Уроки пикапа

В полночь, когда казалось, что народу на ярмарке должно поубавиться, все получилось с точностью до наоборот — дети и старички сменились радостно орущими подростками, которые всё валили и валили, садясь в кабинки уже не работающих аттракционов, увешивали гроздьями бедных потрепанных лошадок на каруселях и доедали остатки сахарной ваты и прочей ярмарочной снеди. После того, как Снайпер и Скаут вышли с колеса обозрения, они решили уйти подальше от этой галдящей оравы, куда-нибудь, где потише и поспокойнее. Правда, беседа поначалу не вязалась — было неловко и как-то не по себе от недавнего короткого разговора в кабинке. Но стоило только наёмникам выйти за пределы откровенно шумной и визгливой вакханалии, в которую постепенно превращалась ярмарка, всё тут же наладилось — Разведчик повеселел, а стрелок вслед за ним. Они медленно, прогулочным вдумчивым шагом шли вдоль небольшой речки по парковой аллее, а на другом берегу светились всевозможными красками ярмарочные огни. Издалека глухо и как-то вкрадчиво убаюкивающе доносилась музыка. Вокруг — никого, обволакивающий сумрак и прохлада. Приятная летняя ночь, которую омрачали разве что изредка вьющиеся над ухом комары. Манди для удобства засунул двух игрушечных единорогов в пакет и мягко им помахивал, идя почти вровень со Скаутом, который что-то весело тараторил в полголоса, жестикулируя руками для красочности, и тихонько хихикал над собственными шутками, изредка поворачиваясь к Мику, чтобы видеть его реакцию — тот в ответ кивал и улыбался уголками рта, иногда хмыкая. Голова у стрелка была забита совершенно другим. Он слушал парня вполуха, мысленно удивляясь тому, какой тот непосредственный и по-настоящему милый. Не инфантильно наивный, наигранный… Всё в мальчике было настоящим — его смех, его улыбка, эти шутки не в тему, которые не раздражали, а только умиляли, эта ласка и безграничная доверчивость. До безобразия настоящий. До безобразия мальчик. — Сядем? — тихо предложил парень, указывая тонкой рукой на скамейку чуть впереди. Манди снова кивнул и не удержался от того, чтобы не потрепать тут же смутившегося мальчика по лохматой голове. Мик мгновенно закурил, стоило только его спине прислониться к дощатой спинке скамейки, блаженно выпуская вверх, куда-то в крону деревьев, струйку серого дыма. — Ты прям как Шпион куришь, — недовольно прокомментировал это Скаут, насупившись. — Беспокоишься о моём здоровье? — с хитроватой улыбкой хмыкнул мужчина, подмигнув парню, который смущенно отвел глаза, уставившись вперед, на гладь почти спокойной воды, где короткими приглушенными вспышками мягко отражались ещё не потушенные огни аттракционов. — Конечно, беспокоюсь, да и вообще… — Разведчик замялся, опуская взгляд на свои истоптанные кеды. — …Это то же самое, что целоваться с пепельницей? — шутливо продолжил Снайпер, с тихим хрипловатым смехом уворачиваясь от подзатыльника. — Да ну тебя! Ничего такого я сказать не хотел! — мальчик скрестил руки на груди и обиженно отвернулся, для эффекта даже закидывая ногу на ногу, чем вызвал у стрелка очередной приступ смеха. Мужчина потушил окурок о край скамейки и, прицелившись, запульнул тот в близстоящую мусорку. Конечно, попал. — Ты умеешь сердиться? — ехидно промурлыкал Манди, подвигаясь ближе и приобнимая мальчика за плечи, притягивая к себе. — Я вообще много че умею, — уже мягче, но также деланно обиженно пробубнил Скаут, потирая нос. — Не терпится узнать, что, малыш, — выдохнул мужчина с мягкой улыбкой, целуя Разведчика в лоб, после чего тот, конечно, моментально оттаял и улыбнулся в ответ, удобнее устраиваясь около стрелка. Они посидели ещё немного, тихо о чем-то переговариваясь, то и дело негромко смеясь и всё сильнее прижимаясь друг к другу: Разведчик — потому что начинал замерзать, а Манди — потому что это чувствовал. Вдруг Снайпер повернул голову в сторону ярких, ещё не погашенных огней и улыбнулся, неожиданно поднимаясь. Скаут удивленно поднял взгляд и пару раз хлопнул глазами, непонимающе вздёргивая брови. — Слышишь музыку? — хрипло шепнул мужчина, кивая в сторону противоположного берега. — Ага… — протянул парень с подозрением, наклоняя голову набок. Мик протянул Разведчику руку и улыбнулся. — Ты чего? — мальчик озадаченно, словно щенок, уставился на ладонь стрелка. — Потанцуем? — Че?.. — не особо романтично ответил пацан, но поудивляться дальше ему не дали — Мик мягко потянул его за руку и обнял за талию, тут же аккуратно приподнимая мальчика, прокружив с ним по кругу. Скаут уже тихо смеялся, робко обвивая руки вокруг шеи мужчины, утыкаясь носом тому в плечо. — Ты ненормальный, блин. — Вот это открытие, малыш, — не смог без улыбки ответить Снайпер, фыркая и ставя Разведчика обратно на землю. Тихая медленная мелодия ненавязчиво струилась по глади реки, тонкими струйками заполняя камыши и деревья, листву и крону, обволакивая две неспешно покачивающиеся фигуры негромким звуком. Манди не был таким искусным танцором, как их Шпион, например, — но тут, в этом интимном, каком-то уже личном сумраке и мягком шуршании травы под ногами знания фокстрота, танго и прочего не были нужны. Мужчина что-то изредка нашёптывал Скауту на ушко, пока тот просто таял от прикосновений сильных рук и хрипловатого голоса, даже иногда не имея сил что-то ответить. Мальчик просто кивал, чувствуя, как кровь приливает к лицу и как уши уже буквально горят. Как хорошо, что сейчас так темно. — Мик? — Что, котенок? — стрелок аккуратно переложил вторую руку на талию Разведчика, выпуская его ладонь, и наклонился, касаясь лбом лба. — Я хочу, чтобы так было всегда, — еле слышный дрожащий шёпот. Манди останавливается и прикрывает глаза, молча сгребая парня в охапку и прижимая к груди. Он не может ничего сказать, но надеется, что Разведчик посчитает это за ответ.

