Салазар и Философский камень

       Салазар был вынужден вернуться до конца августа в дом Арабеллы Фигг. На вокзале, откуда он отправлялся в Литл-Уингинг, мальчик был мрачнее тучи. Он вяло реагировал на хлесткие реплики Малфоя в адрес магглов, коротко отвечал на его вопросы и вообще выглядел обиженным. Конечно, обвинить дядю в том, что тот не забирает его у ненавистной старухи, было бы верхом наглости и Слизерин никогда не решился бы на это. Но обида затаилась в мстительной душе.        Когда пришло время заходить в поезд и прощаться, он буркнул «до свидания» и сделал несколько быстрых шагов к вагону, но Малфой остановил его, зацепив набалдашником трости за плечо. - Подожди.        Нехотя маленький волшебник обернулся и смерил крестного взглядом исподлобья. - Пойми, Салазар, я бы очень хотел забрать тебя в Малфой-менор, - сказал Люциус серьёзным голосом и без намека на обычные ухмылки. - Тогда почему не делаете этого? - не удержавшись, выпалил мальчик. - Я же бывший Пожиратель Смерти. Мне Министерство не позволит. Так как, цитирую «Люциус Малфой является неблагоприятным обществом для ребёнка и может оказать на него негативное воздействие».        Слизерин очень долго смотрел в серые глаза, пытаясь понять, говорит ли крестный правду. - Но я борюсь за свои и твои права в Министерстве Магии, Салазар. Я делаю всё возможное.        Хотя настроение это сильно не улучшило, теперь мальчик не злился на дядю и даже вежливо с ним попрощался после того, как тот пообещал приехать за ним первого сентября. Когда поезд тронулся, Слизерин внимательно смотрел на Люциуса, не отрываясь, но всё равно проглядел тот момент, когда волшебник растворился. Стоило только моргнуть и то место, где секунду назад стоял мистер Малфой, опустело.        Тот август, что Салазар прожил у Арабеллы Фигг, нельзя назвать особенно веселым.        Конечно же после знакомства миссис Фигг с Люциусом её поведение изменилось. Она теперь еще больше побаивалась воспитанника, даже опасалась находиться с ним в одной комнате. Также радовало то, что она не осмеливалась запирать Слизерина в его спальне, принуждать его к какой-нибудь работе или кричать на него. Если честно, она вообще с ним не разговаривала. Арабелла была ужасно напугана и одновременно зла на мальчика и вела себя так, словно его не замечала. Конечно, это было значительно лучше, чем раньше, Салазар только радовался таким переменам.        Юный волшебник почти не выходил из своей комнаты, тем более что теперь ему было с кем поговорить — у него был ястреб. Мальчик решил назвать его Авис*, это слово он нашел в новом издании «Истории магии» Батильды Бэгшот под редакцией Пенелопы Кристал и решил, что оно подходит птице. Этот учебник, как и все другие, оказался жутко интересным. Из дополнения в него мальчик узнал многие подробности о финальной битве Второй Магической Войны, прозванной так же Войной Льва и Змеи. В основном там были сухие факты о победителях, но каждое напечатанное «Том Реддл» или «Беллатриса Лестрейндж» заставляло сердце мальчика биться быстрее и обливаться кровью, а душу - кипеть от ярости от одного только факта, что его отца посмели называть тем именем, которое тот сам ненавидел. Кажется, всеобщий страх перед именем Волдеморт был уничтожен вместе с Тем-Кого-Нельзя-Называть Гарри Поттером, слова которого даже поместили в Историю магии - «Не нужно бояться его имени, Волдеморт, он же Том Реддл, был всего лишь человеком».        «Примечательно то, что почти вся огромная армия Реддла разбежалась или была перебита еще до того, как пал её предводитель, - писала Пенелопа. - «Вероятно, почувствовав, что освобождение близко, подчиненные и запуганные волшебники решились ослушаться своего хозяина. По словам очевидцев, оставались с Томом Реддлом только самые ненормальные фанатики, такие, как известная хладнокровная убийца Беллатриса Лестрейндж. Кавалер ордена Мерлина первой степени Молли Уизли в своём интервью призналась, что, потеряв сына, она захотела, чтобы больше ни одна мать не страдала так, как она, чтобы больше ни один человек не убивался из-за потери близкого. И это желание придало ей сил и решимости. Да и слава Мерлину - к тому моменту Лестрейндж успела убить мракоборца Нимфадору Тонкс, которая приходилась ей племянницей, а количество других жертв, в смерти которых предполагаемо повинна Беллатриса, колеблется от пяти до девяти. Еще один интереснейший установленный факт, что мадам Лестрейндж боялась нового заключения в Азкабан и уже не верила в своего повелителя, поэтому поддалась в дуэли. Свидетели отмечают, что, увидев её предательство, Реддл впал в ярость и издал злобный рык.»        Когда Салазар читал это, он впервые на своей памяти по-настоящему плакал. Скорее от злости и ненависти к Кристал, которая всё переврала по его глубокому убеждению (предательство Малфоев, о котором упомянули мимоходом, якобы ужас в глазах отца во время последней дуэли и его полная беспомощность перед Поттером говорили за себя), к Молли Уизли и Гарри Поттеру, чем от боли, но всё же обида за родителей росла в нём с каждым днем. Так же, как и уважение к ним. Мальчик был уверен, что в Истории магии специально лишь вскользь упоминали обо всех грандиозных заклинаниях его отца, чтобы даже в этом опустить его. Слизерин поклялся, что он перепишет историю, и имена его родителей войдут в неё совершенно иначе.        Целыми днями Салазар лежал на кровати и читал до поздней ночи, ведь всё-таки в других учебниках не проходились по его семье, а Авис разминался, время от времени вылетая на охоту. Единственное, что не нравилось Слизерину - так это то, что питомец частенько приносил мертвых мышей или небольших птичек. Зато ястреб внушал кошкам помимо ненависти еще и страх, так что те больше не связывались с подопечным миссис Фигг.        Салазар повесил над кроватью небольшой календарь и каждый день аккуратно зачеркивал одну клеточку. Так было легче считать, сколько осталось до первого сентября.        Весь месяц мальчик не расставался с волшебной палочкой. Получить её было сложно. Мистер Малфой предлагал Олливандеру баснословные суммы за неё, угрожал старику Святым Мунго, в конце концов просто в открытую грозился, что однажды Салазар вырастет и тогда-то кому-то не поздоровится, но мастер был непреклонен. Он упрямо твердил, что артефакт слишком ценный, чтобы с ним расставаться, что он ещё сам не уверен в том, что на нем нет проклятья, говорил, что предмет не продается. Но в итоге неожиданно сдался, когда мальчик, намертво вцепившись в отцовскую вещь, нечаянно разбил ею окно. Да и то выживший из ума мастер взял за артефакт не больше денег, чем с Тома Реддла, как сам выразился, с одной единственной целью - посмотреть, какие великие чудеса сотворит этой волшебной палочкой Салазар.        С того самого дня Слизерин не выпускал волшебную палочку из рук. Ещё бы, этой палочкой свершалась самая сложная магия! Его отец был её прошлым владельцем! Невозможно описать, сколько для мальчика значил этот предмет, всё, что было у него от родителей. К его невыносимым мучениям колдовать было нельзя, но зато разглядывать артефакт часами никто не запрещал. Салазар водил пальцем по царапинам, гадая, откуда они взялись, гладил кончик, представляя, как отец выпускал через него свой легендарный Адский Огонь или Аваду Кедавру, благоговейно касался ручки, понимая, что когда-то её сжимал его папа. Получив палочку, Салазар стал ощущать близость к родителям, их поддержку и веру в него. В понимании мальчика то, что именно эта палочка его выбрала, крылся какой-то знак. Ему нравилось представлять, что это дух отца в ней признал его.        Заполучив артефакт, Слизерин даже умудрился вспомнить кое-что, и это кое-что наполнило его разрывающим изнутри счастьем с привкусом боли. Еще в поезде по дороге к Литтл-Уингингу, разглядывая вожделенную волшебную палочку, Салазар вдруг будто увидел перед глазами другую картину.        А именно, он вспомнил то, как раньше видел и держал этот предмет.        «Милорд, это небезопасно», - с придыханием говорила женщина в то время, когда мальчик лежал в кроватке, а чья-то бледная рука с длинными пальцами протягивала ему волшебную палочку из светлого дерева. Когда детская ручка крепко сжала данный предмет, сверху донесся негромкий высокий смех, мужчина, которому он принадлежал, явно был доволен и горд тем, что ребенок так сильно вцепился в артефакт.        Этот короткий обрывок воспоминаний для Салазара был дороже, чем все сокровища Гринготтса, одобрительные взгляды Люциуса и письмо из Хогвартса. Он часто лежал в темноте спальни, зажмуривал глаза и прокручивал в голове этот фрагмент своей жизни. К сожалению, четче всего он помнил именно женский голос и мужской смех, а комната и даже люди, склонившиеся над колыбелью, были размытым пятном, за исключением тонкой костлявой кисти, протягивающей ему палочку. Кажется, та рука была в широком темном рукаве, вот и всё, что вытянул из памяти сирота. Салазар мечтательно улыбался, когда представлял, как мама волновалась за него, а папа, отмахнувшись от неё, и обязательно растягивая губы в улыбке, давал поиграть сыну с палочкой. Наверняка, потом малыш выкинул что-нибудь особенное. Тогда отец, скорее всего, опять гордо и довольно засмеялся, а мать ахнула и поспешила взять младенца на руки, пока тот не покалечил себя. Почти каждый вечер мальчик придумывал разные вариации того дня, но неизменно в каждой из них родители восторгались и гордились им.        