Волны

Пеппер всегда приезжала в особняк вечером этого дня. Иногда чтобы ближе к рассвету выпроводить гостей, а порой чтобы дождаться Тони, если он отчего-то решал пойти в бар с Роудсом вместо того, чтобы вусмерть напиться в компании как минимум ста человек. Как правило, после таких посиделок ее босс возвращался домой еще более пьяным, чем после самых шумных гулянок. Его следовало препроводить в спальню при помощи Хэппи и оставить аспирин на прикроватном столике. На самом деле, Пеппер могла бы всего этого не делать: Хоган отлично справился бы сам, но она была слишком ответственна для того, чтоб сбросить лишнюю обязанность. По крайней мере, так нравилось думать самой Поттс. Еще больше ей нравилось думать, что без нее Старк не способен ступить и шагу, словно большой ребенок, что без ее заботы гений и миллиардер не протянет и суток. Пеппер ни за что бы в этом не призналась даже самой себе, но осознание важности ее места в жизни босса грело душу, и даже мысль об утрате этого значения отзывалась неприятным холодком. Она была права в тот раз, сказав, что кроме Старка у нее нет никого и ничего. Он стал для Пеппер солнцем, вокруг орбиты которого вращалась ее маленькая планетка. Этого требовала должность, и она привыкла отодвигать личные интересы и потребности на задний план день за днем и год за годом. Только в последнее время Пеппер начала понимать, что растворяется в работе, теряет себя в этом безумном вихре, именуемом «жизнь Тони Старка». Нельзя сказать, чтоб это не пугало, но было уже поздно поворачивать назад. Появление незваной гостьи беспокоило Пеппер по ряду причин, включая те, которые она отрицала даже в мыслях. «Ничего», - успокоила она себя. - «Эта идиллия до первой пьянки. Стоит этой выскочке хотя бы раз его увидеть в подобном состоянии, как она сбежит и все пойдет, как прежде». Гостиная была пуста, слава Богу. Похоже, что девчонка поднялась к себе. Меньше всего хотелось сейчас ее видеть. Пеппер заварила себе крепкого чаю и приготовилась ждать часа три: было только начало двенадцатого. К ее удивлению, в половине первого Джарвис объявил о возвращении хозяина и через пару минут Тони, на вид кристально трезвый, переступил порог гостиной. Увидев Пеппер, он улыбнулся. - Привет, Пеп! Хорошие новости: я вполне способен дойти до своей комнаты и даже найти аспирин, так что веселье отменятся. Ты можешь с чистой совестью ложиться спать. Похоже, он действительно был трезв. Пеппер, удивленная до крайности, моргнула и собралась ответить, когда он продолжил: - И знаешь что, езжай домой, выспись как следует. Тебя отвезет Хэппи. Завтра воскресенье, так что можешь не приезжать, просто будь на связи. Договорились? Слова замерли у нее на языке. Как правило, засидевшись здесь за полночь, Пеппер оставалась ночевать в «своей» гостевой спальне, где в шкафу висел ее костюм и хранилась пара личных мелочей. Никогда прежде Тони не отсылал ее домой. На лестнице послышались шаги. - У тебя глаза усталые, - вдруг сказал Тони, а Пеппер лишь спустя мгновение поняла, что обращаются не к ней. – Я скоро начну думать, что ты мне изменяешь с этим твоим Макинтошем. В ответ раздался приглушенный смешок: - Ну что ты... У нас с ним чисто деловые отношения. Джарвис - свидетель. Хотела тебя дождаться: нужно обсудить кое-что, - в глазах принцесски, впрямь усталых, была улыбка. – Здравствуйте, Пеппер. - Добрый вечер, - выдавила помощница. – Я думала, вы видите десятый сон, - едко прибавила она, - здоровый образ жизни и так далее… Девчонка мягко улыбнулась и передернула плечами. - Видите ли, меня всегда учили брать пример со старших. Никак не могу избавиться от этой привычки, - и подмигнула Старку. - В таком случае, вы очень внушаемы, - процедила Пеппер. Улыбка выскочки стала медовой. - Что поделаешь. В этот момент терпеливая и тактичная Поттс едва ли не впервые в жизни ощутила острейший порыв ударить со всей силы, и только присутствие босса удержало ее от перехода на другой уровень колкостей. Она в момент совладала с собой, помогла долгая практика, и, быстро попрощавшись, направилась к двери, чувствуя на себе недоуменный взгляд Тони. - Что это было? – спросил он, не обращаясь ни к кому конкретно. - Понятия не имею, - вздохнула девчонка, не решившись высказать самое очевидное из предположений. Если Старку это до сих пор не приходило в голову, то не ее дело наводить его на размышления подобного рода. В конце концов, пока не происходит ничего такого, с чем нельзя было бы справиться. Она вздохнула и потерла лоб рукой. - Надеюсь, ты вернулся рано не из-за меня? Мне вовсе не хотелось бы… - Детка, - оборвал ее Тони, - я всегда делаю только то, что хочу. Я жуткий эгоист, ты разве об этом не слышала? - Ты о себе дурного мнения, - опять вздохнула она вместо того, чтоб улыбнуться. – Звонила Бьянка. Он поднял брови. - Так вот оно что. А я все гадаю, почему у тебя такое кислое