***

Они оба думали об одном и том же, но не озвучивали свои мысли. Оба удивлялись одинаковым вещам, оба недоумевали, почему и как они здесь оказались. Два совершенно разных человека, которых раньше не связывало абсолютно ничего, кроме места работы. Весь этот день казался чем-то намного более сюрреалистичным, чем Респаун, чем Маразмус или медиган. Этот прохладный воздух, тишина и еле слышный всплеск от иногда садящихся на воду уток, были более нереальными, чем каждый сумасшедший день на базе. Так странно и непривычно. Вот Манди со смущенной ухмылкой, чуть надвигая неизменную шляпу на глаза, протягивает Скауту веточку с какими-то только-только распустившимися белыми цветками. А вот он с холодными, как лед, глазами, в которых явно читается азарт расчетливого профессионала, запускает очередную пулю кому-то в лоб. Вот Разведчик мило и смущенно хихикает, краснея, заправляя выбившуюся прядку волос за ухо, и исподтишка изредка поглядывает на Манди, стреляя озорным, влюбленным взглядом. А вот он с перекошенным от кривой улыбки лицом разбивает в кровавое месиво чью-то голову битой. Вот Снайпер, будто дирижируя, плавно размахивает руками, рассказывая пацану о прелестях рыбалки, то и дело останавливаясь, чтобы будто ненароком, случайно, так бесконечно тепло и ласково провести ладонью по худому плечу или чуть сутулой спине. А вот Манди прижимает к деревянной стене какого-то очередного амбара вражеского шипящего от боли Шпиона, медленно проворачивая лезвие кукри в его окровавленном животе и раздраженно хрипя тому на ухо, как ему осточертели лягушатники и как он их ненавидит. Вот Скаут радуется, как ребёнок, выигранной игрушке из тира (нет, вида он особо не подает, но блестящие восторгом и обожанием глаза говорят всё за него). А когда они заходят за угол палатки, где нет народа, мальчик быстро поднимается на цыпочки и касается губами немного щетинистой щеки, счастливо улыбаясь. А вот Разведчик лежит ничком на светящейся синим точке, в странной позе, неестественно раскинув руки. Его глаза широко раскрыты, они пустые и холодные. Они мертвые. И каждый из них понимает, что так больше нельзя. Нельзя больше вздрагивать от каждого выстрела, гадая, в кого пришлась пуля. Нельзя, забыв обо всем, кидаться к ближайшему окну или углу, с замиранием ноющего тревогой сердца высматривать знакомое, родное лицо. Нельзя больше вздыхать с облегчением, видя, что замертво падает твой друг и товарищ, а не любимый. Нельзя прикусывать в злом и отчаянном жесте губу до крови, наблюдая, как до боли знакомая фигура лежит на поле боя, и ты ничего не можешь с этим поделать, кроме как наблюдать за этим каждый день. Каждый грёбаный день. И каждый из них понял, даже за такой небольшой период этих странных, но искренних отношений, что так больше нельзя. Они не смогут.

