Волны

На следующий день он пропал в мастерской на пятнадцать часов, а когда, наконец, удосужился выйти, по дороге к себе обнаружил, что девчонка спит за столом в библиотеке в обнимку с книгами и ультрабуком. По словам Джарвиса, еду в течение дня она проигнорировала так же, как сам Тони. Кроме того, запасы кофе в доме уменьшились почти на четверть. Часы показывали три утра. Вздохнув, он растолкал ее и отправил досыпать в отведенную ей комнату. Назавтра все повторилось, но если Тони в своем творческом запое все-таки перехватывал то кусок пиццы, то сэндвич, девчонка забывала о еде совсем. Не считать же таковой полпачки крекеров. Напоминания Джарвиса о том, что надо бы поесть, удостаивались кивка, но и только. Утром, взглянув на ее бледное, осунувшееся лицо, темные круги под глазами (несмотря на переутомление, задорно блестящими) и выслушав рассказ о крайне интересной теме для эссе, он понял: дело плохо. Они договорились пообедать в три, и, как ни странно, ни один не позабыл об этом. Постепенно у них установился определенный режим дня: кофе в семь утра, завтрак в половине десятого, обед в районе двух. Около полуночи они встречались в гостиной, перекусывали чем-нибудь легким и болтали обо всякой ерунде, включая пресловутую астрономию. Она не спрашивала ни о Железном Человеке, ни об афганском плене, ни о его отце, хоть Тони все подспудно ждал этих вопросов. Словом, не пыталась лезть в душу, и он был за это почти благодарен. Потом девчонка отправлялась спать, разумеется, после «поцелуя на ночь». Тони вполне сознательно оставлял все «поцелуйчики», как он, посмеиваясь, мысленно их называл, на это время, дразня и ее, и себя. Все их дневное общение не выходило за рамки приличий, зато по вечерам условности отодвигались на второй план. Между ними все еще не происходило ничего слишком откровенного, но Тони постепенно и осторожно пробовал новые ласки, пока совсем легкие, чтобы не испугать и не вызвать отторжения. Два шага вперед, шаг назад. Девчонка понемногу привыкала к такой близости, становилась смелее. Наблюдая за ее пробуждающейся чувственностью, Тони испытывал совершенно новое, незнакомое прежде наслаждение. Пеппер, навестившая виллу в конце недели, едва не впала в состояние шока: в холодильнике появились продукты. Ей пришлось моргнуть несколько раз, чтобы проверить четкость зрения. Кроме того, в гостиной и библиотеке обнаружились вазы с фруктами, которых там отродясь не бывало. Как впоследствии узнала Поттс, секрет чудесных перемен был прост. В пятницу она примчалась из Лос-Анджелеса на всех парах с пакетом срочных документов на подпись Старку и приготовилась любой ценой выуживать его из плена чертежей и железяк: ее ждали в офисе через два часа. Каково же было ее удивление, когда она, влетев в гостиную, сперва учуяла божественный запах, а потом нос к носу столкнулась с девчонкой, которая несла в руках внушительное блюдо с запеченной семгой, очевидно, направляясь на террасу. «Какая приторно-домашняя картина», - не без ехидства подумала ассистентка. Девчонка мило поздоровалась. На самом деле, все это время они с Пеппер находились в состоянии «вооруженного нейтралитета». По крайней мере, помощница держалась настороженно, хотя «принцесска», как называла ее про себя Поттс, была неизменно любезна. Даже несколько пробных атак Пеппер, не увенчавшихся, впрочем, успехом, не поколебали этого мирного настроя. Золотисто-рыжие брови поползли вверх. - Вы в самом деле готовите? Девчонка передернула плечами: - Вас это удивляет, Пеппер? - Признаться, да. - Но почему? – спросила принцесска с искренним удивлением. - В конце концов, у каждого должно быть хобби. Чувствуя непреодолимое желание поиграть в словесный теннис, Пеппер чуть прищурилась: - У вас их что-то слишком много. То химия, то музыка, теперь кулинария... Вы распыляетесь – одно идет в ущерб другому, это неизбежно. Девчонка снова улыбнулась – о, как Пеппер порою бесили эти улыбки! – и ответила: - Совсем нет. Напротив, переключаться между разными занятиями полезно, хотя порой и нелегко: прекрасная гимнастика и в то же время отдых для ума. Готовя, я отдыхаю от формул, к примеру. Пеппер пожала плечами: - Что ж, разумеется, это ваше дело. Примите только во внимание, что многим, добившимся заметных результатов в своей области, подобное совсем не требуется. Напротив, они предпочитают сосредотачивать усилия на чем-то одном. Взять хотя бы мистера Старка… Между собой обе они называли Тони «мистер Старк», хоть Пеппер и ждала, что принцесска вот-вот перейдет на имя. Пока, однако же, такого не происходило. На лице девчонки вдруг мелькнул оттенок грусти: - Мистер Старк не умеет переключаться почти совсем, и в этом вся сложность, - потом кивнула головой, указывая на папку в руках Пеппер. - У вас документы на подпись? Та будто очнулась: - Да, - сказала она, сухо улыбнувшись. - Простите, с вами поболтать всегда приятно, но я все-таки очень спешу, - и она сделала несколько шагов по направлению к лестнице, ведущей вниз. - Постойте, - вдруг окликнула ее девчонка, и, обернувшись, удивленная Поттс вновь заметила ту раздражающую улыбку на ее лице. - У меня есть идея получше. Джарвис? - К вашим услугам. - Мистер Старк собирался работать с чертежами до обеда. Он все еще этим занят, я полагаю? - Вы совершенно правы. - Вот и отлично. Окажи мне услугу: приоткрой-ка двери мастерской. Нешироко, щели будет достаточно. - Кажется, я понимаю, что вы задумали, - отозвался электронный голос задумчивым тоном и после минутной паузы добавил. - Хорошо. - Спасибо, Джарвис. - Всегда рад помочь, мисс Орзатти. Девчонка повернулась к недоумевающей ассистентке: - Присаживайтесь, Пеппер, - и указала на диван, одновременно ставя блюдо на кофейный столик и придвигая вазу с фруктами поближе к Поттс в молчаливом приглашении. – Хотите холодного чаю? Помощница, все еще не понимавшая ее намерений, тем не менее, последовала приглашению, с благодарностью откусив кусочек сочного яблока: ланч она благополучно пропустила. Девчонка села рядом и задала пару вопросов «о погоде». Пеппер еще не успела ответить на второй, когда на лестнице показался Тони. Взглянул сперва на блюдо с семгой, потом на Пеппер. Когда он перевел взгляд на девчонку, его глаза смеялись. Выйдя на крыльцо, Пеппер глубоко вдохнула соленый воздух. Она вовсе не была зла или завистлива, но поведение девчонки странным образом раздражало ее. Если задуматься, все было проще некуда: принцесска, пускай и невольно, заставляла Пеппер чувствовать себя гостьей в доме Старка, где прежде та ощущала себя почти хозяйкой. Сегодняшний случай и вовсе неприятно удивил: Пеппер слишком хорошо знала это состояние «творческого угара» - заставить Тони отвлечься было почти невозможно. Помощница, конечно, беспрепятственно вошла бы в мастерскую, выключила бы музыку, но ей бы пришлось долго и упорно упрашивать его оставить, наконец, очередной проект и взглянуть на документы. Девчонка же за пять минут сделала то, на что у самой Поттс ушло бы полчаса. Осознавать это было крайне неприятно.