Час Волка. Часть 1. Вергилий

КСМК «Вергилий», 2259 год Это был привычный до оскомины маршрут. Коридор жилого корпуса, оранжерея, свернуть налево, к кабине турболифта, через минуту, выйдя на служебной палубе 10, сесть в экспресс до порта. Он мог бы не задумываясь ответить, сколько шагов ему предстоит отмерить. Джек Конвей вышел из холла офицерского общежития, приветливо махнув рукой дежурному, машинальным движением поправил сигнальный браслет, одернул и без того идеально сидевший мундир и, только оказавшись в одиночестве в холодной гулкой стальной коробке тускло освещенного коридора, позволил себе абсолютно не по-уставному зевнуть. В конце концов, утренний недосып никто не отменял. За вогнутой зеркальной панелью экспресса на скорости все сливалось в сплошную кашу, позволяя с переменной четкостью лицезреть собственное отражение. С того момента, как едва окончивший Академию Джек получил назначение на Вергилий, прошло не больше пяти лет, но он казался самому себе таким взрослым и значительным, что порой едва не лопался от гордости. Однако служба на одном из самых отдаленных и неспокойных рубежей Метагалактики быстро убедила его в том, что офицерский чин — не более, чем шелуха, и учеба в Академии не способна подготовить к суровой действительности. Джеку было всего двадцать пять. С нечеткого, мелькающего отражения на него смотрели круглые голубые глаза-плошки, увенчанные соломенной челкой, которая никогда не лежала так, как положено. Мальчишка, и только. Взрослостью и значимостью пахло разве что от форменного кителя и офицерских нашивок. - Для Содружества является несомненной честью тот факт, что все больше систем проявляет желание стать его частью. Это знаменует новый, волнующий этап его истории и говорит о том, насколько высоко мнение о землянах среди других рас, - неприятный, излишне увлеченный голос ведущей, сверкающей с головизора приклеенной картонной улыбкой, вызывал у Джека зубную боль. Он брезгливо поморщился. Она не имеет ни малейшего представления о том, о чем так гладко рассуждает. Те миры, что могли хоть что-то дать Содружеству, давно уже там. Теперь же сюда стремятся те планеты, где ничего нет, кроме полезных ресурсов, да нищего населения, не способного ни воспользоваться своими же природными богатствами, ни защитить себя. Правительство с радостью принимает их в состав, отправляет целые флоты, чтобы обезопасить нового члена, а в этот момент на таких блокпостах, как Вергилий, люди лезут из кожи вон, чтобы оборонить дальние рубежи того же Содружества. По мере приближения к порту, экспресс стал замедлять ход, и Джек с трудом проглотил подкатившую к горлу тошноту. К тому времени, как тот остановился, он уже чувствовал себя выброшенной на песок медузой. Чертов Райн, напоивший его вчера в «Голубой Лагуне» до звездных хороводов и танцующих марсианских чертей! Джек дорого бы дал, чтобы посмотреть на зеленую физиономию друга, не сумевшего подмениться и вынужденного выйти на дежурство едва ли не сразу после закрытия вышеозначенного заведения. На конечной остановке Джек уныло стек на палубу. В нос сразу же ударил целый букет малознакомых инопланетных запахов, причудливым образом перемешавшихся с запахом горячего карбида титана, входящего в состав сплавов, из которых изготавливали детали корабельных двигателей; крепким, слегка дурманящим духом листьев тингу, широко распространенного на Окраине растения, которое умудрилось рассеяться по многим внешним системам и прекрасно ассимилироваться к местным условиям, и которое на Вергилии курили вместо табака все поголовно, и потрясающим зловонием горящего мусора. Джек поморщился. Это будет тяжелый, очень тяжелый день. Несмотря на пять часов утра, порт был полон разношерстной публикой и более всего походил на африканский базар, а не на часть объекта стратегического назначения. Это был один из четырех кислородных доков Вергилия и единственный гражданский порт общего пользования. Сюда пребывали корабли со всей Метагалактики, гражданские