Волны

В понедельник у девчонки началась практика. Она пропадала в лос-анджелесском госпитале целыми днями, совсем как сам Тони в своей мастерской, но все-таки им удавалось не прерывать своих вечерних встреч. В четверг он вернулся из офиса «Старк Индастриз» в начале одиннадцатого и не застал ее. Конечно же, девчонка позаботилась оставить голосовое сообщение, которое Джарвис услужливо воспроизвел, но настроение Тони, и без того испорченное новыми проблемами в компании, стремительно скатилось вниз. Как быстро все же отвыкаешь возвращаться в пустой дом… Он проработал в мастерской до полуночи, потом, решив передохнуть, вновь поднялся в гостиную. Стоило ему плеснуть себе виски, как Джарвис проинформировал его, что блудная гостья вернулась. Тони нахмурился: часы показывали десять минут первого. Что-то было не так, он понял это по ее поникшей фигуре. Смертельная усталость сквозила во всех ее движениях, и еще что-то, похожее на отчаяние. Коротко поздоровавшись, она добрела до дивана и почти рухнула на него, небрежно бросив сумку на пол. Вблизи вид у нее был еще хуже: лицо бледное до синевы, темные круги под глазами, растрепанные волосы… - Что стряслось? – спросил он, наконец, вполголоса. - Прости, что не звонила все это время, - спустя несколько мгновений проговорила она глухим голосом, - в операционную запрещено брать сотовые. Казалось, что девчонка сдерживалась из последних сил, чтоб не расплакаться. И, наконец, выдавила, словно бы собравшись с силами: - Сегодня умер пациент. Мы ничего не могли сделать… - последние слова потонули в рыданиях, из глаз хлынули слезы, и она спрятала лицо в ладонях. Ее трясло, как в лихорадке. Все это до боли напоминало истерический припадок. Черт побери, ну и денек! Сперва тяжелое совещание, потом проблемы с новой разработкой и, наконец, вот это. Перед мысленным взором вдруг промелькнули все, кого он сам не смог спасти, во главе с Инсеном, и чувство, горькое, словно полынная настойка, затопило грудь, смешавшись с глухим раздражением. Он крепко взял ее за плечи и встряхнул. - Посмотри на меня! От неожиданности она перестала рыдать, подняла мокрые ресницы и застыла. Никогда раньше она не видела у него таких жестких глаз. - Это не первая и не последняя смерть, - твердо, почти зло сказал он, сжимая ее плечи едва не до боли. - Их будет еще много, и тебе придется с этим жить. Всегда, до конца твоих дней. Всех их ты не сможешь оплакать, иначе сломаешься раньше, чем успеешь помочь тем, у кого еще есть шансы жить. Вытри сопли, соберись и иди дальше. Да, тяжело, но ты сама выбрала эту дорогу. И если не можешь ей следовать, оставь медицину сейчас, не трать время впустую. Этот путь не для плакс. Секунду девчонка просто смотрела на него, онемев. Потом к ее горлу подступила новая волна рыданий, она сбросила его руки и убежала на второй этаж, захлебываясь в очередном потоке слез. Наверху хлопнула дверь. Тони выругался, провел ладонью по лицу, откинулся на спинку дивана и устремил взгляд в потолок. Приступ раздражения отступил, как будто бы его и не было. «Конечно, ты сказал ей правду, но зачем? Просто поддался дурному настроению, признай. И теперь получишь поджатые губы и холодность на все выходные. Забыл ссоры с Пеппер?». Девчонка, впрочем, могла сделать еще проще: собрать вещи и уехать, оставив Тони наедине с его работой, Дубиной и Джарвисом. «Ты сам этого хочешь?» - всплыл в памяти ее давешний вопрос, над которым он до сих пор не дал себе труда подумать… К его удивлению, примерно через полчаса она вернулась в комнату уже спокойная. Долгое мгновение они молча смотрели друг другу в