Сон в зимнюю ночь

"Обожаю психов, только они понимают окружающий нас мир, только с ними я могу найти общий язык…" Чеширский Кот, фильм Т.Бёртона

***

- Мне они не нравятся. Эти птицы, - мрачно сказал Шляпник, ставя чашку на блюдце, которое держал в пальцах. Вопреки обыкновению, он покинул своё место во главе стола и стоял к нему спиной. Чеширский Кот по-прежнему сидел на занятом им месте. - Чем тебе птички не угодили? - отнюдь не добродушно отозвался он, поднимая на когте проткнутый насквозь мармелад. - Они гамливые. И глазозоркие. Шляпник прищурился, посылая ответный пристальный взгляд крупному ворону, устроившемуся на дереве напротив. Чешир со вздохом перевернул лапу, предоставляя мармеладу медленно соскользнуть и плюхнуться на тарелку, а потом утомлённо заключил: - У тебя паранойя. Шляпник, вопреки ожиданиям, смолчал. Только шевельнул губами, хмуря брови и неотрывно смотря куда-то вдаль, уже не замечая даже встревожившей его птицы. - Шляп-ник?.. - нараспев позвал Чешир, лениво склоняя большую голову и заглядывая ему в лицо, но не покидая места. Рыжий моргнул и рассеянно ответил: - Да, возможно. Голос его прозвучал глухо. Кот шевельнул хвостом, щёлки зрачков стали иглистее и воткнулись в цилиндр, словно вознамерившись прошить насквозь стежком. - Какая замечательная шляпа... - басовито, нарочито бархатно промурлыкал Кот. - Как жаль, что сидит она на такой бестолковой голове! Шляпник оторопел на мгновение, резко повернулся и широко шагнул к столу, отбрасывая чашку с блюдцем. Упершись в столешницу руками, он медленно навис над местом, где сидел Чешир. - Что ты сказал, мордорыблый? - прошипел рыжий, вперив прищуренные зелёные глаза в кошачьи голубые. Кот не отводил глаз. Так продолжалось почти минуту, но вот Чешир миролюбиво выставил ряд острых зубов в непревзойдённой улыбке-полумесяце, а заострённые зрачки раздобрели, округляясь. Шляпник продлил пристальный взгляд ещё на секунду, а потом широко улыбнулся, и искорка вновь сверкнула в наивно распахнутых глазах. - Вот и ладненько! - неестественно радостно воскликнул он, легко вскакивая на стол, и, с поразительной ловкостью ступая между приборов, виляющей походкой прошёл к своему креслу. - На чём мы остановились? - Это смотря на каком моменте ты перестал воспринимать реальность, - заметил Кот, наклоняясь к чашке и лакая из неё свой сладкий чай с молоком. - И к чему тогда эта манерность при ней? - поморщился Шляпник, ища взглядом новую чашку взамен валявшейся теперь в траве. - Юной леди непррристаало наблюдать некоторые вещи, - парировал Чешир, прикрывая глаза от наслаждения. Шляпник пробормотал что-то неразборчивое в ответ, коротко вскрикнув, когда нашёл наконец чашку, и на какое-то время замолчал. Молчал и Кот. Говорили только приборы на свой странный звонкий манер. Да часы у Шляпника в кармане, возобновившие свой ход. - Как, опять?.. - осведомился Чешир, поведя чутким ухом. - Ведь ты слышишь, что да, - мрачно ответили ему. - Какая расчудесная девочка... - задумчиво отозвался на это Чешир. По лицу Шляпника многое понятно было без слов. И что ему было сказать? Тишина теперь говорила намного больше. Однако Коту скоро надоело понурое молчание, и он его нарушил слышимым вздохом. - Тебя это тревожит, Террант? Она? - Она...и так, и этак. - Мррр... нда... Но есть ли смысл так убиваться из-за того, что изменить не в силах? - мягко проговорил Чеширский Кот, с дружеским сопереживанием глянув на Шляпника. - Я не хочу менять. Лишь понять... - Поняять? - протянул Кот с неопределённой интонацией. - Это не нужно понимать. Мало нам было столов и воронов... Он вальяжно закатил большие глаза и воззрился на Шляпника с укоризной, отсвечивающей в глубинах голубизны беспокойством. Террант поднял на него свои, и это был взгляд искренне расстроенного очередной неудачей ребёнка, не нашедшего понимания у взрослого, но слишком упрямого, чтобы оставить затею. - Я не могу иначе... - Увы и ах, - не можешь, - подтвердил Чешир, добавив, - Если уж отчаиваешься - делай это с вареньем... Шляпник коротко улыбнулся и покорно последовал совету.

***

Давно допитый чай разбавлял ещё ранее съеденное варенье, приятно заполняя желудок. Шляпник свободно распростёр руки и ноги и лежал на траве и перьях, вглядываясь в купольную звёздность. Лёгкий шорох маленьких шажков привлёк его внимание, и он скосил глаза к источнику. Мальямкин неуверенно и молчаливо подошла и присела на траву рядом с его плечом. Террант заметил грусть на её мордочке и тихо спросил: - Что не так, обезрадилось? - Обезрадилось, Шляпник... - вздохнула мышка, отзываясь слабым, как эхо, голоском, - Ты не так. Террант не ответил, только грустно улыбнулся и перевёл глаза на небо.