Медведи

Глядя на скопившуюся за время его отсутствия работу, Россия мог только вздыхать. Сейчас ему хотелось заниматься чем угодно, только не этой нудной писаниной. Казалось, босс России намеренно добавил ему бессмысленных дел, в отместку за сорвавшуюся сделку с Канадой, которой Иван так и не смог дать внятное объяснение. Канада... Думать об этом ребёнке было гораздо приятнее, чем о нудной работе. Как смешно он пугается! Как трогательно краснеет! И каким громким может быть, если надо что-то защитить! Ах, Канада, Канада. Сама природа создала его, чтобы только другие могли умиляться. Россия, не смотря на репутацию законченного злодея, любил всё милое и мог обращаться с ним должным образом. А потому недоумевал: почему же все эти глупые, но тоже в большинстве своём ужасно милые страны, не хотят жить у него дома? Неужели они думают, что он будет плохо с ними обращаться? Но разве странам Советского Союза было плохо с ним? Да, он подчинил себе их экономику, сделал зависимыми от себя, но если бы он этого не сделал, разве они бы оставались с ним так долго? Глупые... Зачем было освобождаться от России? У него ведь такой большой дом, там можно жить всем вместе, никакого одиночества, никогда... Взгляд России затуманился, как всегда, когда Иван вспоминал о прежних временах. Он привычно потянулся рукой за бутылкой водки, так хорошо сочетавшейся с нахлынувшей на него лирической тоской, но тут чувство долга решило поднять свою змеиную голову из недр сознания России. Его пальцы стиснули не стеклянное горлышко, а шариковую ручку. Он потянулся было к документам, однако русская лень тоже воспрянула ото сна и, обмотавшись шарфом размышлений, подползла к России. Иван вновь принялся думать о Канаде. Сейчас ему очень хотелось бросить все дела и кинуться на помощь к этому пареньку. Только вот, что он сможет сделать для Канады? Да и к тому же, этого "Мэтью", робеющего ещё больше, чем прежний Канада, было очень сложно воспринимать как настоящую, сложившуюся личность. Вот когда он кричал на Америку или читал записи в своём дневнике... Как это говорится во всяких романах: "прекрасен в гневе"? Ну, не то чтобы в гневе, но в раздражении точно. Собственно, именно для того, чтобы увидеть Канаду, который так нравился ему, Россия и решился заговорить с ним о своих тёмных чувствах. Почему-то Иван считал, что Канада, фактически загнанный в угол "полубезумным маньяком", имидж которого Россия отчасти старался поддерживать сам, покажет всю свою внутреннюю силу. Но ошибся. Видимо, Мэтт может защищать кого угодно, только не себя. Иван ощутил досаду и горестно покачал головой. В самом деле, из-за этого качества у Канады могли бы возникнуть серьёзные проблемы в будущем. Не то, что бы Россию волновали чьи-то неприятности... Нет, последняя мысль была откровенным самообманом. Неприятности Канады его очень даже волновали. Не потому, что они были близки, или у России возникли какие-то особенные чувства... Просто Канада был единственной достаточно развитой страной, с которой можно было общаться, не опасаясь получить в спину нож, в фигуральном смысле, конечно. Цивилизованные государства больше не накидываются друг на друга с оружием, зато умело цепляются за каждое лишнее слово, ненароком брошенное в разговоре, и используют эти слова себе на пользу, а заодно и во вред Ивану. С Канадой ничего подобного не было. Парень то ли был слишком наивен, то ли чересчур честен, то ли, что было наиболее вероятным вариантом, отнюдь не стремился ослабить Россию любой ценой. Хотя, казалось бы, чему мог научиться Мэтт, имея в родственниках Англию и Америку? Он должен был с детства усвоить, что Россию необходимо ненавидеть и бояться, именно в таком вот порядке. Иван крепко задумался. И вправду, не относится ли Канада к нему слишком хорошо? Может быть, предприимчивые родственнички втянули его в анти-русский заговор, подговорив Мэтта втереться в доверие к Ивану? Глупости какие. Не умеет Канада