***

До гостиницы они добрались быстро, по дороге зайдя в круглосуточный магазин и купив какие-то странного вида сэндвичи — впрочем, Скаут всё схомячил ещё до того, как они дошли до номера. Комментарии Манди на тему «сколько можно жрать, тебя разорвёт, зай» были пропущены мимо лопоухих ушей. — Ооо, а тут миленько! — радостно вскрикнул парень, тут же влетая в комнату, стоило Мику только приоткрыть дверь. За те пять минут, пока Манди вешал в небольшой шкаф куртку, Разведчик успел многое — и на кровати попрыгать, проверяя матрац, и включить допотопный телевизор, и залезть в минибар, деловито сверяясь с прайс-листом, зная, что даже за обычные чипсы тут могут содрать цену как за хороший обед в дайнере. — Терпимо, — кивнул Снайпер, устало усаживаясь на кровать и лениво следя за мелькающими картинками в зомбоящике. — Да ладно, круто! Уж получше наших комнат на базе, — хмыкнул Скаут, открывая банку с колой и усаживаясь рядом с Миком, приваливаясь к тому плечом. — Без понятия, я живу в трейлере, — ехидно фыркнул мужчина, отрицательно качнув головой, когда к его лицу поднесли, а точнее, почти тыкнули банкой с газировкой. — Вредный ты. — Редкостный говнюк, это да, — с тяжким, наигранным вздохом кивнул стрелок, поворачиваясь к Разведчику. Их взгляды встретились. И обоим вдруг стало нестерпимо неловко. Скаут мгновенно покраснел, громко сглатывая колу, а мужчина отвёл взгляд, чувствуя странную нервозность и смущение. Они вдвоём в номере. Не на базе, где в каждую минуту кто-то может постучаться в дверь фургона, не на людной остановке. Только они вдвоём на нейтральной территории, где всё можно и никто ничего не запрещает, никто не осудит. Где можно не прятаться. — Я… Я в душ, — икнул пацан, громко ставя баночку на прикроватную тумбу. — А я схожу… Проверю бар внизу. Может, будем там завтракать, — на ходу придумал Снайпер, понимая, что в барах вообще-то не завтракают. — Хорошо, — промямлил Разведчик, вставая с кровати и медленно стягивая с себя бейсбольный бомбер. — Я скоро, — Мик поднялся следом, быстро чмокнул пацана в лоб и через пару мгновений уже был в коридоре, тяжело дыша и чувствуя, в каком бешенном темпе колотится сердце. Что его так смутило?.. Неужели перспектива скорого… — Никогда не думал, что так буду бояться секса, — нервно криво улыбнувшись, прошептал он себе под нос, идя по освещенному только парой мигающих ламп коридору. Мужчина очень надеялся на этот самый бар, который он подметил ещё днём, когда впервые парковался у гостиницы, — вид у заведения был вполне себе презентабельный. Весь в своих мыслях, стрелок быстро спустился по лестнице и вышел на улицу, поёжившись — было уже довольно холодно, а куртку он забыл, в спешке выбегая из номера. «Надеюсь, я его не обидел… Мне просто нужно что-нибудь выпить, и я не буду так… ссыковать, Манди, вот как это называется. Ты зассал». Снайпер невесело хмыкнул своим мыслям и повернул за угол, как вдруг что-то довольно ощутимо задело его за плечо. — Извините, — буркнул он на автомате и осёкся, видя, что рядом никого. Пустой узкий переулок между зданиями, куда выходили черные ходы и стояли мусорные баки. Мужчина подозрительно обернулся и нахмурился, выпрямляясь. Постоял так пару мгновений и снова пошёл, думая, что ему всё показалось. Вдруг снова удар — Снайпер быстро хватает что-то рукой и прижимает к стене, с ухмылкой наблюдая, как чуть водянистая, какая-то поблёскивающая пустота медленно наливается цветом, превращаясь с шипением в Шпиона. Или это шипел сам Шпион. — Bonjour, — хихикнул мужчина в балаклаве, нервно улыбаясь. — Как тебе погодка? Холодновато что-то сегодня, oui? Снайпер вместо ответа сильнее сжал чужое горло, оборачиваясь, взглядом ища, чем бы «проверить» француза. Всё-таки пришли. Всё-таки пронюхали. Но так быстро? К чему такая спешка? Стрелок надеялся, что Шпион тут только один и к Скауту сейчас никто не поднимается. — Mon cher, пожалуйста, ну не стоит прямо сейчас на меня писать, ну это же фи, — выдохнул Шпион капризным тоном, поднимая руки вверх в примирительном жесте. — Я свой. — Ну конечно, — стрелок прижал мужчину к стене сильнее, и тот поморщился, чувствуя, что в его теле, кажется, что-то тоскливо хрустнуло. — Два года назад мы с тобой, mon ami, поспорили, и я проиграл, съев лягушку из нашей сточной канавы, — тут же протараторил Шпион с кислой миной и досадливо отвернулся, немного выпячивая нижнюю губу. — О, привет! — лицо Манди мгновенно изменилось — он уже улыбался и протягивал руку для рукопожатия. — Люблю я в тебе эту черту, cher. Ты всегда настороже, — сипло прохрипел Спай, тихонько сползая вниз по стеночке, придерживая изрядно помятое горло. Чуть погодя он ответил на рукопожатие, но скорее для того, чтобы встать на ноги, нежели из знака вежливости. — Уже послали на розыски? — хмыкнул Манди, наблюдая за тем, как француз отряхивается и что-то недовольно бурчит по поводу нового костюма. Стрелок кивнул в сторону конца улочки и медленно развернулся, хлопая по