Две стороны одной медали

Собравшиеся на главной площади жители Камелота ожидали выхода своей королевы. Казнь нескольких сторонников Артура должны были начать незамедлительно, ведь предателям нет места в построенном Морганой суровом, но всё же с одной стороны, справедливом мире, но она не показывалась. Балкон пустовал, дверь была всё ещё заперта, и народ занервничал. Королева в последние четыре месяца сама не своя. Она практически перестала показываться перед подданными, а если кто-либо замечал, то вид девушки навевал беспокойство. Моргана бродила в чёрном длинном плаще по городу, окутанном ночью. Бледное осунувшееся лицо, освещённое светом луны, отражалось в темноте, словно факел, увесистые мешки под глазами говорили увидевшим её о горе, переживающим королевой и даже большое количество румян, ярко-красных выпуклых губ не спасали её от разговоров, множество сплетен о том, что же с ней произошло. Дверь покоев королевы отворилась. Раздражённая Моргауза, словно тайфун, показалась в проёме, глазами выискивая сестру, из-за которой на её голову свалилось столько проблем, но, к несчастью, комната пустовала. Проверив кровать, зайдя за ширму в надежде, что та переодевается, заглянув даже в шкаф, белокурая ведьма, буркнув себе под нос несколько неприятных слов в адрес сестры, с таким же грохотом вышла в коридор и продолжила поиски, не догадываясь, где она может быть. Моргауза и подумать не могла, что её пропажа, так сильно ненавидящая всё, что связано с семьёй, неуверенно спускается в темницу, много раз задумываясь о причине такого поступка. Утер Пендрагон - бывший король Камелота, отец её заклятого врага, самый близкий по крови родственник из всех, кто остался в живых на всём белом свете, не считая Артура, томился в подземелье. Больше года прошло с тех пор, как должна была состояться его казнь, ведьма ждала её, мечтала увидеть, как сердце мучителя остановится, при этом потеряв всё, что находилось выше шеи, но что-то мешало свершиться правосудию. Побег Артура и пленников, месть родным Мерлина, поиски сынов Алварада, а после и новая битва с Великим магом, окончившаяся провалом…. Всё это так стремительно происходило в её жизни, но любая борьба лишь заводила ведьму, она устремлялась вперёд, к победе, к цели, поставленной так же давно, как это сделал Мерлин. Моргана хотела жить, быть любимой, в его объятиях становиться слабой, ранимой, уязвимой, но судьба сказала своё слово и сколько бы она не отодвигала неизбежное, смерть всё же пришла. И теперь, когда будущее потеряно, она осталась совсем одна. Моргауза, являясь, сводной сестрой и единственным близким человеком, кому можно довериться, не понимает её, не хочет осознать насколько Моргана желала обрести семью, способную на всё, ради неё, но главное, способную любить не как сестра или брат, любить по-настоящему. И даже находясь в замке, в своей безопасной крепости, она чувствует себя одинокой. Высокие непробиваемые стены напоминают тюрьму, из которой последние четыре месяца она не могла выбраться. Статус королевы обязывает участвовать в делах страны, об этом не забывает навязчиво напоминать и сестра, желающая видеть в Моргане сильного, устрашающего правителя, но по прошествии времени, это стало неважным. Ведьма столько всего сделала для того, чтобы трон стал её, но после смерти Лиама, которого она любила больше всего на свете, всё стало неважным. В распоряжении Камелота королевство Анис и Цендрада, несколько других могут также стать частью Великой страны, но разве это может стать желаемой заменой утраченному счастью. Моргана так не считает и больше не хочет являться частью своего собственного плана по захвату мира, ведь сила, которую она так долго наращивала, погубила её саму. Заклинание смерти уносило в прошлом множество жизней, но воспользоваться им могли лишь самые могущественные маги и волшебницы, ведь его сила имела ещё и обратную сторону медали: оно