Сон в зимнюю ночь

- Алиса! Алиса! - Мм… - Слава Богу!.. - Алиса, как ты себя чувствуешь? Ты узнаёшь меня? Понимаешь, что я тебе говорю? - Ах… Голова гудела, и картинка перед глазами плыла, да и звуки доходили как через подушку. Чья-то рука теребила её плечо. Тонкая и ласковая. Наверное, сестрина. Да, это её голос звал по имени, несомненно. Алиса обрела некоторую власть над своим зрением и увидела за расшитым кружевами воротником сестриного платья обессиленно упавшую в кресло мать. Испуганная Люси подала ей стакан воды и какое-то снадобье. Переведя глаза на сестру и поморщившись от боли позади них, Алиса увидела облегчение на её красивом и усталом лице. - Да ответь же! Чей-то голос, обладателя которого девушке никак не удавалось отыскать, настойчиво взывал к ней и был очень требователен, чем только усиливал головную боль. И всё-таки Алиса отметила не укладывающуюся в голове странность… Голос был мужским. И очень похожим на отцовский… - П… - Питер, успокойся. Из-за тебя ей только хуже, - не вытерпела Маргарет. - Брат?.. В самом деле, возле её постели стоял он, препирающийся с сестрой. Высокий, в дорожном костюме, мокрый с ног до растрёпанных тёмно-русых волос, с поцарапанной щекой… Сколько же лет она его не видела? Питер давно покинул семью и пошёл своей дорогой. Когда Алиса переходила во второй класс, он уже заканчивал шестой. Брат рос ещё более практичным человеком, чем сама Алиса, и настоящим книжным червём даже по сравнению с Маргарет. В конце концов, он выбрал для себя профессию врача и почти не навещал семью с тех пор, как стал студентом. Девушке вдруг вспомнилось, как она в детстве попала впросак из-за его забытой на столе латинской грамматики. «О, мышь» - подумать только! Вдруг Алиса заметила, что на неё направлены недоуменные взгляды всех собравшихся в комнате, и поняла, что смеётся. Должно быть, человеку в её положении, смеяться было не положено. А, собственно, в каком она положении? «Меня положили на постель, и я лежу, как положена, - вяло подумала девушка и заключила, – Всё как положено». - Боюсь, она слишком ушиблась головой о корень, когда падала… - обеспокоенно произнёс брат, снова склоняясь над ней и глядя в глаза так пристально, словно во всей сестре его интересовали исключительно зрачки. - Я смеюсь от неожиданности и радости. Потому что я никак не ожидала тебя увидеть и очень этому рада. Видишь? Я могу объяснить свои поступки, а значит, с моей головой всё в порядке. - Больные рассудком люди тоже так думают… - негромко проронил Питер, но поймал неодобрительный взгляд Маргарет и поднял руки в примирительном жесте. – Ну что же, всё хорошо, что хорошо кончается. - Думаю, что так, - без особой надобности ответила Алиса упрямо. Питер только покачал головой, зато мать из кресла у окна подала голос: - Ты мне одно объясни, Алиса: зачем ты пошла к этому несчастному дереву? Ведь шёл дождь! Если бы Питер не поддался ностальгии и не решил пройти через старую часть сада, мы бы даже не знали, где тебя искать! Что за ребёнок… - страдальчески вздохнула леди Хелен, залпом выпивая очередной стакан воды с каплями. - Правда, милочка, это ты сделала дурно, - полушутливо пожурила её сестра. Маргарет никогда не злилась и с пониманием относилась ко всем шалостям и причудам Алисы, но в этот раз даже она слишком переволновалась, чтобы промолчать. Алиса согласно вздохнула. Но что она могла им сказать? Она не могла объяснить, почему так случилось, если для себя ещё толком не уяснила, что именно произошло. В самом деле, что? Алиса помнила, как последовала за птицей и упала в дупло, но, по словам матери и брата, выходило, что в итоге она очутилась у корней дерева. Но ведь она чётко помнила, что падала внутрь, а потом… Может быть, ей это всё приснилось? Или, привиделось? Но какое видение может быть настолько навязчивым, чтобы вторгаться в жизнь человека ни один, ни два, а целых три раза, не считая многочисленных безобидных снов-воспоминаний. Может быть, она и правда