Медведи

Сознание к Мэтту вернулось быстро, а вот у его зрения явно были какие-то неотложные дела, поэтому оно изрядно задерживалось. Память Мэтью сейчас напоминала коллаж, сделанный пятилетним ребёнком, который вырезал понравившиеся ему картинки из газет и журналов, не задумываясь о смысловой связи между этими кусочками. Откуда Мэтт вспомнил, что когда-то Англия пытался научить их с Америкой магии? А ещё было воспоминание, как на всемирном собрании Уильямс разговорился с весёлым финном... Тино, кажется так его звали. Болтовня у них вышла о каких-то пустяках, вроде бы о кулинарии или ещё о чём-то в этом роде, ничего выдающегося, но память Мэтта отчего-то сохранила эту беседу. Или вот ещё вроде бы в детстве, а вроде и не так давно, они вместе с Альфредом ходили на рыбалку и жутко поссорились тогда. А последним осколком чужой жизни было тихое русское "спасибо" сказанное на удивление серьёзным, взрослым голосом, не похожим на обычный тон Ивана. К сожалению, причину этой благодарности память удерживать в себе отказалась. Мэтт почувствовал, что у него начинает болеть голова. Он определённо не помнил ничего этого сегодня утром. И других воспоминаний обо всех этих людях у него не было. "В конце-концов, это могут быть ложные воспоминания, - успокаивающе тарахтел здравый смысл, - Англия дал тебе какую-то гадость, от неё у тебя начались галлюцинации и что-то случилось с мозгом. Теперь тебе кажется, будто ты помнишь события, которых на самом деле не было. Это пройдёт". Но истеричная тётка-интуиция вовсю вопила, что всё это не просто так, что Мэтью не всегда был просто Мэтью, что... Ах, чёрт! Чтобы не спятить окончательно, Мэтт решил отвлечься от своих внутренних голосов и прислушаться к спору реальному, который происходил где-то над ним. Зрение, по всей видимости, попало в какую-то жуткую пробку, поэтому Мэтт мог угадать говоривших только по голосам. - Успокойтесь вы уже! Всё пройдёт примерно через час, я абсолютно уверен! Мэтью в полном порядке! - кажется, владельцем этого сбивчивого, слегка испуганного, но всё равно сохранившего частицы самодовольства, тона был Англия. - Мы спокойны, - такой убийственно вежливый шёпот мог принадлежать только России, уж в этом Мэтт не сомневался, - Только вот... ты уже пятый час твердишь нам, что Мэтью скоро придёт в себя. А, между тем, сроки этого "скоро" всё время меняются. Пятнадцать минут назад, ты утверждал, что Мэтью очнётся через полчаса, а теперь вдруг резко поменял свое мнение. Мне кажется, ты просто тянешь время. - Если с братом что-то случится, я тебя не прощу, - только через пару секунд Мэтт понял, что таким суровым и мрачным голосом говорит Америка. Как же он, должно быть, переживает! Мэтью стало стыдно и он немедленно попытался пошевелиться, чтобы привлечь внимание окружающих. - Вот! - воскликнул Англия, - он приходит в себя! - Да, наконец-то начал двигаться, - удовлетворенно сказал Россия и с нажимом прибавил, - будем надеяться, это не предсмертные судороги. - Н-нет, я в порядке, - наконец смог пробормотать Мэтью, - только вот... я почему-то совсем ничего не вижу. - Ничего страшного, это всего лишь небольшой побочный эффект! - жизнерадостно отозвался Англия. Правда, последнее слово почему-то закончилось сдавленным писком. Злобные голоса Америки и России пояснили почему: - Ты говорил, что твоё варево не причинит брату никакого вреда! - Надеюсь, ты сейчас скажешь нам, что это скоро пройдёт, верно Англия? И, на этот раз, твои слова окажутся правдой, - честно говоря, Мэтт немного удивился, что Россия вдруг начал тревожиться за него. То есть, он и раньше пытался помочь, но... Нет, о странностях России он уже размышлял, но так и не пришёл к однозначному выводу. Нужно просто смириться с тем, что логика этого человека, по-видимому, лежит за пределами традиционной бинарной системы. А сейчас лучше приняться за спасение Англии. - Пожалуйста, не