частные и рейсовые суда, пассажиры которых дышали кислородом. Крупные современные корпорации, конечно, уже имели возможность строить лайнеры с отсеками для некислороднодышащих, но, пока эта технология не получила широкого распространения, доки были раздельными для тех и других. Джек мельком глянул на сигнальный браслет, который уже успел замигать красным предупреждающим сигналом, оповещающим о том, что до принятия поста осталось меньше получаса, и ускорил шаг. Толпа предупредительно расступалась при виде офицерских нашивок, и тут же снова смыкалась за его спиной. Пиетет перед властями был неискореним даже здесь. Вергилий давно уже перестал быть таким, каким его задумали создатели. Он существовал почти тридцать лет, и за эти годы доля населения в военной форме сократилась в несколько раз, уступив место разнокалиберному люду и превратив станцию в огромный, шумный, беспокойный город. Здесь обитало по самым скромным подсчетам более четверти миллиона человек и инопланетян, занятых на военной, гражданской или дипломатической службе, и тех, кто прилетел сюда в поисках лучшей жизни и канул в бесконечный, темный и грязный лабиринт нижних уровней. Таких было много. Окраина, как в Содружестве называли наиболее отдаленные от Земли, Рота-Шера и Центавры системы, не прощала ошибок, не принимала слабаков, и жизнь там обходилась с людьми так сурово, карала за неосторожности так быстро и жестоко, что ждать, когда она наладится просто не было смысла. В отдельно взятых системах цвело пышным цветом рабство, каторжный труд и торговля женщинами, и даже Содружество не могло искоренить изуверские законы тех мест. И люди уходили. Искали лучшей доли, кусочка собственного простого счастья или хотя бы обычной свободы. Но приспособиться к жизни на другой планете, где местный менталитет мог категорически не совпадать с личным, было довольно сложно. Кроме того, существовали законы, нормы морали, куча всевозможных ограничений и, чаще всего, просто нежелание местных предоставлять убежище и место постоянного жительства инопланетянам. Как правило, забот у всех хватало и без того. Вергилий был в этом смысле более демократичен. Конечно, жизнь здесь разнилась с жизнью на планете, но тем, кому удалось вырваться из лап работорговцев или пиратов, считали его раем. Похожая на гигантскую, окруженную кольцами сигарету, станция условно делилась на две части. В передней располагались командорский мостик, медсанчасть, жилые корпуса офицерского состава и других служащих, а также оранжерея, которая своими размерами напоминала скорее густой темный лес. В хвосте Вергилия находились все пять портов, на орбите, в кольцах — энергетические установки и солнечные батареи. На этом, негласно и неофициально, заканчивалась территория безраздельного влияния властей, количество военных мундиров уменьшалось с каждым следующим уровнем, и пропорционально этому возрастало число тех, кто с законом дружил весьма условно, а то и не дружил вовсе. Теперь этого изменить было уже нельзя. Искоренить обитателей «дна» Вергилия было все равно, что сломать веками устоявшуюся экосистему. Джек вдруг потянул носом, чувствуя, как в воздухе стремительно разливается тонкий, почти неприметный знакомый запах. Он покрутил головой и, проклиная все на свете, безошибочно определил источник — тщедушного, одетого в потрепанный полосатый балахон инопланетянина, съежившегося в комок в одном из темных застенков зала и воровато оглядывающегося по сторонам. Перевозчик чита. Всего лишь живой транспортный контейнер для поставки этой гребаной дряни, которой на нижних уровнях торговали с лотков вразнос, он станет бесполезной оболочкой уже через несколько часов, потому, что извлечь капсулы с читом из тела носителя, не убив его, невозможно без особых медицинских технологий. Которых на «дне», конечно же, не было. Джек, грубо расталкивая все растущую толпу, стремительно пробрался к цели и цепко ухватил инопланетянина за шиворот. Это был зеленокожий