Две стороны одной медали

Неожиданная чувствительность Артура озадачила Мерлина. Он стоял не шевелясь, опешив от неожиданности. Глядя на молча стоявшую Гвеневру, он чувствовал, как усиливаются объятия принца, даже не собирающегося его отпускать. Помимо этого, по щекам Пендрагона скатывались слёзы, каждая из которых оказывалась на плечах юного волшебника, отдавая лёгким холодком. Мерлину оставалось лишь обнять принца в ответ, и ждать объяснений, ведь он ничего не понимал. В голове было много мыслей, пытающихся хоть как-то пролить свет на столь необычное поведение, но ни одна из них не внушала доверия. Будь это из-за ранения отравленной стрелой, что могло быть единственно логичным в данной ситуации, Артур вёл бы себя иначе. Мерлин чувствовал это, но никак не понимал, почему иного в голову не приходило. Пендрагон был взволнован, не переставая дрожал, а вместе с этим, испытывал всепоглощающие боль и страх, которые не возникли бы, не будь на то веской причины. Он ведь уже знал о том, что слуга поправлялся, а это значит, оснований для переживаний не было, или, по крайней мере, скупой на эмоции принц, не показал бы этого, тем более, зная, что рядом кто-то есть. Для него эмоции – слабость, но в данном случае, рыцарь их не скрывал, даже не пытаясь контролировать себя, ещё сильнее погружаясь в переживания, так сильно переменившие его за какие-то несколько дней, чего не происходило за последние годы. Мерлин хотел покинуть Камелот. Он давно это решил, и за то время, что Гаюс потратил на его лечение, ничего не изменилось. Решение, принятое, ещё до признания лучшему другу в использовании магии, оставалось в силе, и было готово к исполнению. Он не мог повторить историю, не хотел вновь видеть смерть близкого друга, страдать из-за невозможности вернуть всё назад и, получив ещё один шанс всё исправить, не мог поступить иначе. С Артуром они в этом мире ещё не столь близки, как в прошлом, поэтому Мерлин считал, что отъезд будет лёгким, но реакция принца заставила усомниться. — Что происходит? - спросил волшебник, когда плечи стали совсем мокрыми. Артур, наконец, отпустил Мерлина, показав, свои красные от слёз глаза, пристально глядевшие на него. Он совсем не обращал внимания на Гвеневру, будто её рядом вовсе не было. — Ты жив! - прошептал он, не веря тому, что видит, ибо воспоминания о его смерти ещё так свежи. — Это невероятно! — Гаюс сделал всё, что мог, - попробовал объяснить юноша, но Артуру это было не нужно. — Я не об этом, - остановил он. — Я говорю о другом. — О чём же? Просто, я уже ничего не понимаю. — Это сложно, - не знал с чего начать Артур. — Может, по мне и не скажешь, но я привык к сложностям, - настаивал Мерлин. — Знаю, - нисколько не сомневался принц. — Лучше тебя я ещё никого не встречал. — Ты меня пугаешь! - тут же пробурчал маг, скорчив гримасу. — Ты меня обнял без причины, плакал, не стесняясь того, что переживал за меня, а сейчас ещё и хвалишь, впервые, говоря, что я…. Что с тобой? Ты пьян или не спал? Может, заболел? - для уверенности, он проверил лоб принца, и зрачки на предмет какого-либо отклонения, но ничего, кроме того, что заметил раньше, подозрений не вызвало. — Странно. Вроде здоров, но советую показаться Гаюсу. — Со мной всё нормально, - уверял Пендрагон. — Я бы не был так уверен, - подозрительно прищурился юноша, вспоминая трогательные объятия. — Так, хватит, - вышел из себя Артур, напоминая прежнего себя. — Оставляй лошадь, ты никуда не поедешь. Можешь, даже, не рассчитывать сбежать от меня, тем более, не попрощавшись. Услышав это, Мерлин побелел, выпучив глаза. — Откуда ты знаешь? - тут же спросил он. — Ты удивишься, сколько я знаю о тебе. Даже о том, что ты скрывал от меня с самого первого дня пребывания в Камелоте в качестве моего слуги, - намекнул принц. — Я ничего не скрываю, - уверенно отвечал Мерлин, ничуть не сомневаясь в сказанном. — Ты же знаешь — я, как открытая книга. — Не знаю почему, но я снова загорелся желанием убить тебя, - вслух подумал Артур, уже и забыв, каким был его друг до того, как тяжёлые испытания навсегда всё изменили. Несмотря на недавнее воскрешение, потерю Камелота и проигрыш Проклятому королю, он вёл себя жизнерадостно и беспечно, словно ничего плохого не происходило. Принц не мог не дивиться подобному, потому как у самого так не выходило. Если бы он не знал о прошлом Мерлина, то никогда бы не подумал, что другу пришлось пережить такое. Он по-прежнему смотрел на мага, словно на призрака, не до конца осознавая реальность, в которую попал. — Вот такой ты мне больше по душе, - заявил волшебник. — Как поживает твой дракон? Килгара, кажется!