Black Dream: Обольстительные Сны

      — За помощь – не благодари, — сказал Эрик и отпил из фарфоровой чашки.       — Что – прости?! — удивилась Роза, переместив вес на одну ногу и поставив руки в боки. — Что ты делал, когда я разбиралась с египтянами?       — Я подсказал тебе пароль. — С расстановками ответил он и добавил: — Не думал, что он вообще сработает.       За последнюю фразу Роза была готова его разорвать, но сделать так ничего не сумела. Она вздохнула, ощущая безвыходность в аромате корицы и дорогого стойкого парфюма. Она запомнила это сочетание. Эрика всегда окружал такой аромат. Раньше Розу не волновали такие вещи, но теперь, когда она осознала свою ошибку…       — Я убью тебя! — выдавила из себя девушка.       — Сначала прояви свои манеры и представь нам своего друга. — Сказал Эрик.       Роза посмотрела на Бомани, а затем на него.       — Бомани, познакомься – это мой отец, мистер Рич Ричард Картер, моя маленькая подруга, Цветана Хортенсия Флорентийская, а это… — Роза запнулась, увидев Эрика. — Это Эрик Мейдон, тип, который мои нервы треплет. Ты доволен?       Эрик сделал задумчивое лицо.       — Вполне, — ответил он.       — Тебе не угодишь! — пробурчала с раздражением девушка и обратилась к Цветане. — Цветик, все готово?       — Конечно, миледи! — с воодушевлением ответила та. — И комната для гостей, и ванная, и ваша спальня!       — Отлично! — улыбнулась Роза, хлопнув в ладони. — В душ я не успела, так что приму сейчас и в школу!       Проходя мимо охранников, держащих арабов, Роза обратилась к их господину.       — Ну, всё ещё хотите, чтобы я стала вашей женой? — спросила она.       Это перевёл помощник. Господин ответил длинной речью на родном языке, а её Бомани перевел в одно слово: «нет». Выйдя из гостиной в холл, Роза поднялась по главной лестнице и отправилась в своё крыло по длинному коридору, на стенах которого висели портреты Великих Богинь. Они встречали её радостными улыбками. Роза улыбнулась им самой доброй улыбкой. Войдя в приемную, затем в спальню, а потом и в ванную, она смогла сбросить с себя всю грязную одежду, распустить волосы и погрузиться в горячую воду и расслабиться. Весь этот бег по Каиру и Лондону не приносили хорошего результата. Отражалось на учёбе.       Горячая вода успокаивала, а усталость брала в свои сети. Медленно-медленно Роза закрывала глаза, стала потихоньку сползать в джакузи и, нырнув с головой, едва не захлебнулась, если бы не тоненькие ручки Цветаны. Откашлявшись, девушка протёрла глаза. Перед ней стояла её камеристка, мокрая с головы до пят.       — Вы в порядке, миледи? — взволнованно спросила она.       — Да, всё нормально. — Отрезала Роза, держась за бортик.       — Такое уже не в первый раз случается, — сказала Цветана, взяв в руки губку и намылив её. — Пока вас не было, садовник чуть не отрезал садовыми ножницами голову Мунлайт, а совсем недавно одна из штата горничных уснула на кухне и не выключила плиту.       — Что ты хочешь этим сказать? — спросила Роза, забрав у девочки губку.       — Здесь происходит что-то нехорошее. — Ответила Цветана полушепотом.       — Спасибо за помощь, Цветик, но тебе сейчас нужно переодеться, — сказала Роза и принялась тереть намыленной губкой кожу.       — Я не уйду.       И всё. Как бы Роза не уговаривала, Цветана не уходила из ванной. Она помогла: вымыть волосы, потереть спину, завернула в полотенце – сделала все то, что должна делать камеристка, несмотря на цитирование Розы статьи о запрете труда несовершеннолетних. Цветана даже сменную одежду приготовила. Форма школы-пансиона «Ноболнест» лежала на кровати, Роза должна сегодня же вернуться туда. Девушка присела на банкетку за трюмо, а Цветана стала суетиться, повторяя что-то про волосы и причёску.       