лгать. Любое его притворство всегда видно. А даже если он просто хорошо прикидывается кем-то невинным, кто даже соврать толком не умеет, то Кумаджиро, как всякий медведь, просто не в состоянии сказать неправду. Если он говорил, что Мэтт хорошо относится к России, значит так оно и есть. Кроме того, в их предпоследнюю встречу, они даже стали называть друг друга по имени, причём Мэтью сам предложил называть его на русский манер. Иван мечтательно улыбнулся. Его мысли текли во всё более приятном направлении. - Иван! - раздался грозный оклик откуда-то позади России. Ну, да. Какой стране её босс доверяет? Точно не России. Тем временем президент продолжал отчитывать Брагинского, как провинившегося ребёнка, - чем это ты занят? Ты что, не знаешь сколько у нас проблем? Мало того, что ты днём бездельничал неизвестно где, неизвестно с кем, так ещё и... - Отчего же неизвестно? Я же говорил вам, - Россия криво улыбнулся, маскируя злость, - я был с Канадой. У него дома. И мы вовсе не бездельничали. У Канады проблемы. А я ему помогаю. - босс схватился за голову: - Иван! Какие, к чёрту, проблемы у Канады? Какое тебе дело до них? Почему ты занимаешься его делами, а не своими? Ладно, если бы сотрудничество с ним было нам как-то особенно выгодно, но ведь нет же! Как ты можешь растрачивать на него свою экономику и ресурсы... - Мы друзья, - чуть покривил душой Россия, чтобы пресечь бессмысленную болтовню. - Друзья?! Как ты не понимаешь, дружба с ним тебе не выгодна. Хорошие, приятельские отношения - да. Но не дружба. - Вот как, - Россия склонил голову на бок, - хорошо. Как страна, я не буду общаться с Канадой или помогать ему без вашего разрешения. Но как человек, обычный человек, которого зовут вовсе не Россия, а Иван Брагинский, я сделаю для своего друга всё возможное. Пусть со мной не будет моего народа. В моих собственных руках тоже достаточно силы. И... я сам выберу время, когда прийти на помощь к Кан... к Матвею, - Россия сознательно употребил русское имя, чтобы увеличить степень их близости в глазах босса. Президент насупился, но ничего не ответил на это заявление, а лишь велел Ивану приняться за работу. Наконец, когда Россия покончил с делами, его снова одолели назойливые мысли. На сей раз в них было мало приятного. Начав размышлять о проблеме Канады, Россия поймал себя на том, что завидует Мэтту. Конечно, если он останется человеком, то проживёт гораздо более короткий срок, однако, этот маленький отрезок времени будет очень насыщенным. Сейчас Мэтью был куда более свободен, чем любая другая страна. Он мог общаться, не слушаясь приказов, зачастую глупых, очередного правителя. Он мог поехать в любое государство просто так, для отдыха, не утруждая себя какой-то там политикой. Он мог забить на все дела и отдохнуть пару деньков, зная, что без него ничто не развалится. Он мог любить, в конце-концов. То есть, другие страны тоже могли, но... Зачастую это оказывалось совершенно бессмысленным. Страна должна любить только свой народ и больше ничей. Иначе, любовь к чужой нации пагубно отразится на своей собственной. Кто-то мог возражать и апеллировать к счастливому примеру Финляндии и Швеции, но, заглянем правде в глаза, если опасность будет угрожать обоим этим народам, каждый отправится спасть в первую очередь свой. И так во всём. Да и вообще, то что боссы Швеции и Финляндии позволяют им жить вместе, в некотором роде чудо. Вряд ли ещё каким-то странам так повезёт... Вот за такими-то размышлениями Россия и уснул прямо за рабочим столом. *** В дверь негромко постучали. Мэтью устало поднялся с пола и пошёл впускать в дом очередного гостя. Новым визитёром оказался Англия, обряженный в какие-то странные одежды: тёмно-фиолетовая остроконечная шляпа, того же цвета длинный плащ с завязками у горла, сапоги с немыслимыми глупыми носами - так на карнавалах изображают магов, которого, видимо и пытался изобразить из себя Артур; даже палочка со звездой наличествовала