житель системы звезды Вирна — одной из планетарных систем Окраины, где пышным цветом распускалась работорговля, поставленное на широкую ногу производство наркотиков и принудительная проституция. В Содружестве все семь планет, входящие в ее состав, считались тихим захолустьем. Беда была в том, что скверна оттуда расползалась по всей Метагалактике. Чит, эта повсеместно распространенная на Вирне наркотическая пряность, вполне невинная в своем первозданном виде, в умелых руках местных дельцов превращалась в сильнодействующий релаксант, отравляющий разум едва ли не с самой первой дозы и из-за своей относительной дешевизны, бешено популярный среди наркоманов. Содружество не могло добраться до Окраины и достучаться до тамошних властей, часто повязанных с теми же наркодилерами, и как следствие — ему никак не удавалось искоренить пакость. На Вергилии командор Сэмюэл Андерсон весьма преуспел в борьбе с этой напастью, однако несмотря на это, на самых нижних уровнях станции чит продолжали, таясь, продавать в барах и переходах, а наркоманы нередко убивали друг друга во время кровавых поножовщин. - Не стоит делать того, в чем не уверен, друг, - спокойно сказал Джек, поймав бегающий затравленный взгляд мужчины. Вероятно, это всего лишь раб, подумал он. Наркодилеры часто использовали их в качестве транспортеров. Минимальный убыток. Точнее — совсем никакой. - Ты понимаешь, что твой холодный, изувеченный труп выкинут в конвертер уже через пару часов? - тот испуганно кивнул. - Хочешь жить? - строго спросил офицер, и мужчина мелко задрожал. - Тогда успокойся и не делай глупостей. Он поднес к лицу сигнальный браслет. - Лейтенант Джек Конвей вызывает медсанчасть. Нет, утро совсем не доброе, Фергюссон. У меня в порту ходячий мешок с дурью и необходимость смениться на дежурство через десять минут. Так что пусть твои люди поторопятся. Через короткое время, убедившись, что несчастного, посеревшего от страха вирнианина, забрала бригада медиков, Джек поспешил на поиски Райна. Он натолкнулся на него неожиданно, в тот момент, когда мимо, медленно проплывая и томно покачивая бедрами, продефилировала пара юных девушек, одетых в весьма своеобразные платья, которые открывали гораздо больше, чем скрывали. Гадать о том, к какой расе они принадлежат, Джек не взялся. Хотя, судя по их явственно определяющемуся ремеслу, они скорее всего были полукровками. Одна из девушек задержалась на мгновение и одарила Джека самой обворожительной улыбкой, после чего он поспешил ретироваться и утащить Райна в толпу, пятясь к дальней стене холла и лавируя между пестро одетыми фигурами инопланетян. - Черт возьми, Джек! - возмутился Райн, вырывая рукав своей куртки. - Уже пять утра! Где тебя носит? - Я уже здесь, Райн. - с явным облегчением прислоняясь к стене, выдохнул он. - Ты бежишь так, будто за тобой гонится стая центаврианских волков. - заметил его приятель. - Тяжелое начало дня? - гаденько улыбаясь, осведомился он. - У меня с утра, помимо похмелья и дерьмового настроения, перевозчик чита, по уши набитый капсулами. - огрызнулся Джек. - А в остальном — чудесный день. Надеюсь, твое дежурство было спокойным, - елейным голосом добавил он. - Все шутишь? - Райн скривился. - Сердечный приступ у одного из членов центаврианской делегации. Пока не появился медик, никто так и не мог понять, какое из сердец отказало. Сдаю, - он поднял руку с сигнальным браслетом на запястье в приглашающем жесте. - Принимаю, - кисло отозвался Джек, еще раз помянув про себя всех богов с их заморочками. Райну он завидовал. - Что центавриане забыли на Вергилии? Тот пожал плечами. - Прошедший конгресс был продуктивным. Президент Картер считает, что из соображений безопасности нам стоит в первую очередь решать мирным путем те проблемы, которые возникают непосредственно тут. - У нас есть проблемы? Не знал. - Не паясничай. Вергилий — единственная станция на световые годы вокруг, которая в случае чего сможет сдержать натиск небольшой армии. Мир и