карманам брюк, ища зажигалку. Шпион степенно пошёл следом за мужчиной, аккуратно поправляя съехавший галстук. — О, что ты. Пока нет, — махнул он рукой. — Но давай все вопросы оставим на потом. Ты сейчас?.. — В бар. — Предсказуемо, коллега, — вздохнул француз, цокая языком и надменно изгибая выщипанную бровку. — Да ну? — Ты всегда пьёшь, когда не знаешь, что делать. Как в тот раз, когда Полинг предложила тебе выбрать между махиной и… — Ой, давай хоть сегодня без твоих психологических изысканий, а, — шикнул Мик, открывая стеклянную дверь. В носы наёмникам тут же ударил запах всевозможного табака и дыма вперемешку с алкоголем и духами. — Как мы красиво заговорили, mon cher! — хихикнул француз, входя следом, вяло помахивая перед носом ладонью, чтобы хоть как-то отогнать от себя такую крепкую смесь удушливых ароматов. — Того и гляди, наш дикарь в институте обучался, oui? — Заткнись. Они сели за самый дальний столик где-то в тёмном уголке. Шпион не хотел привлекать лишнего внимания к своей балаклаве, а Манди просто хотел хоть какого-то уединения. Стоило французу только взмахнуть рукой в элегантном жесте, как мгновенно около них очутилась миловидная официантка и так же быстро удалилась, получив от Спая заказ. — Почему ты не можешь обойтись без своих поганых трюков?.. Как крыса себя ведёшь. Скрываешься, крадёшься… — поморщившись, спросил Манди, откидываясь на спинку стула и закуривая. — Тебе не понять, — фыркнул француз обиженно, по привычке цокая языком и недовольно поджимая губы. — Да куда там мне, — издевательским тоном буркнул стрелок в ответ, принимая из рук подошедшей официантки стакан с тёмным пивом. Перед Спаем же поставили бутылку какого-то коньяка. — Так что ты тут делаешь? — чуть погодя переспросил Снайпер, выпуская в сторону струйку дыма. — Знаешь, cher, — с готовностью начал Шпион, даже пододвинув стул ближе, быстрым, ловким движением вытягивая из нагрудного кармана рубашки австралийца его зажигалку. Вид у француза был неподдельно радостный, что стрелка даже испугало — видеть искренние эмоции на этой надменной роже было редкостью. — Во мне проснулся дух альтруизма, понимаешь? Нестерпимый порыв помощи ближнему. — Ближе к делу, — устало вздохнул мужчина, всеми фибрами души ненавидящий этот стиль ведения разговора, да и саму напыщенность фраз француза. Иногда он его попросту не понимал. — Ближе некуда, не торопи меня, — недовольно огрызнулся Шпион, стряхивая пепел. Было видно, что он настроился на длинный и подробный рассказ и подобные поторапливания его немного злили. — Так вот, — уже громче и с каким-то вызовом продолжил он, хмурясь, делая такой вид, будто если Снайпер его перебьет, будет очень и очень плохо. — Желание помочь и некая ответственность за случившееся толкнули меня на столь скорую поездку к вам. — Ты шпионил за нами с самого начала, значит? — быстро вставил стрелок, тихим голосом. — Да, — цокая языком, кивнул Шпион, недовольно закатывая глаза. — Твой порыв был каким-то быстрым. Подорвался, небось, сразу после того, как мой фургон уехал с базы. — Это точно, — француз бодро кивнул, не улавливая иронических ноток в голосе Манди. — Нет, я не ходил за вами попятам, так, отслеживал где и зачем. Тут у меня есть пара знакомых, не скучал. — Я так рад за тебя, ты не представляешь. — Спасибо, родной. — А что ещё за ответственность? — Снайпер залпом допил довольно-таки объёмный стакан и вопросительно уставился на француза. — Ну, понимаешь… — Спай элегантно взмахнул пальцами с зажатой между ними сигаретой. — Я чувствую и себя, если так можно выразиться, виновным в случившемся. Даже не так — я сыграл огромную роль, — он довольно заулыбался, вздыхая и мечтательно поднимая глаза к потолку. — Cher, так хорошо делать людям не только merde, но и хорошее. — Ты о чем сейчас вообще, — нахмурился стрелок, настороженно сощуривая глаза. Француз медленно обернулся к мужчине и замялся, понимая, что и забыл, что австралиец вряд ли в курсе их со Скаутом «тренингов». — Эм… — протянул Шпион, кашляя в кулак. — Я… — Говори уже, — стрелок наклонился через весь столик, хмурясь, совершенно не зная, что и думать. В голову, конечно, полезли уже совершенно ужасные предположения — что всё это время с ним был Шпион в облике Скаута или он был со Скаутом в образе Манди… В общем, всякие фэнтези-ужасы. — Понимаешь, Манди… — аккуратно начал француз, на всякий случай медленно и тактично отсаживаясь. — Ты ведь уже понял, какой наш Скаут…нерешительный? — решил начать издалека Спай, как истинный дипломат, прощупывая сначала почву — никогда нельзя было сказать точно, что выведет стрелка из себя. — Ну, — явно начиная злиться, сквозь зубы выдавил австралиец, сверля Шпиона прищуренным взглядом. — Так вот. Бедный малыш пытался приударить за тобой целый год, а ты не замечал, — жалостливо тянул француз, затягиваясь. — И когда его любовные муки достигли своего апогея, он не нашел другого выхода, как спросить у меня совета. Как у человека, разбирающегося в