Сказки детям - не игрушка! - 4: Тело для Кощея

- Это ведь та царица, о которой я думаю? - шепотом спросила Ирка, стоя посреди толпы на площади. Шепот был услышан, хоть и проблематично, и у нее точно таким же шепотом, только каверзным, поинтересовались: - А о какой царице ты думаешь? Ирка снова убедилась, что царевич вернулся и по-прежнему бестолков, нагл (если такое слово вообще существует) и невыносим. Правда, верилось все еще в это с трудом - все-таки непросто взять и принять то обстоятельство, что твой лучший друг находился у себя в собственной башке столько времени, а ты общалась с самозванцем и искренне пыталась вернуть его память. Ирке до сих пор было обидно. "Знала бы, не тратила время," - угрюмо думала она и одновременно знала, что лжет сама себе. Все равно бы верила и пыталась. Надеялась. Самая коварная вещь - надежда. - Хорош придуриваться, ты знаешь, о чем я говорю! - О ком. - Что? Ирка непонимающе уставилась на Ивана, тот проказливо улыбнулся и пояснил: - Не о чем, а о ком. Ирка вздохнула и спрятала лицо в ладони: - Ты невыносим. - Есть чутка, - согласился царевич и (Ирка не видела, но знала) снова сверкнул каверзной улыбкой. Складывалось ощущение, что царевич просто-напросто отыгрывается за все время заточения в собственной голове. Ирка не могла его в этом винить - попробуйте, посидите в своем родном черепе, как в тюрьме, без возможности выбраться или даже просто что-нибудь сказать! В конце концов, Ивана можно было понять, но терпеть все его выкрутасы с утроенной силой на своей шкуре Ирка не была намерена. Хотя... она не признавалась себе в этом, но все-таки она соскучилась по ним, ибо от того холодного незнакомца, коим представлялся ей все то время Иван, ничего, кроме серьезных взглядов, дождаться было невозможно. Ирка отвлеклась от своих мыслей (и от дурацких подколов Ивана) и посмотрела на середину площади. Там находилась особа, которую Ирка здесь меньше всего ожидала увидеть (потому что уже смирилась с тем, что придется опять куда-то тащиться) - сама царица Тридесятого царства. Впрочем, царицей ее можно было назвать с большой натяжкой - женщина была настолько молода, что сама мысль о бремени управления государством была кощунственной. Круглое веснушчатое лицо, курносый нос, яркие голубые глаза... только было в этих глазах нечто такое, что заставляло кожу покрываться мурашками, а кровь в жилах - леденеть. За наряд царицы подрались бы все музеи и частные коллекционеры - до того он был богат и прекрасен. Красная парча кокетливо выглядывала из-под отливающей серебром шубки, подол платья был расшит золотом и каменьями, на рыжеволосой голове горделиво возвышалось что-то вроде бобровой шапки. Свои пятки царица спасала от холода, засунув ноги в высокие сафьяновые красные сапоги. В общем, красота и великолепие. А вот голосом, в отличие от миловидного личика, царицу обделили. Точнее, переделили - бас, который вырывался из ее груди, мог бы принадлежать взрослому прокуренному насквозь мужику, но никак не молодой женщине. И сейчас этот самый бас распекал какого-то взлохмаченного мужичонку - насколько Ирка поняла, бедняга едва не угодил под дно летучего корабля, и теперь ему крепко доставалось от владелицы. - Поцарапать мог резьбу! Испачкать белое дерево! - вырывалось из прелестного алого ротика, а мужичонка, зачем-то комкая шапку и суя ее под нос царице, скорбно бормотал: - Виноват, ваша светлость... Каюсь непременно... Наконец царица смилостивилась и отпустила несчастного восвояси (наградив его ускорением в виде пинка одного из своих слуг). Подъехали золоченые сани. Ее величество с помпой погрузили в транспорт, отдали честь и отправили в городскую крепость. Народ начал расходиться, лишь некоторые зеваки, тараща глаза, собрались у летучего корабля. - Впечатляет, - пробормотала Ирка, присоединяясь к ним и для маскировки открывая рот, чтобы не отличаться от обступившего чудо местной науки (волшебства?) народа. - На каком принципе основан полет? - На каком, на каком... - буркнул царевич. Он тоже был впечатлен. - Колдовство, вестимо. А ты, никак, в физики записалась? - поддразнил он. - А ты вообще ничего о науках моего мира знать не должен, - буркнула в ответ Ирка, и Иван заткнулся. Запрокинув голову, он начал изучать гигантские лиловые паруса, на главном из которых было намалевано круглое, как блин, солнце с веснушками на физиономии. - Это, часом, не водяного работа? - вдруг вспомнилось Ирке. Не об этом ли корабле говорил хозяин речки в ее деревеньке, когда она завалилась к его дочуркам с вопросами? - Да кто его знает, - пожал плечами Иван. - Водяной вообще