обижайте Англию, - начал Мэтт и тут же разозлился сам на себя. Что ещё за "не обижайте"? Он что, до сих пор младшие классы не окончил? - я имею ввиду... я уже немного вижу, правда только цветные пятна, но, думаю, это быстро пройдёт. - А мы всего лишь попросим Англию ускорить этот процесс ещё немножечко. В этом ведь не будет ничего плохого, верно, Англия? - раздался негромкий, но характерный звук, даже скорее хрип, как будто... как будто кого-то душили. - Эй, я не знаю, что вы там делаете, но звучит это страшно! Пожалуйста, перестаньте! Альфред! - А я, собственно, ничего и не делаю, - отозвался тот, - когда нужно кого-то... уговорить на добровольное сотрудничество - России нет равных. Я только буду мешать. - В-всё равно прекратите это! - Мэтью уже запинался от волнения, - Иван! - окликнул он наконец. Это неожиданно помогло. Странные звуки утихли и Мэтью вздохнул с облегчением. - Знаешь, за исключением моих сестёр, ты первая страна, назвавшая меня по имени. - То, как Россия сказал это, было чрезвычайно похоже на таинственное "спасибо" из новоприобретённых воспоминаний Мэтью. Уильямс слегка напрягся. С одной стороны, серьёзный голос России был непередаваемо красив, но с другой от него веяло чем-то жутковатым. Впрочем, он прекрасно сочетался с обликом Брагинского. Мэтью трижды моргнул, пытаясь сосредоточиться. Мир всё ещё состоял из расплывчатых пятен, но с каждой секундой в их хаотическом нагромождении появлялось всё больше порядка. И тут Мэтт понял, что Россия стоит совсем близко к нему. А ведь Мэтью не чувствовал его присутствия и не слышал шагов. Россия медленно опустил руку на плечо Мэтта, тот внутренне напрягся, ожидая вспышки страха. Однако, в этот раз Мэтью почему-то был почти спокоен, рука, лежащая на нём, оказалась тёплой и совсем не тяжёлой. Россия улыбнулся, видя, как Мэтью вновь расслабился, и попросил: - Пожалуйста, Мэтью, зови меня всегда по имени, ладно? - Мэтт почему-то не удивился этим словам. Кажется, он уже начал понимать стиль мышления России. Парень молча кивнул. Иван улыбнулся и отошёл от него. Америка смотрел на всё это... с неодобрением, что ли, но не вмешивался. Мэтью послал брату улыбку и принялся искать взглядом Англию. Тот сидел на полу, всё ещё в своей нелепой одежде, и потирал раскрасневшееся горло. Похоже, Мэтью не ошибся насчёт удушения. Он осторожно соскочил с кровати и подошёл к Англии. - Вы в порядке? - спросил он участливо. - Да, спасибо, - отмахнулся Артур, - ты лучше скажи: магия помогла? Ты вспомнил? - Ну... я в самом деле кое-что вспомнил, но, боюсь, совсем немногое. В основном какие-то обрывки повседневности. - Вот как... - заметно расстроился Англия. - Может быть, если повторить... эм... магический ритуал, то я вспомню больше? - Мэтью постарался подбодрить Англию, хотя быстро пожалел об этом. Пить таинственную гадость, терять сознание на несколько часов и лишаться зрения снова ему не хотелось. - Нет. Моё заклинание было направлено на снятие проклятия. Но, раз почти ничего не изменилось, значит проклятия на самом деле не было. А то, что ты всё-таки припомнил что-то, лишь эффект зелья. Но если ты опять выпьешь его раньше, чем через пять лет, то ослепнешь уже навсегда. Прости, Мэтью. Я не смог тебе помочь. - Ну, вы попытались. И, раз я кое-что вспомнил, пусть даже и совсем немногое, вы мне всё-таки помогли. - Да? Что же. Раз ты так говоришь, пожалуй я тебе поверю. - Дурак! Просто брат пытается приободрить тебя. Он слишком добрый! - буркнул недовольный Америка. Он никак не мог понять, почему это Мэтью вдруг тратит своё время не на него, так долго страдавшего у бездыханного, ладно, почти бездыханного, тела брата, а на каких-то посторонних злодеев. В самом деле, Англия серьёзно навредил самому Мэтью, а Россия - Англии, тем не менее, Уильямс всё равно жалеет обоих. А о том, что первым делом надо было обнять своего старшего