Новая Сказка

Первые двести метров под сенью раскидистых кленов, оказались именно такими, как ожидал Марк. Свет, проникающий сквозь кружево ветвей и рисующий на земле ажурные тени по трафарету листвы. Мягкая сочная травка, еще не сраженная пылью и зноем, приятный летний ветерок. Совершенно правильный для ясного июньского утра – на той тонкой грани тепла и прохлады, когда хочется идти и идти, лишь бы дуновение не прекращалось. В ранце весело булькала двухлитровка «Березовской», хрустел пакет с завтраком. На руке тикали командирские часы, возрастом чуть младше самого парня – противоударные, с компасом и прочей полезняшкой. Джинсы, кепка, футболка, запасной свитер в рюкзаке – все же ночи пока холодные. Экипирован по высшему разряду, и это не считая барахла, которое не выложил по приезду – а вдруг пригодится? Когда вдали замаячила первая развилка, Марк усмехнулся. Семен, конечно, хитрая морда, мог понадеяться, что городской мальчишка заплутает за сутки в незнакомом лесу. Так что компас лишним не станет. Но почему такие странные разговоры про десять минут, про полчаса? Старшеклассник бросил взгляд на кругляш циферблата. Хмыкнул – пять минут уже позади. Еще двести метров и Женькин план-минимум будет выполнен. – Заметьте, ни одного упыря, – пробормотал Марк. – УАРГХХ!! – сиплым ревом донеслось из подлеска. На дорогу выскочила жуткая образина – вроде бы и человек, только совершенно бомжацкого вида – грязный, вонючий, в рванье и дырявых башмаках. Но харя желтая, похлеще, чем от Боткина, вся в струпьях облазящей кожи. Руки по-обезьяньи болтаются у колен, словно из них выдернули все кости и мышцы. Гнилые зубы клацали точь-в-точь, как в Женькином рассказе, закисшие глаза покрывала сетка лопнувших сосудов. – УАР, УАРГХ! – закашлялся урод, протягивая к парнишке длиннющие лапы. Заскорузлые пальцы уже раскрылись для захвата, из разинутого рта разило хуже, чем из нечищеного мусоропровода. – К… капец, – выговорил Марк, застывая соляным изваянием. Парень считал себя смелым – по крайней мере насовать зуботычин обидчикам в школе или позвать на свидание приглянувшуюся девчонку ему не составляло труда. Но сейчас липкая волна ужаса просто приковала к месту. Кошмарная морда приблизилась настолько, что Марк мог рассмотреть каждый фурункул на шелушащейся маске, заменявшей уроду лицо. Вот и приплыли, мелькнула суматошная мысль. Мелькнула и пропала… – Посторонись, родной! – звонко грянуло из-за спины. Марк шарахнулся, как подстреленный, вновь обретая власть над собственным телом. Шлепнулся на задницу. Как оказалось, вовремя, – над его плечом с шумом пронесся бешено крутящийся топор. Вгрызся в ключицу чудовища, отбрасывая того назад и на землю. Из рваной раны брызнула темная кровь. Парень вытаращенными глазами наблюдал, как мимо него промчалась полуодетая девица, ее маленькая твердая пятка чувствительно двинула Марка в бок, принуждая отползти в сторону. Сумасшедшая фурия подскочила к упавшему созданию, умелым движением вырвала топор из бьющегося в конвульсиях тела. Урод хрипел, сучил конечностями, пытаясь подняться. – Кррретин, блядь! – азартно выругалась незнакомка, с молодецким хеканьем вскидывая топор над головой. Лезвие ее орудия на коротком размахе погрузилось в череп монстра под идеально прямым углом. Полетели осколки кости и синевато-серые ошметки мозга, удушливо запахло гнилью. – Кретин! Сука! Ублюдок! – орала полуобнаженная нимфа, раз за разом всаживая топор в копошащееся под босыми ногами месиво. Наконец, тварь затихла грудой исковерканной плоти. – Ффух, – выдохнула девушка, с усилием извлекая покрытое кусочками мертвечины оружие из устроенного ею же фарша, радостно улыбнулась. – Минус упырь, хехе… ты как, пацан? Марк не ответил. Он был очень занят извержением утренних оладьев в окаймлявший дорогу можжевельник.