чудной мужик - однажды чуть не спер у меня подошвы от сапог, заявив, что собирает коллекцию. - Тебе что, старых подошв жалко? - пожала плечами Ирка. - Ну собирает человек мусор, что тут поделать? - Проблема была в том, что подошвы эти были прочно приделаны к моим сапогам, а сапоги так же прочно сидели у меня на ногах, - невозмутимо поведал царевич. - О, - только и сказала Ирка. Взяв Ирку за руку (ее тело покрылось мурашками, и точно не от холода), царевич пошел осматривать корабль по кругу. Корма впечатлила его так же, как и нос. Впрочем, все в корабле приводило в восхищение. Золотистое дерево, шелковые паруса, тонкая резьба и (отдельное внимание) серебряные весла. От этих весел Ивану пришлось оттаскивать Ирку силой, так как та все ныла о напрасной трате средств и желала под шумок скоммуниздить одно - на нужды универа. Правда, в душе она лелеяла коварные планы отремонтировать общагу и избавиться от потребности вечно ставить различные тазики и чашки во время дождя под невидимые, но очень коварные щели в потолке. В общем, весла остались на месте, а надутой Ирке царевич показал на едва заметные радужные всполохи на корпусе корабля: - Охранное заклинание. - Что? - буркнула недовольно Ирка, все кося глазом на тускло отсвечивающие весла. - Прикоснешься - поджарит, - любезно пояснил ей царевич. - Мило, - пробормотала Ирка, бочком-бочком отходя на всякий случай подальше и отказываясь от мысли помародерствовать. Корабль обошли по кругу и снова встали у носа. Толпа начала редеть, лишь парочка ребятишек околачивалась рядом и восхищенно обсуждала перспективу прокатиться на "заморском чуде". - Наше это чудо, наше, - ревниво пробормотала Ирка. - Иностранцы уже и тут успели? Патент отхватили? - О чем ты? - непонимающе спросил Иван. - Ни о чем, - вздохнула Ирка. Все-таки в тонкостях ее мира царевич по-прежнему был чайником. Это успокаивало. - А вообще-то... есть одно дело. Ты мне скажи, что это ты говорил про тот супер-пупер-хитрозад... ладно, просто хитрый план? Иван воровато оглянулся и выудил из-за пазухи резную шкатулку из красного дерева. - Откуда взял? - прищурилась Ирка - этой вещицы она не помнила. Неужели царевич успел ее где-то спереть? - Соучастники дали, - пояснил оскорбленным тоном Иван. - А они где, кстати? - вспомнила о "подельниках" Ирка. Царевич театральным жестом откинул крышку шкатулки. Ирка ахнула. - Но как?.. - начала было она, но Иван ее перебил: - Колдовство, забыла? Классная штука, кстати! Надо ее отжать у них и себе оставить. И никаких мешков не надо. - Я те отожму! - раздался гневный писк из шкатулки. Ирка склонилась ближе. Ивану грозил кулаком Объедало со злобным лицом. Видимо, шкатулочка принадлежала ему. Рядом с товарищем сидели и остальные собратья - перечислять замучаешься. Ирка просто пересчитала новоиспеченных мини (очень мини!) гномов по головам и осталась довольна - все были здесь. - А теперь объясни смысл сей операции, - попросила она, когда шкатулка была снова закрыта и бережно упрятана за пазуху. - Их бы не пропустили в Тридесятое, - пояснил Иван. - Завернули бы на границе или вообще пристрелили бы. Сейчас везде кордоны, пробраться бы сюда незамеченными не удалось. Без колдовства, - добавил он в ответ на было открывшийся для возражений Иркин рот. - Меня здесь не знают, а им нужен был человек, который смог бы протащить шкатулку за границу. И вот мы здесь! При этом его хвастливом вопле Ирке захотелось включить фонограмму с фанфарами. - А если бы тебя не выпустили из тюрьмы? - язвительно поинтересовалась она вместо этого. Царевич беспечно отмахнулся. - А, придумали бы что-нибудь. - Ну-ну, - скептически пробормотала Ирка и оставила свои сомнения при себе. - И что теперь? Если мы сейчас попытаемся угнать корабль, нас поджарит! - Нас в любом случае поджарит, - поправил ее царевич. - А вот если Холодило даст каждому из нас хороший пучок соломы... Ирка все мгновенно поняла и просияла. - Великолепно! - выдохнула она. - Дальше бьем часового по маковке, разбираемся в управлении... и валим! - Идем на дело ночью, - решил Иван. Они покинули площадь медленным, прогулочным шагом. Ирке все время хотелось сорваться на бег - собирающейся на криминал впервые, ей казалось, что их план уже раскрыли и только ждут удобного момента, чтобы сграбастать в ласковые руки местной охраны и под локотки сопроводить в местную тюрьму, откуда они едва-едва выбрались. А в тюрьму обратно Ирке не хотелось, ой, как не хотелось. Царевич придерживал ее за тот самый локоть и все время бубнил раздраженным тоном: - Не лети так, не привлекай внимания... - Такое ощущение, что твоей обычной