Последний день августа Слизерин провел как на иголках. Он около семи раз перерыл свой чемодан, дабы удостовериться в том, что ничего не забыл. И правильно - мальчик едва не оставил «Историю магии» в ящике стола, а зимнюю мантию - в шкафу. Никогда ещё он не замечал за собой такой рассеянности и нервозности.        Его отец учился очень хорошо, как сказал Люциус. Наверняка, мать тоже. Да и сам Малфой не производил впечатления бывшего двоечника. Больше всего Салазар хотел не ударить в грязь лицом и стать самым лучшим учеником… И с ужасом понимал, что не просто не готов к началу учебы, а ровным счетом ничего не знает. Да, он успел прочитать все учебники, запомнил особенно интересные главы, выучил около шестидесяти процентов всех книг, но этого было недостаточно! Вечером накануне первого сентября Слизерин бросился судорожно учить Курсическую книгу заговоров и заклинаний. Ближе к часу ночи мальчик испугался, что, не выспавшись, проспит в первый же учебный день. Но когда он лег в кровать, его вдруг осенило, что он не имеет никакого представления о том, где и во сколько его завтра встретит Люциус. Он опять придет в дом миссис Фигг или будет ждать его там, где в прошлый раз они сели на пегаса? А что, если мистер Малфой забудет? Или миссис Фигг что-нибудь придумает, чтобы помешать им? Даже если предположить, что Салазар успешно доберется до Хогвартса, вдруг его зачислят на Гриффиндор? А что будет, если он где-нибудь случайно проговорится об отце? Или кто-нибудь догадается сам? Даже если ему удастся не давать повода для подобных подозрений, все равно найдется куча других проблем. Как к нему отнесутся однокурсники? Проникнутся уважением или будут плевать вслед? Слизерин не знал, как себя успокоить.        Мальчик ворочался всю ночь, но глаз так и не сомкнул. Однако волнение только придавало ему сил, поэтому в шесть утра Салазар сидел на чемодане на лестнице перед домом, обнимая клетку с Ависом, и вглядываясь вдаль. По расчетам Салазара, мистер Малфой должен был появиться на пороге домика миссис Фигг не раньше, чем в семь часов. И хотя на пегасе они в прошлый раз добрались до Лондона быстрее, чем это было бы на общественном трансопрте или машине, Салазар сильно волновался, что опоздает на поезд.        Сломанный будильник миссис Фигг, который не звонил, но точно показывал время, был вынесен Слизерином на крыльцо, чтобы можно было смотреть на время хоть каждую минуту. Но вот стрелки встали на семь часов, семь тридцать, восемь, а Люциуса все не было. Сперва маленький волшебник успокаивал себя тем, что есть множество более быстрых способов добраться до Лондона, чем лететь на пегасе. Малфой говорил ему о… телепортации, кажется. Так же о каминных сетях, но они были только в домах волшебников. Когда время приблизилось к половине девятого, Салазар беспокойно заходил перед домом и со злости так пнул мистера Тибблса, который пытался поцарапать его чемодан, что кот отлетел на несколько метров и с воплями взобрался на дерево. В девять мальчика уже трясло, и он был на грани истерики, так как не представлял, что ему делать - до поезда оставалось всего два часа. В десять Салазар понял, что больше всего на свете хочет видеть мистера Малфоя хотя бы для того, чтобы заявить, что он обижен и что именно из-за него не попал на поезд. Теперь его разобрал настоящий невроз, мальчик метался по крыльцу, нервно сжимая в руках палочку и думая, что он может сделать, чтобы не опоздать.        Но вот из дома раздался пронзительный визг Арабеллы и какой-то шум. Догадавшись, что это может быть вызвано только мистером Малфоем, Салазар бросился в дом. Влетев в гостиную, он едва не застонал от разочарования и паники.        Из камина, отряхивая зеленую мантию, вышел уже виденный ранее молодой мужчина лет двадцати пяти, а не Люциус Малфой. Хотя незнакомец был ужасно на него похож - те же волосы, хотя обычной длины дюйма в четыре,** очень похожие тонкие черты лица и глаза точно такого же серого цвета. Вот только не было в них такого стального блеска, как у Люциуса, взгляд не был таким пронзающим и тяжелым. Еще этот человек был скорее худощавыми, в то время, как мистер Малфой был просто стройным и имел кое-какие мускулы.        Увидев Салазара, парень улыбнулся и протянул ему руку. - Я Малфой. Драко Малфой. - В голосе отчетливо скользили растянутые гласные Люциуса и его же надменные нотки.        Мальчик подошел и пожал протянутую тонкую кисть. - Салазар… Блэк. - Вернее сказать, Слизерин, - лукаво ухмыльнулся Драко, но так, чтобы его слов не расслышала Арабелла, которая уже поднималась по лестнице, желая поскорее оказаться в безопасности. - Но правильно, лучше представляйся всем так. - Вы сын мистера Малфоя? - мальчик проигнорировал слова гостя. - Почему он не приехал за мной сам? Он обещал! - Отец передает тебе глубочайшие извинения, его сегодня с раннего утра срочно вызвали в министерство. Грейнджер со своей оппозицией опять что-то задумала против него. Мне жаль, но сегодня отец не сможет тебя проводить. Но он прислал меня за тобой, хотя до последнего тянул и хотел сам этим заняться.        «Этим заняться». Салазару не понравилось, как сын Люциуса высказался, а ещё больше ему не понравилось то, что его крестный не сдержал слова. - Он обещал, - глухо повторил мальчик.        Понять расстройство Слизерина было нетрудно. В его понимании в первый же школьный день, когда все наверняка идут на платформу с родителями, он будет один или с Драко, не всё ли равно, если его дядя и на данный момент любимый родственник не приедет, чтобы его проводить? - Отец сказал, что обязательно будет тебе писать, - желая поднять настроение Салазара, сказал Драко. - Ох, сколько времени! Нам пора бы отправляться! Где твои вещи? - Уже на крыльце. - Тогда пошли принесем их, мы отправимся через камин. Отец же наверняка рассказывал тебе про каминную сеть? - Я сам, - буркнул Слизерин, выходя из гостиной и оставляя там слегка хмурящегося Малфоя.        Когда мальчик упрямо притащил чемодан и клетку в гордом одиночестве, Драко вдруг выдал: - Как же ты похож на Беллу!        Салазар очень удивленно на него взглянул. Даже Люциус почти всегда называл её мадам Лестрейндж или Беллатрисой, а этот парень… - Она приходилась вам тетей, да? - спросил Слизерин, мрачно прищурившись.        Кажется, этот зловещий прищур напомнил кого-то Драко, так как тот нервно сглотнул. - Да, но она всегда очень злилась, когда я так её называл. Она сама разрешила называть её Беллой. Ну да ладно, это обсудим в дороге. Залезай в камин.        Чувствуя себя полным идиотом, мальчик затащил в любимый камин миссис Фигг свой чемодан, недовольно принял переданного Драко Ависа со словами «я мог бы и сам», и стал ждать руководства. Малфой тоже шагнул в камин и достал из кармана мешочек с какой-то зеленой крупой. - Мидланд! - четко сказал парень, кидая им под ноги порошок.        В следующую секунду Салазар непроизвольно вздрогнул, так как из камина взвилось зеленое пламя и окутало их с Драко. Но жара мальчик не почувствовал, будто бы это был вовсе не огонь. Перед глазами замелькали какие-то комнаты с такой скоростью, что их было невозможно разглядеть. Слизерин заморгал, зажмурил и открыл глаза, и вот они уже стояли в камине неизвестной обшарпанной комнаты. - Это ваш дом? - удивленно спросил мальчик.        Фамилия Малфой и такое… скромное жилище у него никак не вязались. Разве что Люциус решил устроить сыну самостоятельную жизнь и выставил его за ворота Малфой-менора, не дав забрать вообще ничего?.. Но на мистера Малфоя было вроде бы не похоже, он слишком уважал честь семьи, чтобы такое сделать. - Нет, конечно. Что бы отец сказал, если бы я здесь жил? - фыркнул Драко, а Салазар уже в который раз заметил, что его кузен частенько вспоминает Люциуса. - Это всего лишь дорога до платформы девять и три четверти. Домик расположен совсем близко к вокзалу Кингс Кросс, все желающие волшебники могут попасть сюда, чтобы потом пойти на вокзал. Кстати, мы же кузены, называй меня просто Драко и необязательно выкать.        Мальчик кивнул. Когда Малфой захотел помочь ему с чемоданом, Салазар твердо сказал: - Я могу сам. - Как же ты похож на Беллу! - изумился Драко. - Она всегда была готова меня заавадить, когда я предлагал свою помощь. Но я могу заколдовать чемодан, тогда он станет легче и меньше.        Вынужденный признать, что это не помешает, Слизерин кивнул. Тогда Драко взмахнул палочкой, внезапно появившейся в его руке, и большой чемодан мгновенно сжался до размера пенала. - С вещами всё будет в порядке? - стараясь скрыть волнение, спросил мальчик. - Разумеется, - похоже, что Малфой оскорбился, когда его двоюродный брат высказал такое недоверие к его волшебству.        Они вышли из дома, и Драко повел Салазара на вокзал Кингс Кросс, не обращая внимания на изумленные взгляды магглов на его мантию. В этом плане Слизерину повезло больше - он надел всю школьную форму кроме мантии, хотя и нацепил на свитер брошь Люциуса, о чем теперь жалел. Оба не спешили заводить разговор. Малфой понял, какой колючий Салазар и больше не хотел его трогать, а сам мальчик сначала сердился на дядю, двоюродного брата и Малфоев в целом, а потом ему было неловко заводить разговор. Но всё-таки любопытство было сильнее него. - А вы… ты хорошо знал мою маму? - Да, - гордо заявил Драко. - Лучше, чем многие. Она всегда выделяла меня и мою мать. - А… Какой она была? - не выдержал мальчик. - О, Белла была… необычной, - помедлив, ответил волшебник. - Это я уже слышал, - фыркнул мальчик. - Как она выглядела? Какой у неё был характер? Она… она любила меня?        