любви лучше, чем все вы… — Спай сделал сигаретой воображаемый круг и хмыкнул, выпуская из носа дым, –… вместе взятые. — Не понял, — озадаченно пробормотал Снайпер, садясь обратно на стул, нервно отпивая пиво из второго по счету стакана. — Он спросил тебя, как… — Как привлечь твоё внимание, cher, oui. — Шпион умиленно улыбнулся и закивал. — Это так прелестно. Правда, никогда бы не подумал, что ты его тип. — Чего? — отстраненно переспросил Манди, ошарашенный таким неожиданным признанием. Значит, француз знал обо всем с самого начала? Точнее, даже раньше его самого? Давал советы, слушал и наставлял?.. — Мне казалось, ему должны нравиться такие, как я, — честно ответил Спай, расслабившись — Снайпер не рассердился, а только удивился, и поэтому можно было дышать свободно, не опасаясь, что твой кадык вдавят куда-нибудь внутрь, сделав впуклым. — Если опустить то, конечно, что ему вообще-то должны нравиться девушки, а не престарелые мужики, — австралиец вздохнул и покачал головой, задумчиво почесывая затылок. — Если опустить, — не удержался и рассмеялся Спай, кивая. — Шер, он золото. Точнее, неограненный алмаз! Он так старался, так слушал… — француз, тем временем, незаметно всё подливал и подливал себе коньяк в маленькую рюмочку, медленно, но верно пьянея. Единственная кондиция, в которой австралиец воспринимал Шпиона без брезгливости, была кондиция полного опьянения. И Спай, довольно быстро накидавшись, к этому состоянию почти подошёл. Француз уже расслабил галстук, говорил не так мудрено и, как любил говорить стрелок, «был почти похож на человека». — Ты бы видел мою рожу, когда наш милипизрик приперся, и такой «Шпион, я, епт, влюбился!», — хихикал Спай, выкуривая очередную сигарету. — Ну, ты понимаешь? Это же такое ouverture! Живу уже два года в сумасшедшем доме! — А мне каково? — буркнул Снайпер, который и не знал, о чем говорить. Он не любил делиться личными переживаниями, а на такую… щепетильную тему тем более. Да ещё и со Шпионом. — Я до сих пор поверить не могу. — Ой, cher, я тебя умоляю! — сладко растягивая слова, почти пел француз, снимая пиджак и ловко вешая его на спинку стула. — Ты скоро привыкнешь. Он же не стерва, истеричка или там… Крокодил, я не знаю, какой тебе пример привести, — он фыркнул, прикусывая зубами фильтр сигареты и наливая себе очередную рюмку. — Ну да. Наверное, — скупо ответил австралиец, вздыхая. — Что там на базе? — Ой, все так прифигели, если честно, — совсем уже не изысканно стал изъясняться француз, хмыкая. — Делл больше всех переживает, мол, это он виноват. — Спай пожал плечами. — Все очень удивились, что вы никого не послушали и укатили. Они отходчивые, как приедете, им уже будет на всё наплевать. — А Полинг? А указания администратора?.. — Стрелок развел руками. — Будем понижать производительность и всё такое. — Oui? — Шпион ехидно сверкнул глазами. — А вы останетесь на базе? — Я… Не знаю… — после небольшой паузы растерянно пробормотал австралиец, потирая шею. Этот вопрос был слишком больным сейчас. — Вот именно, — Спай развел руками. — Но я до сих пор не понял, зачем ты приехал. — Так порыв души, bien aimé, порыв светлый и непорочный, как Sainte Vierge Marie! — подняв руку со стаканчиком, воскликнул Шпион, чокаясь с огромным, давно уже пустым бокалом Снайпера. — Ну поточнее, просто ради чего-то… неосязаемого ты бы не поехал, — уже теряя терпение, буркнул австралиец, наблюдая за тем, как алкоголь в тёмной бутылке напротив уже на самом донышке. Видно, давно француз не дорывался до спиртного, а уж про отдых забыл совсем. — А! Чуть не забыл, cher! Un moment! — ударив ладонями по столу, размашисто кивнул Шпион, разворачиваясь и стягивая со стула уже немного помятый бордовый пиджак. — Владей. — Снайперу был протянут какой-то небольшой черный пакетик. — Это ещё чего? — устало выдохнул он, раскрывая полиэтилен и осёкся, непонимающе округляя глаза. Пауза. Длинная и напряженная. — Шпион. Что. Это. — Дурак, что ли? То, что тебе нужно! — отмахнулся Шпион, с кислой миной вытряхивая остатки капелек коньяка себе в рюмку. Снайпер ошалело разглядывал коробочку с презервативами, лубрикантом, и ещё какие-то штуки… — Это, так сказать, сделает вашу безграничную светлую любовь ещё безграничней, — деловым пьяным тоном подытожил Спай, щелкнув пальцами в конце предложения. Манди всё молчал, нервно комкая пакет и засовывая тот в нагрудный карман жилетки. — Ты сам себя превзошёл, — наконец выдавил он, смущенный и вконец озадаченный. — Я знаю, merci, — кокетливо улыбнулся Спай, отмахиваясь. — Я знал, что ты о таком и не позаботишься. Уверен, у вас этого дела ещё не было. А сегодня вот давай, устрой ночь любви на сеновале… или как там у вас в Австралии это называется. — Очень смешно, браво, — устало пробормотал стрелок, бессильно потирая глаза. — Как же это всё странно, а… — он поднял голову, но рядом уже никого не было. Только белёсый, ещё не пропавший дымок, медленно рассеивался, смешиваясь с клубами табачного дыма.

