Медведи

Англия, оглядевшись по сторонам, вытащил из кармана свой мобильный телефон. Конечно, вряд ли Канада и Франция станут подслушивать его разговоры с другими странами, но, как говорится, бережёного бог бережёт. Набирать номер не было нужды, он давно уже был забит на быстром наборе. Оставалось только нажать одну-единственную клавишу и немного подождать, пока пройдёт сигнал и собеседник возьмёт трубку. Конечно, сейчас следовало бы звонить кому-нибудь другому, выполняя план по опросу свидетелей, но... Англия слишком сильно беспокоился за Канаду. В самом деле, что это ещё за блажь вошла парню в голову: целоваться с Россией! Глупости, при том опасные глупости. И, несмотря на то, что Артур пообещал в это дело не вмешиваться, не мог же он бросить мальчика на произвол судьбы и фактически отдать в лапы всемирному злу! Поэтому сейчас он звонил единственному, кто мог образумить Канаду и раскрыть ему глаза на истину. - Да? - вяло пробормотал в трубку Америка. - Что значит "да"?! - тут же вскипел Англия, - ты герой или кто?! Раскисаешь тут от каждой мелочи, а у твоего брата, между прочим, серьёзнейшие проблемы! - Тогда почему он сам не звонит? А, ну да... Я же... я... - Америка хлюпнул носом. - Ты придурок! Я кому сказал не раскисать?! Мэтью на тебя совсем не злится, он просто ждёт твоих извинений. Хочет немного проучить тебя. Но проблема не в этом. Проблема в России. Кажется, этот маньяк влюбился в нашего Мэтью! - Знаю я, - вывести Америку из глубин апатии было не так-то легко, - мы с ним даже поспорили немного. - Англия фыркнул про себя, представив масштабы этого "немного", - он думает, что я тоже влюбился. В смысле в Мэтта. Чокнутый колхоз. Я говорил с ним сегодня. Ничего особенного. Злорадствовал. Я проблемы не вижу. Мэтью относится к нему как к другу. Это нехорошо, конечно, но серьёзной угрозы не представляет. Вы ведь с Францией там. Да и сам Мэтт вырос за последние пару дней. Может за себя постоять. - Хватит говорить так медленно! Ты, в конце-концов, мои деньги тратишь! К твоему сведению, Мэтью собирается целоваться с Россией. А нам сказал не лезть в его жизнь! - Подожди, что?! - Что слышал. Так что живо звони Мэтью и постарайся вправить ему мозги на место! - Да без тебя уж знаю! - уже с привычной энергией закричал Америка, бросая трубку. Англия облегчённо вздохнул. Он сделал всё что мог. А вот теперь пора бы приниматься за допросы. После полутора часов непрерывной болтовни по телефону, Англия выдохся. Впрочем, он уже опросил тех, кто был наиболее близок к Канаде и не получил удовлетворительных результатов. Вместо объективных данных, нации в основном болтали о себе и собственных проблемах. Абсолютное большинство придерживалось версии, что всё случилось из-за того, что о Канаде всегда все забывали. Куба винил во всём Америку, Австралия намекнул, что Англия мог сам что-то сотворить каким-то неудачным заклинанием, от Индии и Пруссии вообще не удалось добиться чего-нибудь вразумительного... Сейчас Артур обзванивал членов Арктического союза, которые не знали о Канаде почти ничего. Последний звонок к Норвегии Англия совершал скорее для проформы, чем действительно надеясь на результат. То есть, осуществилось важное правило Вселенной, согласно которому герой получает важную подсказку именно в тот момент, когда уже полностью сдался и продолжает выполнять свою работу лишь для успокоения собственной совести. Норвегия напомнил Англии об одном древнем ритуале, позволяющем перестать быть страной. Этот ритуал был придуман чуть ли не в пещерные времена, когда "нациями" считались просто-напросто достаточно большие племена, и благополучно позабылся примерно в период возникновения Древнего Шумера. Но, конечно, остались чокнутые древние маги, которые сохранили в памяти этот ритуал и несколько тысячелетий переписывали информацию о нём то на одном, то на другом языке. Одним из таких чародеев оказался Мерлин, который и обучал молодого Кёркланда колдовству. Англия сейчас не помнил про эту церемонию практически ничего, но зато был уверен, что