Две стороны одной медали

      Пламя поглотило конюшню. Всё вокруг наполнилось обжигающим ярко-красным оттенком, уничтожающим на пути любое препятствие. Горевшие лошади хрипло визжали, пока любые звуки не прекратились, оставив лишь треск тлеющей древесины и пустошь. Мерлин не контролировал себя, не мог остановить огонь, окутавший его и Артура. Он исходил изнутри, подпитываясь нескончаемым потоком боли, которая, казалось бы, уже напрочь поглотила волшебника, но обжигающий ад не причинял вреда. Мерлин защищал друга от самого себя, не позволяя тому расплачиваться за собственное бессилие перед могущественной силой, овладеть которой не выходило. Увидеть вновь, как принц мучается от боли – испытание ещё то, ведь Артур и без этого испытал на себе всю свирепую мощь волшебника, несколько раз находясь на грани жизни и смерти лишь потому, что тот был зол на него. Мерлин не представлял, как остановиться, не знал, что происходит за пределами конюшни. Он не слишком задумывался о сохранении секрета перед Утером и всем Камелотом, потому что сохранялась весомая опасность уничтожить всё королевство и уж тогда на все времена люди запомнят, насколько опасна магия и с большим стремлением начнут одобрять закон короля о незаконности магии. Волшебник искал способ контроля в потайных уголках души, ведь всё всегда идёт изнутри. Магия зарождается именно там, но вместо привычного, чего-то светлого, перед глазами возникла будоражащая картина опаснейшего сражения, в котором Артур вёл войска против противника. Не зная к чему это, Мерлин наблюдал за происходившим. Всё продолжалось до тех пор, пока из чёрных, словно ночь глаз, не потекли слёзы, а сердце не встрепенулось, когда Артур получил ранение, и с остекленевшими глазами упал на землю. Маг не знал, почему его не оказалось рядом, но наблюдать вновь и вновь, как умирает Артур было невыносимо. Всё перевернулось внутри. Столько раз он спасал жизнь друга, стольким жертвовал, ради того, чтобы будущий король Камелота исполнил миссию и объединил земли Альбиона, но всегда проигрывал. Раз за разом кто-то умирал. Неудачи преследовали всегда и везде. Горечь поражения, казалось, была в крови, но мириться с этим Мерлин не собирался, пусть даже новая попытка вновь приведёт к одному и тому же концу, но сдаваться он не собирался. Как ни странно, силы придала та самая боль, что он испытывал, глядя на это. Как только сердце Артура остановилось, он увидел себя и собственное страдание. Они заставили собраться, и во что бы то ни стало предотвратить новую смерть, чем бы ни являлось видение. Собрав всю злость и почувствовав бешеный ритм сердца, он открыл глаза, и не смог не заметить, как бушевавшее пламя стало быстро гаснуть, оставляя после себя чудом устоявшие стены конюшни. Дождавшись пока всё прекратится, он, убедившись, что больше не представляет опасности, обратил внимание на лежащего рядом Артура. Глаза друга были на редкость напуганными, что не могло не взволновать, но тут же вспомнив о том ужасе, который был повсюду мгновение назад, всё стало на свои места. — Ты в порядке? - спросил Мерлин, подав ему руку. — Не знаю, - перевёл дыхание принц, глядя по сторонам. — Не переживай. Похоже, мне удалось найти силы для контроля, - поспешил сообщить Мерлин, чтобы Артур не боялся повторения прошлой жизни. — По крайней мере, желание убить тебя не сильнее обычного, - добавил волшебник, но Артур не успокаивался и продолжал молча глядеть в стену. Что-то сильно беспокоило его. — Что-то не так?- задал вопрос юноша. — Не знаю, - тихо сказал Артур. — Ты что-то видел? - предположил волшебник, ведь это не удивительно. Сила сердец могла показать что-либо и Артуру. — Да, - кивнул он. — Расскажешь? Артур повернулся к нему, и вновь повёл себя неожиданно. По крайней мере Мерлин этого не ожидал. Новые объятия были несвойственны наследнику Камелота. Тем более, дважды за день. — Я знал, что ты справишься, - прошептал он, не отпуская. — Объясни, что произошло? - мучился догадками юноша. — Прости, у меня до сих пор мурашки, - наконец, отпустил его Артур, пристально глядя. — Рад, что ты не поддался темноте. — Боюсь, ещё рано об этом говорить… И всё-таки, ты же не просто так проявил эти… Свою чувствительность. — Это не чувствительность, - отрицал принц. — Всё ещё не могу поверить, что ты — это ты. — Кем, по-твоему, я должен быть? — Тёмным магом из видения, - привёл пример Артур. — Не могу обещать наверняка, но сегодня я точно не стану им. Можешь успокоиться. Лучше, давай подумаем, что будем делать с этим местом. Непросто объяснить людям, что здесь случилось. — Я убил тебя, - после недолгого молчания произнёс принц, и ему стало не по себе от собственных слов. — Я простил тебя, - не о том подумал Мерлин. — Гореть на костре не предел моих мечтаний, но…. — Я не о том, - перебил Артур. — Я убил тебя!- повторил он с ещё большим ужасом в голосе. Мерлин насторожился. — Не знаю, что и сказать, - не понимал он. — Я видел, как ты не справился с магией, поддался чарам, соблазну и превратился в собственную противоположность. Мои руки до сих пор чувствуют рукоятку меча Экскалибура, которым я проткнул твоё сердце. Мерлин, я сделал это. Убил тебя, своими руками, потому что…. Это снова случилось. Неужели всё повторится? - ошарашенными глазами посмотрел на Мерлина Артур, и волшебнику передалось всё то, что испытывал друг.