Присмотрись получше

Китнисс горько усмехнулась, вспоминая свое детство. А она ведь никогда еще не задумывалась, что совсем не помнит своего отца молодым и веселым. Она его никогда таким не знала даже. Всегда холодный взгляд, решительный голос и резкие фразы в сторону родных и близких. Как миссис Эвердин могла полюбить его? Теперь там, где раньше билось сердце, разнося кровь по всему организму, Китнисс ощущала лишь пустоту. Будто что-то вырвали из ее тело, что-то очень важное и необходимое для того, чтобы снова начать жить. Мы же все часы, только вот разные. А Китнисс сломалась, и ее надо смазать. Из нее вытащили тот самый ключик, которым она заводилась все свои годы. Где теперь искать его? Неужели, теперь придется всю жизнь прожить не чувствуя ничего, кроме жгучей боли и позорного одиночества. Да-да! Именно позорного. Как же она была глупа все эти годы. Какой же была слепой, убегая от родителей в парки и сады, чтобы побыть наедине с собой, как сама девушка любила говорить. Теперь, она будет жить в одиночестве. А оно ведь быстро ей надоест, в этом нет никаких сомнений. Как теперь жить? Замуж, что ли, выйти? А еще и Прим. Прим! «О, Боже» - в отчаянии подумала Китнисс. Ей сразу представилось красивое загорелое лицо сестры, на котором играет лучезарная улыбка. Вот кто умеет по-настоящему жить. Она умеет брать от жизни всё, не давая ничего взамен, она умеет жить так, как велит ей сердце, а не так, как подсказывает занудный разум. - Мисс, - настойчивый стук в дверь ванной комнаты заставил девушку вздрогнуть. Она едва не поскользнулась на мраморном полу, когда снова раздался громкий стук, а следом и пронзительный голос ее водителя. Что ему надо? Денег ему заплатили за несколько месяцев вперед, чего он ждет? Может уже собирать свои вещи и уезжать в свой Капитолий к семье. Что его тут еще держит? Пусть живет спокойно и не отказывает себе ни в чем. Почему он остался в этом доме? Неужели он настолько сильно любит свою работу, что выдержал натиск собравшихся «кошельков» и пытается помочь своей хозяйке? А может, тут замешено что-то совсем иное, то, чего Китнисс еще не знает? - Мисс… Снова прозвучал короткий возглас Мелларка. Но на этот раз звук оказался настолько громким, что Китнисс показалось, будто водитель стоит у нее за спиной. Она открыла глаза и стала вглядываться сквозь клубы густого пара, пока не увидела Пита. Он стоял в дверях и держал в руках полотенце. Сейчас он был похож не на человека, который ниже Китнисс по статусу раз в сто, а на заботливого мужчину. Нет, даже на мужа. - Мисс, родные волнуются, Вы здесь уже больше часа, - молодой человек опустил глаза в пол и протянул девушке полотенце. - Спасибо, - немного раздраженно бросила девушка. - Вы свободны, - она взяла протянутое полотенце и захлопнула дверь перед лицом парня. "Почему меня не могут оставить одну? Хотя бы на несколько часов..." Когда Китнисс вышла из ванной, в комнате уже было чисто. От разорванного платья не осталось и следа. На кровати сидит Пит и смотрит в одну точку. Когда открылась дверь ванной, он моментально встал и подошел к девушке. - Не заставляйте своих родственников волноваться...- он был смущен? Смущен от того, что к нему вышли в одном полотенце? Он отвел глаза как стыдливый мальчишка. Кажется, это забавляло девушку. -Хорошо, - Пит кивнул,поджав губы, - Отдыхайте. Сегодня был трудный день. Вам нужен отдых. А с остальным я разберусь....- шофер подошел и поцеловал Китнисс. Ни как друг или товарищ по несчастью в щеку. Это был настоящий горячий и пламенный поцелуй...