Black Dream: Обольстительные Сны

      Всю дорогу до Маленького Ангела Роза дулась. Не то чтобы сделка с Эриком показалась ей ужасной. Она очень удивилась, что он довольно быстро согласился, потом помог ей подняться с пола и попросил так больше не делать. Роза думала, что ей придётся ползать за ним весь день. Не говоря уже неделю.       Он согласился отвезти её после ужина, потому что после обеда у его были какие-то дела. Сейчас они ехали в молчании. Эрик как обычно вел одну из дорогих машин на высокой скорости, легко маневрируя между другими автомобилями, и слушал свою «Сверхмассивную чёрную дыру»*, приводя Розу в ужас. За то время, пока она ездила с Эриком, он слушал её постоянно, и девушка едва ли не выучила эту песню наизусть. Но вот когда заиграла песня Джастина Кинга, Эрик быстро переключил её на другую. В конце концов, Роза попросила его оставить композицию группы «Уэстлайф», а потом и One Direction «То, что делает тебя прекрасной»**. Странно, песня чисто для девчонок, а Эрика заставила улыбнуться. Сам он внимательно смотрел вдаль. Розе едва не стало плохо, когда она увидела положение стрелки на спидометре. Наконец-то они въехали в деревню, тогда-то девушка вздохнула спокойно: здесь было скоростное ограничение. Машина проехала мимо школы «Эймонт». Эрик бросил на неё печальный взгляд.       — Помнишь нашу первую встречу? — спросил он.       — Как её не помнить? — вздохнула Роза. — До сих пор бесит, когда ты так со мной общаешься.       — Моя игрушка, — ласково проговорил Эрик, — куколка… да, Убийца Времени мне больше нравится.       Роза фыркнула и отвернулась. Ей это, правда, не нравилось.       Потом Эрик ненадолго остановился возле дома семьи Майор. Наверняка вспомнил, как влез в комнату Розы через окно за скрипкой, а потом терроризировал её, когда оказался запертым в подвале благодаря Сандре. Дальше они проехали мимо парка возле реки. Розе показалось, что Эрик отсчитывает деревья, ища то самое, в кроне которого долгое время прятал скрипку. Роза грустно улыбнулась. Наконец они оказались на Ведьмином Холме, где стоял дом «Розовая Роза», принадлежавший Клео. Роза, выйдя из машины, не стала разглядывать его, а тут же поспешила к железной двери забора. Открыв её, она с Эриком прошла до двери в дом, открыв и её. Из-за того, что в здании никто не жил, электричество было выключено, как и отопление, поэтому дом встретил их сумраком, пылью и холодом. Света, проникающего через стеклянную крышу, собранную дядей Джеком, всё равно не хватало, к тому же погода портилась. Роза поднялась по лестнице на третий этаж-мансарду и открыла дверь в комнату своей мамы. Девушка всё так же, как и в первый раз, когда пришла сюда, стала разглядывать комнату, особенно стены с плакатами музыкальных групп, популярных в начале девяностых, и картинами с пейзажами. Роза принялась рыться в письменном столе, стоящем возле окна. В ящиках лежали заколки, расчёски, талисманы, бумажки, ручки, карандаши. Потом заглянула в книжный шкаф, который стоял возле стола, но ничего не нашла, кроме всяких сувениров, фигурок и карточек с различными видами и памятниками, наверняка, Клео там побывала. Потом Роза стала обыскивать длинную тумбочку, в которой хранились книги, учебники, книги по истории, а так же потрёпанные романы «Проклятие Капистрано» и «Знак “Z”», которые Клео обожала. Если же Клео нравился герой в маске Зорро, то Розе нравился образ Призрака Оперы, только не нравилось его настоящее имя – Эрик. Потом Роза заглянула под подушку и спустилась по лестнице вниз. Эрик как обычно ничего не делал, а только читал книгу, взятую с книжной стенки в гостиной. Он довольно улыбался. Видно возрастное ограничение там было за «плюс восемнадцать». Роза прошла на кухню через зал, которая делилась на две зоны. В обеденной зоне посередине стоял стол со стульями, возле стены напротив входа мини-бар и небольшой камин, над которым висели картины с натюрмортом. Разделяла