глаза. Она как будто бы искала что-то у него в лице, а найдя, приблизилась и со вздохом присела на краешек дивана. Он лихорадочно думал, как лучше поступить: промолчать, попытаться утешить? Но тут она заговорила. - Ты прав, - произнесла девчонка тихо и спокойно, подняв на него покрасневшие глаза. Ее лицо было бесстрастно, не осталось и следа от давешней истерики. – Это реальная жизнь, и лучше мне привыкнуть и принять ее сейчас. Поэтому я говорю тебе спасибо. Такой урок дорого стоит, - и попыталась через силу улыбнуться. После этих слов Тони отчего-то почувствовал себя последней сволочью. Он смотрел на ее поникшие плечи и снова не знал, что сказать. Девчонка, помолчав немного, продолжила: - Знаешь, доктор Ву сказал мне то же самое. Тони нахмурился. - Фамилия знакомая. Где-то я ее уже слышал… Девчонка хмыкнула: - Вы с ним встречались в Берне. Довольно давно, правда. Он как-то раз упоминал об этой встрече. - Я ничего такого не припомню. Она только пожала плечами, и в комнате снова повисло молчание. Потом девчонка сделала глубокий вдох и вдруг потянулась за бокалом с виски, стоявшем на кофейном столике. Тони моментально перехватил ее запястье. - Нет, - сказал он решительно, но без капли злости. - Не дело так решать свои проблемы. Она посмотрела ему в глаза с вызовом. - И почему же, интересно? - Потому что это слабость, - твердо проговорил он, не отводя взгляда. Девчонка дернула уголком рта. - А ты сам?.. Он усмехнулся: - Я другое дело. Мне менять что-либо уже поздно. Не надо брать с меня пример. Не в этом. В ее глазах в этот момент мелькнуло какое-то странное, новое выражение. Она осторожно высвободила запястье. - Я знаю о взрыве на твоем заводе, - коротко сказала девчонка. От этих слов он дернулся, как от удара. Потом отвел глаза и проговорил вполголоса: - Пятеро погибших и трое тяжело раненых. «Один из тех троих умер», - подумала она, но вслух ничего не сказала. Просто протянула освободившуюся руку и кончиками пальцев погладила его скулу. - От меня несет гарью, - предупредил он, горько усмехнувшись. Она лишь передернула плечами. - А от меня кровью. Ну разве же мы не прекрасная пара? Уголки губ Тони чуть приподнялись. - Лучше не бывает, - и с этими словами он поймал ее ладонь, легонько прикоснувшись к ней губами. – Извини, детка. Когда у меня выдается плохой день, я устраиваю веселую жизнь всем, кто окажется поблизости. Уж таков я есть. И меняться не собираюсь, - закончил он, не отрывая взгляда от ее лица и выделив последние слова. Она молча отвела глаза, крепче сжав его руку. Тишина царила несколько мгновений прежде, чем была нарушена. - Ты действительно ни разу не была в ночном клубе? – спросил Тони. Она удивленно взглянула на него, по всей видимости, не поняв, к чему был задан этот вопрос, но все-таки ответила: - Ни разу. Но почему… Он перебил ее: - Понятно. Собирайся. – И пояснил спустя мгновение. - Ни один из нас все равно не уснет этой ночью. И если так, то стоит показать тебе еще один способ снятия напряжения, получше выпивки. Имей ввиду, - добавил он, заметив, как блеснули ее глаза, - увижу у тебя в бокале что-то, кроме минералки или сока, отправлю прямиком в Италию, в объятия тетушки. Любых сигарет это тоже касается. Ясно? - дождавшись кивка, он продолжил. - Можешь надеть свой домашний наряд, - и с удовольствием отметил, как при этих последних словах надутые губы сложились в улыбку, а во взгляде загорелись искорки. - Но пресса… - нерешительно начала она. - Не беспокойся об этом, - махнул он рукой, - Там, куда мы отправимся, совершенно безопасно. Да и потом, тебя мало кто знает в лицо.