развлекухой было расхищение государственной собственности по выходным, - огрызнулась Ирка. - Может, ты и спокоен, как удав, но я вот как-то не привыкла быть криминальным элементом! - Ага, и в темнице ты не была ни разу, - в тон ей ответил царевич, - и ковров-самолетов из царского музея не крала... Ирка прикусила язык. - Скажи спасибо, что не сдал тебя тогда, - продолжил Иван, заворачивая за угол. - Срока давности у нас нет, тебя и сейчас могут загрести... - А за шантаж у вас статья есть? - злобно поинтересовалась Ирка. - Какой-такой шантаж? - Иван сделал недоуменные глаза. - О чем вы, девушка? - Придурок, - буркнула Ирка. Ответом ей был издевательский смех. На заснеженных улочках еще не стихал дух праздника. Сбежавшие с площади от греха подальше люди (а то мало ли что, корабль там поцарапают, потом не открестишься!) сновали между домами, быстро и радостно переговаривались, некоторые индивидуумы гуляли парочками. Под такую парочку и замаскировались Ирка и царевич. Ловко огибая прохожих, Иван тащил Ирку куда-то в только одному ему известном направлении. - Куда мы идем? - поинтересовалась та, проникаясь постепенно духом праздника и втайне начавшая лелеять идею проторчать тут до ночи и что-нибудь натворить. - Кабак, - невозмутимо ответили ей. Ирка притормозила и с удивлением уставилась на спутника. Они оказались на перекрестке - впереди и позади шел широкий трактат, где веселилась толпа, а по бокам - небольшие проулки, где обжимались, тоненько хихикая, особо одаренные парочки. - Что? - недоуменно спросили у нее. - У тебя планы отпраздновать возвращение? - уточнила Ирка. - Если ты собираешься набухаться до поросячьего визга, помни - нам еще корабль угонять. И когда это ты успел стать закоренелым алкашом? - Ты чего? - вылупился царевич. - Я вообще-то комнату хотел снять, до ночи же надо где-то перекантоваться. - О, - снова только и сказала Ирка. - Ну да. Я так и подумала. Чего встал-то? Пошли. Иван закатил глаза и, подхватив ее под локоть, нырнул в празднично одетую толпу. И ни Ирка, ни вездесущий царевич не заметили отделившейся от стены тени, которая, проводив "гостей столицы" внимательным взглядом, исчезла в хитросплетениях городских переулков. Кабак оказался двухэтажным разваливающимся зданием со слепыми окнами и потрескавшейся вывеской, гласившей "Крылатый порося". Собственно, загадка, почему вместо крылатого порося на доске была нарисована крылатая корова, так и осталась для Ирки загадкой. Впрочем, ни хозяин заведения, ни посетители на это внимания не обращали - вторые вообще интересовались гигантскими скидками праздничного дня. Конкуренты на противоположной стороне улицы мучились и грызли локти от зависти - понадеявшись на неразборчивость народа (дескать, где бухать на праздник, все равно), они не стали организовывать никаких акций и просто тупо запасли побольше пива. "Порося" их обошел, и теперь они выбирали два пути решения проблемы - спешно слепить какую-нибудь свою фишку или просто-напросто спалить соседний кабак. - Ты хочешь остановиться здесь? - уточнила скептически Ирка, глядя на количество народа внутри. - Не многовато ли свидетелей? - Прячь на виду, - изрек глубокомысленно Иван, и Ирка в который раз убедилась в его криминальном прошлом. - Комнату, пжалста. - Обслуживание, самообслуживание? - уточнил румяный пухленький хозяин, весьма напоминающего того самого "порося", только без крыльев. - Самообслуживание, - сказал царевич и уронил на стол несколько золотых монет. - И естественно, никому ни слова, - понизив голос, уточнил он. - Непременно, - кланяясь, пообещал хозяин, и Ирка недоверчиво глянула в его лоснящееся лицо. - Ты думаешь, что он и правда никому ничего не скажет? - скептически пробормотала она, поднимаясь по лестнице следом за дебелой девахой в засаленном переднике. - Конечно, скажет, - фыркнул царевич, но так, чтобы его не услышали. - Поэтому я и сказал ему, что мы остаемся здесь на два дня, чтобы свалить сегодня ночью. Пока он сообразит, кому будет выгодней продать информацию о двух молодых людях, пожелавших остаться инкогнито, мы уже отсюда уйдем. Ирка уважительно приподняла брови. - Хитро, хитро, - протянула она. - А если бы ты не заикнулся о тайне? - Продал бы за один день, - пожал плечами Иван. - Я это место знаю. Ирка промолчала, но у нее назревали сомнения - раз уж царевич это место знает, то и он здесь неплохо должен быть известен. А это сулило некоторые неприятности - уж что-что, а Иркина интуиция прямо-таки вопила об этом. Беда только в том, что Ирка прислушивалась к ней нечасто, за что регулярно и огребала по бестолковой