- Доброй ночи! - он улыбнулся и отвел взгляд. - Отдыхайте... - Доброе утро, мисс, - проговорил Пит, открывая дверцу автомобиля хозяйке, чтобы та смогла устроиться на переднем сидении. Сильный порыв ветра чуть не сбил девушку с ног, но сильные руки водителя снова подхватили ее. - Доброе утро, - спокойно проговорила девушка. Их взгляды встретили на долю секунды и Пит снова потянулся к девушке, как вчера вечером, но вдалеке послышались шаги, и Китнисс, как ошпаренная, отпрыгнула от него в сторону, а потом задрала вверх курносый носик и демонстративно уселась в автомобиль. Пит лишь тихо рассмеялся , обошел автомобиль и сел за свое место. - Ты боишься меня? – спросил парень, накрывая своей ладошкой маленькую ручку девушки. Китнисс вздрогнула от его прикосновения, по телу, словно разряд тока прошелся. - Нет, просто не хочу, чтобы у тебя были лишние проблемы, - проговорила она, убрав свою руку. Она сама удивлялась, с какой силой затягивает ее в омут сладостных страстей Пит. Он предложил ей что-то новое, до сель неизвестное, и эта неизвестность манит девушку к себе. До вчерашнего дня она была Китнисс, обычной Китнисс. Она была дочерью богатых родителей, которая гордилась своей чистой кровью и хорошим состоянием, которая имела честь носить фамилию одного из самых богатых графов девятнадцатого века. Но как только ее глаза встретились с голубыми глазами ее собственного шофера, в ней все поменялось. Будто внутри что-то щелкнуло и сломалось навсегда. Она словно проснулась от глубоко сна, будто Пит, поцеловав ее, снял с глаз пелену, в которой она жила с самого рождения. Вчера она впервые в жизни испытала, что значит быть счастливой по-настоящему. Впервые в жизни ее сердце было готово выпрыгнуть из груди от обычного человеческого счастья, а не страха или гордости, которую приходилось играть каждый день, год за годом. Всю ночь перед ее глазами стояли его глаза, такие глубокие и такие загадочные. Она просто обязана раскрыть его тайну, пусть даже ценой своих ошибок, но должна. Голос Пита прервал размышления девушки. - О чем ты думаешь? - спокойно спросил он, заводя автомобиль, его взгляд скользнул по лицу девушки, но у гаража показалась Прим, и Пит сразу же замолк. - Еще ее тут не хватало, - зло произнесла Китнисс, понимая, что сестра отправится в школу вместе с ними, и обстановка накалится до предела. Они с Питом так и не смогут повторить то, о чем мечтала она всю ночь. Только вот мечтает ли об этом Пит? Прим медленно уселась на заднее сидение автомобиля и осмотрела свою сестру с ног до головы. - Неужели для меня так нарядилась? – ехидно спросила она. Китнисс лишь хмыкнула, отвечать сестре она совсем не хотела. Как только автомобиль выехал за ворота особняк, полил сильный дождь. Раскаты грома настолько испугали Китнисс, что она была готова расплакаться - она с самого раннего детства боится плохой погоды. Она наводит на девушку всегда печальные мысли и размышления, которые постоянно приводят ее в тупик. - Останови, - скомандовала Примроуз. Пит послушно остановил машину. - Юная леди, прочь из автомобиля в дом, - скомандовала она, прикрикнув на сестру. Китнисс заметила, как нервно задрожали губы ее водителя. Она не стала ничего говорить, лишь вышла из машины, демонстративно хлопнув дверью, и направилась в дом, ступая в каждую лужу. Зайдя в дом, она скинула с ног босоножки и направилась к себе в комнату, ступая по холодному мрамору босыми ногами. Усевшись на кровать, она прикрыла свои глаза и только хотела заплакать, как в комнату вошел Пит, даже не постучав. Китнисс сразу выпрямилась, как струна и стала смотреть, что сделает Мелларк. Он пересек небольшое расстояние, которое их отделяло друг от друга, и присел на край кровати. Он взял ее руку , пристально глядя в глаза, наполненные слезами. У Китнисс кровь застыла в жилах от ощущения угрозы, которая исходила от молодого человека. Он словно молча внушал ей, что она маленькая и никому ненужная девочка и она абсолютно не соответствует его идеалу. - Что случилось? – спросила девушка, заметив волнение в глазах парня. За то время, которое он пребывал в ее доме, она смогла досконально изучить его и теперь была уверена в том, что его что-то гложет. - Я хочу тебе рассказать о твоем женихе, - спокойно произнес он. - Это мой брат. Девушка так и охнула в руках мужчины. Она не могла поверить в сказанное Питом. Она отрицательно замотала головой в разные стороны, глотая горькие слезы. Пит лишь крепко прижал ее к себе. - Ну, ты чего? – спросил парень, заботливо гладя ее по