Новая Сказка

Парень едва успел вытереть губы листом подорожника, как рука девушки ухватила его за шкирку и с замечательной легкостью водрузила на ноги. Хватка у незнакомки оказалась, как стальные клещи. Взялась – не отпустит. – Живой? – повторила барышня, закидывая окровавленный топор на плечо. – Ты кто? – с трудом произнес Марк, потрясение гулко стучалось в висках. – Фея, – недоуменно ответила девушка, с таким видом, будто это было и ежу понятно. Она склонила головку к изящному плечику и рассматривала парня с определенно плотоядным видом. – Фея… а почему с топором? – хрипло поинтересовался Марк. Он очень хотел, чтобы слова прозвучали уверено и ровно, но голос предательски сел. Теперь парнишка сипел под стать разделанному на жаркое упырю. – Да настроение с утра ни к черту, – призналась девушка. Темные вязкие капли стекали по массивному топорищу, падали на светлую кожу незнакомки. Девица щеголяла в кружевном нижнем белье, медленно пропитывающимся кровавыми разводами… Красивая, даже очень красивая, отстраненно подумалось парню. Личико сердечком, смешной подбородок с ямочкой, фотомодельно-голубое сияние глаз под беспорядком русых кудрей. Оборочки бюстгальтера отчаянно пытались удержать в заточении весомые аргументы женского очарования. Узенькая полоска трусиков, тоже намокшая мертвой кровью, дополняла наряд незнакомки, оставлявший ее еще более открытой, чем полная нагота. – Глазки не сломай, – ехидно предупредила фея, наблюдая, как Марк уставился на бурное покачивание ее четвертого номера. Парень закашлялся, и принялся рассматривать окрестности. Сначала землю, но там исходила угаром покромсанная туша, что тут же вызвало новый позыв, потом – небо. Чистое, лазурное, с легкими мазками перистых облаков. – Ты чего тут забыл? – спросила девушка. – Только не говори, что очередной скудоумный поспорил с друзьями, что продержится час в этом лесу. – Эээээ… – протянул Марк. – Нет. – Ну и славно, – девушка, наконец, отдышалась от рубки, и на нее можно было смотреть без стеснения в паху. – А то достали уже… – Не час. Сутки, – закончил Марк. Девушка захохотала. Не всякий пьяный таксист решился бы на такое «гыгы», подумалось пареньку. Фея уронила топор на труп упыря и, согнувшись, шлепала себя по бокам и коленкам. – Птенчик, – выдавила незнакомка между взрывами смеха, – какие сутки… ты что… ой-ой, я не могу… сутки… – Закончила? – хмуро спросил Марк, когда слова «сутки» и «не могу» прозвучали по десять раз каждое. – Скажи спасибо, что не кончила, – бодро срифмовала фея, – но около того. Благодарствую, давно так не ржала. Прямо как… – Лошадь, – подсказал обиженный Марк, но мясницкий топор заставил его сильно понизить громкость. Девушка немного успокоилась. Выпрямилась, посмотрела на солнце, очевидно прикидывая время. Вторично подобрала игрушку своих опасных настроений. – Ладно, птенчик, я ускакала – дел невпроворот. Совет хочешь? – Ноги в руки и бегом назад к приятелям, и смотри не описайся на дороге? – устало спросил школьник. – Давай-ка ноги в руки и… – девушка осеклась, поняв, что один в один повторяет слова Марка. Парень безнадежно усмехнулся. Полчаса Семена начинали казаться настоящим подвигом. – Ну, в целом, да, – добавила фея с едва заметной ноткой смущения, – а то убьют ведь. Тут что Яговских, что Кощеевских развелось… упыри, кикиморы. Сожрут за милую душу и косточек не оставят. Она права, подумалось Марку. Какие сутки, когда его чуть не выпотрошила первая же образина. Надо сваливать отсюда и молиться, чтобы обратные двести метров ему не встретилось здешней фауны. Прийти к ребятам и сказать… – Нет! – отрезал Марк с удивившей его самого горячностью. – Я поспорил на сутки, и уйду отсюда не раньше, чем выйдет срок! – Как знаешь, – легко согласилась фея, ныряя в кусты, – твое дело. Бывай. – Спасибо за помощь, – ляпнул парень в точеную спину красотки, – кстати, меня зовут Марк, и… – Очень приятно! – донеслось из придорожных зарослей под топот убегающих ног. Оставшись в одиночестве, парнишка осмотрелся. Ветер и облачка радовали значительно меньше, чем четверть часа тому назад. На дороге потихоньку нагревалась под солнышком груда дважды мертвой человечины. А упыри-то существуют – запоздалое понимание пришло с досадной обыденностью. Ну, существуют и что? – УАРГХХ! – знакомой отрыжкой прозвучало со стороны опушки. Эхо подхватило кашель, размножило его справа и слева. Кустарник зашевелился, пошел волнами. Марку очень не хотелось бежать за девчонкой, сломя голову, и постыдно вопить «Спа-си-и-ите!», но он честно поборол свою мужскую гордость.