***

Алкоголь не особо придал уверенности. Снайпер целых пять минут стоял у двери их номера, не решаясь войти и где-то в глубине души надеясь, что мальчик уже давно спит… Взяв себя в руки, стрелок тихо провернул ключ и вошёл, с удивлением слыша шум воды. До сих пор в душе?.. — Я пришёл, — негромко кинул он, закрывая за собой дверь. — А! Я… Я… Ид-иду! — раздался приглушенный голос из-за двери, а дальше шум какого-то копошения. Кажется, там что-то упало, и вполне себе может быть, что это что-то — сам Разведчик. — Да не торопись ты, — рассмеялся Манди, стягивая жилетку и кидая её на стул. — Я тут сходил в… — мужчина замолчал, слыша скрип двери и обернулся, чувствуя, что не может дышать. Перед ним стоял Скаут в огромном, явно не по его размеру халате, который съезжал, оголяя тонкие плечи. Свежий, с ещё сырыми волосами и ярким румянцем, он, смущенно улыбаясь, смотрел на Манди, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Привет, — с тихим смешком поздоровался парень, смешно махнув полностью скрытой в объемном рукаве рукой. Снайпер искренне удивлялся тому, как быстро мальчик смог расположить и влюбить его в себя. Может, ему просто это было нужно?.. Близости в плотском смысле ему хватало. Но близости душевной, простого, такого светлого и почти забытого чувства влюблённости хотелось. Хотелось, пусть Снайпер старательно отодвигал эти мысли, считая их чем-то бабским и юношеским. Ему не восемнадцать лет, в конце концов… Манди с ужасной быстротой привязался к Скауту, к его местами глупым шуткам, к его искренности, открытому взгляду, курносому носу и бесхитростности. Манди влюбился моментально. Он уже устал себе удивляться, думая, что старческий маразм нагрянул раньше времени. А за влюбленностью пришло и желание. Мик никогда не думал, что захочет другого… мужчину. Да какого там мужчину — совсем ещё пацана. Немного сутулого, худющего, тонкого… Манди часто буквально пожирал Разведчика глазами, не давая себе волю. Боялся испугать, сделать больно. А Скаут не замечал. Но не сейчас. Парень тихо вздохнул, видя, как на него смотрит Манди. Как тот рассматривает его, как его широкая грудная клетка стала постепенно тяжело вздыматься, как взгляд медленно темнеет. Разведчик почувствовал, как и собственное сердце начинает биться в каком-то нездоровом, аритмичном темпе, отдаваясь стуком в ушах и висках. Снайпер протянул руку и дернул выключатель на огромном абажуре около стола. Стало темно. Только небольшая прикроватная тумбочка чуть освещала комнату, создавая впечатление какого-то одинокого, покинутого островка. Манди медленно, будто боясь испугать, сделал пару шагов вперёд и встал перед парнем, осторожно касаясь ладонью его щеки. Скаут тут же поднырнул под руку, прикрывая глаза и чуть поворачивая голову, касаясь дрожащими губами запястья мужчины. Австралиец наклонился и поцеловал мальчика в шею, вызвав у того тихий прерывистый вздох. Его рука легла на плечо Скаута и немного замедленно начала скользить вниз, забираясь пальцами под толстую махровую белую ткань, обводя плечо, а затем и локоть. Негромкий шелест спадающей материи, и снова прерывистый вздох. Манди провёл языком от ключицы до уха парня, который только и мог, что робко жаться к мужчине, задирая голову наверх и в бессилии кусать губы, сжимая пальцами ткань рубашки на груди стрелка. Большие руки мужчины легли на талию парня, притягивая его таз к своему и медленно проскользили ниже, мягко сжимая бёдра. Скаут жалостливо заскулил, вытягиваясь и касаясь губами кадыка мужчины, а затем и скулы, постепенно покрывая поцелуями дорожку до самого уха, обнимая стрелка за шею, прижимаясь к тому голым дрожащим телом. Манди физически чувствовал, как кровь почти буквально закипает в жилах, наполняя тело таким всеобъемлющим, таким настоящим, неподдельным желанием, что все страхи пропали, будто их и не было. Он с тихим рычанием ласково прикусил плечо мальчика, приподнимая того за бёдра так, чтобы тот обвил ногами его за талию. Разведчик громко ахнул, цепляясь пальцами за широкие плечи, краем глаза уже особо ничего не видя и понимая, замечая, что стрелок кладет его на кровать. Мальчик начал поспешно расстегивать его рубашку и почти моментально справился со своей задачей — тренировался, наверное, на досуге. Они вместе быстро стянули со стрелка верхнюю одежду, и Скаут тут же прильнул губами к оголённой загорелой груди, свободной рукой теребя ремень брюк австралийца, раскрывая пряжку. Манди тем временем, довольный тем, что Скаут немного осмелел, покрывал короткими чувственными поцелуями шею и ключицы парня, неспешно оглаживая ладонью его грудь, медленно спускаясь ниже и ниже, проводя пальцами по торсу, мягко