- задал вопрос Артур, и у друга тут же перехватило дыхание. Пробежала ощутимая дрожь, окутало непонимание. — Какой дракон? - поинтересовалась Гвеневра, не зная, о чём идёт речь, ведь оба вели себя на редкость странно. — Пожалуйста, оставь нас, ненадолго! - попросил принц, и девушка быстро выполнила просьбу. — Не знаю, о чём это ты, - отрицал Мерлин, находя оправдания тому, что только что услышал, выдавая волнение и замешательство. — Гвен здесь уже нет. Только ты и я, поэтому не ври мне. Я всё о тебе знаю, Эмрис. — Откуда ты…. — Теперь ты понимаешь, что это сложно объяснить? - вспоминал ранее сказанное Артур. — Я просто сплю и это сон, потому что такого быть не может. Ты не должен знать…. — Что ты маг, и без сомнения самый сильный из всех ныне живущих? — О боги! - прошептал Мерлин, едва открывая рот, на мгновение онемев. — Ты знаешь, но как? Я определённо ничего не говорил и даже не собирался, - пытался понять он. — Неужели мой…. — Твой двойник не говорил, - поспешил сообщить принц. — К тому же, я не совсем тот Артур, которого ты видел в лесу, находясь там с отравленной стрелой. Так же, как и ты не тот Мерлин, живший в этом теле. Всё очень сложно, и пока ты будешь сопротивляться, ничего не сможешь понять. Всё слишком сложно и пока за пределами твоего понимания. — Ты считаешь, что разбираешься в магии лучше меня? - пробурчал Мерлин, не зная, как это возможно, ведь он говорит с Артуром — человеком, который относится к магии совсем не так, как того бы хотелось. Они не успели подружиться так сильно, чтобы доверие могло сподвигнуть рассказать, ту самую тайну, хранившуюся магом столько лет, но он знал то, чего не мог. — Нет, - спокойно сказал он. — Просто, тебе нужно многое запомнить за короткое время, ведь совсем скоро, эти знания придётся использовать для спасения не только Камелота, но и наших соседей, находящихся в опасности. Ты ведь ещё не забыл, как было разрушено королевство Цендрада? — Ты и об этом знаешь, - уже ничему не удивлялся Мерлин, чувствуя себя не в своей тарелке. — Меня там не было, но я слышал об этом, от тебя, - прояснил Артур. — Значит, ты не мой Артур! - с грустью в голосе произнёс он, оставляя малую надежду на спасение частички своего прежнего мира, но этого не могло быть, ведь погибший принц не знал о том, что происходило уже здесь. Значит, прежняя версия оказалась ошибочной и его принц мёртв, как и все, кого, он когда-либо знал. — Нет, но я тот, кто всё изменит, и начну это прямо сейчас! — Как? - в какой-то момент Мерлин перестал испытывать дискомфорт, без перерыва задавая вопросы, на которые не так уж сильно хотел знать ответ, чувствуя, что всё не должно было произойти вот так. Раскрыть свою тайну он хотел иначе, подготавливая друга к тоннам информации, которая должна была шокировать, а не оставить его равнодушным и спокойным, в роли наставника. Артур и Мерлин поменялись местами, и это оставляло непривычный осадок в душе последнего. — Я пообещал однажды, пришла моя очередь защищать тебя, как это делал ты. Время настало, и я ни за что его не упущу. Больше этого не повторится, - искренне обещал Артур, для которого повторить ошибки прошлого было невыносимо, ведь их и так оказалось слишком много, чтобы продолжать жить дальше, пытаясь их не замечать. В какой-то миг, он понимал, что произошедшее — настоящий дар богов. У него есть шанс исправить то, чем никогда не гордился, лишь испытывая стыд. Даже, если бы Мерлин не умер той ночью, многое уже нельзя было исправить. Смерти стольких людей остались бы неизменными, а осадок утраты продолжал бы мучить до конца дней. — Я смотрю на тебя и ничего не понимаю, - вдруг сказал Мерлин, сделав несколько шагов назад, что насторожило Артура. — Ты, кажется, всё обо мне знаешь, даже больше, чем я мог себе