Роза достала из сумки дневник своей матери и погладила по переплёту подушечками пальцев. Роза в окружении сердец – такой символ был на обложке. Девушка понимала, какая ответственность лежит на её плечах, но из-за этого ей постоянно хочется убежать и расплакаться. На сердце лежал камень, и этот камень пропадал, как только Роза видела Эрика. И как при таком раскладе прятать чувства и не проиграть? В какой же момент она влюбилась в него? Когда?       В дверь постучали. Цветана бросилась открывать. В спальню вошла горничная, которую Роза видела рядом с Филиппом. Эта была не Мари: высокая с большим бюстом, который сильно выделялся даже в униформе, черными волосами, доходящими до середины шеи, большими серыми глазами, пухлыми губами и загорелой кожей.       — Госпожа, — сказала она довольно притягательным голосом, — к вам мистер Бомани. Он хочет вам что-то отдать.       На мгновение Розе показалось, что она видит перед собой соперницу за мужское внимание.       Раньше это не беспокоило её, но теперь силы вейлы, девы-чаровницы, всё чаще стали «всплывать» наружу. Совсем недавно ей было все равно, в чем она гуляет по пляжу или по дому, а теперь…       Ещё раз, внимательно посмотрев на новую горничную, Роза решилась с ней заговорить.       — Привет! Ты новенькая? Я тебя раньше не видела.       — Да, — ответила с улыбкой горничная, — я совсем недавно здесь, заменяю Мари: по словам Филиппа, она попала в аварию и сломала ногу, а работать с гипсом, согласитесь, не так-то просто.       — Как тебя зовут? — спросила Роза.       — Лили Блэк. — Коротко представилась горничная.       В голове у Розы промелькнула мысль, что фамилия хорошо подходит к её цвету волос. И что-то в ней показалось девушке подозрительным. Мисс Блэк тем временем в нетерпении переступала с ноги на ногу. Роза же нарочно не обращала на это внимание.       — Спасибо, Лили! Пригласи Бомани в приёмную, я сейчас выйду. И принеси, пожалуйста, чаю. — Сказала Роза немного важно, но сдержано и с расстановками.       Лили скрылась за дверью, а Роза быстро оделась и второпях вытирала влажные волосы полотенцем. Вышла она через пять минут в зелёном платье без рукавов и без горла с большими белыми узорами. На ноги она натянула чёрные колготки и чёрные туфли. Влажные волосы она временно убрала заколкой. Бомани смущённо улыбнулся, когда увидел её. Роза улыбнулась в ответ.       — Итак, — начала Роза, — разговор с моим отцом у тебя состоялся?       — Да. — И Бомани кивнул головой.       — Вы говорили о твоём поступлении в университет?       — Твой отец сказал, что лучше бы ты с ним об этом говорила. Ты заботишься о чужом будущем, не думая о своём. — Сказал Бомани.       Чуть-чуть наклонив голову в бок, Роза опустила глаза и принялась рассматривать махровый ковёр на полу. В этот момент как раз вошла Лили с тележкой и принялась расставлять на журнальном столике чашки. Роза, поблагодарив, отпустила её и заметила, как Бомани проводил завороженным взглядом горничную. Девушку это ни капельки не расстроило, поэтому она беззаботно стала разливать по чашкам ароматный свежезаваренный чай «Эрл Грэй». Роза решила: когда она дома, то будет вести себя, как подобает леди, а когда она в какой-нибудь вылазке, то можно немого и поразвлечься.       — Лили сказала, что ты хотел мне что-то передать. — Напомнила она задумчивым тоном.       — Да-да, конечно! Чуть не забыл! — ответил молодой человек и принялся рыться в карманах. Вытащил он оттуда маленький медальон в форме сердечка серебристого цвета на цепочке.       — Вот, купил его в аэропорту и кое-что заказал, пока мы ждали рейс.       