Волны

Ранним утром в пятницу девчонка получает нежданный телефонный звонок. - Изабо, моя девочка, как ты? - поет в трубку мягкий голос по-французски. - Бабушка, - выдыхает она, и на лице расцветает улыбка. Шарлин Бьен была стержнем, на котором держалась семья ее матери. После ранней смерти мужа (он умер от инфаркта в пятьдесят) она в одиночку управляла огромным поместьем на юге Франции. Семья Бьен слыла едва ли не лучшими виноделами в регионе, и Шарлин не только не свернула производство, но расширила его, увеличив прибыли больше чем вдвое. Если Бьянка была терминатором, то мадам Бьен – скалой. Монолитной, мощной, вечной, неподвластной разрушительному действию времени. В свои семьдесят лет она была полна сил и даже слышать не хотела об уходе на покой; сама Бьянка порой перед ней пасовала. Основное отличие Шарлин от последней заключалось в том, что она умела любить горячо, всем сердцем, и именно так она любила сперва своих детей, а затем и внуков. О, Бьянка, без сомнения, тоже любила Изабеллу, но любовь ее всегда была оценочной, прохладной, и девчонке постоянно казалось, что какой-нибудь проступок может навсегда разрушить отношения между ними. Бабушка бы приняла ее любой: что бы она ни сотворила, куда бы ни уехала, безоглядная любовь Шарлин всегда была с ней, словно мягкий кардиган, согревающий в ненастную погоду. - Так что там у тебя приключилось? – мягко спросила Шарлин после обычных вопросов об учебе и самочувствии. - Что за таинственный fiancé, которого Бьянка именует не иначе как «этот»? – лукаво прибавила она. Девчонка удивилась: - Она не удосужилась назвать тебе имя?.. Шарлин лишь фыркнула: - Нет. Сказала, чтобы я спросила у тебя, если желаю знать подробности. Девчонка возвела очи горе. - Только прошу тебя: не падай в обморок, - шутливо сказала она. Пожалуй, ничто в мире было не способно заставить Шарлин потерять сознание. – Это Энтони Старк. На том конце провода повисла тяжелая пауза. - Энтони Старк? Тот самый владелец Старк Индастриз? – наконец напряженно спросила Шарлин. - Да. - Хм, очень странно, что он тобой увлекся. С его-то страстью к вульгарным шлюхам… - холодно протянула она. - Бабушка! - Прости, - вздохнула мадам Бьен. – Теперь я вижу, отчего Бьянка сама не своя. Ему ведь за сорок? - Сорок один, - произнесла девчонка, и в ее голосе мелькнули нотки стали. «Хватит мне нотаций одной Бьянки, - подумала она. - Если ты тоже вздумала мне их читать, то выбрала не тот момент». - Девочка моя, - примирительно сказала Шарлин после короткого молчания. - Меня не радует это известие, но я готова уважать твое решение. Было бы хорошо, если б ты рассказала мне все с самого начала. Девчонка подчинилась. Она поведала бабушке всю историю целиком: от самого знакомства и до вчерашнего вечера. Та слушала не перебивая. Пересказ последних событий вызвал у нее глубокий вздох. - Попала под горячую руку, - сказала она не спрашивая, а утверждая. – И это не последний раз, имей ввиду - в его возрасте люди не меняются. - Ты даже не расскажешь мне в подробностях, какой он мерзавец? – полуудивленно, полуехидно спросила девчонка. Бьянка поступила бы именно так, и Изабелла ни за что не стала бы обсуждать с ней эту ситуацию. Шарлин хмыкнула. - Не думаю, что в этом есть смысл. Скажи мне только одно: чего ты хочешь? - Быть с ним, - ответила девчонка, не задумавшись ни на секунду. – Вот все, чего я хочу. Мадам Бьен пару мгновений молчала, а потом произнесла: - Надеюсь, ты понимаешь, что будет непросто. - Понимаю, - был твердый ответ. - Хорошо. Я хочу, чтобы ты была счастлива, и если счастье для тебя – этот потасканный… - Бабушка, - предостерегающе протянула девчонка. Та вздохнула. - Слушай меня внимательно. Первое: не вздумай ссориться с Поттс. Она рядом с ним десять лет, а ты третью неделю, и если ему придется выбирать, ничем хорошим это не закончится. - Я знаю, - возразила девчонка, - я и не думала… - Пока ты молодец, - согласилась Шарлин. – Но как только до Поттс окончательно дойдет, что ты собираешься задержаться надолго, все станет гораздо сложнее. И тебе не раз захочется поставить ее на