И такое бывает

POV Куро Мать вашу! Я едва не заревел как девчонка... Я осознал это только тогда, когда непойми откуда взявшийся «братец» скрылся где-то между десятков белый и не очень дверей и заляпанных стен. Боги, чтобы я плакал? Да ни в жисть! Но... Но мне было немного спокойно, когда его руки легли на мои бока. Это с непривычки, подумалось мне, с непривычки. Меня никто и никогда не щупал. Ну, врач, разве что. Все свои «боевые ранения» я всегда излечивал сам, перевязывал руки и ноги, когда надо было, зализывал ссадины и как-то прекрасно обходился без долбанной помощи! И вообще, что это он о себе возомнил?! Почему решил, что имеет право касаться меня?! Хотя хрен с ним, людям присущи проявления фамильярности, какого хрена я позволил ему дотрагиваться до себя? Блять, надовалить из этого сумасшедшего дома, нехватало еще потеряться в нем... — Эй, не стой истуканом, помогай. — О, черт, мы, оказывается, уже достигли этого помещения, якобы предназначенном для нашего с ним проживания. Я лично не собираюсь ничего делать, жить здесь тоже, чего это я должен пахать в чужом доме? — Иди нахуй, я в чернорабочие не нанимался, ясно? — Ясно. — и грохнул мне на ноги тяжеленный ящик! Сука! Я взвыл и отскочил, чувствуя, как противно начинает стучать и ныть там, в ботинках. Козел! Мудак! Я его ушатаю! — Иди сюда, петушила! — Я рванулся к нему в темноту комнаты, тут же споткнулся о какой-то хлам, вроде, лыжи старые, и прочувствовал все великолепие падения носом вниз. Сука-а-а... У меня и так нос болит после удара доктора ихнего, так еще и стукнулся обо что-то больной переносицей! Блять... — Бля-ять... — Кажись, я заныл в голос, вот еще не хватало... Но больно-то ка-ак... — Слышь, пидор... Ай... Знаешь, что я тебе сделаю-ю-ю?.. Я попробовал встать, но на меня тут же упало что-то тяжелое сверху и отбило всякое желание рыпаться. Ну ёлы-палы. Как только выберусь, нахрен ему все кости переломаю, мудак крашеный! — Лежи тихо, я сейчас принесу антисептик и бинты. Вот же говнюк! Я дернулся еще раз и беспомощно распластался на животе, совершенно обездвиженный. Ну все. Точно начищу ему рыло. В особенности за то, что смел трогать меня. И за коробку тяжеленную, естественно! Вот же... Даже не извинился! Ну, конечно, за что ему извиняться, если он специально ёбнул мне по ногам?! Отомстил типа. — Сука... Урою... Сука... — Обязательно. — и ушел! Гнида, а... А ноги-то как болят и рыло... Я тихо заскулил, никто ж не слышит... Одни неприятности на мою голову, что же это такое-то! Даже встать и навалять не могу... Полнейшая безвыходность. Когда я поднял голову, этот придурок уже разобрал надо мной завал и перекатил меня не спину. От нечего делать я начал рассматривать его сосредоточенную морду, как-то случайно оказавшуюся от меня непростительно близко. Кажется, я даже слышу, как он дышит — спокойно и размеренно, ну конечно, это только моё дыхание скачет сейчас как конь на скачках. Это еще пояему, кстати?.. Я закрыл глаза и выдохнул. Блять, чего-то не получается! — А-а! — я вскрикнул, когда он начал стягивать с моей правой ноги носок. — Я сам, отвали! Он отрицательно мотнул головой, и я опешил настолько, что даже не принялся вырывать тюбик с мазью у него из рук... Как можно вообще? Вот так нагло, упрямо и безнаказанно не выполнять мои приказы? Впервые сталкиваюсь с эдаким хамством. Живым от меня от точно не уйдет! Зато я смог его пристально рассмотреть, так вот я значит какой: высокий лоб, глубокие, словно бы впавшие глаза, прямой ровный нос с едва заметной горбинкой и тонкие-тонкие губы, которые сейчас, правда, были приоткрыты... Все-таки растирал мне ногу он очень старательно. И от того, что за мной как бы... Э-э... Ухаживают... У меня походу пульс участился, и дышать стало труднее. Я рванул ворот рубахи и отвернулся, чтобы этот придурок не подумал, что это из-за него. А то мало ли... Кто знает, чего у этого кретина на уме? — Больно? — Я нерешительно мотнул головой, нет, мол, а сам, кажется, стиснул зубы — больно же... А еще его растрепанные волосы, в полумраке