лицо. Ну что ж, я тебе обещал разговор утром, и, похоже, сейчас самое время. По сложившейся привычке они расположились на диване. - Рассказывай, - сказал он повелительно. - Мне заявили, что я безрассудна и поступаю необдуманно. Тони улыбнулся и взял ее руку в свою. - Прости, но тут я не могу не согласиться. Детка, - продолжает он прежде, чем она успевает вставить слово, - твое желание избавиться от опеки и принимать самостоятельные решения понятно и естественно. Тем не менее, идти к цели напролом – не лучший вариант. - Но… - Дослушай до конца. Ты не можешь позволить себе быть прямолинейной и поступать, как тебе хочется, не взвесив хорошенько «за» и «против». Такое может очень дорого обойтись в будущем. Это касается и работы, и отношений с окружающими. Особенно с семьей, - он выделил последнее предложение. – Учись мыслить стратегически. Лобовое столкновение с теткой ничего тебе не даст, кроме головной боли. В конце концов, именно она управляет компанией, так? – Кивок в ответ. – Теперь смотри: как ты можешь доверить свое состояние тому, кто к тебе не лоялен? Следовательно, тебе придется сместить ее с поста, причем не только ее, но и ее мужа и всех, находящихся под ее прямым руководством. А это человек двадцать сотрудников, обычно квалифицированных и компетентных. В результате всего этого компания потеряет как минимум два десятка отличных кадров, неопределенную сумму денег из-за падения курса акций, но, самое главное, останется обезглавленной. Ее ведь некем заменить, я прав? - Девчонка покачала головой, прикрыв глаза. – Вот видишь? Цель в этом случае средств не оправдывает. Планируй свои действия или хотя бы ставь меня в известность перед тем, как сделать что-нибудь. Договорились? Она опять кивнула, отведя взгляд. «Как у тебя хватает совести читать ей эти лекции после того, как ты сам разом лишил работы сто тысяч человек по всему миру и обвалил акции «Старк Индастриз» на пятьдесят шесть с половиной пунктов менее, чем год назад. С последствиями этого ты, между прочим, до сих пор не разобрался до конца», - заметил ехидный внутренний голос. «Можно подумать, будет лучше, если она учинит то же самое», - мысленно парировал он. Девчонка, похоже, надулась. - Обиженный ребенок, - улыбнулся Тони и с этими словами притянул ее к себе на колени. Она сначала напряглась, но секунду спустя ее тело расслабилось и она прижалась к нему, уткнувшись в шею и глубоко вздохнув. Ну точно, ребенок. Он обнял ее, одной рукой успокаивающе поглаживая по спине, а другой перебирая волосы. Во всем этом не было ничего сексуального, но Тони, пожалуй, не было так хорошо и во время иных, куда более бурных ночей. Она уютно устроилась в его объятиях, вдыхая запах одеколона и чувствуя, как его щетина легонько покалывает висок, а слова Бьянки все не шли у нее из головы. «Изабо, - сказала тетка в числе прочего, - я совершенно не сержусь за твою выходку с машиной. Это мелочь. Что меня по-настоящему беспокоит, так это твой выбор. Дело даже не в разнице в возрасте. Старк – человек с возом проблем. Наркотики и алкоголь - ты, думаю, знаешь об этом. Безудержное распутство, затянувшееся до сорока лет, тоже не от хорошей жизни, поверь мне». «Помнится, твои вечеринки гремели на весь Рим. Да и теперь они немногим тише», - холодно возразила девчонка. В ответ тетка вздохнула. «По сравнению с гулянками Старка мои маленькие шалости – ничто, ты это понимаешь и сама. Я не устраивала оргий даже в двадцать лет и не меняла мужчин еженощно. Я знаю, каково это любить и быть любимой. Ты тоже знаешь. А он нет. Мы с твоим отцом были немного знакомы со Старками. Не так, чтоб очень близко, но достаточно, чтобы понять, что в их семье не было нормальных отношений. Биография их сына тому лучшее доказательство. Тебе очень повезло, что он не выставил тебя наутро за порог без всяких церемоний, как до сих пор поступал со своими пассиями». «Я была готова к этому», - возразила девчонка. - «Его репутация мне прекрасно известна». «Изабелла, - вновь вздохнула Бьянка. - Тебе так только кажется. На деле ты была бы уничтожена, я знаю, о чем говорю. Ты ведь все равно подспудно ждешь любви, даже понимая умом, что ждать ее не стоит. Взрослая женщина способна посмеяться и спокойно пойти дальше, но не ты. Такие, как Старк, не способны любить, им нечего отдать, потому что они сами никогда любви не получали. И с возрастом люди этого сорта становятся только циничнее. Да еще недавний афганский плен – подобное бесследно не проходит. Девочка моя, тебе такое не потянуть. Ты не изменишь его и ничем ему не поможешь. Эта связь тебя выжмет до капли, а в конце оставит опустошенной и раздавленной. Подумай хорошенько, прежде чем решишь в это серьезно ввязаться». Она зажмурилась почти до боли, спрятав лицо на плече Старка. Он целовал ее висок и щеку, и она подумала, обняв его в ответ: «Нет, Бьянка. Ты все-таки права не до конца».