место, напомнив о разнице в вашем положении. Так вот: никогда и ни за что не делай этого. Она прекрасно знает, кто ты и кто она. Твое дело – хранить олимпийское спокойствие и мило улыбаться. Рано или поздно она или совершит ошибку, поддавшись эмоциям, или отступится. Помни: она тебе не соперница. Стоит заботиться только о том, чтобы не выглядеть в глазах Старка ни истеричкой, ни снобкой. А ты ни то и ни другое, поэтому не сомневаюсь, что сумеешь и дальше сдерживать себя. - Сумею, - уверенно сказала девчонка. - Умница, - в голосе Шарлин мелькнула улыбка. - Теперь второй важный момент. Люди вроде твоего fiancé очень одиноки. О нем уже давно никто не заботился по-настоящему, и именно это – ключ к успеху. Начни в разговорах затрагивать личные вопросы, но только очень осторожно, чтобы не повторить случай с альбомом. Стань для него человеком, которому он может сказать все, дай понять, что всегда выслушаешь его и никогда не осудишь. Поверь мне, это стоит большего, чем вся готовка вместе взятая и даже чем постель. - А как же Поттс? Она о нем заботилась много лет… - Ей за это платят, - произнесла Шарлин снисходительным тоном, каким первоклашке растолковывают азбуку. - Фактически она лишь выполняет свои обязанности, отрабатывает зарплату. В глубине души он наверняка это понимает. Уж в чем, но в интеллекте ему не откажешь. - Глупости! – горячо возразила девчонка. - Она могла бы сотню раз уволиться... - Детка, - протянула мадам Бьен усталым тоном, - ты и представить себе не можешь, как тяжело найти работу личному помощнику. Тем более, высоко оплачиваемую. Как думаешь, почему Оливия терпит Бьянку столько лет? Или почему Аннет терпит меня? Все очень просто: круг узок и места давно и прочно заняты. А если вдруг одно освободится, непременно наймут кого-то из своего окружения: чужакам доверяют очень неохотно. Уволься вдруг Оливия, Бьянка начнет искать среди сотрудников компании. Так поступлю и я, и так поступит любой человек нашего круга. Тот факт, что Поттс вообще попала на такую должность – счастливый случай. И за свое место она держится зубами, так как нуждается в деньгах. А у тебя нет ни единого мотива с ним остаться, кроме твоего желания. И твоих чувств. Это в корне все меняет. Девчонка помолчала несколько секунд. Затем сказала, хмыкнув: - Может быть, в чем-то ты права. Но с другой стороны его, похоже, все вполне устраивало до сих пор. Кто сказал, что ему нужны перемены? Шарлин в который раз вздохнула: - Изабо, попробуй посмотреть на это трезво. И, пожалуйста, не перебивай меня на этот раз. У Старка нет ни близких, ни семьи. Все эти пьянки и девки… Я бы поверила, что человек лет, скажем, тридцати вполне может быть счастлив при таком образе жизни. Но ему перевалило за сорок, а в этом возрасте на мир начинаешь смотреть по-другому. Оглянись вокруг: и Бьянка, и твой дядя Франсуа хорошие примеры. Ягоды того же поля, разница лишь в том, что они смогли остановиться в правильный момент. А когда не можешь сказать «стоп», в твоей жизни образуется пустота, которую ничем не заполнить. Подумай, кому нужен человек на пятом десятке с паршивым характером и неприглядным прошлым (я сейчас не про торговлю оружием, а про алкогольно-кокаиновую эпопею), со всеми его комплексами и страхами? А этого добра у Старка еще больше, чем денег, могу тебя уверить. - Бьянка мне уже об этом поведала, - перебила девчонка с ноткой раздражения в голосе. - Я знаю, что она тебе сказала. И она абсолютно права. Вся его бравада на публику гроша не стоит, ты, думаю, это уже поняла. Тепла хочется всем, дорогая моя девочка, так уж человек устроен. Дай ему это тепло – щедро, не ожидая ничего взамен, и он твой с потрохами. Что ты будешь делать с таким сокровищем - уже другой вопрос. Девчонка испустила нарочито тяжелый вздох. - Думаю, сейчас мне стоит пойти на кухню. Не хочу оставлять свое сокровище без кофе. У него и так настроение не будет радужным. - Иди, только не забывай следовать моим советам. И еще. Ни слова о ситуации с заводом. Говори о чем хочешь, хоть погоду обсуждай, но этой темы не касайся. Девчонка улыбнулась. - Хорошо.