макушке. - Комната для господ, - прохрипела девица, отпирая дверь скрипучим ржавым ключом и распахивая ее пинком ноги. Ирка осторожно сунула нос внутрь. Обстановка ее не особо впечатлила - комната как комната. Видали и похуже. Кровать, стол, скамья, два окна, линялые шторки, протертый половичок на полу. Здесь был один минус - невыносимый, мать его, холод! - А печку затопить нельзя? - проклацала зубами Ирка спустя минут пять пребывания в "палатах", пока девица прозрачно намекала царевичу на возможные чаевые, а царевич так же прозрачно тряс перед ее носом пустым кошельком. - Никак нет, - по-военному отрапортовала девица и тут, как-то незаметно перетекая к царевичу, страстно выдохнула ему в ухо - до Ирки прямо донеслась волна жара: - Но если господин желает, я могу согреть ему постель... - Господин не желает, у господина уже есть персональная грелка, - разозлилась Ирка, твердой рукой выпихивая слабо сопротивляющуюся девицу за дверь. - Всего хорошего! Она захлопнула дверь, повернулась и, не глядя на застывшего Ивана, прошагала по комнате строевым шагом и растянулась на кровати, с наслаждением ощущая, как перестают гудеть несчастные пятки. - Ты хоть поняла, что сейчас сказала? - странным тоном поинтересовался Иван. - Я поняла, что только что спасла нас от нежелательного общества, потери последних денег и возможных венерических осложнений, - ядовито ответила Ирка, запрокидывая руки за голову. Царевич приподнял брови и нахально ухмыльнулся. - Ты только что намекнула этой несчастной, что мы с тобой... Ирка резко села на кровати и мрачно уставилась на веселящегося царевича. - Еще чего, - отрезала она. - Не дождешься. - Как знать, как знать... - пробормотал Иван, за что тут же схлопотал подушкой. - Ты вообще о другом сейчас думать должен, - заявила Ирка, пока царевич выбирался из полушубка. - Как спастись от Ядвиги! Иван замер с одной рукой в рукаве. Лицо его сделалось вмиг хмурым и каким-то... горьким? - Прежде всего я должен думать, как спасти Андрея, - точно так же, как Ирка недавно, отрезал он. - И твою бестолковую голову! Обвиняющим жестом он указал на недоуменную Ирку. - А что я сделала? - Что? - мгновенно разозлился Иван. - Что?! Твое счастье, что мой мысленный "сожитель" ударил тебя тогда, иначе бы, как только я вернулся, я бы лично разорвал тебя в клочки и в красивой упаковке отправил домой! Это было бы лучшим вариантом, если бы ты попала в лапы этой ведьмы! - Но я же... - заикнулась было Ирка, но царевич жестом остановил ее: - Хоть сейчас дай мне сказать! Я столько молчал, терпел твои выкрутасы, его выкрутасы, Ягулины выкрутасы... Ладно бы просто морально помочь, сказать что-нибудь утешительное, какое-нибудь напутствие в дорогу! Нет, тебе обязательно надо влезть в гущу событий и героически испустить дух у меня на глазах! Если бы ты знала, как я орал тогда у себя в башке, жалея, что не могу высказать все это тебе в лицо! Думается, лже-я заработал тогда неплохую мигрень. - По-твоему, мне надо было просто помахать тебе платочком на прощание, зная, что никогда больше тебя не увижу? - злобно поинтересовалась Ирка. - Ты всерьез считаешь, что я бы так поступила? Иван покачал головой. Лицо его все еще оставалось хмурым. - Нет. И это меня и беспокоит. Я вернулся, но я снова могу потерять тебя. Что-то в комнате неуловимо изменилось. Атмосфера стала напряженной. Царевич впервые за время своего возвращения заговорил о странной связи между ними - Ирка бы не осмелилась затронуть эту тему, трусливо прячась за событиями, которые должны были бы сегодня последовать. Она уже давно выстроила себе защитный дом, в котором пряталась от предстоящего разговора, не понимая, что дом этот - карточный. И теперь подул тот самый ветер, которого она боялась. - Я... - Ирка замялась, подбирая слова. Она села на кровати, свесив ноги вниз, и смотрела куда угодно, только не на царевича. Тот же терпеливо ждал и наконец поймал ее взгляд - и больше Ирка не могла отвести глаз. Она вздохнула и тихо заговорила: - А как бы ты сам поступил, если бы мне пришлось идти к Ядвиге? Это был удар ниже пояса, но он сработал. Иван отвел глаза, и Ирка почувствовала, как он готовится соврать. Сказать, что что-нибудь придумал бы, или выдумать невозможный ход событий - не пустить бы ее в Тридевятое, силой удержать ее в том мире, отправиться в одиночку к ведьме, обрекая этим на смерть родного брата... Нет, он бы так никогда не поступил. И они оба это понимали. И, чтобы пресечь ненужные слова, истекавшие ложью, Ирка твердо сказала: - Ты бы сделал то же самое. И не смей мне лгать. Никогда не смей мне лгать. Иван снова встретился