не так здорова, как полагает? Полюбившаяся ей Страна Чудес – лишь плод её же собственного воображения, который она предпочитает реальности, и… - А что с моими вещами? - Прости? - Что на мне было, когда ты нашёл меня? – спросила девушка у Питера. - Ну… - явно обескураженный её вопросом, молодой человек принялся вспоминать. – Этот твой странный костюм, из штанов и пиджака, рубашка, сапоги…а, и на одной из веток я нашёл накидку. Признавайся, ты лазала на это дерево? Не слишком ли большая? - А какое сегодня число? – игнорируя подначивания брата, спросила Алиса. - Число? Тридцатое декабря, разумеется. - Как, я несколько дней была без сознания? – удивилась девушка. - Нет же, всего несколько часов. – Питер нахмурился. – Почему ты спросила? - Разве ты не была всё это время в отъезде по делам? Мы прочитали твоё письмо, хотя ты могла сообщить лично, - вмешалась в их разговор леди Хелен. – Лорд Эскот приходил на следующий день и забрал те бумаги, как ты и просила. Он сказал, что вы заранее условились о встрече в тот день. Почему такой внезапный отъезд? - Это…трудно объяснить. Я расскажу позже, если это действительно понадобится. - Алиса! Ты стала слишком самостоятельной. И всё равно попадаешь в неприятности. - Извини. Прошу всех простить меня. Не могли бы вы меня сейчас оставить? У меня немного болит голова. - Хорошо. Думаю, тебе всё ещё нужен покой. - Ты спустишься к чаю? – спросила Маргарет. - А? Да… Думаю, да, к тому времени я буду в порядке. - Что ж, ждём тебя к чаю, - заключил брат и мягко, но решительно выпроводил мешкавших сестру и мать. Как только он притворил за собой дверь, Алиса снова откинулась на подушки. Ей нужно было собраться с мыслями. По всему получалось, что она действительно побывала в Стране Чудес. И в реальном, и в «алисином» мире прошло около пяти дней. Вещи, которые девушка оставила в Подземье, так и не вернулись с ней сюда, а вот потерянная здесь накидка обнаружилась точно там, где Алиса потеряла её при падении в дупло. Это утешало. Алиса полежала ещё немного с закрытыми лазами, и головная боль понемногу прошла. Не видя больше смысла в дальнейшем пребывании в постели, девушка привела себя в порядок и спустилась раньше обещанного срока. Сестра сидела перед камином и вышивала что-то на пяльцах. Заслышав шаги Алисы, она подняла голову и светло улыбнулась, откладывая работу. Подождав, пока сестра подойдёт и сядет в соседнее кресло, Маргарет заговорила: - Ты нас очень напугала. Не хочешь рассказать мне, что с тобой приключилось? Алиса замялась. - Какая жалость, моя милая сестрица больше не доверяет мне свои истории! – полушутливо посетовала Маргарет. – А ведь в детстве ты всегда рассказывала, даже нелепицы вроде того сна. Хотя, возможно ты уже не помнишь, тебе ведь лет шесть было… - О том сне… - Алиса смолкла, не зная, что хочет сказать. - Знаю, ты много беседовала о нём с папой. Родители очень переживали, особенно мама. По её словам, это тянулось вплоть до того приёма по случаю помолвки. А потом ты как-то позабыла о нём… - Маргарет снова взяла вышивание и добавила тише, - до недавнего времени. Алиса столкнулась с сестрой взглядом и почувствовала себя неуютно. - Ты последнее время выглядишь точно так, как в детстве, когда тебя мучили эти кошмары. Поначалу, как только я приехала, всё убеждала себя, что мне лишь кажется, но… Ты и правда не хочешь поговорить со мной об этом? Тогда, может быть, с Питером? Он доктор и может посоветовать. - Я думаю, это плохая идея, - осторожно, но твёрдо ответила Алиса. – Мне бы меньше всего хотелось, чтобы Питер вторгался в мои сны. - Думаешь, он отмахнётся или станет подшучивать над тобой? – спросила сестра. – Хоть он и довольно твёрдый человек по натуре, не думаю, что он станет высмеивать чужие сны… Всё-таки у врачей есть чувство такта. - Мне бы просто не хотелось его посвящать. Это…по личным причинам. - Ох, Алиса… Ну, ладно. Оставим этот разговор. Кажется, несут чай? И в самом деле, слуги уже накрывали на стол.