***

В Риме, в тиши своего кабинета Бьянка Орзатти жадно следила за колебаниями графиков на мониторе, и злая улыбка медленно расцветала на ее губах. «Как это вовремя, - думала она со злорадством. - Более удобного момента не сыскать. Ты у меня попляшешь…». Телефонный звонок прервал ее мысли. - Не вздумай играть на понижение, - сказал Сильвано решительным тоном. – И не отрицай, что собиралась: я тебя знаю слишком хорошо. - Почему нет? – спросила она холодно. – Ты ведь сам видишь, как все просто: сбить цену до нижней отметки, скупить все и войти в совет директоров, ну а потом… - Потом полетят головы, - резко прервал ее муж, - и отнюдь не в «Старк Индастриз». Ты видела реакцию в прошлый раз, а ведь всего-то задержали ту треклятую доставку на два дня. - Ты думаешь, она… - Уверен. Пойми, Изабо сейчас не способна рассуждать рационально. Буря гормонов, эмоции… Она опомнится, но будет уже поздно. Бьянка умолкла на несколько долгих секунд. - Ты прав, - наконец неохотно признала она. – Но этот… - Прекрати, - снова перебил ее Сильвано, - рано или поздно это все равно случилось бы. Ты думаешь, было бы лучше, окажись на его месте какой-нибудь безмозглый мальчишка? - Определенно, да, - сказала она с прежней злобой. – Один только Бог знает, что за мысли этот человек вобьет ей в голову.

***

С владельцем этого заведения Тони был знаком лет пятнадцать, и тот ни разу не подвел: ни одно из похождений Старка, не предназначенное для журналистских глаз, не получало огласки. Посетители здесь были не болтливы, а постороннему проникнуть в этот клуб было не проще, чем в Белый Дом. К тому же, здесь не торговали наркотиками, а для Тони, имевшего проблемы в прошлом, это был дополнительный плюс. - Винсент, - улыбнулся Тони, пожимая руку давнего знакомого. - Я вижу, у тебя дела идут отлично. - Лучше не бывает, - беззаботно сказал тот, - да и с чего бы было по-другому? - тут его взгляд остановился на девчонке, которую Тони отправил на танцпол, и он понимающе усмехнулся. - Чем дальше, тем моложе. Бес в ребро, да, Тони? Твоей последней было двадцать пять. - Не помню, - хмыкнул Тони. – Может быть. - Опять модель? Тони кивнул. - Снимается для «Вог», по-моему. «Ничего, детка, побудешь вечерок моделькой». Удобно расположившись за столиком, он наблюдал за ней: смотрел, не отрывая глаз. Она определенно не была самой красивой из всех его женщин: с моделями «Максима» ей не тягаться ни статью, ни формами. Ни пухлых губ, ни впечатляющего бюста, ни округлых бедер. И даже волосы – и те не белокурые. Худа, пока еще чуть-чуть нескладна, на грудь один намек, но все же Тони к ней тянуло, пожалуй, даже посильнее, чем к его прежним роскошным подружкам. Цвет фуксии слегка отливал синевой в изменчивом свете софитов, и ее кожа казалась белой, словно мел, а чуть подкрашенные губы темно-алыми. Гибкое, тонкое тело двигалось в такт музыке с непринужденной грацией: не то природные способности, не то занятия танцами. Мелодия сменилась быстрой, зажигательной, и ее возглас присоединился к хору восторженных криков. Она танцует с упоением, позабыв обо всем, наслаждаясь моментом, музыкой, движением. Когда же он сам разучился получать удовольствие от таких простых вещей без предварительной дозы алкоголя?.. Ее жизнелюбие влекло его и еще искренность. Девчонка не играла в игры, а в окружении Тони это качество всегда было на вес золота. Хэппи, Роуди и Пеппер – только им он верил. Ну, не считая Джарвиса, конечно. Короткий подол платья вьется вокруг бедер, порой приподнимаясь и еще больше открывая стройные ноги, на коже поблескивает легкая испарина, распущенные волосы струятся шелковистым водопадом. Они встречаются глазами, и она вдруг улыбается ему так, как до сих пор еще не улыбалась. Дразняще, соблазнительно, кокетливо, и его сердце ускоряет ритм. Вернувшись за столик, девчонка залпом выпивает стакан минералки и плюхается на диван. Ее дыхание слегка сбито, а в глазах горят искорки веселья. - Это просто потрясающе! – сквозь грохот музыки говорит