с ней глазами и на этот раз с честью выдержал эту битву. Лицо его вместо хмурого сделалось обреченным - он принял Иркин выбор, хоть и не смирился с этим. И Ирка знала - о да, она точно это знала! - что при любом удобном случае он постарается избавиться от нее, оставить под чьей-нибудь защитой, обманом отправить в реальный мир. Вот только кто сказал, что она ему позволит? - Да. Ты права. Я бы сделал то же самое. Он взъерошил волосы, и Ирка слабо улыбнулась. - К тому же, - бодро сказала она, пытаясь разрядить обстановку, - я иду туда еще не только ради тебя. Пока есть надежда, что Томас жив, я буду в это верить и попытаюсь спасти его. Лицо Ивана вмиг сделалось каменным, непроницаемым. Ирка поспешно прикусила язык. Призрак Томаса незримо встал между ними. Если бы она не знала царевича так хорошо, как сейчас, она бы могла поклясться, что он сделал бы все что угодно, лишь бы избавиться от американца. Но Иван был слишком... даже не благородным, нет, а самоотверженным. Если у него была возможность спасти чью-то жизнь - он спасал. Не было возможности - создавал. Наверное, это и полюбилось Ирке когда-то, хоть она и не признавалась себе в этом. Ее все еще мучило чувство вины. - Нам стоит отдохнуть, - равнодушно сказал царевич, и чуткая Ирка уловила, что прячет он за равнодушием совсем другие чувства. Вместо того, чтобы уличить его в лицемерии, она сама надела эту маску и поспешно кивнула. - Да, пожалуй. Тут Иван нерешительно глянул на нее, и она впервые услышала в его голосе извиняющиеся нотки: - Слушай, ты не против?.. Просто я так давно не лежал на кровати... Ирка с облегчением рассмеялась - она с тяжелым сердцем ждала чего-то другого, более опасного, например, решительного разговора насчет их недоотношений или что-то в этом духе - и соскользнула вниз: - Я не против. Валяй. Иван с наслаждением растянулся во всю длину койки, и Ирка снова отметила, как сильно он вымахал. - Я посижу тут, на лавочке, - сообщила она. Царевич сонно залупал глазами. - Спи. Спустя пару минут раздалось дружное сопение. Ирка, не найдя, чем себя занять, решила составить компанию Ивану и теперь дремала на скамье, опираясь локтями о стол и уронив голову на скобленые доски. Волосы ее, разметавшись во время этого бурного утра, стекали длинными черными прядями вниз. *** Проснулась Ирка уже под вечер. Солнце - недолгое, зимнее, сонное - уже давно село. На городок опустилась ночь. Небо, занавешенное темными облаками, упрямо не показывало ни звезд, ни луны; впрочем, Ирка особо по Индире не скучала, помня ее прием. А вот Яромира она бы с удовольствием увидела и не преминула бы поболтать. Все-таки солнечный юноша и правда был солнечным - его свет внушал спокойствие, уверенность, радость к жизни. А от всего этого Ирка бы сейчас не отказалась. Как оказалось, кто-то сердобольный за время ее сна перетащил ее на кровать. Ирка было приняла это за знак галантности, вежливости и черт знает еще чего, но когда увидела, что стол, который она выбрала своим спальным местом, завален какими-то бумажонками, помрачнела, поняв, что ее просто-напросто убрали куда-то подальше, чтобы не мешалась. Тот, кто мог сделать это, остался анонимом - комната была битком забита народом, причем все умудрялись вести себя тихо и ходили с самыми таинственными рожами. - С добрым утром! - жизнерадостно поздоровался с ней Слухало. На него тут же зашикали, и он понизил голос: - Точнее, с доброй ночью. - С криминальной ночью, ты хотел сказать, - поправила его Ирка, глядя на приготовления. Брови ее удивленно поползли вверх. Складывалось ощущение, что соучастники готовят не банальный угон, а ограбление банка или взлом царской казны. - А, ты об этом, - заметил ее удивление Слухало. - Это просто карты воздушных течений. Мало ли, унесет куда не надо. Тем не менее, эти слова Иркины сомнения не сняли, а напротив, увеличили еще больше. - А план дела у вас вообще есть? - подозрительно спросила она. Слухало, сияя, продемонстрировал ей небольшой ломик. - И что ты будешь с ним делать? - устало поинтересовалась Ирка. - Замков там нет, все держится на магии. Шибанешь кого-нибудь по голове? - Ага! - Слухало все еще сиял. - Ясно, - пробормотала Ирка обреченно. - Сегодня мы все угодим в каталажку. Она сползла с кровати и, с наслаждением зевнув, прошлепала к столу. Там, зарывшись носами в карты, о чем-то отчаянно спорили царевич и Холодило. Особую интимность этому спору придавал полузадушенный шепот. - Привет, подельники. Когда выдвигаемся? - поприветствовала их Ирка. На нее дружно зашикали, как некогда на Слухало. - У вас что, стены картонные, что ли? - обиженно