рассказывал про неё когда-то Канаде и Америке. Канада был прилежным учеником, без магических способностей, но конкретно для исполнения этого обряда они и не требовались. В библиотеке Артура хранилось подробнейшее описание ритуала, написанное на том же древнешумерском. А ещё он, ленясь изучать и запоминать мёртвый язык, с помощью некоторых магических манипуляций сделал копию на староанглийском, которую Мэтью запросто мог бы прочесть. С другой стороны, зачем бы это Канаде вдруг переставать быть страной? Бред какой-то. Или же... кто-то мог провести ритуал над Канадой без его ведома? А такое вообще возможно? Ладно, допустим, что возможно. Тогда снова встаёт вопрос: зачем кому-то это делать? Сам собой напрашивался и ответ: политическая выгода. То, что уже обсуждалось. Лёгкий и быстрый захват всех территорий Канады. Возможно даже обошлось бы без жертв. Правда проблема была в том, что из стран верили в магию только Англия и Норвегия. И, как теперь выяснилось, Канада. Чёрт. Англия вновь почувствовал себя в тупике. У Мэтта не было причин отказываться от своей роли Канады. У Норвегии не было причин делать что-то с Канадой. Хотя... кто разберёт, что творится в глубине его души?.. И всё же нет. Он бы не стал. Во всяком случае, не стал бы давать подсказок. Англия задумался. Если над Канадой действительно совершили обряд, ради завоевания страны, то почему тот, кто это сделал, до сих пор не предпринял никаких попыток исполнить задуманное? Значит всё-таки Канада сам решился стать обычным человеком. Но почему? Только потому, что его никто не замечал? Тогда почему он не сделал этого раньше? Должна быть причина. Должна быть. А может... сегодня утром Канада упоминал что-то про свой дневник. Могло ли там быть что-то? Да что за вопрос. Конечно, могло! И, скорее всего, было! Надо спросить Мэтью прямо сейчас. Хотя... он может и солгать. Если он всё ещё обижен из-за того случая со звонком России... Да нет, Канада совсем не злопамятный. Значит нужно идти к нему и... Англию посетило то чувство, которое возникает у человека долго искавшего булавку, затем нашедшего и в ту же минуту выронившего на ковёр у себя под ногами. Такой человек, тысячу раз прокляв самого себя, принимается шарить по полу вслепую, надеясь на укол, который поможет ему вновь обрести потерянное. Англия, нахмурив лоб, припоминал о чём он думал только что. Как известно, это чрезвычайно сложное и утомительное занятие, но при должных усилиях оно даёт результат. Артура наконец осенило. Его "булавкой" был Россия. Логическая цепочка выстроилась и пришла в порядок. Итак, развитие событий было примерно следующим: Россия влюбился в Канаду, но ответа, что неудивительно, не получил. Так как Россия обладает какой-то очень странной разрушительной магией, то он вполне может знать о ритуале, превращающем страну в обычного человека. Таким образом, он совершает этот ритуал над Канадой. Всё срабатывает отлично. Россия является в дом Канады в назначенное время, якобы удивляется отсутствию хозяина и притворяется, будто желает помочь, на самом деле пытаясь привязать к себе Канаду. И это у него тоже получилось. Канада, лишённый воспоминаний о всех зверствах России, с радостью принял заботу от незнакомого человека. И, конечно, Россия нарочно старался вести себя так, что бы наверняка понравиться Канаде. А ещё... ещё Канада должен был быть одинок. Просто Англия с Францией и Америкой явились не вовремя, спутав России все карты. Но окончательно расстроить его планы им не удалось. До этого момента. Потому что сейчас Мэтью и Франсис, затем Альфред, а потом все остальные страны, узнают обо всём. Англия решительно распахнул дверь в спальню Мэтта... и обнаружил его рыдающим в объятиях Франции. - Что... что случилось? - поражённо спросил Англия. - Я и сам не знаю, - Франция был явно испуган, - когда я вошёл сюда, он выглядел так, как будто задумался о чём-то, потом сказал, что начал вспоминать, а потом вдруг начал плакать. - А... - Англия успокоился и объяснил, - это нормальная реакция восстановления. Думаю, он