представить. Но такого быть не может. — Может! - уверял принц, попытавшись приблизиться, но маг остановил его, угрожая воспользоваться магией. — Не подходи! Ни шагу ближе! — Хочешь сказать, я обманываю? — Не знаю, - не находил объяснения он, — но ты другой. — Ты тоже другой, - не мог не обратить внимания Пендрагон. — Прошло много лет с сегодняшнего дня. Мы оба изменились и каждый не в лучшую сторону. Поверь мне, ибо я знаю, в кого мы превратились. Ты всё сильнее походил на того, кого видел в видении прошлой жизни: тёмное одеяние, бородка, злость, текущая вместо крови и желание уничтожить любого, кто встанет на пути к цели. Ты всеми силами пытался не стать на тёмную сторону, из последних сил боролся с темнотой внутри себя, но череда смертей и предательств окончательно сломили, и одного желания остаться прежним было недостаточно. Под натиском огромной силы, ты встал на путь зла, превратив меня и Гвеневру в себе подобного. Вместе мы уничтожили Моргану. Ты отомстил за смерть мамы, но победа не принесла утешения, потому что внутри не осталось ничего светлого, что могло продолжать борьбу с тьмой. Проклятый король возьмёт верх, если ты и я вновь потерпим неудачу. — Ты прожил это? - глядел на него Мерлин, и видел в его глазах эту боль, что невозможно скрыть. — Я больше не хочу, - ответил он. — Это выше моих сил. Мерлин не мог смириться с тем, что страшное видение о себе самом всё же стало правдой, не смотря на все усилия. Он помнил, как обещал себе никогда не повторить убийство Артура, которого отравил ради престола, тем самым, уничтожив всё, к чему стремился с первого дня пребывания в Камелоте. Первое впечатление о тёмном Мерлине забыть невозможно. Чувство отвращения, омерзения преследовали каждый раз, когда злость внутри него выходила наружу, проявляя самые низменные инстинкты. Маг считал, что он и дальше мог сдерживать себя, благодаря хранившейся любви к Артуру, Гвеневре, Гаюсу, матери, но этого оказалось недостаточным. Глядя на принца, он больше не мог остерегаться его и продолжать не верить, потому что вся его боль читалась в глазах, чего Мерлин не замечал, пытаясь осознать услышанное и теперь ничего не оставалось, кроме как сделать шаг навстречу. — Расскажи мне всё. Я хочу знать, - попросил он, набравшись храбрости. — Ты узнаешь обо всём, но сначала, я должен вернуть тебе то, что было получено усилиями наших друзей, - сказал он, готовясь передать силу трёх сердец радуги. — Но помни, ты должен верить в себя, свои силы. Возможно, что-то переменится, ты обязан справиться, иначе, не стоит, и пробовать сражаться с Проклятым королём. — Что ты собираешься сделать? - не понимал Мерлин. — Передать тебе самую могущественную магию, которая либо погубит, либо спасёт всех нас. Артур взял друга за руку, почувствовав его страх перед неизведанным и приготовился. Он не знал, к чему это приведёт, поэтому не мог совладать с самим собой, но знал: иного способа нет. — Ты готов?- перед тем, как начать, спросил Пендрагон. — Нет, - признался Мерлин, не зная, что его ожидает. — Будем считать, что готов, - словно ответа не было, сказал Артур и приступил. Свет, исходивший с улицы, сменился белизной и нереальностью происходящего, словно прежний мир исчез. Конюшни, где он стоял, больше не было, как и Артура. Юный маг остался один, наедине с неизвестностью. — Здравствуй! - сзади услышал он до боли знакомый голос и тут же обернулся, глядя на самого себя. Перед ним был его двойник в чёрном одеянии и бородкой, вызвавший бурю негодования. — Не подходи ко мне!- насторожился юноша. — Не бойся меня, - поторопился вывесить «белый флаг» оппонент. — Я не причиню вреда. — В прошлый раз ты отравил короля, - вспоминал он. — Это был не я, - оправдывался двойник. — А кто же? — Есть множество версий того, что происходило и я — одна из них, - объяснял он. — Я должен помочь тебе, пока ещё не поздно. — Помочь в чём? - стоял на безопасном расстоянии он. — Получить силу сердец радуги и не сойти с ума, как это вышло у меня в том времени, из которого пришёл Артур. — Значит, ты получил её и не совладал? — К сожалению, - кивнул тёмный маг. — Я пытался, но магия оказалась сильнее меня, и мне ничего не оставалось делать, кроме как вернуть