***

После они снова остались вдвоём в гостиной. Разожгли камин - вечер выдался холодным. Для работы света уже не хватало, и старшая из сестёр собрала вязание. За время её пребывания в доме они мало виделись из-за несовпадения привычек, только за чаем и изредка сталкивались на прогулке в саду, поэтому не наговорились. Маргарет журила сестру за невнимательность и грозила забрать с собой в городской дом мужа. Алиса всячески уклонялась - не потому, что не хотела провести время с сестрой, но потому, что знала, насколько может затянуться этот визит. - Ты ведь молодая барышня, - говорила с улыбкой Маргарет. - Неужели совсем не хочешь пожить немного в столице? Я могла бы вывести тебя в свет. Поверь, милая, среди моих знакомых не все таковы, как Хэмиш. Я могла бы найти тебе... Алиса не дала ей договорить и покачала головой. - Я решительно отказываюсь. - Не стоит так упрямиться. Лет через пять ты будешь рада детям и мужу, каков бы он ни был. Любому цветку нужна опора, а женщине - муж. Даже такой необыкновенной, как ты, - с улыбкой сказала сестра. - Не нужно, Маргарет. Я совершенно не хочу ни с кем знакомиться. Это моё последнее-распоследнее-пере…последнее, - выдохнула Алиса, растеряв весь свой пыл, и отвернулась к окну, положив подбородок на руку. - Ты здорова, милая? Что с тобой? - Ничего особенного. Просто я вдруг поняла, что становлюсь кое на кого похожа… - Вот оно что, - странно улыбнулась Маргарет, присаживаясь рядом. – Ты очень скучаешь по этому кому-то. Алиса повернула голову к сестре. - Как ты поняла? - В разлуке мы всегда становимся похожи на тех, кто в нашем сердце. Ведь мы то, что мы любим. И чем сильнее чувствуем любовь, тем больше это сходство. - Какая ты у меня мудрая… - только и выдохнула Алиса. - Сыграешь со мной в шахматы? – в комнату вошёл Питер с шахматной доской подмышкой; обращался он явно к Алисе. - В самом деле, Алиса, сыграйте. В детстве ты любила их. - Правда? – задумалась Алиса. – Впрочем, припоминаю… - Алиса хмуро посмотрела в окно. - Тогда зимой хотя бы снег шёл, хоть иногда. - Ах, ну что ты, - тихо засмеялась Маргарет, - Совсем как маленькая капризничаешь. - Но это ненормально, чтобы зимой не было снега! Иначе это никакая не зима, а просто задержавшаяся осень или поторопившаяся весна. Это даже как-то нечестно по отношению к зиме, - заявила девушка, усаживаясь за столик напротив брата. – Зима ведь имеет полное право быть собой, а ей не дают. - Хмм, вот как ты думаешь, - протянула Маргарет. – Что же, в этом есть смысл. Но может зиме просто не хватает смелости? - Смелости? – не поняла Алиса. – Для чего? - Чтобы показать, что она именно зима. Такое ведь бывает. Верно, Питер? - Не втягивай меня в ваши странные разговоры, я их всё одно не понимаю, - вздохнул молодой человек, расставляя фигуры. – Белыми или чёрными? Алиса в раздумье посмотрела на доску. – Белыми, пожалуй. - Хорошо, тогда начинай. Их игра затянулась на пару часов и Маргарет, поначалу с интересом следившая за партией, удалилась в свою комнату, предоставив оппонентов самим себе. Игра немного наскучила и Алисе, но прекратить партию и позволить брату выиграть она не могла из принципа. Питер был единственным, кто ещё оставался захвачен игрой. К настоящему моменту расстановка фигур Алисы была такова: ладья так и не сдвинулась с места и