согласие внутри — залог нашей безопасности. Пусть те, кто уполномочен, советуются друг с другом и решают спорные вопросы мирным путем. - Идиотская политика! - уверенно отрезал Джек. - Тридцать лет обходились без послов, и тут — на тебе! С какой стати? Картер не понимает, что своим приказом делает Вергилий первой и самой лакомой мишенью для пиратов. Если они нападут на нас, при условии, что они преуспеют, наступит двойной коллапс. Послы поплатятся жизнью, а их миры не станут выяснять, кто прав, а кто виноват, и не будут разбирать палитру на полутона. И в результате мы получим полномасштабный Апокалипсис в отдельно взятом секторе Метагалактики, который станет фатальным прежде всего для всех нас. Взгляни на них, - он кивнул на огромный экран головизора. Шла трансляция пресс-конференции, посвященной последней сессии Правительства. Те же двусмысленные вопросы, уклончивые ответы, что ни лицо — то широкая пластикатная улыбка. Смотреть тошно. Занятно будет наблюдать, как быстро растают эти улыбки, когда наружу сплошным потоком потечет дерьмо. - Ты утрируешь, Джек. К тому же о ястребах никто не слышал уже много лет, - возразил Райн. И был прав, в известном смысле. Ястребами называли себя те, кто в прошлом были лишь горсткой мелких правонарушителей и прочих асоциальных элементов, кучковавшихся по принципу похожести друг на друга и непохожести на нормальных людей. Осужденные-смертники, мутанты, термоядерные уродцы и полукровки, изгнанные из родных миров. Свалка, куда Метагалактика годами сбрасывала живой мусор. Каста отверженных, не имеющих прошлого и лишенных будущего. И так было ровно до того момента, пока среди них не появился настоящий лидер. Умный и опасный. Тот, который превратил сборище галактических отбросов в мощный пиратский клан, наводящий ужас на весь цивилизованный мир. Космические Ястребы. - Если о них никто не слышал, это не означает, что Рима Сибуна сидит, сложа руки. - заметил Джек. - Этот человек коварен, честолюбив и очень хитер. Склоняюсь к варианту, что он выжидает удобного случая. И этот случай ему скоро представится. Содружество уязвимо. Картер не успевает следить за всем, правительство налаживает отношения с Рота Шера, не зная, по большому счету, что от них ждать, а по Окраине рыщут толпы дельцов, умеющих извлекать выгоду из любой ситуации. - Брось, приятель. Ты усложняешь себе бренную жизнь. На твоем месте я бы расслабился, завел подружку, и тогда у тебя станет меньше времени на разрешение мировых загадок. - Это не мировая загадка Райн. Пошевели мозгами, пока они окончательно не покрылись плесенью. Вергилий тут самая главная задница этого сектора. Думаешь, если ястребам придет фантазия поиграть в космический бой, земной флот придет к нам на помощь? Да они даже с места не двинутся, потому, что все равно не успеют. Мы — всего лишь заграждение для содружества. Баррикада. Пушечное мясо. Так, кажется, говорили наши предки? Картер — далеко не дурак. Идиота из него делают чиновники, давая информацию, которая не соответствует действительности. А от Земли до того же Вергилия — сотня световых лет. - Пожалей мой бедный мозг! - пожаловался Райн. - Пойду, пожалуй, пропущу стаканчик, перед тем как лечь спать. Возможно мне улыбнется счастье, и я найду красотку, которая составит мне компанию. Развлекайся! - Не увлекайся, если не хочешь повторения того вечера в «Голубой Лагуне», - проворчал ему вслед Джек. Хотя я бы с удовольствием посмотрел на твою зеленую физиономию еще раз. Порт понемногу наполнялся. Отрывистые суховатые фразы всеобщих языков, информативных, но, возможно, не слишком благозвучных, мешались с десятком других наречий, знакомых и неизвестных Джеку. На Вергилии говорили на английском. Он получил статус межгалактического сравнительно недавно, но распространился быстро, и теперь был родным для многих миров. В самом начале, когда только был сформирован альянс под названием Единый мир, была предпринята попытка создать единый язык, которая благополучно