волосам. Девушка лишь выпуталась из его объятий и направилась в ванную комнату, Пит последовал за ней. Когда он вошел в помещение, Китнисс стояла у раковины и умывалась. - У тебя костюм намок, - произнесла она, всхлипывая, скользнув взглядом по стройной фигуре мужчины. На темно-синей ткани проступили влажные пятна. Пит лишь безразлично пожал плечами и подошел к ее туалетному столику. Потом схватил ее на руки и вынес из комнаты. - Возьми, - проговорил он, подавая девушке апельсиновый сок. - Лекарство? – ядовито произнесла она, принимая стакан и с трудом присаживаясь на край постели. - Можешь называть это как угодно, - он тоже взял стакан и подошел к кровати, словно делая одолжение. - Пожалуй, нам надо обоим взбодриться, - сказал он, сев рядом,.- Выпей, станет легче. Она некоторое время крутила стакан в своих руках, наблюдая, как сок переливается из одной стороны в другую, а потом поднесла его к бескровным губам. Пит сделал тоже самое, а потом подвинулся чуть ближе к своей хозяйке. Их плечи и руки соприкоснулись. Странно, но сейчас Китнисс, которая избегала всех контактов с парнем до вчерашнего дня, ощутила внутри странное подобие счастья. Она взгляну на парня искоса, но сразу ощутила, как напряглось его бледное лицо. Размышляя о родителях, она сделала небольшой глоток сока. И хотя она никогда не любила апельсиновый сок, он на вкус казался ей ужасным, этот напиток смог согреть ее. Может, потому что именно Пит предложил ей его? - Куда делось мое платье? – спросила она, словно очнувшись ото сна. - Пока ты готовилась к школе, прислуга всё убрала, - пояснил Пит. Китнисс лишь тяжело вздохнула. - Почему все привыкли решать всё за меня? – спросила она, уставившись в глаза Питу. Парень поежился от такого пристального взгляда в свою сторону. - Я решил, что тебе так будет легче, и попросил их об этом, - оправдался Пит. - Правда Прим пыталась прогнать меня с утра, но выгнала тебя сейчас из машины, но я убедил ее в том, что смогу помочь тебе как никто другой. - Потому что тебе нет до меня никакого дела, - кивнула Китнисс. Она тоже чувствовала, что сейчас ей намного легче с ним, а не с подругами или сестрой. - Это не так! – вскрикнул парень. - И, знаешь, я с самого начала знал, что вся эта затея ничего хорошего не даст. - О чем ты говоришь? – непонимающе уставилась на него юная леди, отпивая сок. Пит достал из внутреннего кармана пиджака свой паспорт. - Думаю, незачем уже скрывать, - спокойно произнес он. Китнисс быстро пролистала все страницы, а потом уставилась на него. - Я ничего не понимаю, - произнесла она. - Нет у меня никакого старшего брата! – вспылил парень. - Нет и никогда не было. А я никакой не бедняк, я просто хотел познакомиться с тобой до свадьбы! - Что? – Китнисс не могла поверить, что всё это время ее так нахально водили за нос. - Я твой будущий муж, - сказал он, вернувшись в прежнее положение. На какое-то мгновение Китнисс утратила дар речи. Да и вообще зачем ей слова? Она, как всегда, лишь все испортит. Примроуз часто называла ее «ложка дегтя» и была полностью права. Ей показалось, что она вот-вот лишится рассудка. Как он смеет повышать на нее голос? Как он смеет вообще что-то говорить? Она раскрылась перед ним, а он... Он просто использовал ее в своих целях... – Ты с ума сошел? – удалось, наконец, ей выдавить из себя пару слов, такое ощущение, что своим заявлением он высосал из нее всю энергию, которая копилась в ней. Сейчас она была раздавлена, как последний моллюск. Она ощущала себя ниже чем когда-либо. Он надругался над ней, над ее открытостью и наивностью. А она. Дура! – Ты же презирал меня с самой первой нашей встречи. Я никогда не забуду, как демонстративно ты называл меня «мисс»! – произнесла Китнисс, стараясь сохранять остатки собственной гордости и не терять самообладания. И то, и другое давалось ей с невыносимыми усилиями. – Это неправда, Китнисс! -возразил молодой человек. Она попыталась встать, но ноги не слушались ее. Почему она вечно выглядит такой беззащитной перед ним? Почему он так влияет на