просто всё вспомнил. А плач просто защитный механизм. Сейчас Мэтью просто не в себе, но скоро уже должен успокоиться. И тогда, думаю, он нам всё расскажет. - Если сам знает. - Знает из-за чего потерял память? Он должен знать. Я предполагаю, что над ним провели один обряд... Долго рассказывать, но мои предположения, похоже, подтверждаются. - Подожди! - Франция всё ещё тревожился, - ты же говорил, что он не подвергался воздействию этой твоей "магии". - Понимаешь... - Англия смутился, - этот обряд... он достаточно древний. Не проводился очень давно. И он требует минимального уровня колдовской силы. Как раз такого, который наличествует у большинства стран. Я о нём и не помнил даже... Мне Норвегия вот сейчас подсказал, А я лечил Мэтью от настоящих магических проклятий. Которым он как раз не подвергался. И... о! Гляди, он успокоился. *** Мэтью сидел на кровати, разгадывая какой-то кроссворд того вида, который имеет обыкновение возникать в ящиках столов людей, которые кроссвордов сроду не покупали, и прятаться там до поры до времени, когда его телефон зазвонил. - Я хотел извиниться перед тобой! - без предисловий начал Альфред, стоило только поднять трубку, - прости-прости-прости меня, пожалуйста. Я ужасный человек и ужасный брат, но я исправлюсь! Я выучу твою карту наизусть и запомню её лучше, чем свою собственную! Ты на меня ещё сердишься? - Нет, - рассмеялся Мэтью, обрадованный искренностью извинений - я тебя прощаю. Но только не забудь заучить мою карту! - Не забуду. Ты мне лучше скажи, какого чёрта у вас там творится с Россией? - А какого чёрта у меня там творится с Россией? - он нахмурился, подумав: "Неужели Англия уже успел проболтаться?" - Понятия не имею! Англия говорит, - "Конечно, успел" - Мэтью устало закатил глаза, - что вы там собираетесь начать встречаться или что-то в этом роде... - Может и собираемся. Это наше личное дело, не правда ли? - Нет, не правда! Это же Россия! Он ненормальный и жёстокий садист! Да к нему даже близко подходить - и то опасно! А его семейка? Полнейший ужас! - Я уже всё это слышал. Я думаю, что вы - вы все - заблуждаетесь на его счёт. Я говорил об этом Англии. Почему он не желает успокоиться? - Потому что хочет уберечь тебя! Ты попросту не помнишь насколько Россия кошмарен! - Я сам себя уберегу. Если ты ненавидишь Россию - это твои проблемы. Я не буду заставлять вас общаться или видеться... - Мэтт... - Америка вдруг погрустнел, - ты говоришь со мной так грубо, будто я тебя серьёзно обидел. Почему ты защищаешь его? - Потому что я люблю его, - не задумавшись ответил Мэтью. Некоторое время в трубке было слышно только удивлённое сопение. В последовавшем за ним ответе звучало сомнение. - Ты... ты просто не подумал. Ты просто так это сказал. В любом случае... у тебя нет шансов. Россия может тоже быть влюблённым в тебя, но... Он всё время живёт прошлым. А прошлое его было наполнено кровью и слезами. - Не больше чем у любой другой страны. - Любая другая страна отказалась от этого. Мы смотрим в будущее. - Он тоже. - Нет. Он цепляется за Советский Союз. За время, когда он был счастлив. За время, когда я был его основным соперником. Он до сих пор оглядывается на меня. И в тебе он тоже будет видеть меня. Не всегда, но очень часто... Ты - это его победа надо мной. Потому что ты выбрал его, а не меня. - Это неправда. Я никого не выбирал. Ты мой брат. Это же другое. - Мэтью заговорил гораздо мягче, словно бы сдаваясь. - Это знаем мы с тобой. Россия воспринимает всё иначе. Я не хочу расстраивать тебя, братишка. Я хочу тебе помочь. - Я знаю, но... Просто позволь мне разобраться самому. Я сам справлюсь со своей жизнью. - Вот же!.. Какой же ты упрямый! Ладно, не буду тебе мешать. По крайней мере сегодня сдержусь. Только позвони мне и скажи как всё прошло. И не думай из-за этого, что мне вдруг понравился Россия! Просто когда он разобьёт тебе сердце, у меня появится хороший повод сломать ему челюсть! - Альфред засмеялся, однако Мэтт прекрасно уловил, что его слова только пытались казаться шуткой, но решил