занимала клетку f1, королева всё ещё оставалась на c1, правее и выше неё на d2 стояла последняя, неиспользованная ещё пешка, король убежал далеко вперёд на c6, конь спал стоя на f5. При этом фигуры Питера располагались так: ферзь на е2, король на е4, а одинокий конь на g8. Перевес числом был в пользу белых, и, судя по тому, как молодой Кингсли закусывал губу и потирал костяшки пальцев, положение их тоже было весьма выгодным. Однако Алиса так притомилась, что решения совершенно не шли ей в голову. К тому же, в шахматы в последний раз она играла в далёкой юности и растеряла хватку. В конце концов, вздохнув, она сделала бессмысленный ход пешкой на d4, пользуясь правом первого двойного хода, как только брат увёл зачем-то свою королеву на h5. Алиса совсем потеряла нить игры и хотела не столько выиграть, сколько поскорее закончить партию. Пока брат делал ответный ход, Алиса со скукой посмотрела в окно. Там совершенно стемнело и на фоне чёрного неба теперь летали крошечные мотыльки с белыми крылышками. Их было неисчислимое множество, и Алиса сонно подумала, что никогда не видела прежде такого количества ночных бабочек разом. «Ах, да ведь это снег!» - поняла она и улыбнулась своей недогадливости. Наверное, она и правда сделалась рассеянной. Питер привлёк её внимание, постучав пальцами по столешнице, и Алиса перевела взгляд на доску. Конь Питера сместился и стоял теперь на e7. Девушка без ликования передвинула своего коня на ту же клетку и забрала фигуру. Молодой Кингсли недовольно цыкнул. - Признай, что тебе тоже уже наскучило, - безапелляционно потребовала Алиса. - Не могу поверить, что так глупо просчитался… Видимо, ты права. Давай отложим. Молодой человек встал из-за столика и прошёлся к камину. Его сестра облокотилась на спинку кресла и вытянула ноги, наблюдая кружение снежинок в ночи. «Как странно, стоило мне пожелать, как всё исполнилось, - подумала она, рисуя на стекле снежинку. – Если бы всё было так просто и не приходилось всякий раз лазать по норам и дуплам, падать и пачкаться…» Так она рассуждала, пока рядом со снежинкой появлялись всё новые и новые образы. Схематичная ёлочка, распушенная росчерком ногтя. Снеговик с излишне толстым и кривоватым носом, мало походившим на морковку. И бабочка, вылетающая из дыма от раскуренного большой гусеницей кальяна. - Что это ты рисуешь такое странное? – осведомился подошедший Питер. – Что это, кальян? Разве гусеницы курят? Он хмыкнул и упал обратно в своё кресло, со скучающим видом скрестив ноги в голенищах сапог. - Если бы я не знал, что ты безобидная выдумщица, давно обеспокоился бы твоим душевным здоровьем. Алиса перестала водить пальцем по стеклу. Стемнело, прошёл кто-то из прислуги, зажигая керосиновые лампы по стенам коридора, взгляд девушки привлекло это движение. Где-то там крошечными саламандрами заплясали собратья каминного огня. Отчего-то он показался девушке одиноким. Знает ли он, горящий один здесь, в тихой, почти пустой комнате, что за стеной есть родственные ему сущности? Задаётся ли вопросом: помнят ли они о нём? Придают ли те какое-то значение его существованию? Ведь они избегли одиночества. Глазам стало заметно теплее, а потом прохладно. Алиса негромко признала: - Ты прав, моя душа и в самом деле больна. Но ты ей - не лекарь. Она посмотрела на брата прямо