От этого ему стало ужасно больно. В какой-то момент, чародей представил себе несколько вариантов развития событий. Битва, которую он видел, могла быть только той, что неумолимо приближалась — битва при Камлане. И там, может произойти, что угодно. Оба увидели то, что затронет их до глубины души. Мерлин столько раз видел смерть друга, и лишь ещё одна неудача могла сотворить с ним, что угодно. Вслед за горем, осознанием ещё одного провала, крови близкого человека на своих руках, он не сможет контролировать себя и примет тёмную сущность, ведь Артур – единственное, что ныне сдерживает всю неизведанную мощь под контролем. Стоит только забрать его и всё обернётся, куда хуже, нежели потеря короля. Мерлин чувствовал, как сильно хотелось ему поддаться соблазну, но желание спасти жизнь друга не позволило переступить черту, и он усмирил пламя. Ради принца и ещё одного шанса завоевать победу там, где уже столько раз царила неудача. Для Артура же, видение убийства – было страшным испытанием. Однажды, он поступил так с лучшим другом, и всё оставшееся время сожалел, не зная, каким способом искупить вину. Увидев, как история повторяется, принц потерялся в себе. Он был абсолютно уверен, что больше никогда подобного не сотворит, но увиденное говорило об обратном. Пусть, то, что он сделал – всего лишь иллюзия, либо один из вариантов развития событий, но даже это не давало покоя. — Не верь всему тому, что видишь, - сказал Мерлин, попытавшись отвлечь Артура. — Я тоже видел то, чего не могу допустить. И поверь, я испугался не меньше, просто…. — Ты сильнее, - нашёл причину наследник престола. — Не думаю, - сомневался он. — Что тогда? — Если бы ты прожил всё, что довелось мне…. — Ты умер на моих руках, - вспомнил Артур, отчего осадок по-прежнему не проходил. — Но ты нашёл способ всё исправить, - не стал рассказывать причину собственного убийства волшебник, оставляя всё так, как есть. — Что, если это ещё один способ потерпеть неудачу? Может, нам не суждено одолеть не только Проклятого короля, но и самих себя? И круговорот смертей и воскрешений продолжится до тех пор, пока мы не устанем бороться и не позволим злу заполонить весь наш мир? — Тебе нужно отдохнуть, - не стал ничего говорить Мерлин. — Утро было тяжёлым. — Как же конюшня? — Я что-нибудь придумаю. Во мне течёт сила, которой нужно овладеть. Восстановление конюшни – хорошее начало. — Прости меня за всё, - начал засыпать Артур от прикосновения Мерлина. — Я должен был доверять тебе. — У тебя ещё будет такой шанс, - верил в это волшебник. — Как я мог оставить тебя на костре и ничего…. Не договорив, Артур пошатнулся и, не устояв на ногах, упал, но глаза Мерлина зажглись светом и наследник престола повис в воздухе. — Всё будет иначе, - сказал он и, пожелав, переместился в покои наследника, в которых не был очень давно. Уложив друга спать, волшебник не смог спокойно смотреть на обстановку, которая была родным домом так долго, что оставила неизгладимый след, напоминающий о себе и сейчас. Юноша, был, наконец, дома, но знал, каким недолгим может быть всё окружавшее, поэтому, постаравшись не проникаться воспоминаниями о беззаботном прошлом, быстро покинул покои, оставшись незамеченным перед стражей. Артур должен был отдыхать. Мерлин усыпил друга ради его же блага ещё и потому, что угрожала опасность от людей, чьи козни много раз доставляли проблем в двух прошлых жизнях. Ждать, пока они вскоре не начнут действовать волшебник не хотел. В прошлый раз он сделал подобную оплошность и поплатился, поэтому, вспомнив всё, что ему нужно о местонахождении врагов, отправился в сердце их логова. Новые силы позволяли ему двигаться с молниеносной скоростью. Всего одно желание и волшебник мог переместиться на огромные расстояния, так же быстро вернувшись, не вызвав ни у кого вопросов. Оказавшись в чаще леса, магом двигала привычная ранее озлобленность и желание наказать любого, кто был причастен к попыткам убить любого из его друзей. Избавив себя от ненужных угрызений совести перед собой или кем-либо другим, он тихо подошёл ближе к горевшему впереди костру, у которого сидело несколько десятков человек – членов ордена «Огненный цветок» во главе с Велиантом, его братом Лаинзам и родителями Ярика. Эти люди натворили много бед. Все они заслуживали самого сурового наказания. — Кто ты и что здесь делаешь? - услышал за спиной хриплый мужской голос Мерлин и обернулся. Один из членов ордена угрожал ему мечом. — Я заблудился, - прикинулся путником он. Его схватили и привели к костру, в окружении ненавистных людей. — Это слуга принца, - признал юношу Велиант. — Ты шпионил?- подозрительно спросил Лаинз. — Как же я мечтал сделать это, - с улыбкой прошептал Мерлин, посмотрев на родителей Ярика. – Вы же должны гордиться сыном, но вместо этого, вы пытались убить его. Да будет так! Его глаза стали чернее ночи. Весь орден оживился. Люди взялись за оружие, но сделать ничего не смогли. Уже освоенное адское пламя Мерлина поднялось от горевшего костра и в одно мгновение заполнило поляну, испепелив её дотла. Убедившись в казне всех, кто этого заслуживал, его глаза вновь стали прежними. Эмоции всего на мгновение дали о себе знать, когда маг не поверил в то, что сделал, но вскоре, понял, что поступил верно, и вернулся в замок.