себя прежнего, чего я сам сделать не мог без посторонней помощи. — Вернуть? — У меня было видение того, что я совершу, когда в полнолуние соберу кристаллы воедино. Этого нельзя было избежать. Было лишь несколько вариантов: в одном из них я получил бы всю силу и после всех стараний, перешёл бы на сторону Проклятого короля, не контролируя себя. В другом случае, итог был бы таким же, как в нашем родном мире, когда Камелот пал под гнётом войны, а вскоре и Проклятого короля, ведь тех сил мне бы не хватило для победы. Я не мог позволить себе уничтожить старания последних лет и проиграть из-за собственного бессилия. Мир, который должен был стать островком мира и спокойствия после уничтожения предыдущего, медленно умирал, и ждать его окончательного поражения я не хотел. Невыносимо видеть, когда всё, что ты любишь, уходит, а ты не в состоянии что-то исправить. И я нашёл выход. Оба раза для меня оказались…. Я не смог довести дело до конца, превращаясь в монстра, которого ненавидел все эти годы. Поэтому, не дожидаясь дня, когда всё погибнет, я…. — Ты умер, - пришло в голову Мерлина. — Да. Другого выхода я не нашёл. Артур должен был почувствовать то, что испытывал я, должен был понять, насколько мне было больно и это заставило бы его действовать. Возможно, так мы справимся с врагом. — Ты покажешь мне всё, что происходило?- спросил юноша, желая узнать всё необходимое и не допустить сделанных ошибок. — Конечно!- согласился он. — Но увидев это, ты должен пообещать мне, что больше не поставишь свою дружбу с Артуром под сомнение! Мы оба делали вещи, о которых не хотим вспоминать. Они же вновь сблизили нас, но в твоём времени, сила дружбы высока и ей не нужны испытания, которыми была наполнена моя жизнь с того самого момента, как я покинул Камелот и начал жить так, как считаю нужным. Идите по течению, оставаясь преданными друг другу. Вы две стороны одной медали и так будет всегда. Двойник подошёл к юному магу, положив указательные пальцы ему на виски. — Перед тем, как я обо всём узнаю и стану тобой, скажи, что будет, если кто-либо из нас погибнет? — Ты не должен становиться мной, - тут же ответил он, продолжив, - будь собой. Кристаллы заставят усомниться в доброте и ценностях, важных тебе, потому что их такими создали. Они не знают, что значит любить и отдавать себя без остатка, поэтому и настраивают на твои низменные желания, а их во мне было слишком много, но только не в тебе. Слушай своё сердце и не думай о гибели кого-то из вас. Сражайся до конца и всё получится…. Мерлин открыл глаза. Голова болела, чувствовался камень, впивающийся в спину. Рядом сидел на коленях Артур и ждал, пока тот очнётся. — Артур!- прошептал маг, продолжая видеть перед собой сразу несколько принцев. — Как ты? - спросил он. — Не хочешь причинить кому-нибудь боль? — Только тебя, - честно ответил он, вспомнив, как лучший друг спалил его на костре, даже не попытавшись спасти. — Гореть в огне было неприятно! — Ты знаешь? - опешил он, в который раз испытывая вину. — Я всё знаю. Как и то, что простил тебя и сделал это задолго до своей смерти от меча Лары, — говорил он, пытаясь подняться. В голове гудело, перед глазами возникали чёрные пятна. — И я рад, что ты сделал это. Пошёл на риск, чтобы изменить…. Не договорив, Мерлин почувствовал слабость. Всё ранее съеденное вышло наружу. — Ты как? - волновался Артур. — Нормально, - говорил волшебник, держа голову наклонённой вниз, потому как тошнота не проходила. — Умереть хуже, чем это. Можешь мне поверить. — Ты больше не останешься один, - уверял Артур, положив руку на плечо друга, но не успел он опомниться, как неизвестная сила, словно молния, ударила в него, отбросив на несколько метров, до смерти перепугав стоявших в конюшне лошадей. Увидев это, Мерлин побежал к другу. — Живой? - обеспокоился он. — Что это было? - чувствовал боль во всём теле принц, подняв голову. Глаза Мерлина были черны, как ночь. — Прости. Это случайность, - подумал волшебник, не замечая, как сзади него, с громким визгом, поднимались в воздух лошади, а вместе с ними и любые предметы, находившиеся в конюшне. Не прошло и несколько минут, как всё вспыхнуло ярким пламенем, уничтожая любого на своём пути.