кухню от столовой чёрная барная стойка, а дальше всё как обычно: плита с вытяжкой, раковина, холодильник, мойка и стол. На барной стойке, на которой стояла кофемолка, а за ней прятался старый, но до блеска отполированный тостер, валялся конверт с письмом. Роза совсем про него забыла. Это было письмо из магического банка, в котором говорилось, что она получила в наследство от бабушки и мамы этот дом и счёт в банке на сумму в один миллиард фунтов стерлингов, который она получит, когда достигнет двадцати одного года или же выйдет замуж. Там же лежал ещё один конверт, в котором оказался стишок, а на обратной стороне – дата. Тогда дом показал им свои воспоминания. Роза забрала письмо и сунула его в карман, оставив на поверхности разводы из-за обилия пыли. Она ещё раз прочитала стишок, но ничего нового не нашла. Она вернулась в зал к шкафам, возле которых видел Эрик, но там его не обнаружила. Скорее всего, он ходил по дому и заглядывал в каждую комнату. Роза остановилась возле шкафа, который стоял отдельно от остальных и немного не вписывался в интерьер, потому как всё вокруг было красного и тёмно-бордового цвета, а он – белого. На самой верхней полке находились хрустальные фигурки зверей, отражающихся в зеркале стенки, справа – медведь, слева – лебедь. В середине был каменный диск, украшенный драгоценными камнями в виде сердец по краям: рубина, бирюзы, хрусталя и малахита. В середине диска из тёмно-розового кварца был выточен полураскрывшийся бутон розы. Ниже лежал сломанный меч пятнадцатого века, ещё ниже телефон, пара книг, телефонный справочник и железные фигурки. Дальше были дверцы, куда, наверное, убирали подушки, покрывала – в общем, ненужный хлам. Роза долго смотрела в своё отражение старого расслоенного зеркала. Ей казалось, будто бы кто-то смотрит на неё.       Откуда-то со второго этажа её позвал Эрик. Роза поспешила наверх, попутно заглядывая в открытые двери, пока не остановилась перед какой-то перегородкой, сделанной из деревянной панели и небольшого окна, а, открыв её, девушка обнаружила мёртвый сад. Это помещение походило на теплицу или на оранжерею. Она не имела ничего общего с оранжереей в поместье, потому как за ней постоянно ухаживали садовники, а интерьер позволял там даже проводить деловые встречи. Здесь же помимо горшков с высохшими растениями стоял пластиковый стол, похожий на те, что имели дешевые летние кафе, рядом небольшую скамейку, ближе к горшкам лейка и окна, сколоченные из какого-то хлама, за которыми хлестал сильный ливень. Роза удивилась, но Эрик, стоявший у противоположной стены от входа, подозвал её поближе. Около него был высокий кованный, но изрядно заржавевший табурет для цветов, а на нем под стеклянным куполом находился горшок с одним-единственным живым цветком. Он напоминал маленький росточек розы.       — Смотри, — сказал Эрик, когда Роза хотела поднять купол, — как бы Чудовище не выпрыгнуло откуда-нибудь, Бель.       Роза поджала губы. Она знала, что они здесь одни, но стать героиней сказки «Красавица и Чудовище» не решилась.       — Что это такое? — спросила она. — Ну, я имею в виду, почему он один растёт здесь?       — Здесь своя магия, — ответил Эрик. — Кто-то ухаживает за ним.       — Но мы здесь одни, я права? — проговорила Роза.       — Я же говорил, что в этом доме есть своя магия, которая со временем только возрастает? — и Эрик посмотрел на девушку внимательнее.       — Но если дом смог воспроизвести то, что когда-то произошло, это не значит, что он может ухаживать за цветами. И ты посмотри: кругом все погибло, а он – растёт!       Роза указала рукой на мёртвый сад, как заметила в коридоре движение. Но это длилось секунду. Девушка обернулась назад к Эрику, а тот лишь пожал плечами.       — В любом случае я не чувствую никого, кроме нас. Точнее тебя-то я не чувствую, но в доме никого. — Сказал Эрик.       — А я ничего не нашла, — призналась Роза. — Может, я не там ищу. Поехали назад?       — Ну, уж нет! — проговорил Эрик. — Ты видела погоду? Ночь, дождь, размытые дороги и плохая видимость – мне машину жалко, и я очень устал за этот день, так что мы здесь заночуем, а если не хочешь – можешь отправляться домой пешком.       — Отлично! Переночуем! Только скажи мне, как это сделать, если в доме нет ни света, ни отопления? — спросила Роза.       Эрик сделал задумчивый вид, а потом щёлкнул пальцами. В оранжерее включился очень тусклый свет. Лампочка была нестабильна.       — Ленни мне рассказал, что его отец сделал на такой случай механизм в каминах: поток тёплого воздуха вращает лопасти, а они приводят в действие генератор, и в доме есть свет, — объяснил Мейдон с улыбкой.       Роза всплеснула руками, но от перепалки воздержалась. Она отвернулась и, проклиная всё на свете, отправилась искать постельное бельё. Оно лежало в комоде возле входа в ванную. На втором этаже Роза зашла в комнату, ранее принадлежащую дедушке, которую он отдал дяде Джеку, когда тот женился. Спальня не была такой просторной, как у Клео, но в ней помещалась двуместная кровать, шкаф, письменный стол со старым компьютером, трюмо, тумбочка с телевизором и небольшой книжный стеллаж. В спальне была дверь в детскую, где находилась колыбелька Ленни. Роза перестелила кровать и с чувством выполненного долга отправилась на мансарду в комнату мамы. Там она тоже постелила чистое бельё, сняла верхнюю одежду, достала из шкафа сорочку и отправилась в холодную постель, предварительно выключив свет. Странно, что холод она не ощутила, только родное тепло, нежность, тоже время Розе показалось, что стало тесно. Девушка резко дёрнулась и включила ночник. На боку лежал Эрик. Роза закатила глаза.       — Тебе так нравится восстанавливать события? — спросила она полушепотом.       — Нет, мне просто нравится выводить тебя из себя, — так же тихо ответил Эрик.       — Чёрт! — прошептала Роза. — Мы знакомы едва ли не четыре года, а друг друга совсем не знаем…       — Почему так? — удивился Эрик. — Я хорошо тебя знаю. Например, когда ты в чём-то неуверенна, то кусаешь губы, когда ты придумываешь что-нибудь гениальное, то откидываешь волосы назад. Ещё ты любишь летать в облаках, особенно на скучных уроках. Когда ты чего-то не понимаешь, то наклоняешь голову в бок и хмуришься. Смеёшься ты только с друзьями, но знаешь, это очень красиво. Ты любишь вишню, чёрный чай с мятой и молочный шоколад. Хорошо готовишь и обожаешь высокие сапоги на розовой шуровке. С серебряным кинжалом ты почти не расстаешься. И ты очень одинока, а одиночества ты боишься больше всего на свете, помимо пожара, цунами, землетрясения, торнадо, грозы, отца и меня. Я что-то пропустил?       — Да, — задумчиво проговорила Роза, — меня раздражают такие всезнайки, как ты, которые гоняют по опасным трассам под сто семьдесят на сверхдорогих тачках, делают опасные манёвры на мотоциклах, разбрасываются деньгами, махают мечами, играют на скрипке и достают самых обычных девушек.       — Кто тут «самый обычный»?       Розе показалось, что Эрик поднял бровь.       — Ты же издеваешься не только надо мной, но и над Стелой, и Акией, и Ким.       — Не ври, я их вообще не трогал!       В ответ девушка только хмыкнула и уставилась в тёмный потолок, прислушиваясь к шуму дождя за окном. Она уловила приятный запах одеколона и корицы. Эрик же стал тихо, еле слышно насвистывать мотив из арии «Кармен». Роза улыбнулась. Она всё смотрела в потолок, думая о плафоне с изображением звёздного неба. Роза закрыла глаза и погрузилась в сон без сновидений.       Она проснулась глубокой ночью. Эрика рядом не оказалось. Роза достала мобильник и стала использовать его вместо фонарика. Эрика она нашла на кресле возле входа. Он спал, откинувшись на спинку. Девушка ощущала странную энергию, исходившую откуда-то снизу. Она очень осторожно вышла из спальни и спустилась на первый этаж, в гостиную. Там, возле низкого журнального столика, стояла светлокожая брюнетка в белом кружевном пеньюаре, накинутым поверх длинной сорочки. Её длинные волосы были заплетены в слабую косу, лежавшую на плече, а глаза были тусклого солнечного цвета. Кого-то она сильно напоминала Розе, но кого?       — Простите, — пролепетала Роза, — кто вы?       — О! — воскликнула девушка. — Наконец-то вы обратили на меня внимание! Я так рада вас видеть, леди Роза! Это большая честь видеть вас! — и она очень важно сделала книксен.       Роза в ответ тоже присела, но не так грациозно, как это сделала таинственная гостья. Девушка улыбнулась такой красивой и ласковой улыбкой, какую обычно дарили Розе только самые близкие люди и Эйдон, странный мужчина в лесу.       — Простите меня за грубость, — пролепетала Роза, — но кто вы?       — О, вы не виноваты! — воскликнула девушка, всплеснув руками. — Это я не представилась. Я – Симфония Горал. Вы знаете не меня, а мою сестру Корнелию. Но даже при таких обстоятельствах, мы всё равно дальние родственники.       Закрыв глаза, Роза пробубнила себе под нос проклятия, ведь перед ней был призрак сестры-близняшки Богини Ночи, только глаза у Симфонии были светло-карие, а у Корнелии – темно-синие, изменяющиеся до тёмного изумрудного оттенка. У Симфонии была очень красивая внешность и неотъемлемые, точно как и у всех родственников Богинь, детали, такие как чёрные длинные волосы, светлая кожа и красивые выразительные глаза.       — Леди Роза, — начала она, — ваша матушка сказала, что если я помогу вам, вы поможете мне. Вы можете забрать меня отсюда и найти моего убийцу?       — А разве Вы, Ваша Светлость, не погибли во время пожара в поместье? — недоверчиво спросила Роза.       — Да, но ведь кто-то устроил поджог, — ответила Симфония.       — Но прошло слишком много времени: Ваш убийца давно мёртв.       — Это не так! Я его видела девятнадцать лет назад! Он выглядел так же молодо, как тогда! Он прошёл к мистеру Говарду Маклейну, и он потом похитил Клео! Я помню это! Пожалуйста, помогите мне! Я хочу обрести покой! Розе стало жаль её.       — Скажи, как я могу забрать тебя с собой? — спросила она у графини.       — О, это очень просто: заберите с собой шкатулку с моими песнями. Клеопатра шепнула мне, что вам как раз нужны новые, — сказала Симфония.       Девушка улыбнулась, а призрак махнула рукой в сторону белого шкафа.       — Они внизу. Идёмте!       — Погодите! Вы ничего не знаете о Диадеме Мудрости? — спросила Роза.       — Конечно, знаю! — улыбнулась Симфония. — Ответ вы найдёте в колыбельной песни. Весь секрет в короне.       Роза чуть наклонила голову в бок и нахмурилась. Что бы это могло значить?       — Идёмте! — повторила графиня и прошла сквозь шкаф.       Девушка выпала в осадок. Она внимательно присмотрелась к каменному диску. Роза провела пальцами по драгоценным камням, ощутив прилив тёплой энергии. Такого она ещё ни разу не чувствовала, словно рядом были все родные, даже тётя Сандра. Внутри шкафа что-то щёлкнуло, и он медленно отъехал в сторону. Темноту разорвали загоревшиеся факела на стенах тоннеля, освещая лестницу, ведущую вниз. Осторожно ступая по каменным ступенькам (благо Роза перед выходом из комнаты натянула на босые ноги сапоги), она поёжилась от холода и сморщила нос из-за отвратительного запаха. Оказавшись в самом низу, Роза оказалась в огромном зале, освещенным тысячами свеч. В этом помещении беломраморный пол, начищенный до зеркального блеска, мог отразить маленькие огоньки с огромной хрустальной люстры под разрисованным амурами потолком. На огромных окнах с тяжелыми бархатными красными шторами были вставлены витражные стёкла. Все это было в несколько раз богаче обстановки в поместье Картеров, да так, что Роза не сдержала восхищённого вздоха. Даже широкая лестница в «Хрустальной розе» не давала такой реакции, как здешняя с золотыми узорчатыми перилами. Роза не переставала оглядываться по сторонам. Ей почему-то показалось, что она сейчас находится в Букингемском дворце.       — Где мы? — пролепетала девушка.       — Это моё поместье «Мелодия», — ответила Симфония. — Его построила Лолита Анна Изабелла Редвуд-и-Санги, когда бежала от мужа, а потом в этом поместье стали жить все остальные Богини. Как видишь, такая традиция осталась до сих пор. Когда Богини приходят в этот дом, то сразу же ощущают себя в безопасности. Вы это заметили?       Роза кивнула головой, но тут же обратилась к графине.       — Простите, а моя мама знала об этом месте?       — Я показала ей его сразу же, как мы познакомились. Не хочу хвастаться, но благодаря тому, что я показала Клеопатре тайную библиотеку, то она вмиг узнала о вейлах. Но давайте поговорим об этом после. Вы заберёте, леди Роза, мою шкатулку?       Девушка опомнилась.       — Конечно-конечно! — воскликнула она. — Только покажите мне, где она лежит.       Симфония проводила Розу через неприлично богатый коридор в музыкальный салон, где стоял белый рояль, а рядом – арфа, поодаль – табуреты и что-то ещё, но на них Роза не стала смотреть. Она увидела на круглом столике с высокой ножкой оббитую бархатом и красиво расшитую шкатулку. Роза взяла её в руки и открыла. Там лежали немного повреждённые листы с нотами. На других же листах были написаны слова для песни. Чаще всего Роза встречала слово «звёзды». Там же она нашла стишок матери, который иногда слышала в сознании.       — Я связана с этой шкатулкой, — напомнила Симфония. — Заберите меня отсюда: я устала от одиночества!       — Хорошо. — Успокоила её Роза. — Только как же дом? Не Вы ли следите за ним?       — Как сказал ваш возлюбленный: «Этот дом пропитан древней магией, которая со временем становится сильнее». — Ответила графиня.       — Мой «возлюбленный»? — переспросила девушка. — Это не так! Мы даже не пара!       — Я это прекрасно вижу! — возразила Симфония. — Вы любите друг друга; ты носишь Лунное Кольцо, у вас даже Отметина Любовников появилась!       Роза нахмурилась. Об Отметине Любовников она слышала впервые, но не решилась спросить, потому как валилась с ног от усталости. После недолгого разговора они поднялись наверх, графиня проводила гостью до мансарды, а сама исчезла. Забравшись в кровать, Роза коснулась головой подушки и отправилась в царство Морфея.       Ей показалось, что поспать она успела всего несколько секунд, как, открыв глаза, она увидела возле окна Эрика, стоящего к ней лицом с довольной улыбкой. Ей захотелось не столько его убить, как улыбнуться ему в ответ, но гордость не позволяла сделать это. Она тут же приподнялась, прикрывая себя покрывалом.       — Ты что, чёрт возьми, здесь делаешь?! — завопила она.       — За тобой наблюдаю, — спокойно ответил он. — Ты мне больше нравишься, когда спишь: когда ты в сознании, ты постоянно на меня наезжаешь.       — А ты бы хоть раз сделал что-то, за что я на тебя не кричала бы! — огрызнулась девушка.       Эрик пожал плечами и протянул ей бумажный стакан с пластиковой крышкой и бумажный пакет. И то и другое оказалось тёплым. В стакане был горячий кофе, а в пакете лежали свежие булочки с ещё не остывшей начинкой. Роза не удержала стона, когда откусила кусочек и узнала, что в выпечке вишнёвое повидло. Улыбаясь, Эрик сел на край кровати и стал наблюдать за тем, как Роза завтракает. Принявшись за вторую булочку, она спросила:       — А который сейчас час?       — Половина седьмого, — ответил он.       Роза посмотрела на него внимательно.       — Где ты взял чай?       — Купил в местной кафешке.       — А булочки?       — Купил в местной кондитерской. Я же жил в этой деревне семь лет, меня тут почти все знают.       Девушка сощурила глаза.       — И ты поставил так рано людей?!       — Почему? — удивился Мейдон. — Нет. Просто я выписал им такую сумму, что пекарь проснулся, а владелец кафе лично заварил тебе и мне чай.       — Теперь ты дал мне ещё один повод назвать тебя бандитом! — буркнула Роза.       — А когда я тебе их давал?       На это девушка промолчала. Она не стала рассказывать Эрику о своём ночном приключении, вовремя убрав шкатулку Симфонии в сумку. Роза прилегла на подушку и увидела то, на что внимание сначала не обратила: на стене возле стола у окна была приклеена карта звёздного неба. Спустившись с постели к большому удивлению Эрика, Роза подбежала к окну и отклеила плакат. Вчера она не обратила на него внимания, но теперь, приглядевшись, Роза увидела два слова «Северная Корона». На самой карте черным маркером было обведено созвездие, похожее на разорванное кольцо, а рядом написан детский стишок. И тут до Розы дошло: все искали здесь, в «Розовой розе», когда Диадема Мудрости находилась в поместье Картеров! Она выгнала Эрика из комнаты, привела себя в порядок, переоделась и вылетела из дома. На размывшихся дорогах растеклись грязные лужи. Вчерашний ливень постарался на славу, и чёрная машина Эрика к прибытию в поместье стала грязно серого цвета. Эрику на это – плевать. Он спешила за бегущей Розой, а та, ворвавшись в свою комнату, принялась изучать плафон со звёздами над своей кроватью. Эрик прилёг рядом. Они оба уставились на искусственные звёзды, ища глазами нужное созвездие.       — Его там нет! — разочарованно сказала Роза.       Эрик забрал у неё карту звёздного неба и внимательно стал разглядывать её. Потом указал на созвездие и спокойно спросил:       — Ты в курсе, что Земля круглая и вращается? — на что Роза уставилась на него с непониманием, но кивнула. — Так вот, ось вращения нашей Земли направлена на Полярную звезду, поэтому она остается неподвижной, а остальные передвигаются. Тут же даже времена года есть, и мы можем определить по ним, где сейчас «Корона».       Роза внимательно посмотрела на карту и заметила по краю отметки с наименованиями месяцев. Там даже числа были! Эрик повернул карту на конец октября и поднял глаза. Созвездие «Корона» оказалось прямо над подушками. Девушка встала на кровать и протянула к созвездиям руки. Она прикоснулась к плафону, но ничего не почувствовала, только глянцевую поверхность светильника. Тогда Роза зашептала: Над головою небесный простор – Крыша твоей колыбели. Словно короной священный узор, Звёзды прекрасно летели. Добрый росток мой, Ангел любви, Жизнь я тебе подарила. Милая Розочка, ты береги То, что для сердца так мило!       Звёзды засияли с новой силой, ещё ярче, чем прежде. Роза зажмурилась, а руки подала ещё чуть-чуть вверх. Они не почувствовали ничего перед собой, только что-то горячее оказалось впереди. Роза дотянулась и вытащила что-то блестящее и тяжёлое. Им оказался венец из белого металла, который, как показалось на первый взгляд, был серебром, но, приглядевшись, им оказалась платина. Впереди на венце был изображен лист, только какого именно дерева или растения Роза не помнила. Она опустилась на колени на постель и зачаровано смотрела на Диадему Мудрости, хотя та выглядела как корона.       — Это и есть Диадема Мудрости? — спросил Эрик.       — Тёплая… — прошептала Роза.       — И что ты теперь будешь с ней делать? — и Эрик тронул девушку за колено.       — Что-нибудь придумаю, — ответила она.       Она хотела надеть венец себе на голову, но Эрик остановил её. Он что-то хотел ей сказать, но тут в комнату вошла Ким, а за ней вошёл и Тим. Увидев их на кровати в двусмысленной ситуации, тот расплылся в странной улыбке.       — О, ребята, дома не ночевали! — сказал он, смеясь, за что получил укоризненный взгляд Эрика, в котором говорилось всё, что он думает о бедном парне. А Роза тем временем надела корону на голову и закрыла глаза. Она взмолилась к Богиням, желая оказаться у них. Девушка растворилась в ярком свете, приведя в недоумение Эрика, Тима и Ким. Она заметила их лица, но ничего не успела сказать или ответить, как упала на стеклянный пол в совершенно незнакомом месте, заметив пред собой только женский силуэт.