буркнула она. - У каждых стен есть уши, - проинформировал ее царевич. - Особенно у этих. - Тогда что ж ты сюда всех притащил, умник? - пробормотала Ирка. Ее не услышали. Холодило, ткнув Ивана локтем, указал на одну из карт. Ирка мельком сунула туда нос и ничего не поняла. Ну, что уж тут - с географическим кретинизмом ничего не поделаешь. Иван вгляделся в карту и поморщился. - Ты уверен, что мы сможем перевалить на корабле через горы? - с сомнением спросил он. Холодило извлек из-за пазухи трубку и сунул ее в рот, не зажигая. Тем не менее, по комнате спустя пару секунд поплыли легкие дымовые кольца. - Нет, - сказал он, - но это самый короткий путь. Было видно, что царевич колеблется - желание спасти брата как можно быстрее успешно боролось в нем со страхом застрять на каком-нибудь особо высоком пике и потерять кучу времени. Наконец он встряхнул головой и решительно сказал: - Ладно, полетим этой дорогой. Другого выбора нет. При этом он как-то странно переглянулся с Холодило. Тот хмуро выдохнул клуб дыма. - Не нравится мне твоя затея, молодой человек. Совсем не нравится. - Вы обещали, - так же хмуро откликнулся царевич. Холодило вздохнул и спрятал трубку обратно, даже не пытаясь ее загасить. Впрочем, Ирку это не волновало - она уже успела свыкнуться с манерой обращения старика с огнем. Больше ее заинтересовал и даже, пожалуй, забеспокоил его взгляд в Иркину сторону - мрачный и... что-то еще, что она не смогла расшифровать. - Когда выдвигаемся? - бодро спросила она, пряча за энтузиазмом тревогу. - Да прям сейчас, - так же бодро откликнулся Холодило. Подельники принялись сворачивать карты обратно в трубки, которые с легкостью влезали в резную шкатулку. Ирка глянула с любопытством внутрь - все бумаги уменьшились в размерах и теперь больше подходили по габаритам мышам, нежели человеку. Холодило поставил шкатулку на пол, окинул народ строгим взглядом: - По одному - внутрь. Ирка широко распахнула глаза. Каждый, кто наступал в шкатулку хотя бы одной ногой (в принципе, две бы там и не поместились), тут же уменьшался в разы и пропадал из виду. Небольшой размер шкатулки не помешал и габаритному Объедало с легкостью влезть внутрь и не разломать все к чертям. Ирка с любопытством подошла поближе, и старик лукаво ей подмигнул: - Тоже хочешь попробовать? - Нет, спасибо, мне и при своих размерах неплохо, - отказалась Ирка, хотя любопытство в ней бесилось и орало, чтоб она прямо сию же минуту сунула внутрь ящичка свой длинный нос. - Как хочешь, - Холодило осторожно поставил шкатулку на стол. - А что, девица, на дело пойдешь безоружная? Ирка пожала плечами и сморщила нос. - Нет у меня ничего, - она развела руками. - Придется прятаться за вашими могучими спинами. Она шутила, но Холодило неожиданно отнесся к этому вопросу серьезно. Он посмотрел на Ирку, поцокал языком и почесал затылок. Лицо его было обеспокоенным. - Есть у меня одна вещица, - наконец решился он. - Только сила в ней скрыта великая, аккуратности требует. - Что за вещица? - с интересом спросила Ирка. Холодило медленно пригладил бороду, и Ирка уже начала раздражаться - раз сказал "а", говори и "бэ"! Но вслух она этого не сказала - чисто из уважения к старикам и опаски подморозить зад. Она лишь поторопила "пенсионера" деликатным покашливанием. - Ну так вот, - степенно продолжил Холодило, - если я тебе ее дам, обещаешь быть осторожной? - Да, - с нетерпением пообещала Ирка. Холодило сунул руку в шкатулку (она странным образом не уменьшилась, видимо, колдовство должно было сначала подействовать на ноги) и, не обращая внимания на возмущенный хор писков, донесшихся изнутри, пошарил там и двумя пальцами ухватил что-то хрупкое и тонкое. Вытащив руку наружу, он быстрым движением положил вещицу на стол и стал ждать. Ожидание было недолгим. Что-то негромко хлопнуло, запахло озоном, и предмет быстро начал расти у изумленной Ирки на глазах. Запах вскоре развеялся, но Ирке было уже не до него. Как оказалось, Холодило вытащил две вещи, и сейчас Ирка едва сдерживалась, чтобы не броситься с радостным воплем старику на шею - перед ней лежал изящно изогнутый лук из черного дерева с золотой тетивой, а рядом с ним покоился средних размеров кожаный колчан с полутора десятком стрел. - Это правда мне? - не веря, почему-то шепотом уточнила Ирка. - Лук сам в себе силы волшебной никакой не имеет, - проинформировал ее Холодило,- а вот со стрелами аккуратней будь. Особенно с этой, - старик вытащил из колчана черную-пречерную стрелу и показал ее Ирке. - А что с ней не так? - спросила та. - Каленая стрела, одним махом два дома снести может, - сообщил