Когда медальон оказался в руках Розы, она принялась его вертеть и разглядывать. Самая простая дешевка-безделушка, но всё равно приятно получать такое от друга. Оказалось, медальон открывается. Внутри одной из створок была надпись на арабском языке, а на другой – картинка с изображением кошки породы Мау. Но внимание привлекла надпись. Роза провела по ней подушечкой пальца. Заметив это, Бомани сказал что-то на своём языке, где Роза поняла только слово «Варда», а затем перевёл:       — Означает: «Любимая Роза». Я попросил в аэропорту написать это. Мне нравится твое имя и как оно звучит.       Роза улыбнулась и тут же надела медальон на шею поверх колье Богинь.       — Спасибо! Мне очень нравится!       До самого вечера они пили чай и разговаривали о древностях Египта. В основном Роза рассказывала про своего деда и про приключения матери. Наконец-то нашёлся человек, который знает магию древнего мира. Бомани же рассказывал об обряде, через который он прошёл, будучи ребёнком. Страж гробницы – ответственная и нудная работа, но с Розой оказалось очень весело и необычно. Закончили болтовню лишь тогда, когда в комнату заглянула Цветана и передала слова мистера Картера. Пожелав доброй ночи, Бомани отправился в комнату для гостей, а Цветана стала готовить постель, за что опять получила выговор со стороны Розы: она совсем не привыкла, чтобы за ней ухаживала маленькая девочка, пускай и камеристка. Когда ушла и Цветана, Роза погрузилась в воспоминания прошедших дней. Её терзали сомнения. Лёжа на спине и глядя на полог балдахина, куда был подвешен плафон со звёздным небом, Роза не могла найти покой. Чтобы быстрей уснуть, она стала напевать различные песни и даже вспомнила гимн «Боже, храни Королеву», но всё напрасно. В конце концов, она стала вспоминать сны, в которых перемещалась в прошлое и проводила вечера с Клео. Та напевала различные песни и колыбельные. Конечно, Клео помнила свою маму, Жасмин, пускай и немного, но ведь воспоминания-то остались.       Роза стала напевать какую-то неразбериху, первое, что приходило в голову, а затем подстраивала по смыслу и находила рифму. Но вот два четверостишья хорошо засели в голове, и Роза не могла их просто так выкинуть.

А в саду розы расцвели, За ними скрылись мы. Этот танец незабываем, И в облаках с тобой летаем. Танец среди алых роз Моих стоил слёз. Отдала бы всё, Чтоб станцевать ещё!

Где же она слышала эту песню раньше? Почему вспомнила её сейчас?

***

      Утром, идя по коридору академии, Роза предвкушала встречу с друзьями. Особенно желала увидеть Ким. В элитной школе-пансионате всё было как прежде: девчонки шептались в уголках, обсуждая какого-то Дориме Джоноса, а парни вели споры о том, кому какой мотоцикл купят предки на день рождения. Честно говоря, все это бесило Розу. Но стоило кому-то заикнуться о новомодном «Дукати Дьявол», девушка тут же в мыслях стонала, вспоминая, как Эрик приехал на мотоцикле за ней в темный переулок и спас её от пьяных подростков. Это было действительно шикарно. Вдруг Роза почувствовала себя персонажем мультика: она могла, точно пудинг, растечься от одного воспоминания об Эрике на мотоцикле. Как он тогда выглядел! Любая бы девушка в обморок упала – Роза же держала себя в руках. Боже, как же это сложно! Сердце забилось в бешеном ритме.       От мыслей её отвлекли друзья, спешившие ей навстречу. Ким тут же обняла подругу так крепко, что Роза едва не попросила кислородную маску, а вот парни нормально обняли и удивились её загару. Заметив медальон, Ким потребовала все объяснить. Роза же сказала, что все расскажет на большой перемене, когда они окажутся в столовой, а пока нужно поспешить на уроки, которые она пропускала целую неделю, если не больше.       