в его руках. - Эм... здравствуйте. Проходите, - кое-как удалось произнести изумлённому Мэтью. Англия нетерпеливо помотал головой: - Нет. У нас мало времени, а ритуал нужно проводить под открытым небом! - Какой ещё ритуал? - Потом объясню! Идём скорее, пока ещё можно всё исправить! - Англия потянул Мэтта за рукав и тот, будучи потрясённым до глубины души, повиновался. Однако, не успел они пройти и пары шагов, как их остановил властный окрик Америки: - Стоять! Куда это ты собрался с моим братом, Англия? И почему в таком подозрительном наряде? Я не позволю тебе ставить над Мэтте свои сомнительные магические эксперименты! - Это не эксперимент! Это надёжное, проверенное веками заклятие, ясно тебе?! - тут же включился в перебранку Англия, - а одет я в традиционную одежду волшебников. Она нужна для концентрации магической силы! - Да плевать мне на твои заклятия! - Америка спрыгнул с крыльца и схватил руку Мэтта, - всё, что ты называешь "магией", слишком опасно, чтобы я разрешил пробовать это на брате! - Что значит опасны? Опасно сейчас - ничего не делать! Мэтт попал под сильное проклятие, это ясно любому мало-мальски сведущему человеку! Я должен помочь ему пока не поздно! Только такой идиот, как ты... - Да сам ты идиот! Я говорю тебе: можешь показывать свои глупые фокусы кому угодно, только не нам с Мэттом. И свои заклятия кому угодно читай, но только не нам! Мы идём домой! - взвалив Мэтью себе поперёк плеча, Америка широкими шагами пошёл по направлению к их дому, не обращая внимания на волочащегося следом Англию, который так и не пожелал отпустить рукав Уильямса. Артур упёрся обеими ногами в землю, пытаясь затормозить Альфреда. Конечно, это было бесполезно. Англия только испачкал себе лицо пылью, вылетевшей из-под его собственных ботинок. Тогда он, явно рассердившись, ткнул своей палочкой в сторону Америки и что-то пробормотал. Джонс рухнул как подкошенный, чудом не придавив Мэтью. Англия довольно рассмеялся и, не выпуская всё тот же многострадальный рукав, потащил Мэтью за собой. Парень шёл неохотно, всё время порываясь вырваться и помочь Америке. Наконец, Англия утомлённый тем, что из-за Мэтта ему приходиться совершать шаг назад после каждых двух шагов вперёд, соизволил слегка прояснить ситуацию: - Не волнуйся ты так! Ничего с ним не сделается. Заклинание не из сильных, само спадёт через пару часов... - Часов?! - Ой, ну поваляется немного на улице, ничего страшного! Ему это может даже полезно будет. А вот если не помочь тебе, то через эту самую пару часов будет уже поздно. С проклятиями шутить нельзя! - закончив свою речь на этой назидательной ноте, Англия вцепился в Мэтью в десять раз сильнее, чем прежде и молча тащил его за собой до ближайшего городского парка, где незамедлительно направился к самому большому дубу. Подойдя к нему, Артур медленно кивнул и принялся давать Мэтту различные указания: - Сядь вон там. Да не тут, а там. Левее... Где цветок красный... И рукой за ветку возьмись. Спину держи прямо. Очки сними и спрячь в карман. Теперь прикрой глаза. Так хорошо... Открой рот. Открой-открой, не бойся. - Фто эфо вы мне ваёте? - почти не размыкая губ прошепелявил Мэтт. - Всего лишь один полезный экстракт. Только не спрашивай меня из чего он приготовлен. Тогда ты точно его пить не будешь. - Вы фумаете, пофле тафой фекоменди... фекоферда... рекоменда... - когда Мэтью, пытаясь выговорить сложное слово, ненароком распахнул рот, Англия не преминул этим воспользоваться и залить в глотку несчастного три ложки своего зелья. Оно оказалось на удивление вкусным, но Мэтт никак не мог отогнать от себя неприятные мысли по поводу состава этого напитка. Впрочем, через пару минут это стало неважно. Англия принялся громко декламировать бессмысленные стишочки, а вокруг его нелепой шляпы сами собой начали рассыпаться бесконечные звёзды, странным образом заворожившие Мэтта. Он глядел на них и глядел, чувствуя, как погружается в тёплую тьму...