невозмутимо Холодило. - Двухэтажных, - так же невозмутимо добавил он. - Мило, - сказала с опаской Ирка. Холодило спрятал обратно стрелу и подал девушке колчан и лук. Та просияла. - Спасибо, - благодарно шепнула она. Холодило пригладил бороду и почему-то горько улыбнулся: - Пользуйся на здоровье. Он захлопнул шкатулку и осторожно сунул ее за пазуху, после чего наклонился и выкатил из-под стола едва хрустящий мешок. "Солома," - поняла Ирка. Холодило взвалил мешок себе на плечо. - Помочь? - предложила Ирка. - В чужих руках никакой силы иметь не будет, - строго ответил старик. Ирка поняла, что ее вежливо отшили, и занялась своим новоприобретенным луком. Тетива была натянута так туго, что, казалось, только едва-едва тронь - зазвенит. На черном дереве не было видно ни одной царапинки, ни одного сучка, ни одной выступающей занозы или что-нибудь в том же духе - оно было гладким до такой степени, что издали казалось, будто оружие отлито из металла. Ирка приладила колчан за плечо и затянула ремни - сидело хорошо, но у нее возникли опасения, что тяжелая одежда помешает ей работать с луком достаточно быстро и точно, как прежде. Впрочем, она надеялась на сказочную силу Тридесятого - не зря же у нее после пребывания здесь появились способности к такому спорту! Здесь эти свойства должны были усилиться. Она приладила лук на плечо и повернулась к ожидающим ее спутникам - остались лишь царевич и Холодило. Слов не потребовалось - все синхронно направились к двери. Спуск по лестнице вышел скрипучим - к счастью, за шумом попойки, до сих продолжавшейся в кабаке, этого никто не заметил. Холодило и Иван закрыли Ирку своими спинами, пока она пробиралась к выходу - не хватало еще, чтобы кто-нибудь прицепился к оружию. Мало ли что. Они вышли на свежий морозный воздух. Снова пошел легкий снег. Ирка кинула взгляд на башенные часы и присвистнула - было уже далеко за полночь. Народ уже рассосался по домам и увеселительным заведениям. На улице осталась только редкая сонная стража, не обращавшая особого внимания на проходивших мимо редких прохожих. Тем не менее, Ирка, Холодило и царевич тут же скользнули в переулок и продолжили путь к площади в полных темноте и безлюдье. Корабль оказался пуст, лишь два стража, опираясь на свои копья, сладко сопели у спущенного трапа. В темноте казалось, что светлый корпус охвачен мягким золотистым сиянием; паруса едва слышно трепетали под легким ветерком, и ярко намалеванное солнце словно смеялось под затянутыми тучами небом. Ирка слегка приотстала от спутников, снова заглядевшись на корабль - была в его простых линиях какая-то строгая красота, которая притягивала к себе взгляды. Было даже удивительно, что его до сих пор никто не угнал. Ее глаз различил знакомые радужные всполохи, изредка волнами пробегающие по корпусу. Ирка поежилась. Нет, она верила в колдовство Холодило и его солому (звучит-то как), но все-таки перспектива украсить эту прекрасную заснеженную площадь кучкой угля, образовавшегося из ее собственного тела, как-то не манила. "Отставить пораженческие мысли! - разозлилась Ирка. - К тому же все мы смертны, чего бояться-то..." Однако эти философские доводы ее не особо успокоили, но все же юный угонщик решила довериться Холодило. Он знает, что делает. Заговорщики затаились в тени. Стрелки на часах башни, казалось, застыли на отметке пять минут третьего. - А с этими что делать будем? - шепотом спросил царевич, кивком головы указывая на мирно храпящую стражу. - Уже спят, - отмахнулся старик. - Прокрадемся тихо-тихо. Он снял мешок и поставил его на сугроб. Легкий шум соприкосновения дна тары и снега показался Ирке громовым раскатом. Холодило же, не обращая внимания на ее нервозность, деловито потрошил мешок. На свет явилось несколько пучков соломы. - Пока у вас в руках хоть одна соломинка, жар вам не страшен, - напутствовал подельников старик. - Так что из хватки их выпускать не надо. Он вручил Ирке небольшой пучок. Та, немного подумав, запихала его за колчанный ремень и затянула его потуже - если придется сражаться (а пессимистично настроенной Ирке казалось, что придется), руки должны быть свободными. Холодило окинул ее взглядом, но ничего не сказал, лишь посоветовал Ивану запихать свой пучок за пазуху - для надежности. Мешок с остатками соломы Холодило взвалил обратно за спину. - Пошли, - решил он. Три тени отделились от стены и тихо заскользили по площади. Снег под их ногами едва слышно скрипел, а нервной Ирке казалось, что они производят столько шума, что хватит двум аэропортам и одной небольшой железнодорожной станции. Но, несмотря на их шаги, два