Было видно, что Драко тяжело говорить о тетке, к которой он, кажется, был привязан. Но Салазару, честно говоря, было плевать. Ему было интересно всё о родителях, а Драко Малфой наверняка мог многое о них рассказать. - Она была очень красивой, я считаю. Мама говорила, что в молодости Беллатриса была первой красавицей Магической Британии, и я в это верю. Еще Белла была очень сильной. Я даже не про магию - тут говорить нечего, кроме того, что сам Темный Лорд считал её одной из сильнейших своих слуг. Беллатриса могла выдержать всё. Она выжила в Азкабане, вытерпела дементоров, оставалась верна… Темному Лорду до самого конца. И знаешь, я ей очень благодарен за всё. Белла научила меня очень многому и не раз выгораживала перед Повелителем. И Беллатриса очень тебя любила, Салазар. Хотя с тобой больше времени проводили мои родители, так как Милорд слишком ценил Беллу, чтобы не загружать работой, она обожала тебя. Она часто с тобой играла. Иногда даже Повелитель при этом присутствовал. - А отец? - горячо спросил мальчик, убедившись, что Драко всё знает. - Он любил меня?        Драко очень странно притих, будто бы судорожно придумывая ответ. - Да, думаю, да, - стараясь говорить уверенно, заключил волшебник. - Конечно, на публике он никогда не показывал чувств, но тобой, как и Беллой, однозначно дорожил. Когда Беллатриса рожала, он даже вылетел с собрания Ближнего Круга, чтобы аппарировать в Лестрейндж-холл.        Это подняло настроение мальчика, и всю дальнейшую дорогу Слизерин допытывался обо всех подробностях касательно последних лет жизни родителей. После допроса Драко он твердо решил расквитаться с Пенелопой Кристал, с этой бессовестной лгуньей.        Когда они дошли до вокзала Кингс-Кросс, Малфой отдал кузену его билет, пока они шли через переход на девятую и десятую платформы с восьмой и седьмой. - Постарайся не садиться со старшими курсами, они любят разводить первокурсников, - посоветовал Драко. - Лучше не принимай ни от кого угощения, сейчас в большой моде всякие штучки Уизли. Это что-то типа шоколадных батончиков, от которых начинает тошнить, или конфет, от которых кровь идет носом. И, поверь, это не самое худшее. Будь поосторожнее с гриффиндорцами, они настроены негативно, а их много. - Разве слизеринцев меньше? - с сомнением хмыкнул Салазар. - В последнее время наш факультет набирает меньше всего людей. Кто-то не поступает туда, боясь загубить карьеру. Кто-то недостаточно чистокровен. А многие достойные семейства, которые могли бы отправить туда своих детей, попросту прекратили своё существование во время войны или же из-за Азкабана, - Драко замолчал ненадолго. - Да, в конце поезда обычно меньше народу, будет лучше, если ты сядешь там и запрешь дверь. В Хогвартс-экспрессе разрешено колдовать, так что можешь, наконец, попробовать что-нибудь. - Да, я буду рад опробовать свою палочку… - пробормотал мальчик, поглаживая вещь отца в кармане. - Но если покалечишь кого-нибудь, наверняка возникнут проблемы. - Драко посчитал нужным это сказать, с опаской взглянув на Салазара.        На этом моменте они как раз оказались на платформе. Слизерин посмотрел сперва на табличку «9», потом «10», а после не без волнения уставился на Драко. Часы показывали половину одиннадцатого, времени оставалось не так уж и много… - Только посмотри на них, что за идиоты? - хмыкнул Малфой, указывая на каких-то людей, тащащих огромные тележки с чемоданами и клетки с совами. - Мерлин, неужели так сложно догадаться уменьшить вещи? С моего первого курса отец всегда так делал, и это практично. - Да, но где моя платформа? - нетерпеливо спросил Салазар, которого меньше всего сейчас интересовали чужие чемоданы. - Мы попадем на неё через стену между девятой и десятой, - терпеливо пояснил Драко.        В принципе, после Косой аллеи мальчик уже ожидал подобного, поэтому не сильно удивился. - Но магглы же заметят, когда в стене откроется арка, разве не так? - спросил Слизерин. - Там не будет арки, мы просто пройдем сквозь стену.        Аристократ сказал это совершенно ровным голосом, но Салазар воззрился на него как на полного идиота. - Я еще даже не первокурсник, я не умею проходить сквозь стены, - с долей сарказма напомнил маленький волшебник. - Тебе и не надо ничего уметь. Смотри!        Салазар повернулся туда, куда показывал Драко и потерял дар речи на несколько мгновений. Какая-то девчонка лет пятнадцати с большой тележкой, нагруженной чемоданами и клеткой с крысой вдруг зашла прямо в стену. - А она из магглов, - заметил Малфой. - Чары работают так, что любой волшебник может пройти.        Что делать? Пришлось поверить кузену на слово, тем более, что выбора не было, а часы показывали уже без двадцати пяти минут одиннадцать. Салазар опять посмотрел на магический барьер. Какой-то мужчина подбадривал маленькую светловолосую девочку, которая неуверенно топталась у стены. Наконец, папа с дочкой исчезли. Сразу за ними подошла большая семья, где темноволосая женщина ввела в стену за ручку маленького мальчика, а мужчина, вероятно, её муж - двух мальчишек постарше.        На душе скребли кошки. Конечно о том, чтобы появиться тут с родителями, нельзя было и мечтать, но жалко, что Люциус не смог приехать… - Если хочешь найти себе хорошее место, придется поторопиться, - напомнил Драко. - Да, я готов, - произнес Салазар твердым голосом. - Я знаю, что ты хотел бы зайти туда с моим отцом, но, если тебя это успокоит, он несколько раз пропускал и моё первое сентября, - нехотя признался молодой мужчина.        В общем-то это действительно порадовало злорадного Салазара. - Ты тоже часть моей семьи, просто я знаю мистера Малфоя лучше, - заявил Слизерин. - Кстати, если ты не хочешь, дальше я справлюсь и сам. - Ну уж нет, - уперся бывший слизеринец. - Я ещё помню, как играл с тобой маленьким, и как Белла оставляла тебя на меня. Она бы хотела, чтобы в этот день с тобой был кто-нибудь из семьи. - Спасибо, - искренне поблагодарил Салазар. - Тогда идем.        На подходах к барьеру мальчик слегка замедлил шаг, но Драко взял его за руку и они быстро зашагали вперед. Когда до стены оставалось совсем немного, Салазар с интересом распахнул глаза и в благоговейном восторге увидел, как прошел сквозь стену. - Это… Это великолепно, - прошептал он. - Я хочу научиться так же заколдовывать стены!        Но его негромкий голос заглушили звуки битком забитой платформы, у которой стоял паровоз алого цвета. Надпись на табло гласила: «Хогвартс-экспресс. 11:00». Салазар оглянулся назад и увидел, что билетная касса исчезла, а на ее месте находится арка с коваными железными воротами и табличкой: «Платформа номер девять и три четверти». Значит, он смог, значит, у него все получилось.        Над головами собравшихся на платформе людей плыли извергаемые паровозом клубы дыма, а под ногами шмыгали разноцветные кошки. До Слизерина доносились голоса, скрип тяжелых чемоданов и недовольное уханье переговаривавшихся друг с другом сов.        Первые несколько вагонов уже были битком набиты школьниками. Они высовывались из окон, чтобы поговорить напоследок с родителями, или сражались за свободные места. Салазар двинулся дальше, заглядывая в окна вагонов в поисках местечка. Всё это время Драко держал его за руку, видимо, опасаясь, что мальчик затеряется в толпе, или его оттеснят.        Пока они с Драко шли по перрону, Салазар не мог не заметить совершенно другого отношения к ним. Перед сыном Люциуса не расступались так, как перед главой семейства Малфоев, несколько раз его даже специально задели плечом, на что аристократ стиснул зубы и попросил быть осторожнее, иначе «таким ходом могут возникнуть проблемы с отделом по дискриминации». Но, как оказалось потом, с Малфоями обходились просто как с королевской семьей. Пока двум волшебникам удалось отыскать пустое купе, они успели увидеть, как гогочущие старшекурсники Гриффиндора прогнали по платформе слизеринца на несколько курсов младше них. В другом месте совсем маленькую голубоглазую девочку отчитывал староста Рэйвенкло за «неподобающее поведение», а её сестричка чуть старше Салазара, гордо поправив эмблему Слизерина на мантии, пыталась дать обидчику отпор. Еще дальше компания хаффлпаффцев вперемешку с гриффиндорцами загнали в угол нескольких слизеринцев и пытались их заколдовать. И все окружающие упорно делали вид, что всё в порядке, пока какой-то мужчина возраста Драко не выловил за шкирку предводителя этой ватаги и не пообещал тому хорошую взбучку, если заметит подобное ещё раз. С ним Малфой поздоровался за руку, назвав Теодором. Теодору хватило одного взгляда на Салазара, чтобы воскликнуть вполголоса «это он»? - Да, Нотт, только потише, - произнес Драко, но всё же самодовольно ухмыльнулся, приобняв родственничка за плечи.        Тот вздернул подбородок. - Теодор Нотт, мистер Блэк, - мужчина протянул руку. - Салазар Блэк, очень рад знакомству, - вежливо поздоровался мальчик. - А вы похожи на мадам Лестрейндж, мистер Блэк, - улыбнувшись, заявил Нотт. - Особенно бровями. Надеюсь, сходство не только внешнее. - Отец так полагает, - важно ответил Малфой. - Да я и сам успел в этом убедиться. Едва ли Белла могла быть более насмешливой и самостоятельной в таком возрасте.        