провалилась, потому, что главные умы Метагалактики не учли того, что физиология речевых аппаратов различных рас неидентична и они не способны воспроизводить одни и те же звуки. Так появилось около десятка языков, которые были названы всеобщими. Некоторое время Джек развлекался тем, что разглядывал толпу, гадая, кто выйдет из посадочного коридора следующим. Это было не слишком сложно, учитывая то, что интерком бодро объявлял тот или иной рейс. Народ растекался по сторонам свободно, все таможенные процедуры корабли проходили еще на орбите станции, едва выходя из гиперкоридора. Когда у Джека уже начало рябить в глазах, он мельком взглянул на часы и тяжело вздохнул. Время отказывалось двигаться вперед. Совершенно. В такой ситуации легко думалось, хотя мысли в голову лезли отвратительные. Просто ой-ой. Отношение к Вергилию в Содружестве было двойственным. Ни для кого не было секретом, что правительство давно махнуло рукой на эту часть Окраины, и если бы не тот факт, что командор Андерсон был лично знаком с президентом Картером, о станции давно бы уже забыли. Сейчас Вергилий был, по сути, маленьким государством, весьма условно подчиненным Содружеству. Чертовы чиновники просто не хотят признать его стратегическое значение. После Войны 2220 года земляне захотели быть хорошими для всех. С лиц главных правительственных умов не сходили сладкие улыбки, не отказывалось в просьбах, не выдвигалось недовольств. Вернуть достойную репутацию оказалось сложнее, чем ее погубить. Не так давно Метагалактика официально была поделена на три зоны влияния по принципу именинного пирога. С одобрения победившей в войне Рота Шера, конечно. Земля, Рота Шера и, как ни странно, Центавра, потому, что центавриане были не самой лояльно настроенной нацией. Эта тоталитарно настроенная к малым и слабым народам раса не гнушалась завоеваниями. Как бы там ни было, в каждой из зон влияния культивировались свои законы и обычаи, свой всеобщий язык. И свои методы наведения порядков. Вергилий относился к центаврианскому сектору. Что, в принципе, и объясняло появление на станции тамошней делегации. Земной пассажирский лайнер под названием «Эбони Стар» приземлился в порту, когда часы едва показали восемь. Молодой офицер лениво провожал взглядом пассажиров, пока они расходились по сторонам. В основном это были люди, слегка измятые и медлительные, с усталыми выражениями на бледных лицах. Две недели в условиях искусственной гравитации не проходили даром, особенно на этом далеко не новом корабле эконом-класса. Джек с трудом подавил очередной зевок. Было там, среди толпы простенько одетых землян, что-то настораживающее. Что-то, что заставляло молодого лейтенанта снова и снова возвращаться взглядом к пассажирам «Эбони». Он не мог объяснить природу этого ощущения, но служил в Корпусе безопасности Вергилия уже довольно, чтобы прислушиваться к нему. Это научило его многому, в том числе и неплохо читать людей. Вот оно. На овальной площадке, расположенной посреди зала космопорта, от которой, будто солнечные лучи, разбегались дорожки к турболифтам, по четыре с каждой стороны, стоял и нерешительно переминался с ноги на ногу человеческий подросток лет тринадцати в потертых джинсах в лучших техасских традициях и красной бейсболке с эмблемой космофлота. Такие носили курсанты Академии лет тридцать назад, машинально отметил про себя Джек. За плечами паренька висел внушительных размеров видавший виды потрепанный рюкзак. Сам он заинтересованно крутил головой, с видимым удовольствием осматриваясь кругом. Джек вздохнул, решив, что на этот раз интуиция его подвела, и переключил свое внимание на других. Обычный парень, ничего особенного. Его вероятно встречают родные. Между тем, пассажирский поток понемногу рассасывался, порт пустел, и паренек выглядел все неувереннее. Плечи его опустились, он остановил одну из пассажирок несмелым жестом, что-то спросил, но та лишь покачала головой и отправилась своей дорогой. Джек сделал несколько