Учитель истории, мистер Николс Соврен, искренне обрадовался возвращению Розы. По рассказу Тима, мистер Соврен скучал по ней больше всех, а учитель объяснил все это тем, что Роза одна-единственная хорошо знает историю. Мистер Соврен был из тех учителей, которые носят очки и строгие костюмы. Но в отличие от таких учителей, у него были слегка растрёпанные ярко-рыжие волосы, которые он сегодня зачесал на левый бок. Странно, но с его квадратным лицом и греческим носом, такая причёска шла ещё больше, чем обыденная, которую Роза видела на прошлой неделе. В этот раз он рассказывал новейшую историю, совмещая её с вопросами по Второй Мировой Войне. Перед звонком мистер Соврен сказал:       — В память о войне школа создала специальную памятную доску, на которой вы можете увидеть юных героев, отдавших свои жизни за Родину. Эти имена могут показаться вам знакомыми. Далее он стал перечислять всех героев поименно, добавив, что ещё многие пропали без вести, а у других не оказалось того, что могло бы подтвердить личность. Их оказалось около двенадцати. Среди имен героев Роза услышала несколько очень знакомых – это Хоэл Дубмон и Розенн Коридж. Ещё мистер Соврен сказал что-то про ветерана и встречу с ним сегодня. Когда с урока прозвенел звонок, Роза первая вылетела из кабинета и поспешила к памятной доске. Оказавшись возле неё, девушка в лихорадке принялась искать глазами знакомые лица. Первым ей попался её прадедушка, Хоэл Дубмон. На фото он красовался в армейской форме, и лет ему было где-то за тридцать. Добрая улыбка на худом лице с хорошо видневшимися скулами, нос с небольшой горбинкой и выразительные глаза. Волос было не видно из-за головного убора и из-за армейской стрижки, но Роза помнила, что на одной из фотографий у Клео, у Хоэла были вьющиеся волосы, и он носил круглые очки, похожие на те, что носила Цветана. К тому времени, как Роза закончила рассматривать своего прадедушку, к ней подошли Ким и Джеймс. Следом и Тим. Он-то и увидел фото Розенн Коридж.       — Провалиться мне на месте! — высказался он. — Да ты с Розенн – одно лицо. Только она старше.       Роза подняла глаза на то фото. Действительно, Розенн Коридж являлась точной копией Розы, только тут ей было не больше двадцати, но в общих чертах: те же черные локоны, те же глаза, та же улыбка, брови, губы, курносый вздёрнутый носик. Как и Хоэл, Розенн была в военной форме. Друзья не могли оторвать от этой фотографии взгляд. Розе все это показалось жутким.       — Боже, храни Королеву! — воскликнул кто-то скрипучим голосом. — Не уж-то я вижу призрак?!       Роза обернулась в сторону. Сморщенный старик в кителе с орденами с ужасом смотрел на неё. Ким попыталась разрядить обстановку, но вышло у неё не слишком-то хорошо.       — Простите, сэр, вы знаете Розенн Коридж? — спросила она.       — Видел её пару раз. Работала в разведке. — Старик внимательно посмотрел на Розу. — А ты очень на неё похожа. Вы родственницы?       Роза даже не знала, что и ответить. Не могла же она сказать, что является её перерождением.       — Почти, — ответила она. — А вы знали Хоэла Дубмона? Он мой прадедушка.       Старик задумался. Он опёрся на клюку, а морщинок на его лбу появилось ещё больше.       — Он не из Маленького Ангела? — наконец спросил он.       — Да-да! — В Розе с новой силой вспыхнула надежда.       — Вспоминаю, да, был такой. Писатель. Хороший человек был! Помню, как тогда он рассказывал нам о семье. Вроде бы у него три дочки: две приемные, а одна своя. И как одна из них бежала за ним до машины в слезах. А как природу описывал! Хотел с семьёй на водопад сходить. Жаль беднягу: так и не смог придти домой, а погиб через год.       — Да, это он. — С болью сказала Роза.       — А как его семья-то? — спросил ветеран.       — Одну из его дочерей, ту, которая бежала за ним, похоронили летом. Уже никого не осталось из его детей, только внуки… — Ответила Роза.       — А внуков много?       — Много. И правнуки есть. Он отдал свою жизнь в обмен на жизнь рода. А что насчёт Розенн?       — Дубмон с Коридж были хорошими друзьями. Он всегда помогал ей. Особенно разобраться с двумя её ухажерами. Так хорошо помню, когда один из них украл чёрного дикого коня и пытался его приручить. Едва не упал. Она с ним неделю не разговаривала. Этого парня так жалко! Его под трибунал отдали из-за гибели Розенн: она для разведки была самым ценным сотрудником. Розенн погибла во взрыве, точнее она его сама учинила.       — Вы не помните того парня?       — Она часто говорила, что она – Алиса, а эти двое, точно Шалтай-Болтай и Безумный Шляпник, что ли… Давно дело было. Бедняжка так переживала, что её предали. Как сказал Хоэл: тот безумец все испортил, а другой парень предал корону, так что девушка не смогла вынести такой удар по чести. Последние её слова были о Долге…       — …Дворянина! — закончила за ветерана Роза.       Выходит, Розенн знала о Долге Дворянина и отправилась в таком юном возрасте на фронт лишь для того, чтобы защитить не только свою страну, но и тех, за кого она несла ответственность. А Ленни, двоюродный брат Розы, так не восстановил генеалогическое древо, которое она сняла на телефон не так давно в замке Дерека Рейдера, а о нем Роза вообще не хотела вспоминать. Но ведь что-то должно было остаться от Хоэла Дубмона. И Сандра его любила больше всех. Значит, в её доме есть какие-то документы о нем.       Роза не заметила, как ноги понесли её в здание пансионата. Она достала мобильник и набрала номер кузины отца, Габриэллы Картер. Та сейчас как раз жила в доме Сандры, работая над новым романом. Габриэлла не брала трубку. Розе пришлось отправить кучу сообщений, что бы привлечь внимание тёти и заставить её оторваться от книги. Девушка в нетерпении просидела два последних урока. Она совершенно не слушала учителя математики, мистера Бланфорда, с его занудными формулами, не слышала сонеты Петрарки, которые писклявым голоском читала мисс Готч. Вся школа удивлялась: как в таком возрасте она ещё не замужем?! Роза не слушала сплетни. С усталостью она перевернула страницу учебника литературы и наткнулась на очередное произведение Шекспира под громким названием «Реквием». На ум, после прочтения, пришел ужас: погиб феникс, умерла и голубка. Каждый раз, когда её «душа» слышала о смерти своего любимого, то лишала себя жизни. Прикрыв глаза, девушка стала прокручивать в голове все то, что с ней произошло за этот месяц. Она никогда себя не чувствовала себя так, как вчера, когда увидела Эрика в гостиной. Она была безумно рада увидеть его, и в то же время хотела что-нибудь разбить об его голову, чтобы стереть эту самодовольную улыбку.       После уроков ребята заставили Розу рассказать им все. Без особого энтузиазма девушка рассказала им то, что с ней приключилось, а так же объяснила значение арабских письмен в медальоне. Ким очень удивилась, что Эрик даже не вмешался в ту драку.       Звонка от Габриэллы Роза прождала весь день, но тётя так и не перезвонила.       Укладываясь спать, Ким в сотый раз просила рассказать про Бомани.       — А твой парень, Джеймс, ревновать не будет? — смеясь, спросила Роза, поправляя постельное бельё на своей кровати.       — Будет, если ты все расскажешь! — не выдержала Ким, ударив кулаком подушку.       — Тогда я и рассказывать не буду. Ты же и так все знаешь.       — А как Эрик отреагировал на появление Бомани? — не унималась подруга.       — Эрик его не заметил. Я с ним опять сцепилась, как дура, а ему хоть бы что! — и Роза с негодованием плюхнулась на кровать.       — Хочешь сказать, — Ким села напротив, — что Эрику все равно?       — Именно так! Но теперь у меня к тебе вопросы: ты целовалась с Джеймсом? — прямо спросила Роза, сощурив глаза.       Ким покраснела до корней волос и смущённо улыбнулась.       — Да, но… не так, чтобы… — промямлила она.       — Так вы целовались или нет? — не выдержала Роза.       — Целовались, но не по-французски! Я как раз насчёт этого хотела с тобой поговорить, — проговорила Ким серьёзным тоном.       — Почему со мной? — удивилась Роза, указав на себя. — Стелла лучше меня разбирается в отношениях. К тому же она сейчас с Давидом и, по намёкам Эрика, «больше не маленькая девочка». Её и пытай.       — Но ты-то с Эриком целовалась не раз! — не сдавалась Ким.       Закатив глаза, Роза глубоко вздохнула. Она ужасно не хотела вспоминать об том, как во время поцелуя она погружалась в мир незнакомых ранее чувств. Но больше всего её страшила ситуация на балконе. Она не понимала, что происходит. Она самозабвенно целовалась с Эриком и не замечала ничего вокруг. Самое страшное: их застал её отец. Розе до сих пор стыдно смотреть ему в глаза.       — Знаешь, Ким, меня никто раньше не целовал так… по-взрослому. Когда Эрик целует меня, я забываю обо всем. Внутри меня происходит борьба: адреналин и бабочки. Такое чувство, что мне задали вопрос, от которого зависит моя жизнь, а я не знаю ответ. Мне страшно. Когда он прижимает меня к себе, я думаю, что умру. Я так боюсь его!..       Выговорившись, Роза почувствовала, как к горлу подступил горький ком. Ей так хотелось расплакаться, но гордость в таких случаях постоянно говорила «нет». Девушка легла на кровать и спрятала лицо в подушку. Она не хотела, чтобы Ким видела в её глазах невыплаканные слёзы. Матрац под тяжестью немного прогнулся – Ким села на край и положила холодную ладонь Розе на плечо.       — Не стоит его бояться! — говорила она. — Он ведь хороший человек, и ты его любишь, а это главное! Не унывай! Все будет хорошо…       — Нет, Ким, не будет! Сколько можно тебе объяснять, что я заключила с Эриком сделку, как с настоящим дьяволом, и, если проиграю, то все пропало!       — Но пентаграммы нигде нет! — засмеялась Ким.       Роза несколько раз побилась головой о подушку, но это нисколько не помогло. Она все ещё ощущала сладость поцелуя на своих губах, хоть прошло много времени. Как бы она ни старалась, все без толку. Только Ким стала гладить её по спине, пытаясь утешить.       — Знаешь, а в школу приезжает Королева. — Как бы, между прочим, сказала она.       Роза резко подняла голову с подушки.       — Что-что ты там сказала? — удивилась девушка.       Ким сделала задумчивое лицо.       — Приезжает Королева посмотреть на лондонскую «золотую молодежь». Как она ахнет, когда застанет только несколько человек в одном классе: поскольку сейчас холодная осень, то все свалили, не дожидаясь каникул. — Подвела итог Ким. — Чаще всего только Джеймс, Тим и я ходим на уроки, да ты, когда не бегаешь от арабов и их гаремов. Тот шейх тебя надолго запомнил!       — О да! Каждый раз, видя невесту в парандже, он будет осторожен! — хихикнула Роза.       — А как же Крис? — принялась Ким за старое.       — Крис не тот человек, с которым я могу общаться, как с Тимом. К тому же он умеет проникать в женские сны. Захочешь ли ты иметь такого друга? — спросила Роза.       — А как он это делает? Кто он вообще? — спросила Ким и тут же пожала плечами. — Ты ведь в курсе: я слишком поздно получила силу, а школ магии не только поблизости, но и в других странах нет.       — Ты же знаешь, как люди боялись магии в Средние века. Встретить волшебника в наше время настоящая редкость. — Сказала Роза в попытке подбодрить подругу.       — Ты часто встречаешь целые семьи волшебников! — с досадой сказала Ким, подперев лицо руками и упершись локтями о колени.       — Я больше не могу пользоваться магией, и ты это знаешь. Я и раньше была с ней не в ладах, а теперь ещё и Луна зудит… — призналась Роза, растирая рукой область груди.       — Что-что? — переспросила Ким.       — Луна почему-то «капризничает»: она постоянно светится, и меня это начинает доставать. — В подтверждение словам она вытащила из-под майки, в которой спала, длинную цепочку со светящимся перстнем. Лунное Кольцо действительно светилось необычным мягким светом, даря спокойствие и теплоту. Такое же чувство было у Розы, когда она увидела в гостиной Эрика день назад. Скорей всего Луна ощущала присутствие хозяина и радовалось вместе с Розой. Тогда почему сейчас? Эрик здесь или просто Роза подумала о нем? В списке страхов он стоял рядом с её отцом.       Девушка долго вглядывалась в перстень, пытаясь разобраться в своих чувствах, а затем стала напевать ту самую песню, которая пришла к ней вчера перед сном. Она закрыла глаза. Перед ней появилась картина. Всё было нечётким, но разобраться можно: тонкие девичьи руки держались за толстый ствол дерева, а глазам открывался чудесный вид на цветущее поле и сверкающее в солнечных лучах озеро. Слышался девичий сдержанный смех и знакомый мужской голос, кричащий имя «Роза». Но стоило обернуться назад, к лесу, то взгляд наткнулся на широкие плечи и статную фигуру в старинной одежде. Совершенно другой незнакомый голос что-то говорил очень тихо. Он шептал что-то, а прерывистое дыхание обжигало кожу шеи. Внутри складывалось какое-то чувство, идущее вразрез от того, которое Роза испытывала к Эрику. Здесь было отвращение, страх, чувство, что так делать не следует и многое другое. Девичьи руки попытались оттолкнуть от себя мужчину, но с таким же успехом можно было отодвинуть Биг Бен. Картина стала ещё хуже – из глаз владелицы этого воспоминания полились слёзы. Вдруг мужчина упал на землю, а его место занял тот, который искал. Она узнала по голосу. Он был взволнованный, но нежный. Он вздрогнул, воскликнул «Варда!» и упал на землю. Громкий крик отчаянья, ужаса и боли разнеся по всей долине.       В холодном поту Роза вскочила на кровати и больно ударилась лбом. В глазах с минуту сверкали звёзды и остатки сна. Всего через несколько мгновений Роза поняла, что подбежавший на помощь мужчина был Бомани. Она не сразу узнала его голос. Дотронувшись до синяка на лбу, Роза потёрла его рукой и огляделась: Ким давно спала, за окном тёмная октябрьская ночь, а перед ней сидит Тим.       — Голова у тебя точно из чугуна! — прошептал он, потирая свой лоб.       — Ты что тут делаешь? — возмутилась Роза, снова оглядываясь по сторонам.       — Ты не знаешь какого-нибудь заклинания против кошмаров? — неуверенно спросил Тим. Вид у него был, правда, не лучший.       — Что происходит? — снова спросила полушепотом Роза, поднимаясь с кровати.       — Мне такой ужас приснился с перерывом на час, что я начинаю думать о вмешательстве в собственные сны. — Печально проговорил Тим.       — А что тебе приснилось? — спросила Роза, поднимаясь с кровати и открывая ящик стола, где лежала книга заклинаний, подаренная одной из Создателей на День Рождения.       — Смерть сестры. — Коротко ответил он.       Роза развела руками. Они обычно постоянно пытаются убить друг друга, хотя к этому чаще прибегает Ким.       — Смерть родителей. — Продолжил он после недолгой паузы. — Смерть друзей. А в конце и моя.       Девушка обернулась к другу. Он очень растерян и напуган. Розе стало жаль его. Такой кошмар она и врагу не пожелает. Дверь тихонько приоткрылась. Роза скрестила пальцы, надеясь, что это не учитель, но это был Джеймс, и он выглядел, так же как и Тим – рассеянным и напуганным.