Это заставило Салазара улыбнуться. Всё-таки уже не первый человек отмечал его сходство с матерью, что было очень приятно. - Ну, вероятно, вы просто волнуетесь перед распределением? - дружелюбно спросил мистер Нотт. - Я знаю, на каком факультете буду учиться, - уверенно заявил мальчик.        Бывшие слизеринцы ухмыльнулись. - Помню, я в своё время изрядно беспокоился, что меня распределят не в Слизерин, - признался Теодор Драко и Салазару. - Мне даже приснился сон накануне первого сентября, что я стал хаффлпаффцем! Но человеку с вашем именем, молодой человек, не приходится беспокоиться. Зато мой себе места не находит последние дни, - со смешком заявил мужчина, делая знак подойти худенькому мальчику в простой черной мантии без эмблемы факультета. - Я не думал, что твоему сыну уже есть одиннадцать, - Драко прищурился, глядя на давнего товарища. - Ну, Малфой, ты же понимаешь, была война, мы с Гестией боялись умереть и торопили события, то тайное венчание… - Нотт, прошу тебя, пощади моего брата, - отмахнулся Малфой. - Ребенку ни к чему знать все эти подробности.        Салазар, всё это время только слушающий, теперь смог переключить своё внимание на подошедшего мальчика. Это был тоненький ребенок невысокого роста с густой шапочкой светло-русых волос и карими глазами. Он подошел к отцу, и тот тут же потрепал сынишку по голове так, что тот пошатнулся. - Добрый день, мистер Малфой, - поздоровался худенький мальчик с треугольным лицом. - Здравствуй, Финеас. Ты подрос, - ответил Драко. - Но, Мерлин, взгляните же на часы! Нотт, из-за нас дети опоздают! Салазар, твой чемодан…        Сын Люциуса взмахнул палочкой, возвращая вещи нужный размер. - Иди сюда, проказник, - ухмыльнулся Теодор, подхватив на руки легкого сынишку и сжав его так, что тот пискнул. - Ты задушишь его! - взволнованно воскликнула подбежавшая миловидная женщина с каштаново-рыжими волосами, заставляя мужчину опустить ребенка. - Извини за такое приветствие, Драко, но мой муж не успокоится, пока не угробит ребенка!        Малфой усмехнулся, а Салазар, чувствуя себя не в своей тарелке, начал потихоньку тащить свой багаж к поезду, до отправки которого оставалось не больше десяти минут.       Миссис Нотт представляла собой худощавую невысокую молодую женщину. Она казалась немного растрепанной, но это вовсе не портило её. - Гестия, прекрасна, как и всегда, - Драко учтиво поприветствовал миссис Нотт. - Что-то не видно ваших близняшек и Флоры. Я думал, вы с сестрой не расстаетесь. - О, Драко, на Алекто, кажется, навели порчу, а Ивона с самого утра капризничает, так что девочки остались в замке, - рассеянно рассказала молодая женщина. - О, Малфой, забыла спросить, ты-то тут какими судьбами? - спохватилась она.        Аристократ тут же обернулся и, протянув руку, приблизил к компании не успевшего уйти Салазара. - Взгляни на этого мальчугана, Гестия, и скажи мне, на кого он похож, - пробасил Теодор, приобнимая жену.        Заинтересованный в сверстнике Финеас выглянул из-за отца, тоже желая послушать. Его мать нацепила на нос тоненькие очки, прищурилась и всплеснула руками. - Моргана, я не верю своим глазам! Неужели…        Салазару уже осточертело то, как его все разглядывают подобно музейный экспонат, поэтому он решил представиться самостоятельно. - Я Салазар Блэк, мадам, рад знакомству. - А-я то как рада! - воскликнула Гестия. - Когда мы с сестрой еще учились в школе, нам однажды повезло увидеть вашу мать! Она приезжала к нашей двоюродной тетке Алекто Кэрроу. Я видела мадам Лестрейндж только во время ужина в Большом зале, но могу сказать с уверенностью, что вы на неё похожи! Волосами, и, конечно же, бровями! О, она и усмехалась точно так же!        Мальчику ничего не оставалось, кроме как опять улыбнуться. Хотя семейство Ноттов и отнимало у него время, он не мог не признать, что они ему понравились. - Благодарю, миссис Нотт, мне приятно это слышать, - ответил Слизерин.        Тут к его счастью Гестия вскрикнула, взглянув на большие часы недалеко от них. - Мерлин всемогущий, осталось всего пять минут! Всё, мальчики, немедленно в поезд! Драко, Тео, помогите же им с чемоданами, пока дети не надорвались!        Мужчины послушно загрузили багаж детей в чудом оставшееся пустое купе, пока те стояли у двери в вагон. Мать Финеаса никак не могла его отпустить, всё плакала, гладила его по волосам, говорила, как сильно будет скучать и обещала писать почаще. Драко же отвел двоюродного брата в сторону. - Отец наверняка будет писать тебе, как и я. Отправляй ответы только своей птицей, договорились? - Хорошо, - пообещал мальчик.        Драко протянул ему руку и пожал маленькую кисть. - Я был очень рад с тобой познакомиться и надеюсь, что мы в будущем сможем узнать друг друга получше. - Я бы хотел этого, - честно сказал мальчик.        Прозвучал громкий свисток.        Теодор отцепил жену от Финеаса и та, всхлипывая, уткнулась в широкую грудь мужа. - Приглядывай за ним, Салазар, - смеясь, попросил мистер Нотт. - Он у нас до ужаса стеснительный.        Младший Нотт вспыхнул и поспешил зайти в вагон. - Удачи, Салазар, - произнес Драко. - Как всегда говорил мой отец, провожая меня в Хогвартс, удачной тебе дороги и поменьше грязнокровок в пути. - Драко, тебя услышат! - Гестия шуточно стукнула Малфоя в плечо, но всё же засмеялась, хотя её негромкий смех был заглушен басистым хохотом Теодора. - Всего вам доброго, - произнес на прощание мальчик, заходя в вагон.        Войдя в купе, Салазар сел у окна напротив Финеаса и стал наблюдать за бывшими слизеринцами. Мистер и миссис Нотт вовсю махали сыну, а роста Теодора Нотта хватило на то, чтобы дотянуться до окна купе и приложить руку к стеклу, Финеас со своей стороны сделал то же самое, а Гестия опять прослезилась. Слизерин перевёл взгляд на Драко… И тут его сердце пропустило несколько ударов от радости - рядом с его кузеном стоял Люциус.        С появлением старшего Малфоя вокруг всей компании появилось около двух футов свободного места, будто бы остальные волшебники боялись или брезговали приближаться к бывшему Пожирателю Смерти. Люциус был в строгой черной мантии без особенных изысков, а его волосы был собраны в хвост. Нетрудно догадаться, что мужчина пришел сюда прямиком из Министерства.        Салазар неожиданно для себя понял, что прощает Малфою такое большое опоздание.        Сам Люциус на публике и не думал проявлять чувств, как Нотты. Он всего лишь кивнул в ответ на взгляд крестника, и, дотронувшись двумя пальцами до броши в виде кобры, улыбнулся краешками губ. И хотя Салазара так и подмывало широко заулыбаться, он тоже кивнул и послал дяде едва заметную усмешку, так же коснувшись своей броши. - Отец, я не ожидал тебя здесь увидеть, - донесся до мальчика голос Драко. - Грейнджер, вернее, Уизли просто невыносима - с самого утра скандалила в моём кабинете, - лениво растягивая слова, рассказал Люциус. - Но я не мог не оказаться тут, хоть и с опозданием.        Поезд тронулся. Финеас припал к окну, огромными глазами глядя на родителей. Гестия, кажется, едва не побежала за поездом, но Теодор её удержал. А Салазар смотрел на Малфоев, пока они не исчезли из вида. Драко улыбался ему, а Люциус просто смотрел вслед. Теперь настроение у мальчика было таким как надо.        Когда Хогвартс-экспресс отъехал далеко от платформы, Финеас наконец-то опустился на свою скамью, утер мокрые глаза и нерешительно уставился на Салазара. - Так ты действительно Салазар Блэк? - Салазар впервые услышал негромкий голос Нотта, но сразу же понял, что тот уже давно хотел задать этот вопрос. - Да. - О, мне прямо не верится, - едва сдерживая восторг, заявил Финеас. - А у тебя действительно есть на руке шрам от Темной Метки?        Салазар, которому Люциус еще в первую ночь их знакомства рассказал про его загадочный шрам, гордо поднял рукава рубашки и свитера, демонстрируя то, что осталось от Метки его отца. - Значит, Темный Лорд действительно… - Нотт замолчал, не зная, как продолжить, но вцепился цепким взглядом в шрам. - Да, Темный Лорд поставил мне свою Метку, если ты об этом.        Сейчас мальчика просто распирало от важности и какая-то часть его даже хотела признаться, что он - сын Волдеморта. Но часть эта была ничтожно мала, в то время, как рассудительности и здравомыслия в Салазаре было куда больше. - А ты помнишь это? - с азартом спросил Финеас. - Смутно, - признался Слизерин. - Помню вжатую в мою руку волшебную палочку, помню кисть, держащую её, помню красные глаза, но на этом всё. - Ооо, - зачарованно протянул Нотт, глаза которого стали совсем круглыми. - У тебя же в семье все волшебники? - решил перевести тему Салазар. - Конечно, - немного уязвлено ответил мальчик. - А мой папа даже был Пожирателем Смерти! А ещё я по матери в родстве с Амикусом и Алекто Кэрроу! - было понятно, что Финеас изо всех сил пытается не ударить в грязь лицом и понравиться новому знакомому. - Мистер Малфой рассказывал мне о них. Кэрроу были замдиректорами этого предателя Снейпа, не так ли? - Салазар заметил, что собеседнику польстила такая осведомленность. - Да, - улыбнулся мальчишка. - Знаю, что это невежливо - спрашивать о таком, но всё же… Я слышал, что ты жил среди магглов. Какие они? - в глазах Финеаса светилось жуткое любопытство. - Ужасные, - не раздумывая, ответил Слизерин. - Все без исключения. Тупое примитивное стадо, даже говорить о них не хочу. Сквиб, которой меня поручило Министерство, просто невыносима. Настоящая полоумная старуха, неопрятная, завистливая, ненавидящая магов… Я бы хотел, чтобы вместо неё у меня были две сестры-волшебницы, как у тебя.        