могло убить. Слабый, либо недостаточно подготовленный чародей, ещё не успев использовать его, мог послать чары на самого себя, ведь необходимо много энергии и главное умения, чтобы подобное зло не только объединить в объёмный тёмный шар, но и отослать его противнику, тем самым подписав тому смертный приговор. Моргана по своему происхождению не является магом высокого уровня, но она учится, меняется, становится сильнее и со временем, превратилась в опасного врага, а вобрав в себя ещё и силу артефакта, ведьма показала, что способна на многое, но не на всё. Найдя заклинание смерти или как его ещё называют «nigrum exterminium», что в переводе с латыни «чёрное истребление», она испытывала себя втайне от Лиама. Ведьма не желала, чтобы парень узнал о множестве узников, погибших именно от этого заклинания, или, иначе говоря, от его симптомов, несколько отличающихся от тех, что испытал перед смертью Лиам. Ведь Моргана, волнуясь за собственную жизнь, не демонстрировала его в полную мощь, о которой говорилось в письменах тысячелетней давности. Состоявшее из двух частей, заклинание могло быть безжалостным и смертельным для всего живого окажущегося на пути в течение нескольких минут, в том числе и для его создателя и в то же время, слабым, с длительным и не менее мучительным действием. Разница была в том, что ослабленное действие никак не влияло на Моргану и поэтому, неполное заклинание встало за основу её обучения. Долгие месяцы ведьма испытывала его на людях, наблюдала за тем, как их кожа покрывалась чёрным болезненным наростом, превращала мысли в бесконечный круговорот посторонних воспоминаний и кровавых событий войны тысячелетней давности, а затем, когда всё тело поглощало заклинание, оно превращалось в пепел, сгорая изнутри без огня и его языков пламени. Жертва умирала. Одним богам известно, что они чувствовали. И только теперь, когда Моргана потеряла Лиама от действия своего собственного оружия, она задумалась обо всём, что творила, вспомнила видение, где парень спасает Мерлина, получая непредназначенный ему магический удар. Ведьма могла остановиться, засунуть свою гордость, желание убить мага вглубь подсознания и начать жить так, как того хотелось, когда впервые узнала о возможном счастливом будущим, но она сделала иначе. Моргауза слишком сильно давила на неё, говоря, что всё должно идти так, как она сказала и трон будет только её. Но жизнь сказала своё слово, подтвердила то, что судьба у каждого своя и её сложно изменить. Моргана хотела изменить исход, но не сделала для этого всё, что от неё требовалось. Спустившись вниз и проходя мимо клеток с погибающими в них от голода и холода врагов нового Камелота, Моргана идёт вперёд, в самый конец подземелья, где сидит Утер. Впервые после предательства и долгого заточения, она хочет прийти к нему и как бы странно это не звучало для самой Морганы, попросить помощи, назвать отцом без какой-либо издёвки и задней мысли. Она в тупике и совет близкого человека может дать ответ на вопросы, возникающие последние месяцы, но увидев перед собой его темницу, девушка остановилась. Ноги онемели, в сердце скопился огромный комок, передёргивающий раз за разом, когда она пытается сделать новый шаг на встречу к отцу. - Это ты, Моргана?- послышался охрипший, едва слышный голос Утера, который пронёсся вдоль коридора. - Да, - после недолгого молчания, неуверенно протянула она, сделав несколько шагов вперёд, всё ещё сомневаясь в своём деянии. Встав у решётки, она увидела некогда могущественного человека, принимавшего решения за всех жителей королевства в весьма удручающем состоянии. Балахон, выданный Морганой ещё год назад в качестве первого унижения вместо королевского убранства, был изорван. Утер дрожал от холода, редко отступающего из подземелья, кашлял с регулярным постоянством, порой не в силах остановиться. Его лицо с трудом напоминало короля. Следы от ранних издевательств