она, слегка наклонившись к нему. - Спасибо, - и коротко целует его в уголок рта. Ее глаза горят чистым восторгом, грудь вздымается от частых вдохов, влажные губы слегка приоткрыты. Вся она как будто бы искрит энергией, задором, жизнью, и в этот миг Тони хочет всем этим обладать так сильно, как никогда и ничего, пожалуй, не хотел. Он ловит ладонью ее подбородок и целует уже по-настоящему. Она охотно ему отвечает, и через пару мгновений поцелуй становится горячим. В полумраке возможные чужие взгляды почти совсем ее не беспокоят: кровь и музыка гремят в ушах, сердце стучит в лихорадочном ритме, адреналиновый вихрь эмоций подталкивает отдаться во власть ощущений. Девчонка не выказывает признаков протеста даже тогда, когда Тони вжимает ее в мягкую спинку дивана, как давно и хотел, а его рука уверенно скользит по ее колену, остановившись только у кромки подола. - Уф, - выдыхает она, когда Тони наконец отстраняется, и на припухших губах опять расцветает улыбка. – Пожалуй, я пойду, - она кивает в сторону танцующей толпы. - Не то ты меня съешь. Он улыбается в ответ: - Иди, развлекайся, - и подталкивает ее по направлению к танцполу, сопроводив свои слова легким шлепком. Она только смеется и поднимает бровь: - Не хочешь присоединиться? - Нет. Попозже, может быть. «Попозже» наступает только в половине пятого утра. У него против воли начинают слипаться глаза, а девчонке хоть бы что: бодра и свежа. Они танцуют медленный танец, и Тони крепко прижимает ее к себе. Она совсем не высока, не то, что модели, и он ловит себя на том, что ему это нравится: ее макушка уютно устроена под его подбородком, грудь, скрытая под тонкой тканью, прижимается к его груди. Он снова ощущает комфорт, ставший уже привычным, почти как запах кофе по утрам. Ее руки мягко скользят по его спине, поглаживают плечи. К нему уже давно никто вот так не прикасался. Жадные ласки случайных любовниц, стремившихся продемонстрировать свои умения, панибратские полуобъятия Обадайи, дружеские Роуди… Порой его касалась Пеппер, всегда только по необходимости, деловито и мимолетно. Не то, чтобы он ждал от нее чего-либо другого. В прикосновениях девчонки нет ни похоти, ни безразличия, только тепло. Одна ладонь ложится на его затылок, и пальцы осторожно перебирают волосы, посылая по позвоночнику волну приятной дрожи. Так обнимают близких людей. Как будто Тони для нее и вправду что-то значит… Музыка смолкает, но она не спешит размыкать объятие. Девчонка поднимает голову, внимательно глядит на его утомленное лицо, на тени под глазами, легонько гладит его щеку и говорит: - Я что-то устала. Поедем домой? Она не забыла при этом весьма достоверно зевнуть, прикрыв рот ладонью, и Тони против воли улыбнулся: девчонка с легкостью могла бы танцевать еще пару часов. Пеппер принялась бы возмущаться его отношением к собственному здоровью, потребовала бы, чтоб он немедленно оставил свой чертеж, или контракт «Старк Индастриз», или вечеринку и отправился спать. Привыкший к категоричным требованиям он всегда был готов препираться просто из чувства протеста, но в этот раз подобного желания отчего-то не возникло. - Как скажешь, детка, - вздохнул он, старательно делая вид, что неохотно уступает ее просьбе. Клуб находился на берегу океана, и стоило им выйти на улицу, как морской бриз тут же овеял их лица, прогнав у Тони часть дремоты. Девчонка осторожно предложила сесть за руль самой, и он после секундного раздумья махнул рукой. В конце концов, из них двоих сейчас та явно бодрее. Она ведет машину неожиданно твердой рукой: ровно, без лишней спешки, но не слишком медленно. Тем лучше, у Тони не то состояние для его излюбленных гонок по трассе. По обоюдному согласию они не включают радио, и он почти что дремлет под мерный рокот волн. Добравшись, наконец, до виллы, они сразу поднимаются на второй этаж, и перед тем, как скрыться за дверями своей комнаты, девчонка вновь его целует, неглубоко и кратко, но опять с какой-то странной теплотой. В эту ночь он спит без сновидений.