и несколько холодно. Питер тоже смотрел на неё. Глаза он унаследовал от отца: светло-карие с некоторой примесью зелёного - самые обычные и иногда просвечивающие под яркими лучами солнца. Оттого непонятным был тот мистицизм в его выхватившем сполохи каминного огня проницательном взгляде, заставившем Алису поёжиться и поубавить уверенности. Лицо его, являвшее вполне удачный компромисс между родительскими, имело насмешливый вид. - Отчего ты так предвзята ко мне? Всякий раз, когда я пытаюсь проявить заботу, ты становишься такая. Что за капризы? - Твоя забота всегда неуместна. - Но братьям должно заботиться о сёстрах, ты не находишь? Алиса плотно сжала губы и выговорила: - Тебе стоило вспомнить об этом несколькими годами ранее. Питер медленно подался вперёд. Выражение его лица теперь не сулило ничего хорошего. - Так... Значит, ты мне не простила? Скажи же, дорогая сестрица: были бы вы с Маргарет и матерью счастливее, если бы я забросил практику и поселился с вами в этом доме? Из нас троих я единственный - воплощённое напоминание об отце. Предпочли бы вы остаться без пересылаемых мной средств, - ведь здесь и даже в Лондоне достойной работы мне не найти скоро, - но с моим пагубным присутствием? - молодой человек выждал с минуту тугого молчания и вновь облокотился на спинку кресла. - До сих пор, смотря на меня, ты злишься оттого, что характером я так мало напоминаю его. Будь взрослой девочкой и признай, что моему присутствию здесь ты была бы точно так же не рада в каждый из дней. Алиса молчала. На пол у домашних туфель, куда давно упирался взгляд, капали горькие слёзы. Вновь ей приходилось покорно выслушивать не безосновательные обвинения. "Да что со мной такое? Почему я стала всё время говорить подобные вещи?" Сейчас сама она была себе куда более неприятна, чем скептичность и насмешливость, свойственные брату по натуре, чем его ни капли не щадящие слова, чем гневные тирады Мальямкин, недомолвки Королевы или пренебрежение Шляпника. Будь Алиса в другом расположении духа - ничто из перечисленного не задело бы её чувств настолько ощутимо и не привело бы к таким последствиям. Она сжала подол домашнего платья. - Я погорячился. Никогда не любил распекать тебя... Но, знаешь, иногда нет более действенного метода, чем кровопускание. Прихлопнув ладонью по подлокотнику, Питер со вздохом встал и оставил сестру одну. Она кинула неясный взгляд на доску с незавершённой партией. Только теперь ей пришло на ум, что некоторые ходы они сделали более, чем нелепо, совершенно не соответствуя логике игры, а местами и её правилам. Если бы продолжали в таком духе, у алисиной пешки были все шансы выйти в дамки, а там близок был и мат королю. Странно, что брат позволил ей такую рассеянность. Видимо, игру он затеял вовсе не от скуки. Алиса перевела глаза на большое зеркало, висевшее над камином столько, сколько она себя помнила. Как-то вечером она играла здесь с котятами и с шахматными фигурами из вот этого самого набора... Какие же безделицы она придумывала?.. Не припомнить. Голова кружилась и клонилась к плечу, превращая мир в калейдоскоп смазанных силуэтов, смерч смутных картин давней грёзы. Пешки, ферзи и кони закружились, удваиваясь, и увлекли девушку куда-то прочь из кресла, вдруг выскользнувшего из-под неё. Миг - и комната с камином исчезла.