Нотт горестно вздохнул, зато Салазар приготовился услышать что-нибудь занятное. Мальчик казался ему интересным хотя бы потому, что вырос в чистокровной семье, поэтому мог многому научить Слизерина. - У меня их три и все - сущие химеры. Алекто и Ивоне по четыре, и они кошмарны. Постоянно шумят и портят мои игрушки. Но Оливия еще хуже. Ей всего два, но когда она плачет, то поднимает на уши весь замок. Я из них самый старший, к тому же наследник рода, единственный мальчик, все ждут от меня, что я стану таким же сильным, как папа, но я больше похож на мать и часто болею. Думаю, что родня отца меня презирает. К тому же, когда у тебя три младших сестры, содержать вещи в порядке невозможно. Мою мантию перед самым выходом Ивона запачкала цветными чернилами, хорошо, что мама очистила. А мою волшебную палочку едва не сломала Алекто. Даже мою бедную сову Оливия напугала своим криком так, что та теперь всё время странно вздрагивает, - мальчик указал на клетку.        Серая неясыть действительно вздрогнула и опасливо обернулась, когда Нотт провел пальцем по прутьям клетки. - Её зовут Гутта***, потому что узор на её перьях похож на капли, видишь?        Салазар кивнул, не вполне понимая, что этим хочет сказать мальчик. - Она очень добрая и послушная, но много спит. Я хотел попросить у родителей другую, но отец сказал, что я должен заставить её хорошо работать и проявить в кои-то веки ха... То есть, сказал, чтобы я довольствовался этой.        Финеас смутился и, скорее всего, решил, что сказал лишнего.        Салазар подумал, что действительно стоит стесняться того, если не можешь даже сову заставить подчиняться. Но чтобы немного приободрить мальчика, он рассказал ему про кошек миссис Фигг и про то, как сражался с ними всю свою сознательную жизнь. Это немного подняло дух Нотта. - А пока мистер Малфой - Люциус Малфой - не рассказал мне про то, что я волшебник, миссис Фигг уверяла меня, что я просто сумасшедший, - продолжал Слизерин. - Я даже ничего не знал о своих родителях и Волдеморте…        Финеас отпрянул от него, вцепившись в сидение. - Что с тобой? - нахмурился Салазар. - Ты назвал по имени Темного Лорда! - воскликнул мальчик. - Я думал, что кто-кто, а ты-то будешь проявлять уважение! - Я вовсе не хотел выказать пренебрежение Тёмным Лордом! - обиженно воскликнул Слизерин. - Я уважаю его больше, чем кто бы то ни было! Больше, чем ты можешь представить! К тому же, мне показалось, что теперь многие называют его по имени, даже Томом Реддлом, хотя это неправильно на мой взгляд. - Да, но это смеют делать только те, кто никогда не служил ему, - пояснил Нотт. - Магглорожденные, Поттер и все его обожатели, которые думают, что им всё позволено. Но в наших семьях Темного Лорда помнят как борца за наши права и хранят преданность и уважение ему. Знаешь, однажды Скорпиус Малфой, этот маленький хитрюга, надул меня. Он тогда гостил у нас вместе с дедом, у мистера Малфоя были какие-то дела с отцом, а я играл со Скорпиусом. Так вот, он взял меня на слабо, и я произнес имя Темного Лорда. И это услышали отец и мистер Малфой. Папа просто лишил меня сладостей на неделю, но мистер Малфой так гневался, что я думал он убьет внука, когда достал палочку. Но мистер Малфой просто так заколдовал его, что Скорпиус не мог говорить несколько дней!        Салазар какое-то время помолчал. Оказывается, Люциус воспитывает не только пряником… А то, что Нотт говорил про Темного Лорда, воодушевило Слизерина. - Финеас, как ты думаешь, если бы сейчас появился кто-нибудь вроде Темного Лорда, за ним бы пошло много народу? - негромко спросил мальчик.        Мальчик пожал плечами и призадумался. - Если бы аристократия была уверена в этом человеке, то да, - вынес он свой вердикт. - Нас так третируют и так ущемляют наши права, что папа говорил, что вернись Темный Лорд сейчас, и ему даже не понадобилось бы созывать армию - все чистокровные семьи встали бы на его сторону, точно так же, как оставшиеся великаны, дементоры и оборотни, которые теперь тоже не в почете.        От беседы их отвлек стук в купе, а затем заглянула улыбающаяся женщина. - Хотите чем-нибудь перекусить, ребята? - весело начала она, но потом заметила оживившегося Нотта, и улыбка сползла с её лица. - О да! - воскликнул Финеас, вставая и выходя из купе. - А у вас есть шоколадные лягушки? И драже Берти Боттс? - Нет, только сладости умников Уизли, - прохладно ответила женщина. - Но я, кажется, вижу шоколадную лягушку, - смущенно заметил Нотт. - Да, осталась последняя, - нехотя ответила продавщица.        Салазар выглянул из купе вслед за Финеасом и в упор уставился на полную женщину. Она поежилась и поспешила отвести взгляд. - Я возьму её! - не замечая ничего ответил Нотт. - О, и лучшую взрывающуюся жевательную резинку Друбблс! Две штуки, пожалуйста! - С тебя один сикль, мальчик, - заявила женщина. - Но за две жвачки - четыре кната, а за лягушку - два, если верить ценникам, - посчитал Финеас, с обидой глядя на продавщицу. - Что-то не нравится, можешь не покупать, - хмыкнула она, оттеснив Салазара и везя свою тележку дальше.        Нотт надулся и выглядел очень расстроенным. - Так… Так всегда… - тоненьким голосом сказал он. - Папа никогда не дает в обиду наших, а я даже за себя не могу постоять…        Салазар, который несколько раз обещал Драко ничего не натворить в поезде, кровожадно усмехнулся. - Смотри, - просто сказал он, после чего впился таким взглядом в тележку, что Финеас почувствовал, как у него мурашки по спине пробежали.        В это самое мгновение волшебница, развозившая сладости, вдруг остановилась, так как тележка никак не хотела идти дальше. Маленький Нотт открыл рот от удивления, так как отчетливо увидел, что под взглядом Салазара задние колесики тележки повернулись боком и никак не могли сдвинуться. - Ох, что ж такое? - сокрушалась продавщица, теперь пытаясь тянуть тележку на себя. - Где она там застряла?        Колесики по-прежнему стояли боком, не позволяя сдвинуть тележку, будто бы ту держала какая-то невидимая сила. Финеас изумленно таращился на нового знакомого. Тот слегка покраснел, будто от напряжения, а потом вдруг резко выдохнул, отступив на шаг. После этого тележка перестала упираться. Но женщина, изо всех сил тянущая её на себя, не успела среагировать. Через несколько мгновений она, охая и причитая, сидела в коридоре в окружении рассыпавшихся сладостей и под тележкой, опрокинувшейся на неё.        Салазар, давно уяснивший, что после таких происшествий надо поскорее убираться из виду, потянул Нотта за собой в купе и захлопнул за ними дверцу. - Как… Как ты это сделал? - восторженно спросил Финеас, во все глаза глядя на немного удивившегося Салазара. - Что? Я думал, что все волшебники так могут, - честно сказал мальчик. - Что ты?! Взрослые или старшекурсники с палочками, но дошкольники… - Нотт только закивал, проникшись уважением. - И всё-таки жаль, что мы не купили шоколадную лягушку и жвачку… - Ты об этом? - усмехнулся Слизерин, выкладывая из карманов на скамейку несколько лакричный палочек, целых трех шоколадных лягушек, жвачку и коробочку с драже со всеми возможными вкусами. - Я не знал, что именно ты хотел купить, поэтому решил захватить понемногу всего, на чем не было марки Уизли. - Невероятно! - ахнул Нотт, будто бы не веря в подлинность сладостей, рассматривая их и перебирая. - Но ты же даже рук не протянул к тележке! Даже палочку не достал!        Салазар самодовольно ухмылялся, наслаждаясь восторгом нового знакомого, и не спешил прекращать поток похвалы. - Я даже не знал, что так можно! А ты научишь меня? Ты сам долго этому учился? Или всегда так умел? Бьюсь об заклад, что всё потому, что у тебя была Метка! Ох, ну конечно, ты же сын Лестрейнджей, ты должен быть очень сильным магом! Но… - Финеас осекся. - Почему же тогда твоя фамилия - Блэк?        «Блэк» слегка помрачнел и опустился на свою скамейку. - Драко говорил с твоим отцом о том, что ты тоже родился за год до окончания войны, не так ли? - спросил Слизерин. - Да, - немного растерянно проговорил Финеас. - И твои родители наверняка что-то делали для твоей безопасности? - Тон, которым это было сказано, был скорее утвердительным, чем вопросительным. - Конечно! - улыбнулся Нотт. - Я жил у дальних родственников отца почти год, и меня называли другим именем! - Умные карие глаза просияли пониманием. - О, ну конечно! Как я сразу не догадался? Мадам и мистер Лестрейндж тоже не хотели тобою рисковать, поэтому у тебя не твоя фамилия. - Да, - Салазар подумал о том, что сказал правду. - Так что я предпочитаю, когда меня называют просто Салазаром.        «Пока я не смогу во всеуслышание заявить, что я - Слизерин и новый Темный Лорд». - А меня обычно называют Фином дома, - сказал Нотт. - Вернее, так меня называют мама и сестры, но ты тоже можешь, если захочешь. - Хорошо, Фин, - улыбнулся Салазар. - Но ты никогда не сокращай моё имя, мне это очень не нравится. - Конечно! - просиял мальчик. - У меня бы язык не поднялся такое имя сокращать! Кстати, а почему тебя зовут Салазар? Даже для волшебника это очень необычное имя. - Не знаю, - передернул плечами Салазар, с интересом рассматривая упаковку с шоколадной лягушкой. - Наверное, моя мама просто очень уважала чистокровных волшебников и Слизерин, хотела это показать… - Мой отец иногда говорил о тебе, - вдруг вспомнил Фин. - Он говорил, что имя тебе выбрал сам Темный Лорд! - Возможно, - уклончиво ответил Салазар. - Послушай, это нормально, что эта шоколадная лягушка шевелится? - Мальчик постарался увести разговор на другую тему. - О, да! Но если сперва отъесть у неё лапки, она не сможет убежать, - подсказал Финеас, завистливо глядя на лакомство. - Я учту, - осклабился мальчик, отрывая у дергающейся шоколадки заднюю лапку с самым садистским видом. - Угощайся! - Он кивнул на кучку сладостей, и Финеас не заставил себя упрашивать. - Спасибо! Мама приготовила мне с собой целый кулёк вкусностей, но отец сказал, что я уже слишком большой, чтобы есть конфеты в таком количестве, как девчонка, - рассказывал мальчик, раскрывая жвачку и с блаженным видом засовывая её в рот.        Салазаром же двигало скорее любопытство. Он положил свою уже трехлапую лягушку на столик у окна, взял лакричную палочку и принялся пронзать ею шоколадку. - Ой, папа тоже всегда так делает, - засмеялся Финеас, придвигаясь ближе. - Если проткнуть ей шею, она станет смешно дергаться!        Слизерин тут же претворил совет в жизнь и с улыбкой наблюдал за тем, как из шоколадки вытекает начинка. - А ещё мы можем приклеить её за лапки жвачкой к столу, тогда она не сможет убежать, а тебе не придется её держать! - воодушевленно воскликнул Финеас, уже выплевывая свою жвачку и разделяя её на три части.        Салазар засмеялся. Он ещё никогда в жизни так весело не играл, а Нотт всё больше ему нравился. Кто бы мог подумать, что этот тихоня блеснет таким живым воображением и мозгами! - А кто у тебя на вкладыше? - поинтересовался Финеас, тыкая лягушку в шоколадный глаз, пока Слизерин вспарывал ей живот леденцом. - Что? - не понял мальчик. - Ах да, ты же не знаешь… Смотри, в каждой коробочке есть карточка со знаменитым волшебником или волшебницей. Многие их собирают. У Скорпиуса были все, пока он не выбесил деда, и тот не изъял их до тех пор, пока его внук не научится уважению. У меня тоже много, но я не собираю всяких там типа Дамблдора или Поттера, а выкидываю их или меняюсь с кем-нибудь из друзей.        Поручив дергающуюся лягушку Финеасу, Салазар вытер шоколад с пальцев платочком и достал из коробочки из-под лягушки карточку. Перевернув её, он увидел человека в больших круглых очках, растрепанной черной шевелюрой, пронзительными зелеными глазами и шрамом на лбу. - Так вот он какой - Гарри Поттер! - не своим голосом воскликнул Слизерин, прочитав подпись.        Его голос из расслабленно-снисходительного вдруг стал звучным и угрожающим. Глаза полыхнули красным, красивые черты исказились. В душе вспыхнула такая ненависть, что мальчик даже сам удивился - такого он еще никогда в себе не чувствовал, хотя, видит Бог, злился он почти каждый день. На секунду Салазару показалось, что в нем что-то само щелкнуло, открывая какой-то потаенный уголок его души. Он даже не заметил, что его рука вдруг выхватила из кармана палочку и с силой сжала её. - Салазар, что с тобой? - испугался Финеас, вжавшись в спинку своей скамейки. - Это он, - проскрежетал Слизерин, сжимая в руке карточку. - Это он Его убил.        Фин, собравшись с духом, робко положил руку, перепачканную в шоколаде, на плечо Салазара. - Ты… послушай… Мы все его не любим, но в этом мире Поттер - кумир тысяч волшебников, его почти все боготворят, и нам лучше не выказывать своего отношения на людях… Могут возникнуть проблемы…        Слизерин только скинул руку мальчика с плеча и отшатнулся от него. - Я - сын Беллатрисы Лестрейндж, самой верной слуги Темного Лорда, самой сильной темной ведьмы прошлого столетия и самой великой женщины, о которой я когда-либо слышал. Во мне течет её кровь, и этого не изменит даже то, что Поттер - всеобщий любимчик. Я неспроста явился в этот мир, Финеас. Я пришел мстить.        Салазар разжал руку, сжимавшую помятую карточку, и та вспыхнула. - Ты обожжешься! - воскликнул Фин, стряхивая с ладони Слизерина горящий комок.        На гладкой коже появился небольшой след от огня. Салазар поморщился и сжал руку в кулак. - Помяни моё слово, скоро Поттер и все его грязнокровки поймут, что еще ничего не кончено, - прошипел мальчик, после чего сел и уставился в окно, не говоря больше ни слова.        Местность за окном резко изменилась, а Слизерин всё молчал, задумчиво поглаживая свою волшебную палочку и терпя незначительную боль в руке. Финеас уплетал драже и не решался нарушить тишину, зато с уважением смотрел на Салазара. На смену возделанным полям пришли леса, реки и зеленые холмы, но сын Волдеморта смотрел в окно не видя этого. Вместо живописного пейзажа он видел только красные глаза, которые навсегда потухли из-за проклятого Поттера. Почему-то вспомнилось, как отец давал ему поиграть со своей палочкой. Мальчик сильнее сжал артефакт.        «Я не подведу тебя».        Когда драже наскучили Фину, тот затосковал и стал ерзать на своём месте, скорее всего не решаясь завести разговор. - А ты уже пробовал колдовать? - всё-таки спросил мальчик. - Если ты имеешь ввиду с палочкой, то нет, - отозвался Салазар, возвращаясь на грешную землю. - Нельзя же делать это вне школы и Хогвартс-экспресса. - Да, но Министерство не может это отследить, если ты живешь в магической семье, - заговорческим тоном прошептал Финеас. - Ой, прости, я не должен был этого говорить… - Ничего, всё в порядке, - отмахнулся Салазар, опять опуская глаза на свою палочку и погружаясь в воспоминания о том, как она когда-то ставила ему Метку. - Хочешь, я покажу тебе то, что умею? - спросил Нотт, очевидно желая загладить свою вину. - Спрашиваешь! - фыркнул Слизерин. - Конечно, хочу!        Финеас, тепло улыбнувшись, вытащил из кармана новенькую волшебную палочку, ещё блестящую от свежего слоя лака. - Десять дюймов, каштан, волос единорога, - гордо сказал мальчишка. - Купили у Олливандера, хотя он немного не в себе. А твоя? - Тринадцать с половиной дюймов, тис. Перо феникса, - как можно небрежнее отозвался Салазар. - Тоже у Олливандера приобрел. - Ух ты, перо феникса! Кажется, отец говорил, что у Темного Лорда тоже было перо феникса! - Я не знаю, - пожал плечами Салазар.        Он понимал, что найдутся люди, которые узнают его палочку, но сам решил не рассказывать об этом на каждом углу, чтобы не возникало лишних подозрений. - Так вот, смотри! Экскуро! - произнес Фин, ткнув палочкой в плечо Слизерина.        Тот дернулся от неожиданности, но потом с радостью заметил, что пятно шоколада на свитере исчезло. - Это замечательно! - похвалил он. - Спасибо, - покраснел Финеас. - Я учился этому две недели, и мне помогала мама. Зато теперь я всегда могу убрать слюни Оливии или что похуже. - Я тоже хочу попробовать! - тут же заявил Салазар, подобравшись. - Как ты там говорил, Экскуро?        Но тут в купе постучали, и Слизерин был вынужден отвлечься. На пороге появилась девочка с темными волосами и слишком вздернутым носиком в сопровождении симпатичного мальчика с золотыми кудрями и большими синими глазами. - Привет, - произнес парнишка с важным видом. - Здравствуйте, мальчики, - приветливо, но со слегка напыщенным видом поздоровалась девчонка. - Фин, рада тебя видеть! Тебя тоже, хотя пока что мы и не знакомы, - это было адресовано уже Салазару. - Мы едем в соседнем вагоне и слышали, что вы оба недавно опрокинули тележку со сладостями за то, что продавщица пыталась вас надуть! Это правда? - Привет, Стюарт, привет, Белвина, - с улыбкой сказал Финеас, вставая, чтобы поприветствовать друзей.        Он пожал руку светловолосому мальчику, который был заметно повыше него, и слегка сжал короткие пальчики девочки. - Для начала я хочу представить вам своего нового друга. - Надеюсь, ты чистокровный? - пытливо спросила девочка. - Более чем! - воскликнул возмущенный таким предположением Финеас. - Что ж, это хорошо, - рассудил светловолосый мальчик, важно кивнув. - Меня зовут Стюарт Забини****, племянник Черной Вдовы Забини, ты наверняка слышал о ней, - Стюарт хотел произвести впечатление и выглядел так, будто привык, что это имя внушает всем уважение. - А я - Белвина Паркинсон, кузина Пэнси Паркинсон. Она, скорее всего, тоже тебе известна - работает в Отделе Минестерства Магии по защите прав и безопасности бывших Пожирателей Смерти и добилась там неплохих высот, даже мистер Люциус Малфой благосклонен к ней. - Салазар Блэк, - сказал Слизерин, уже который раз солгав на счёт своей фамилии.        Он теперь тоже встал, обнаружив, что на половину головы выше Стюарта и на целую голову выше Белвины. - Сын Рудольфуса и Беллатрисы Лестрейндж, если вам это о чем-то скажет. - О, ничего себе! - ахнула Белвина, с которой вмиг схлынуло всё самодовольство, уступив место восхищению. - Правда? Самой Беллатрисы Лестрейндж! Я о тебе слышала, очень рада знакомству!        