касаясь большим пальцем тазовой косточки, и остановился, встречаясь со Скаутом взглядом. Сколько же всего было в его глазах… Желание, любовь, безграничная доверчивость и обожание. Невозможно остаться равнодушным, видя такой взгляд, просто невозможно. Манди искренне не понимал, за что ему такое счастье, за что столько тепла и ласки, которую парень был готов дарить каждую секунду. Австралиец наклонился и тепло поцеловал парня, который тут же подался вперед, отвечая и тихонько ахая. Послышался лязг расстегнутой пряжки. Мужчина опустил ладонь, и Скаут громко простонал в его губы, разрывая поцелуй и горячо выдыхая, прогибаясь в спине. — Мик… — проскулил он, когда пальцы Снайпера несильно обвили его член и прошлись вверх-вниз, мягко оглаживая головку большим пальцем, еле-еле надавливая на мокрую уздечку. Стоны Скаута были настоящей музыкой для ушей стрелка. Они были не пошлыми, не наигранными, а настоящими, неподдельными и такими по-юношески робкими, что Манди готов был делать всё что угодно, лишь бы в ушах подольше стоял этот протяжный сладкий звук. Стрелок снова поцеловал мальчика, углубляя поцелуй, ласково обводя своим языком язык парня, в то время как пальцы деланно медленно, растягивая удовольствие и чуть подразнивая, скользили кулаком по стволу. Парень невольно толкнулся в кулак, тихонько поскуливая от каждого движения чужой руки, откидывая голову на подушку и тяжело дыша, облизывая пересохшие губы. — Мик… — тихо позвал он, кладя ладонь мужчине на шею и наклоняя того к себе, целуя сначала скулу, а затем за ухом. — Я хочу тебя, — еле слышно шепнул он умоляюще, прогибаясь и обвивая ногами талию стрелка. Манди почувствовал, как по телу прошлись мурашки, словно электрический заряд, и невольно слишком сильно провёл большим пальцем по головке, вызвав у мальчика громкий, прерывающийся на всхлип стон. Мужчина быстро выудил черный пакетик и достал оттуда тюбик со смазкой, про себя думая, что Шпиона, возможно, стоит потом поблагодарить за столь странный, но так вовремя врученный подарок. Старый французский извращенец. Он выдавил скользкий гель себе на пальцы, глядя на парня сверху вниз, наблюдая, как тяжело вздымается его грудная клетка, как в приглушенном желтом свете поигрывают мышцы на торсе и чуть поблескивают капельки пота. — Какой же ты красивый, — хрипло выдохнул мужчина, от чего и так смущенный парень закрыл ладонью глаза, сглатывая. — Манди… — Я серьёзно. Скаут нерешительно раздвигает пальцы, глядя через щёлку на то, как Снайпер неторопливо потирает большой и указательный палец друг о друга, растирая поблескивающую смазку. И тут же снова накрыл глаза, но теперь обеими ладонями, чувствуя, как чуть прохладная от геля рука касается яичек и скользит ниже, мягко обводя вход. Парень тихонько икнул, понимая, что боится. Он так долго себе это представлял, так часто воображал, а теперь… — Всё хорошо. Я буду осторожен, — будто читая его мысли, прошептал мужчина, наклоняясь и целуя мальчика в пупок. Тот выдохнул и убрал руки от лица, мгновенно успокоившись. Он верил Манди. У стрелка, ясное дело, никогда не было опыта с мужчинами, но зато женщины ему попадались с разными предпочтениями. Он осторожно вошёл в парня одной фалангой, тут же выходя, затем обводя по сфинктеру круг. Пошире раздвинув ноги парня, он ласково, успокаивающе провёл ладонью по коленке. — Постарайся расслабиться, ладно, малыш? Не сжимайся так сильно, — хриплый, такой низкий шёпот уже расслаблял просто своим наличием, оказывая на Скаута действие сродни какому-то наркотику — по телу пробегали мурашки, а сердце сладко ёкало, быстро подпрыгивая до кадыка. Через некоторое время стрелок чуть углубил палец, а затем и ещё, когда тот стал проходить более-менее свободно. Пусть мальчик ещё и был напряжен, но обилие смазки делало своё дело. Разведчик не знал, с чем можно сравнить эти ощущения. Это было… странно. Непривычно, чуть неприятно поначалу и как-то неправильно. Он старался привыкнуть к этому странному чувству, выгибаясь и подстраиваясь, пока средний палец мужчины не вошёл на всю длину, касаясь чего-то, от чего мальчик вскрикнул и тут же зажал рот ладонью. — Никто не услышит, малыш, успокойся, — довольный собой, прошептал стрелок успокаивающе. Значит, он всё сделал правильно. Он постепенно ввёл второй палец, чуть раздвигая их в стороны, попутно покрывая частыми поцелуями вздымающуюся грудь и рёбра, пока парень тихо поскуливал от каждого движения, сжимая и комкая пальцами простыню. Эти ощущения были ещё страннее. Ярче, острее… Слаще и чувствительнее. Манди аккуратно обводил бугорок простаты, изредка напрямую касаясь её, заставляя Разведчика уже хныкать в голос и