брата, а потом уже беспокоиться обо всех остальных, даже не задумался! Мэтью растерянно улыбнулся, глядя на Альфреда. Тот нахмурился и отвернулся в сторону. Россия тихонько усмехнулся. Братские ссоры его, по всей видимости, забавляли. Или же... он просто почувствовал, как одиноко было Америке сейчас, и обрадовался этому факту. Неосознанно, Мэтью дотронулся рукой до щеки Ивана, быстро прочертив пальцами косую линию. Россия вздрогнул. Злобное выражение пропало с его лица. Мэтт успел подумать, что этого человека можно отрезвлять с помощью прикосновений, уже обхватывая руками Америку. Тот, вроде бы, не изменил своего положения, но как-то обмяк в руках брата. Мэтью понял, что угадал и на этот раз. Может быть, если он плохо умеет обращаться со словами, можно говорить с помощью прикосновений? - Отпусти уже! - имитируя недовольство, воскликнул Америка. Мэтт послушался. Как оказалось, не зря. Альфред тут же подмял Мэтью под себя и лёг на него, обнимая ещё крепче. - Как дети малые! - проворчал Англия, скрывая умиление с ноткой ностальгии, внезапно охватившее его. Откуда-то подошёл Кумаджиро и присоединился к объятиям, облапив ногу Мэтта. Россия, однако, не разделил с ними эту идиллию. Чуть нахмурившись он отстранёно, как будто находясь на другом конце Вселенной, произнёс: - Я пойду. Рад был повидаться с тобой, Мэтью, но у меня скопилась целая уйма дел! И босс опять будет ругаться... - он подошёл к двери. Мэтью захотелось схватить его за руку, но, всё ещё будучи прижатым к полу Альфредом, он не смог этого сделать. Россия ушёл. Англия отправился переодеваться, а потом собирался пойти на кухню. Америка закричал: "Я не дам тебе снова отравить брата!" и кинулся вслед за ним. Из коридора послышалась ругань. Мэтью приподнялся на локтях, заглядывая в умные глаза Кумаджиро, и сказал: - Они странные... - Кто? - Иван и Альфред. - При этих словах на мордочке Кумаджиро нарисовалось что-то вроде разочарования, будто бы Мэтью дал неверный ответ на какую-то простенькую загадку, но тут же медведь оправился и спросил: - Почему? - Они... они оба такие одинокие. И оба ревнуют меня друг к другу. Когда я пытаюсь помочь одному, то делаю больно другому. - Не помогай никому. - Не могу! - Тогда выбери того, чья боль беспокоит тебя больше. Помогай ему. - Не могу! Я... почему меня вообще должны беспокоить их чувства? Я с ними познакомился только сегодня утром! - Ты сам в это не веришь, - флегматично заметил Кумаджиро, - ты чувствуешь, что ты Канада. Может быть, твой мозг забыл обо всём, но сердце помнит. - Тогда... разве Канада был близок с Ро... с Иваном? - Нет. Ничего подобного. Просто Россия - свой. Он такой же как мы. - Мы это?.. - Ты и я. Мы медведи. Мы всегда помогаем тем, кого считаем своими. Делаем для них всё. - Кумаджиро... Ты только ещё больше меня запутываешь! - Прости, - заявил Кумаджиро бесстрастным голосом, - я говорю как думаю. - Но... ты так и не ответил: что мне делать? - Я ответил. А ты сбежал от разговора, разве нет? Перевёл тему. - Может быть, но... Я не могу бросить никого из них! Не знаю почему, но... не могу! - Тогда сделай так, чтобы они не ревновали тебя. Чётко разграничь их. Америка - брат. Россия... пусть он будет "другом", если тебе так проще. Другу можно разрешить одно, брату другое. Покажи им, что ты относишься к ним одинаково тепло, но они не конкуренты. Они привыкли соперничать. Так уведи их в разные стороны. Ты слишком одинаково ведёшь себя. Разграничь. - Я постараюсь, - Мэтью обречённо вздохнул, - это будет так сложно... - А ты забудь о себе. Пускай о Канаде беспокоятся Россия и Америка. А ты беспокойся только о них. - Какой же ты мудрый... - Мэтью погладил медвежонка и встал с пола, направившись на кухню. Он не был уверен в точности, но почему-то ему было немного боязно пробовать стряпню Англии и Америки, а потому он предпочёл лично поучаствовать в процессе готовки.