Девочка потянула руку, и Салазар был вынужден несильно её пожать. - Сын Лестрейнджей, - в голосе Стюарта пополам с уважением было немного сомнения. - А почему Блэк? - Ох, ну ты и тугодум! - ввернула Паркинсон. - Конечно, он Блэк, это же девичья фамилия мадам Лестрейндж! А наверняка он носит её, так как фамилию Лестрейндж в наши дни иметь небезопасно, а уж во времена войны - тем более. Конечно, мадам Лестрейндж была достаточно умна, чтобы понимать это! Ох, Салазар, у тебя очень необычное и красивое имя, оно мне сильно нравится! Кстати, можешь называть меня просто Бел. Знаешь, я думаю, это похоже на Беллу немного, не так ли? Пэнси говорила мне, что мистер Драко Малфой так называл свою тетю! О Мерлин, я беру пример с Мадам Лестрейндж, она - мой кумир! Ах, ты же племянник самого Люциуса Малфоя, Моргана! Вот почему мы с папой видели его на платформе сегодня! Надо же, неужели он сам пришел тебя проводить? Ох, как тут жарко, я сейчас лишусь чувств!        Когда поток слов иссяк, повисла пауза. Салазар молча протянул руку и открыл форточку. А потом Финеас и Стюарт захохотали. - Паркинсон, вот умора! Мне кажется, Салазар теперь до седьмого курса будет тебя побаиваться! - сквозь смех выдавил из себя Забини.        Девочка вспыхнула и потупилась. - Я знаю, что столько эмоций настоящий слизеринец не должен проявлять, извини, Салазар. Но я так рада нашему знакомству! - Кстати, я тоже хотел это сказать, но не успел и слова вставить, - всё еще смеясь, сказал Стюарт. - Для меня честь учиться вместе с сыном Лестрейнджей, Салазар Блэк, вот тебя моя рука и моя дружба! - пафосно изрёк мальчик протянул ладонь «Блэку» и тот пожал её. - Для меня честь учиться с теми, кто верен традициям и убеждениям наших чистокровных семей, - высокопарно заявил Слизерин, по-хозяйски усаживаясь у окну. - Прошу, не стойте.        Он сам не понял, откуда вдруг в нём вспыхнула эта властность и надменность, пополам с уверенностью, что он должен показать себя в этом коллективе как беспрекословного лидера. Белвина поспешила сесть на скамейку рядом с Салазаром, а Стюарт уселся напротив рядом с Финеасом. Все трое ребят неотрывно смотрели на Слизерина, как на какое-то невиданное чудо. - Вы, кажется, спрашивали про тележку? - вопросил он, вздернув одну бровь. - О да, нам всем будет очень интересно узнать эту историю! - подобострастно заулыбалась Бел.        Когда Салазар открыл рот и начал свой рассказ, он сам удивился тому, как гладко и интересно говорил. Его голос то становился низким и зловещим, когда Слизерин говорил о вредной продавщице, злокозненной маггле (это слово вырвалось само собой, хотя мальчик понятия не имел о том, какой статус крови у той женщины), заставляя новых знакомых замирать в нетерпении, потом его тон вдруг наполнялся едким сарказмом, призывая чистокровок хихикать, затем голос вдруг становился властным и повелительным. Мальчик неподражаемо жестикулировал, вскидывал брови, демонстрировал полный арсенал своих ухмылок и расточал свою харизматичность. В общем, из обычной истории он раздул настоящую повесть, чем окончательно очаровал Бел, внушил уважение Стюарту и покорил Финеаса. - О, Салазар Блэк, ты настоящий герой! - заявила Белвина, когда Слизерин закончил. - Ну, один бы я не справился, - ухмыльнулся «Блэк». - Финеас мне помогал. - А ты, оказывается, молодец, тихоня! - Забини хлопнул знакомого по плечу, и тот прямо таки расцвел.        Очевидно, Нотт не очень часто слышал похвалу, тем более, когда дело касалось храбрости. Финес бросил на Салазара взгляд, полный признательности, и тот понял, что за эту кроху славы понравился мальчику еще больше. - А ты, Блэк… У меня нет слов! - Стюарт несколько раз хлопнул в ладони и кивнул в знак уважения. - Настоящий сын Беллатрисы Лестрейндж! Думаю, если бы Темный Лорд был жив, он бы к тебе присмотрелся! Кстати, когда мы с Бел зашли, вы с Фином вроде как творили волшебство? - Да, точно! - подхватила Паркинсон, которая каким-то чудом об этом забыла. - О, Салазар, пожалуйста, покажи что-нибудь! - Вообще-то я тоже кое-что могу, - обиделся Стюарт, насупившись. - Я уже видела, как ты левитировал мой учебник, - фыркнула Белвина. - А я бы посмотрел, - заметил Слизерин, волнуясь, что не умеет колдовать с помощью палочки и наверняка опозорится, сведя на нет всё впечатление о себе. - Я с удовольствием покажу вам с Финеасом, а колючка Паркинсон может отвернуться, - заявил Забини, доставая короткую палочку из темного дерева всего дюймов девяти длинною. - Глядите!        Направив её на коробку с драже, мальчик гордо произнес «Вингардиум Левиоса». Салазар с интересом поглядел, как серенькая конфетка поднялась в воздух и подлетела к Забини, который так напрягся, что прикусил губу. - Да, это здорово, - заявил Слизерин, когда мальчик закончил. - А что ты умеешь, Белвина? - Ну, не очень многое… - засмущалась девочка. - Мама научила меня закручивать ресницы с помощью магии, а папа - подогревать чай. - Да, особенно важно - закручивать ресницы, - поддел Стюарт. - А я думаю, что это очень сложно, так как работа достаточно мелкая, - очень тихо заметил Финеас, вызвав улыбку Бел и смешок Забини. - Ладно, ладно, убедил, не хочу спорить с таким занудой, - по-доброму ответил Стюарт, похлопав мальчика по спине. - И всё-таки, Салазар, что ты можешь? Нет, тележка, конечно, выше всяких похвал, но если это возможно, мы бы хотели воочию что-нибудь увидеть.        Слизерин напрягся. Три пары глаз выжидательно на него смотрели. Финеас - как маггловский ребенок на Санту Клауса, Бел с восторгом, тоже ожидая чуда, а Забини с сомнением, очевидно, он ещё немного сомневался в истории с тележкой. Салазар понятия не имел, как колдовать с помощью палочки, и колебался. Потому, когда молчание затянулось, он решил не позориться и перевел тяжелый взгляд на форточку. Когда она с шумом захлопнулась, он почувствовал себя очень уставшим, зато новые знакомые восторженно захлопали. - Ты сделал это одним только взглядом! - воскликнула Белвина. - Мы заметили, Паркинсон, - хмыкнул Стюарт. - Дааа, Блэк, ты не перестаешь меня удивлять! - Я же говорил, что он - новое земное воплощение Салазара Слизерина! - воскликнул Фин. - Стюарт, я предпочитаю, когда меня называют по имени, - заявил «Блэк». - Сам понимаешь, что я себя отношу к немного другой фамилии… - О, конечно, я должен был догадаться, - спохватился мальчик. - Хочешь, я буду называть тебя Лестрейнджем? - В этом нет необходимости, если моя мать дала мне свою фамилию, значит, так тому и быть. По крайней мере, до совершеннолетия, - проговорил Слизерин. - Заметано, будешь Салазаром. - А ты покажешь нам ещё что-нибудь? - попросила Бел немного не в тему.        Разумеется, мальчик был бы только рад ещё покупаться во всеобщем внимании и уважении, но он чувствовал себя, как выжатый лимон. Так всегда бывало, когда он слишком перенапрягался. Вот и сейчас сперва у него отняла много сил тележка, а теперь и окно. Салазар начинал думать о том, что если колдовать палочкой так же сложно, неудивительно, почему его знакомые знают так мало заклинаний. - В другой раз, Белвина, - произнес маленький волшебник. - Уже начинает темнеть, разве нам не пора надеть мантии? - Ой, точно! Ты такой внимательный! - воскликнула девочка, вскакивая. - Идем, Забини, нам еще возвращаться в другой вагон. Надеюсь, что гриффиндорцы ничего не сделали с нашими вещами. - Если что, мы позовем Салазара и наша месть свершится, - мальчишка ослепительно улыбнулся Слизерину и на прощание опять пожал ему руку. - Встретимся на платформе, ребята. Салазар, Финеас, подумайте о том, что мы втроем могли бы занять одну комнату. - Подумаем, - весело отозвался Фин, а Салазар просто кивнул. - Удачи! - Паркинсон помахала им, а потом закрыла за собой дверцу купе и пошла догонять друга.        Финеас развалился на своей скамейке и ободряюще улыбнулся Слизерину. - Жду не дождусь, когда мы все окажемся на Слизерине, - но выражение его лица вдруг стало несчастным. - Не представляю, что будет, если я попаду на Гриффиндор. - Почему ты должен туда попасть? - мальчик вопросительно изогнул бровь, доставая из своего чемодана мантию. - Отец так часто шутит, - признался Фин. - Даже мама сказала, что я могу попасть на Рэйвенкло. Но я хотел бы учиться на Слизерине… - Ты будешь там учиться, - ухмыльнулся Салазар. - Почему ты так думаешь? - тут же спросил Финеас. - Я так хочу, - честно ответил мальчик, снимая брошь Люциуса со свитера и закрепляя ею мантию. - Кстати, ты слышал о происшествии в Гринготтсе? - Нет, а что там случилось? - Салазар поправлял складки мантии, старясь привести её в такой же порядок, как обычно у Люциуса. - Один из сыновей Николаса Фламеля в прошлом году передал в банк рецепты по созданию философского камня, найденные в кабинете его отца*****. И на прошлой неделе какой-то ненормальный пытался забраться в сейф Фламелей. Думаю, ты знаешь, где он располагается. Отец сказал, что по соседству с ячейками Лестрейнджей, Блэков и Малфоев. - Быть не может! - ахнул Слизерин, услышав о рецепте этого вещества.        Он уже хотел расспросить о философском камне, но решил не выглядеть глупцом. Ещё из жизни с миссис Фигг он открыл для себя все прелести библиотеки за неимением компьютера, а Люциус говорил, что библиотека Хогвартса огромна. Салазар был уверен, что найдет там ответы на все свои вопросы. - Да! Он погиб из-за защитных чар еще не добравшись до нужного яруса, но говорят, что он был под Империусом.        Салазар для вида покачал головой, но его мозг уже работал над тем, что скоро начнется распределение на факультеты и неплохо бы было притащить с собой на Слизерин Финеаса, так как тот хотя и был слегка трусоват, но производил впечатление умного мальчика.        