стража даже не проснулись. Один причмокнул губами во сне (Ирка чуть не подскочила на месте) и повернулся поудобнее, едва не брякнувшись вместе с копьем на землю. Но, видимо, опыт в таких ночных бдениях у охранника был весьма и весьма широк, поэтому он остался стоять прямо. Холодило слегка отстал от основной процессии и двигался теперь позади Ирки. Царевич легким жестом велел ей остановиться и, затаив дыхание, осторожно проскользнул между двумя бдительными стражами. Доски трапа едва слышно скрипнули под его ногой, и тут Ирка чуть не вскрикнула от ужаса - волна огня, начавшаяся откуда-то от кончика носа корабля, прокатилась по палубе и достигла отшатнувшегося царевича. Но пламя не причинило ему вреда - оно натолкнулось на морозную стену, коконом вмиг окружившую Ивана, и расплескалось по воздуху. - Работает, - выдохнул царевич и зашагал вперед, не обращая внимания на беснующиеся вокруг него языки пламени. В три шага он забрался по трапу и ступил на палубу - и тут огонь перестал атаковать его, видимо, то ли смирившись с поражением, то ли приняв его за хозяина. До Ирки донесся запах озона, но она, списав все на особенности защитной магии, смело двинулась вперед. Безвредное проникновение Ивана на корабль воодушевило ее - идея угона перестала казаться такой нелепой и дурацкой. Однако, стоило ей сделать шаг к трапу, как на плечо ей опустилась чья-то мощная рука. Тут-то у нее и упало сердце в пятки. Со страхом обернувшись, она ожидала чего угодно - дивизию вооруженных до зубов стражников, саму царицу, поддатого Параню... Но увидев, кто стоит у нее за спиной, Ирка с облегчением выдохнула - это был всего лишь хмурый Скороход. - А чего ты из шкатулки вылез? - удивленно поинтересовалась она. - Холодило бы тебя на борт пронес. - Холодило уже там, - вздохнул Скороход, и Ирка увидела, как седовласый дедок с удивительной скоростью взбежал по трапу. Лицо у него было точь-в-точь такое же, как и у Скорохода - мрачное, как у перевыпившей тучи. - Пошли тогда скорее, - заторопилась Ирка, но Скороход, по-прежнему мрачный донельзя, вдруг ухватил ее за локоть и удержал на месте. - Что за шутки? - Ирка дернулась, но хватка была крепкой - не отцепишься. Она тщетно попыталась высвободиться с помощью второй руки, но пальцы Скорохода сжались с такой силой, что она невольно вскрикнула от боли. - Прости, - тихо сказал он, и Ирка вдруг все поняла. - Нет, - она медленно покачала головой, не веря, но подозрение уже упрямо стучалось в мозг. - Нет, ты не посмеешь... Она подняла голову и увидела, как трап корабля медленно поднимается - и занимается этим никто иной, как царевич. Острая боль пронзила Ирку насквозь - боль предательства. "От него я точно не ожидала получить ножа в спину," - на автопилоте подумала она. У нее складывалось впечатление, что в под лопаткой у нее торчит не только нож, а целый холодный арсенал и небольшой томагавк. Скороход по-прежнему удерживал ее на месте, и Ирка вдруг поняла, что показалось ей странным в его внешности - вторая нога у него не была привязана, как обычно, к уху. - Вы заранее договорились, - выдавила она потрясенно. В горле стал комок отчаяния. - И Холодило, и ты... Скороход отвел глаза. В Иркиной голове вмиг встало все на свои места - и странный разговор царевича со стариком, и неожиданный подарок, и запах озона... Холодило выпустил Скорохода за ее спиной! И тут же Ирка сообразила, что она видела на лице старика после решения о дороге - вина! Он чувствовал себя виноватым, но все равно решился на такое дело... А уговорил его, конечно... Ирка злобно всхлипнула. Должна ведь была догадаться, должна! Знала ведь, что царевич при любом удобном случае оставит ее, по его мнению, в "безопасном" месте! Пускай его решение было продиктовано только одним порывом - защитить ее, Ирку, - она все равно сейчас его просто-напросто ненавидела. Ненависть, тяжелая, жгучая, поднялась в ней, затопила с головой, и Ирка почувствовала, как начинает задыхаться. - Прости, - повторил Скороход, и его пальцы разжались. Свободная, Ирка рванула к кораблю, но было поздно - он поднимался ввысь, а ее пленитель уже стоял на палубе. Она видела, как Скороход спрятал лицо в ладони, как Холодило почти с неприязнью посмотрел на Ивана, видела, как царевич избегает встречаться с ней взглядом... И, потеряв голову от злости, Ирка крикнула: - Посмотри! Посмотри мне в глаза, трус! И Иван посмотрел - только не на Ирку, а на что-то за ее спиной. На лице его проступил шок и ужас. Его губы зашевелились, и Ирка прочитала безмолвный крик: "Обернись!". Она обернулась и похолодела. Перед ней возвышалось целое войско.