Морганы давно затянулись, оставив после себя напоминания на всю оставшуюся жизнь. Скрытые под густой щетиной и длинной седой бородой, как у старика, шрамы оставались заметны лишь тому, кто о них знает не понаслышке. Каждый день Утер сидел почти в неподвижном состоянии, его ноги давно перестали слушаться, как прежде и ждал, когда Моргана придёт к нему, одумавшись, с желанием исправить ошибки. Шли дни, недели, месяцы…. Прошёл год и вот, только сейчас она решилась посетить отца. Утер, увидев перед собой дочь, подмял под себя ноги и подполз ближе. Ухватившись обеими руками, он приподнялся, но тут же оказался на полу, когда ноги окончательно перестали работать. Моргана смотрела на это и не знала, что испытывает больше: жалость и стыд за то, что сделала с отцом, либо презрение и радость увидеть тирана в состоянии, с каждым разом приближающегося к смерти. - Прости дочка, что не могу встать перед тобой, - искренне извинился Утер, мечтая подняться на ноги и дотронуться до Морганы, увидеть в полный рост, какой она стала, насколько сильно изменилась, не вспоминая о том, по чьей вине сидит здесь. Ранние обиды, ненависть остались в прошлом. Жизнь может оборваться в любую минуту, и он не хочет растрачивать оставшееся время впустую. - Не называй меня так, - разозлилась Моргана, наблюдая за тем, как Утер садится у решётки, крепко прижимаясь к ней спиной, повернув голову к дочери. – Ты права не имеешь, потому что никогда не был мне отцом. Ты любил лишь Артура. - Это не так, - возразил Утер, на что Моргана зло хмыкнула, - я всегда любил тебя. Я старался оградить тебя от всего, поэтому никогда не говорил о том, что ты моя дочь. Эта ложь была во благо. Разве она могла так сильно переменить тебя? - Ты знаешь, что меня переменило, - нехотя отвечала ведьма. - Что же?- не вспомнил или не хотел вспоминать Утер. - Ты, правда, считаешь, что безнаказанно убивая всех магов и волшебников, можно завоевать любовь дочери, являющейся волшебницей от природы?- нервозно заговорила Моргана, разозлившаяся слепостью или вовсе, отсутствием рассудка бывшего короля. - Но я не знал, кто ты…. - А если бы знал, то посадил бы в клетку, - перебила она, пригнувшись и пристально взглянув отцу в глаза. - Нет, это не правда. Я бы не поступил с тобой так, - оправдывался Утер, стараясь уверить Моргану в своей любви. - Но остальные…. Им всегда была отведена иная учесть. Почему же только я в твоём понимании заслуживала милостыни? Лишь из-за того, что моя кровь течёт в твоих венах? Это так, но теперь ты понимаешь, что нельзя доверять никому, даже своей семье. Хотя, это тоже может быть ошибочно. Мерлин не являлся дворянских кровей, либо ещё одним Пендрагоном, сделал столько добра Артуру и Камелоту, а ты убил его, не взирая ни на что. Утер закашлял, что принесло паузу диалогу и дало Утеру время немного подумать. - Мерлин отравил тебя. Он заслуживал смерти, - жёстко отреагировал Утер. - Так ты ничего не знаешь, - улыбнулась Моргана впервые за долгие месяцы. – А, что, если я тебе скажу, что Мерлин не умер в том огне больше двух лет назад? Утер неподдельно удивился, посмотрев на Моргану непонимающими глазами. - Такого быть не может. Я сам видел, как его тело догорало! - Боюсь, что ты глупее, чем я думала, папочка. Думаю, если бы Артур сидел в темнице в тот же час, что и ты, он бы сказал, что именно Мерлин спасал его до моего возвращения. Пользуясь магией, он защищал его от врагов и делал это с завидным результатом. Сколько раз я и мои люди не пытались избавиться от него, Мерлин всегда оказывался рядом. Даже тогда, когда мальчишка отравил меня, он спасал всех вас от Моргаузы, а ты убил единственного человека, способного противостоять мне и моей сестре. - Этого не может быть, - поразился мужчина, вспоминая каждый случай из прошлого, где происходило что-то неясное, и победа приходила так легко и быстро. Но после долгих раздумий, Утер смог понять, что это