Тут в дверь опять застучали, а потом она и вовсе бесцеремонно распахнулась. Думая, что вернулись Бел и Стюарт, Финес радостно вскочил на ноги, но тут же попятился так, что столкнулся с Салазаром, которому в свою очередь пришлось упереться в стол, чтобы не упасть. В купе зашел тот самый синеволосый мальчик, которого Слизерин успел встретить в магазине мадам Малкин. Но теперь его волосы стали ярко красными, а в глазах не осталось и намека на дружелюбие. За спиной мальчика маячили двое плотных парней. Теперь странный мальчик смотрел на Слизерина совсем иначе, чем в ателье. - Это правда? - с порога начал красноволосый. - По всему поезду говорят, что в этом купе едет сыночек Лестрейнджей с фамилией Блэк! Значит, это ты, верно? - Для тебя она леди Лестрейндж, - ледяным голосом процедил Салазар, сжимая в кармане мантии волшебную палочку отца. - Она не заслуживает этого, - выплюнул мальчик. - Ах да, это Льюис Джордан и Билеус Таулер, а я Тед Люпин, и твоя мать убила мою.        В купе повисла тишина. Финеас тяжело дышал, но всё-таки храбро стоял плечом к плечу Салазара. Тот же сделал судорожный вздох, глядя прямо перед собой. — На твоем месте я был бы поосторожнее, Блэк, — медленно произнес Люпин. — Если ты не будешь повежливее, то закончишь, как твои родители. Они, как и ты, не знали, что для них хорошо, а что плохо. Если ты будешь общаться с отребьем вроде Нотта и этих Малфоев, тебе же будет хуже. Если может быть что-то хуже для человека, мать которого была психопаткой и убийцей. - Повтори то, что ты сказал! - пискнул Финеас слабым голосом, изо всех сил стараясь не потерять своего достоинства и быть похожим на отца. — О, вы собираетесь с нами драться, не так ли? — презрительно выдавил из себя Джордан. - Да моя мать была настоящим аврором! - добавил Люпин.        Купе разрезал ледяной высокий голос, прямо таки звенящий от гнева. От неожиданности мальчишки даже вздрогнули, так как трудно было представить, что такой властный тон может быть у одиннадцатилетнего ребенка. - Если моя мать убила твою, скорее всего та была грязнокровкой или предательницей крови. Драться с тобой собираюсь я. И да, моя мать была элитным бойцом Темного Лорда, так что я на твоём месте бы подумал о том, как поскорее отсюда убежать. Хотя я не уверен, что тебя это спасёт. - Что ты сказал, выродок темных магов? - зарычал Люпин, выхватывая палочку.        Салазар сам не успел понять, когда успел выкинуть вперед кисть, сжимающую его оружие, а потом из его палочки вдруг вырвался толстый сноп серебряных искр. Оказалось, Слизерин метко прицелился в глаза Люпина. К удивлению всех Финеас тоже не терял времени и уже выскочил в коридор, начав голосить во весь голос: - Старосты, старосты, сюда! Гриффиндорцы затевают драку!!! - Мерлиновы трусы, мы еще встретимся, Блэк! - рявкнул Тед перед тем, как броситься из купе вслед за друзьями, прижав руку к лицу.        Салазар тяжело дышал, пытаясь успокоиться, а потом отправил из палочки еще струю искр в стену, чтобы выпустить пар. В коридоре послышались быстрые шаги, мальчик опять приготовился сражаться, но дверь отворилась и влетели Финеас, Забини, Паркинсон и двое слизеринцев-старшекурсников со значками старост. - Нам сказали, что на тебя напали гриффиндорцы! - взволнованно сказала девушка с медовыми волосами, после чего наклонилась к Салазару и ощупала его. - Всё нормально, где-то болит? Как они тебя заколдовали? - Салазар, всё в порядке? - протиснувшись между долговязым старостой-парнем с небольшой тонкой косичкой на затылке, Белвина тоже приблизилась к мальчику и внимательно его осмотрела. - Адель, скорее это он их заколдовал, - робко сказал Финеас, обращаясь к старшекурснице. - Молодец, парень, - присвистнул староста. - Так держать! - Яксли, ты совсем ненормальный? - напустилась на сокурсника Адель, отвлекшись от Слизерина. - Мы мало сегодня оттаскивали студентов от наших? - Да, но не наших от гриффиндорев, Розье, - заметил Яксли. - Ты невозможен, Максимилиан! - отмахнулась Адель, возвращаясь к детям. - Так что, все целы, пострадавших нет? - Ну вообще-то они испортили наши сладости, - заявил Финеас, указывая на останки шоколадной лягушки на столике. - Моргана, кто мог сделать такое с шоколадкой? - скривилась Розье. - Фу, мерзость, что за отвратительные идеи у этих магглорожденных… - Ладно, тут всё в порядке, просто доложим Слизнорту по приезду, а сейчас пошли закончим обход, скоро уже Хогсмид, - заявил Яксли, приобнимая девушку за талию и выводя её из купе. - Эти гриффиндорцы просто несносны, Макси, - пожаловалась Адель. - И не надо лезть ко мне на людях, ты знаешь, что я не люблю этого, - но выглядела она далеко не недовольной, когда парень нагнулся и поцеловал её в висок. - Ты всё еще сомневаешься, что попадешь в Слизерин, Нотт? - усмехнулся Салазар, глядя на размазанные по столу шоколад и жвачку. - Уже не особенно, - заулыбался мальчик, и вся четверка дружно расхохоталась. - Мы подъезжаем к Хогвартсу через пять минут, — разнесся по вагонам громкий голос машиниста. — Пожалуйста, оставьте ваш багаж в поезде, его доставят в школу отдельно. - Пойдем, Стюарт, - потянула Паркинсон Забини. - Мальчики, постарайтесь больше не попасть ни в какую историю за это время!        Когда ярость на Люпина спала, к Салазару вернулось его волнение. Они с Фином убрались в купе - Нотт заставил грязь на столе исчезнуть, хотя это у него получилось не полностью, а Слизерин с удовольствием сжег фантики и обертки, так как пламя всегда успокаивало его. Рассовав оставшиеся сладости по карманам, мальчики вышли в коридор, где уже толпились школьники.        Поезд все сбавлял и сбавлял скорость и наконец остановился. В коридоре возникла жуткая толчея, но через несколько минут Салазар все-таки оказался на неосвещенной маленькой платформе, толкнув какого-то хаффлпаффца и освободив таким образом место для Финеаса. На улице было холодно, и Нотт зябко поежился, в то время, как Слизерин вздохнул полной грудью - ему всегда нравилась ночная прохлада. Затем над головами стоявших на платформе ребят закачалась большая лампа, и Салазар услышал басистый голос, похожий на раскаты грома: - Первокурсники, первокурсники! Все сюда! - басил великан невероятных для нормального человека размеров. - О, Тедди, у тебя вся в порядке? У тебя это, глаза какие-то красные. Но ты как бы… не волнуйся так, да! Попадешь ты на Гриффиндор!        За спиной Салазара в голос заржал Забини и тихонько захихикала Паркинсон, которые успели протолкаться к мальчишкам, а гриффиндорцы убийственно на них посмотрели. Слизерин же в шоке таращился на великана, который был выше него раза в три-четыре. — Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!        Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за великаном по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что Салазару показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине, только Финеас пару раз чихнул. — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул великан, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда! — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас.        Даже Салазар ахнул, вздрогнув всем телом. Они стояли на берегу большого черного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна отражали свет усыпавших небо звезд. Некоторые участки школы явно были отстроены заново, так как их не увивал плющ, а камень был намного светлее, чем фундамент. — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал великан, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.        Салазар первым залез в небольшую лодку и прошел на носовую часть. За ним запрыгнул Забини, специально сильно качнув лодочку. Потом осторожно залез Финеас, который галантно помог Белвине. — Расселись? — прокричал великан, у которого была личная лодка. — Тогда вперед!        Флотилия двинулась, лодки заскользили по гладкому как стекло озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше тот возвышался над ними. - Хм, интересно, со времен войны тут всех инферналов извели? - громко поинтересовался Забини, вызвав смешки чистокровных друзей и брызги со стороны лодочки Люпина и его друзей. — Пригнитесь! — зычно крикнул великан, когда они подплыли к утесу.        Все наклонили головы, а Бел вовремя ткнула в макушку Стюарта, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.        Великан повел их наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка.        Еще один лестничный пролет — и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью. — Все здесь? — поинтересовался великан.        Убедившись, что все в порядке, великан поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка. *Авис - заклинание, создающее маленьких птичек, изучается на шестом курсе, так как довольно сложное. Скорее всего, Салазар вычитал его в таком месте, где говорилось про какого-нибудь сильного волшебника былых веков, который с ранних лет мог использовать это заклинание. ** 4 дюйма - 10 с небольшим сантиметров. *** Gutta - с латыни капля. **** Хотя в фильме Блейс - нигер, я надеюсь, что это было лишь ошибкой его матери. Так что этот Забини будет европеоидной расы, как и весь род Забини в моем представлении. ***** Логично же, что у создателя философского камня сохранился рецепт и имелись дети.