сейчас не заострять на этом внимания. Достаточно было и того, что на какое-то время его личная жизнь освободилась от чужих пристальных взглядов. А пока можно отшутиться в ответ: - Эй, я всё-таки твой брат, а не сестра! Если что, то я сам кому угодно что угодно сломаю, уж поверь! - Америку сразил новый приступ веселья. Когда он вновь обрёл способность к осмысленной речи, которая не прерывалась бы ежесекундными смешками, то сказал: - Знаешь, а ведь верю. Ты в последние дни здорово изменился! Нашёл какой-то мистический источник, дарующий уверенность в себе? В любом случае, так держать! Ладно, хватит болтать уже. Мне тут что-то захотелось разнообразить свой досуг работой, так что пока! И не забудь мне позвонить! - он отключился, не давая Мэтью опомниться. Впрочем, и так уже было понятно, что его веселье и энергия, якобы искрящаяся безудержным потоком парадоксальных частиц - не более, чем притворство. Альфред до сих пор терзался чувством вины - даже на звонок, наверное, решился далеко не сразу - и был шокирован переменами, произошедшими с его братом. Сам Мэтью точно мог сказать, что никаких перемен не было. Он всегда вёл себя так, когда задевали что-то, что ему дорого. Просто всю эту неделю задевать стали чаще обычного, поэтому пришлось постоянно выставлять свою решительность напоказ. Он определённо остался самим собой... Или всё же нет? Разве смог бы он раньше так уверено сказать: "Я люблю его"? Без малейших раздумий, без самокопаний, без страха... Как будто всё понял и решил давным-давно... Неужели он правда сморозил это просто так, лишь бы отвязаться от Альфреда? Он ведь даже помыслить не мог ни о чём таком до этого разговора. "Это неправда" - заявил тот мерзкий, но полезный внутренний голос, который приходит в те моменты, когда мы увлечены самообманом и расставляет все точки над "i". Разумеется, Мэтью вступил с ним в пререкания: "Правда. Я никогда не думал, что люблю Россию". "Во-первых, ты всё забыл. Ты мог думать об этом сотню раз подряд. Во-вторых, ты всё равно любил его и знал, что любишь". Подобные заявления от подсознания только подлили масла в огонь: "Что?! Ничего подобного не было никогда!" - "В первый же день ты прогнал всех, кроме него" - "Кумаджиро попросил меня!.." - "Тебе показалось, что Кумаджиро тебя попросил. А может ты просто выдавал желаемое за действительное? Он нравился тебе больше всех. Ты стремился проводить с ним как можно больше времени. Только его поддержка не отпугивала тебя. Ты сам старался помочь только ему, хотя у всех стран полным-полно моральных проблем" - "Не таких серьёзных!" - "Вот именно! Зачем бы тебе заниматься его бедами? Ты никогда не любил психологов и психологию, так зачем же? Когда он ссорился с Альфредом ты был на его стороне, а не на стороне своего брата, хотя неправы были оба! Ты его любишь" Спорить со внутренним голосом ужасно трудно, в основном по той причине, что он всегда прав. Мэтт сдался. "Хорошо, я его люблю. Что дальше?" - подсознание ответа не дало. Его задачей было ткнуть основное сознание носом в истину, а там пусть само разбирается, что с этой истиной делать. Мэтью вернулся мыслями к разговору с Альфредом. Что-то было в его словах такое... знакомое... Очень знакомое... Попытавшись определить, что именно, Мэтью ощутил боль. Ту самую боль, что скрывала за собой его тайну. Однако сейчас ощущения были не такими интенсивными. Мэтью сосредоточился. Он словно бы блуждал в огромной тёмной комнате, пытаясь найти выключатель... А ещё в этой комнате были стены из раскалённого металла, который сейчас подостыл. Расслабиться, только расслабиться... Если искать достаточно долго, то он обязательно нашарит этот выключатель и увидит всё, что раньше было скрыто... - Милый, о чём задумался?.. - спросил Франция. Мэтью вздрогнул от неожиданности и попытался подобрать подходящий ответ, как вдруг... Свет наконец загорелся. Ослеплённый им, Мэтью смог только прошептать: - Я, кажется, всё вспомнил... - А потом он начал рассматривать освещённую комнату и всё остальное на время стало неважным.