правда. Мерлин всегда являлся ангелом-хранителем его сына с самой первой встречи и так до самого конца. - Кстати, в день казни Артура – это тоже был Мерлин. - Я не могу поверить, но это…. - Мне тоже было сложно в это поверить, потому что Мерлин должен быть безумно преданным Артуру, чтобы после всего случившегося продолжать его спасать и оберегать. Я бы хотела иметь такого друга, как он, но наши отношения безнадёжно испорчены навсегда. Я ненавижу его за смерть Лиама и попытки свергнуть меня с престола, посадив на трон своего драгоценного Артура, а он – за смерть матери, всех спасённых узников. Ему не нравится то, как я правлю Камелотом. Отмена закона о запрете магии не сделала его ко мне мягче, поэтому он продолжает попытки убить меня. Может, тот аконит должен был меня убить. Тогда я бы не испытывала столько боли, как сейчас. Поэтому я и пришла к тебе, но чувствую, что сделала ошибку. - Я всё ещё твой отец и ты можешь рассказать мне всё, что тебя гложет, - с трудом переварил информацию Утер, тут же обратившись к дочери. Он хотел поговорить с ней, узнать о том, что с ней случилось и в то же время, разузнать об Артуре. - Ты им не был и я е понимаю, почему до сих пор не убила тебя, - задумалась над вопросом ведьма. - Потому что глубоко в душе ты всё ещё любишь меня и хочешь исправить ошибки, - предположил Утер, но Моргана категорически не согласилась. - Влага и холод явно проели тебе мозги, - рассмеялась Моргана, забыв всё, о чём хотела поговорить с отцом, - возвращению к прошлому не бывать. А остаёшься ты в живых лишь потому, что мне очень хочется казнить Артура на твоих глазах. Как же я мечтаю, чтобы один Пендрагон умер, а второй ничего не смог с этим поделать. - Почему ты продолжаешь сражаться?- не понимал мужчина, пытаясь вновь понять то, что же движет дочерью, помимо ненависти к нему. - Потому что я - твоя дочь, и в моей крови идти до конца. Ты двигался вперёд, когда знал, что смерти волшебников напрасны и это не вернёт обратно Игрейн. Ты понимал, что все маги на земле не могут отвечать за ошибку одного, но ослеп от горя. Артур же, узнав о том, что Мерлин отравил меня, так же поступил с ним, забыв о том, что мальчишка его друг. Разница между вами двумя лишь в том, что он едва не остановился и не освободил его из темницы, ты же и не думал простить самого себя за ошибку двадцатилетней давности. А я в свою очередь, хочу уничтожить Артура, потому что он твой сын и претендует на мой трон. Замечаешь, насколько мы похожи? - Остановись, не делай этого!- взмолился Утер в надежде, спустя целый год, образумить дочь. - Слишком поздно. До встречи с тобой я думала, что могу остановиться, найти способ попросить прощения перед Артуром и Мерлином, потому что больше не смогу принять смерть близких мне людей, но теперь, я чувствую, что не смогу прекратить. Здравый смысл всё равно останется в меньшинстве, и я вернусь туда, где закончила. К мести и желанию покончить с врагами, чего бы мне ни стоило, ведь сейчас, с потерей Лиама, больше нет того, кто сдержит меня. Так что, спасибо тебе, папа. Мой приход всё же дал ответы, и я вернулась на путь истинный. - Я не хочу, чтобы ты вновь страдала! - Ты должен был подумать ещё до того, как к тебе пришла идея скрыть от меня то, кем я прихожусь тебе и до того, как чистка унесла за собой тысячи жизней, - спокойно сказала Моргана, направившись к выходу. - Не уходи, прошу!- попросил Утер, не в силах находиться в одиночестве. - Не могу, - равнодушно ответила она, - тороплюсь на казнь последних пойманных соратников фамилии Пендрагон. И, чуть не забыла. Попрошу охрану принести одеяло. Не хочу, чтобы ты умер раньше, чем я поймаю Артура. До встречи! Утер ещё долго звал Моргану, умолял её прекратить, но она уже ничто не слышала, кроме восставших прежних мыслей в голове, призывавших быть сильной, сделать это ради себя. Подданные больше не должны видеть её слабой, они должны бояться….