нее? Что с ней произошло? Где та гордость и неприступность? Она же серый мышонок со всеми, но не с ним… Пит крепко сжал пальцы девушки, молчаливо настаивая, чтобы она повернулась и посмотрела ему в лицо. Он весь напрягся, но являл собой абсолютную непреклонность. Китнисс дрожала, как листок на ветру, а ее дыхание стало прерывистым и трудным, будто мощные тиски сжимали ее и без того крохотные легкие. – Знаю, что я поступил, как последняя сволочь, - изрек он, наконец. Его голос был настолько противен девушке, что она была готова броситься на него с кулаками и ударить как следует. Как он может издеваться над ней? – Я же сказала, что не хочу ничего слышать об этом! – выкрикнула Китнисс. Сейчас она была похожа на маленькую девочку, которой родители отказались купить куклу. Понимая это, она постаралась умерить свой пыл, чтобы не дать Питу новых поводов для усмешек над ней. – Ну, хорошо! – Пит глубоко и напряженно дышал. – Тогда вот что: через три дня твои дядя и тетя должны отплыть в трехмесячный круиз. Как ты думаешь, сейчас, после всего этого, они еще думают о поездке? Прим скоро вернется в Первый Дистрикт и продолжит свое дело. Как ты думаешь, она будет рада, если узнает, что все ее труды пошли в тартарары? Китнисс уставилась на него, будто видела в первый раз за все время. Она совсем забыла о давнем плане ее дяди и тети совершить путешествие их мечты. А их племянница, Китнисс, всегда нарушала их план. То у нее простуда, то мама, то папа, она больше не может причинить им боли. Пусть будет всегда жить в этой самой боли, но остальные будут счастливы. Пусть они исполнят свое желание, ведь они уже в возрасте, а так и не смогли повидать свет, несмотря на свое большое состояние. Она так мечтала о муже, который был бы похож на сказочного принца, который бы носил ее на руках, и у них было бы куча детишек, но теперь... Она снова будет жить в клетке, в золотой клетке, из которой уже никогда не выберется. А в мечтах было все так красочно, но это жизнь. Жестокая реальность, в которую ее смог погрузить Мелларк за пару минут. За окном все так же тарабанил дождь, но грома уже давно не было. Хмурое небо стало прояснять постепенно, и уже из-за туч стало выглядывать солнышко. – Они не должны беспокоиться за меня, – нерешительно пробормотала девушка, поставив стакан с соком на пол, все это время она не выпускала его из руки, – я скажу им… – Скажешь им что? – с вызовом спросил Пит, когда обнаружил, что девушка не находит слов, чтобы продолжать, а лишь беззвучно шевелит губами. Он, как и всегда, смог обезоружить ее. – Что ты просидишь эти три месяца взаперти, упиваясь своим горем? А потом продолжишь жить в одиночестве? Или в монастырь уйдешь? – последние вопросы он настолько выделил, что Китнисс поняла безвыходность своей ситуации, но признать это она никак не могла. – Я не намерена горевать, – отрезала девушка, ей хотелось вмазать Питу, как в прошлый раз, но что-то не давало ей это сделать. Будто невидимая стена появилась вокруг него, делая неприкасаемым. А может, это все из-за вдруг появившегося статуса? Ведь в прошлый раз она ударила обычного бедняка, а теперь он миллионер. – Прекрасно, – Пит одобрительно кивнул. Его голос был настолько громким, что резал барабанные перепонки девушки. Заметив это, парень стал говорить чуть тише, но то менять он не собирался. – Я рад, что у тебя достаточно силы духа, чтобы не делать этого. Но разве ты оставила бы их одних, если бы с ними вдруг стряслось нечто подобное? Уверен, что нет, – ответил он, не дожидаясь ответа девушки, - за это время я подробно изучил твой характер и скажу большее, ты бы осталась с ними навсегда, если бы они потеряли кого-либо. Ты умеешь жертвовать собой ради других, Китнисс, только никто не жертвует ради тебя. Китнисс хотела что-то вставить, но Пит продолжил, не обращая на нее никакого внимания. – Но, если ты даже убедишь их уехать, думаешь, они будут наслаждаться отдыхом, зная, что оставили тебя здесь одну? Думаешь, они смогут нормально жить там, где-то в горах или у моря, зная, что