шагов в его сторону, еще не совсем четко понимая, что собирается делать. Парень выглядел так, будто по ошибке сошел не на той остановке. Он неуверенно качнулся в сторону турболифтов вместе с другими людьми. Лейтенанта он не видел. Молодой офицер ускорил шаг. В это мгновение парень обернулся и закономерно наткнулся взглядом на спешащего к нему человека в военной форме, который приближался с явным желанием пообщаться и не сводил с него глаз. Это сработало сигналом к действию для них обоих. Парень попятился, развернулся и понесся прочь, как выпущенная пружина. За ним по пятам с воплем «Стоять!» и выхватывая на ходу свой станнер метнулся Джек. Ему не слишком хотелось оглушать паренька, совсем еще ребенка, и он надеялся на разговор по душам. Он нагнал его в три прыжка, схватил в охапку, сваливая на холодный металлический пол, но нарушитель спокойствия извивался, как уж, и сумел вышибить из его руки станнер. Оружие отлетело далеко в сторону, громко клацнув о металл. В следующее мгновение клацнули и зубы Джека, когда тщедушный с виду паренек точным правосторонним ударом опустил кулак на его челюсть. И откуда столько сил у тщедушного подростка? Мозг, успев додумать эту мысль, взорвался от боли и сотрясения. Ругаясь на чем свет стоит и едва не воя от боли, Джек попытался навалиться сверху, одновременно взывая о помощи во встроенный комлинк сигнального браслета. И тут же получил прицельный, практически профессиональный бойцовский пинок по той стратегически важной части тела пониже пояса, о которой вслух говорить не полагалось. Джек издал придушенный вопль и выпустил парня из рук. Жизнь внезапно повернулась к тебе известным местом, Конвей. Скучное дежурство, да? А нарушитель порядка, подхватив свой рюкзак, уже несся в сторону турболифтов, активно работая локтями и расталкивая случайно попавшийся на пути люд. Джек в очередной раз мысленно чертыхнулся — преследовать его он был не в состоянии. Дерьмо!. Еще пара мгновений, и он исчезнет в лабиринте нижних уровней Вергилия, и найти его будет невозможно — те редко выпускают свою добычу. Взгляд Джека упал на выбитое из его рук оружие. Постанывая от боли и громогласно проклиная все на свете, он дотянулся до отброшенного станнера и тщательно прицелившись выпустил заряд. Парень, не издав ни звука, как подкошенный, мешком свалился у дверей турболифта. Джек, превозмогая боль и онемение в нижней части тела, поднялся и приблизился, чтобы посмотреть на свой трофей. Надеюсь, это не еще один перевозчик дури. Он вгляделся в бесформенную кучу у своих ног и, присев на корточки, перевернул тело лицом вверх. Красная флотская кепка слетела с головы, выпустив на свободу густую массу темно-ореховых волос. Сливочно-белая кожа, тонкие черты, длинные ресницы... Перед ним, оглушенная зарядом станнера, в глубоком обмороке лежала девочка-подросток. Джек длинно выругался. Что ж, на наркомана походит мало. Спасибо и на этом, Великий Космос. Он машинально отметил форму глаз и ушей девочки. Человек, определенно. Но он, черт возьми, совершенно не представлял, какого дьявола тут только что произошло и как на это реагировать, поэтому несколько мгновений молча пялился на девчонку, мучаясь от тянущей боли в паху и унижения от осознания того нелицеприятного факта, что его, офицера звездного флота, уделала малолетняя соплячка. Вокруг на почтительном расстоянии потихоньку кучковался народ. Джек мотнул головой, отметая мысли в сторону, и, поднявшись на ноги, грозно зыркнул на толпу. - Представление окончено! - рявкнул он. - Я неясно выразился? Он поднял к лицу сигнальный браслет. Где зеленые черти носят этот гребаный патруль? У него не было ни малейшего желания разбираться в этом самостоятельно, равно как и волочь девчонку в изолятор на собственном горбе. Особенно после того, как она едва не вывела его из строя. Пусть с ней разбирается командование, в конце концов, его, Джека, вахту в пассажирском доке никто не отменял. КСМК - космическая станция межпланетного класса