совсем темные, совсем бессовестно лезли ему в глаза, и он все время смахивал их набок, и от этого заметно сбился, но виду не подавал. Но я-то заметил! И аккуратно убрал его прядь за ухо ему, а то еще от злости нажмет мне на ногу сильно... Блять, мне стало слишком трудно дышать, и я заперхался: — Мне... душно... Воздуха! — У тебя клаустрофобия, что ли? Я дышал ртом и отчаянно вращал глазами, борясь с соблазном закрыть глаза и отчего-то совсем потерять сознание. Никогда у меня не было этой ебаной клау... Фобии! Что бы вы думали? Он подхватил меня на руки и вынес из комнаты в коридор, в котором по счастью никого не было! Походу, сюда никто не заходит вообще — слишком новый линолеум на полу и слишком отмытые ручки дверей. И как я рассмотрел это своими наверняка мутнеющими глазами?.. — Поставь меня немедленно! — если бы у меня были силы противиться! Если бы были... Но я против воли склонил голову ему на плечо и закрыл глаза, пытаясь отдышаться. — Молчи, болезный. — Он усадил меня спиной к стене на ту самую коробку, коей пытался убить меня, и снова ушел в темноту складского помещения, — Дыши там. Нет, бля, из принципа дышать не буду! Уф-ф... Как же охрененно вдыхать воздух полной грудью. Широ то выходил с мешками, то обратно скрывался там, видать, решив, что с увечиями я не приспособлен к труду и обороне. Правильный вывод, кстати. Вот только нехрен так осуждающе молчать! Это он виноват, нечего было пытаться заставить меня работать с ним. Его дом — его проблемы. Единственное, что меня смущало во всей этой котовасии — почему у меня обнаружились проблемы с нормальным дыханием и почему я до сих пор не попытался его убить? Мог ведь спокойно двинуть ему по роже, когда он «лечил» меня! «Стареешь, братуль», вынес я себе неутешительный вердикт и решил исправить эту фигню как только представится случай. А именно — ночью. Он расслабится, я его изобью и удеру в его штанах. План шикарный! Я довольно потер ручки и крикнул ему в темноту, чтобы он дал мне мой носок и тут же получил его едва ли не в нос! Да что ж это за человек-то такой? Он по-любому нарывается, ну, если так хочет схлопотать, я не стану ему препятствовать в этом, изобью так, чтоб на всю жизнь «брата» запомнил. — Эй, Куро, кровь с носа не идет больше? — раскрамневшаяся от пота физиономия внезапно возникла совсем рядом со мной, и я вздрогнул от неожиданности. — Не идёт, отвянь! Чё прикопался?.. Может, тебе еще и спасибо сказать?! — Было бы неплохо, — он вытер мне нос рукой и вновь ушел, — будешь меньше дерзить. Я?.. Это я держу?.. Дерзю..? Ну, это уже просто какой-то непроходимый дебилизм, я даже не знаю, что ему сказать, язык отнялся как будто. Я тихо фыркнул и демонстративно принялся надевать носок на влажную от мази ногу, никаких спасибо от меня этот прыщ не дождется. И зубы выбью все. Поэтому утруждать себя сейчас грубостью не стану. Он недостоин. — Ну, вроде всё... — Широ вышел и вытер руки о свои джинсы, — пойду за кроватями, что ли. — Ага. — Тут сиди, хорошо? Не рекомендую вставать. — Да пошел ты... За кроватями уже. — я поймал себя на мысли, что он не такой уж и плохой... Нет, я решительно схожу с ума, я ж никогда ни про кого не думал так странно... Ох, мать... Я отвернулся в другую сторону, а Широ пожал плечами и спокойно ушел за кроватями. Я сидел в одном носке, с размазанной кровью по губам и... и вспоминал его глаза. Глаза, ресницы ... «Он похож на какого-то падишаха», и я понял, что хочу в его гарем. И вот на этой, наверное, самой бредовой мысли из всех, когда-либо приходящих, я и отключился. Мне казалось, что это всегда происходит более красиво, я же попросту тихо пискнул от сдавившего виски чувства и наклонился вбок, отчетливо представляя, как идиотски выгляжу сейчас со своим рваным носком на одной ноге, с дебильным румянцем, который, клянусь богами, никуда не делся, и с приоткрытым ртом. Мысли, сбившиеся в неудобоваримую кучу и не поддабщиеся моему анализу, я уже упоминал. Вот так теряют сознание на ровном месте, сука! А ведь... все... из-за него... Ненавижу...