ты умираешь тут от скуки и горя? – Я поживу пока у Прим в доме, он ведь все равно пустует, - сказала она, чтобы хоть как-то оправдаться, - не о таком муже я мечтала, - сказала она, сама не ожидая того. Последняя фраза задела мужское самолюбие Пита, по огонькам в его глазах это было понятно. – Прим собирается уезжать, – напомнил Пит, - там ее ждет жених, с которым они собираются сыграть свадьбу. – Откуда ты знаешь? – выдохнула Китнисс, чувствуя, как бешено бьется ее сердце. У нее складывалось впечатление, что Мелларк знает обо всем, что творится в ее семье. Пит покачал головой, пропустив ее вопрос мимо ушей. – Просто знаю и все. Так вот, навязать себя Прим сейчас – это все равно, что испортить ей и ее жениху радость ожидания. Твоя неудавшаяся счастливая жизнь с родителями будет тенью ходить за твоей сестрой, и она так и не сможет построить нормальную семью, ты этого хочешь? Если да, то я не держу тебя больше. – По-твоему, я должна навязать себя тебе! – выкрикнула девушка, уязвленная прямотой парня, - и кто вы вообще такие, чтобы решать за меня с кем я должна связать свою жизнь? Злость так и кипела в жилах девушки. – Почему бы и нет? – воскликнул он, испепеляя ее непреклонным взглядом. – По-моему, именно я больше всех подхожу для этой роли. Ты сама обвинила меня во всем, и я не отрицаю своей вины! Это я придумал план сближения с тобой. Это я посоветовал Прим вернуться сюда, если она все еще любит тебя. - Любит? – в недоумении переспросила девушка. - Да, - отрезал Пит и продолжил, - и , в конце концов, это я внушил твоему отцу необходимость выдать тебя за меня. Мы заранее с ним выбрали день и место, когда я должен появиться в этом доме. - Может ты еще и мою маму убил? – выкрикнула девушка. - А может, мои родители вообще живы? Ты же непревзойденный лжец! Господи, как же я тебя ненавижу! – процедила сквозь зубы Китнисс и упала на постель, уткнувшись лицом в покрывало. Невыносимая душевная боль так остро терзала все ее тело, что девушка не могла унять дрожь. Последний месяц в ее жизни стал для нее настоящим адом. – Послушай же! – к ее удивлению, Пит опустился рядом с ней, словно обладал правом находиться к ней так близко! А может, она сама дала ему вчера это право? – Китнисс… – парень теребил мокрую прядь ее волос слегка подрагивающими пальцами. – Я знаю… Мне тоже плохо из-за всего этого. Я чувствую свою вину, если можно так выразиться. И поэтому позволь мне помочь тебе достойно выйти из этого кошмара. Пусть все знают, что в твоей жизни все наладилось, я не хочу, чтобы тебя считали брошенной и никому не нужной девочкой. – Помочь? Как? Предлагая себя в мужья? – девушка истерически засмеялась. – Ясно, – Пит резко отшатнулся от нее, – значит, я невыгодная сделка по сравнению с твоим бывшим! Но я же не прошу твоей любви взамен, просто… просто разреши мне помочь тебе пережить первые месяцы, а потом мы расстанемся, как будто ничего и не было. – Тебе-то зачем это нужно? И не смей что-то говорить о Гейле, у нас все в прошлом, - сказала она. – Затем же, что и тебе, – ответил Пит. – Спасти нынешнее положение. Значит, ты не отрицаешь, что питала чувства такие же, как и он к тебе? – Тебя это так волнует? – недоверчиво спросила она. Пит поджал губы. – Твой Гейл должен будет покинуть город. То, как он использовал тебя, Китнисс – позорное пятно на репутации компании и вашей семьи. Использовал… Внезапная слабость овладела девушкой, в глазах у нее потемнело, она бессильно откинулась на подушки. Да, Гейл использовал ее; использовал, уверяя в своей вечной любви и неземной страсти. Не только использовал – грубо надругался. Так вернее. Он же ее брат! Как она могла поддаться его чарам? Он же все заранее знал, а теперь улетает к своей невесте. – Господи, меня тошнит! – простонала Китнисс. Девушка вскочила с постели и, пошатываясь от головокружения, бросилась в ванную. Ее мучительно рвало, а Пит стоял сзади, придерживая ее волосы, чтобы они не падали на лицо, поддерживая ее саму, пока она наконец не облокотилась, обессилев, на раковину.