насаживаться бедрами на пальцы, нетерпеливо скуля и моля о большем. — Манди… Пожалуйста… — простонал парень, рваным быстрым движением притягивая мужчину к себе за плечи и жадно, мокро целуя. Парень стал буквально сдирать вниз штаны мужчины вместе с бельем, тихонько постанывая тому в губы и прогибаясь, сильно прижимаясь пахом к паху стрелка. Скаут потёрся членом о чужой член, мокро разрывая поцелуй и проводя большим пальцем по нижней губе Манди, чуть оттягивая ту вниз. Снайпер уже не мог терпеть. Сил и выдержки не осталось. Он разодрал зубами упаковочку презерватива и положил ладонь на грудь парня, опрокидывая того на подушку и наваливаясь сверху, беря его ноги под колени. Парень тут же ухватился за чужие плечи, громко дыша и откидывая голову назад, чувствуя, как горячая плоть мужчины потёрлась о его бёдра. Разведчик выгнулся и подался вперёд, сильнее впиваясь пальцами в Снайпера, и прикусил губу, стараясь расслабиться. Стрелок сжал свой член рукой и прошёлся по нему вверх-вниз, размазывая лубрикант, и прерывисто выдохнул, направляя головку ко входу. Парень сдавленно простонал, сжимая зубы, чувствуя, как что-то, что явно побольше пальцев, постепенно входит в него. «Какой же большой», — невольно пронеслась банальная, какая-то избитая фраза в его голове и он стыдливо отвернулся, пытаясь привыкнуть. Было больно. Не нестерпимо и разрывающее, но больно. Манди наклонился, кладя колени парня себе на плечи, радуясь, что у того такая хорошая растяжка. — Потерпи, малыш, скоро будет не больно… — шептал мужчина, который удивлялся своей выдержке — Скаута хотелось просто до невозможности, хотелось грубо и резко, вжимая того всем весом тела в матрас, хотелось слышать жалобные поскрипывания кровати от каждого толчка, выжимая и выжимая стоны. Но Манди терпел, понимая, что парень сейчас испытывает не совсем уж приятные ощущения по сравнению с ним. Снайпер медленно вышел и так же медленно вошёл снова, останавливаясь, давая мальчику привыкнуть. Скаут громко дышал через рот, подрагивая от каждого движения, чувствуя, что боль постепенно уходит, заменяясь чем-то другим. Он робко подался бёдрами вперёд и проскулил, когда тут же Манди толкнулся в ответ, постепенно набирая небыстрый темп. Разведчик еле слышно постанывал от каждого толчка, извиваясь под Снайпером, почти что разрывая подушку, которую он сжал дрожащими пальцами где-то над ухом. Сладкое наслаждение вперемешку с чуть островатой болью всё нарастало, заставляя выгибаться, вскрикивать и хмыкать, задирая голову. Манди ускорил темп и чуть резко, на всю длину вошёл в Разведчика, который протяжно простонал, закрывая глаза ладонью и отворачиваясь. Слишком много чувств, слишком много ощущений, слишком жарко, душно… Всё слишком. И от этого безумно хорошо. От единения с любимым человеком, от ответного чувства, от ласки, от наслаждения. Снайпер даже сейчас сдерживался, пытаясь вспомнить, когда ему в последний раз было так хорошо. Вспомнить не получалось. Впрочем, мысли в его голове сейчас пропали абсолютно, заменяясь только Скаутом, только его стонами, его податливостью и ощущением владения кем-то. Мужчина хрипло глухо дышал, чувствуя, как мягко сжимается вокруг него Разведчик, как член почти свободно скользит внутри него. Так мокро, так горячо. Снайпер обожал то, какой парень с ним послушный, покладистый, готовый на всё. Готовый отдавать, а не только получать. И ему хотелось ответить тем же. Стрелок мокро поцеловал дрожащего парня в шею и выпрямился, запуская ладони под его спину и переворачивая на живот. Скаут был дурачком, но не настолько, чтобы не понять, чего от него хотят. Он был и не против, а скорее даже всеми руками за — во всех своих «мокрых» мечтах он стыдливо представлял, что мужчина берёт его именно сзади. Он бы никогда не признался стрелку лично, а тут всё так… удачно сложилось. Разведчик встал на колени и опёрся руками о локти, прогибаясь и опуская голову, кусая и без того опухшие губы. Мужчина мягко огладил чуть шершавыми ладонями спину, пересчитывая позвонки, и положил ладони на таз парня, чувствуя, как тот вздрогнул. Стрелок неожиданно резко вошёл с характерным пошлым шлепком, вынуждая мальчика прижаться щекой к подушке и ухватиться одной рукой за перекладину в спинке кровати. Манди быстро набрал темп, который уже не был осторожным. Чувственные, частые толчки, отдающиеся скрипом нечастной кровати по всей комнате, и громкое дыхание обоих, прерываемое тихими вскриками и скулежом. Парень приоткрыл рот и чуть высунул язык, затуманенным взглядом наблюдая, как с каждым прерывистым вздохом изо рта вырывается маленькое, еле заметное облачко белесого пара. — Черт, малыш, что ты со мной делаешь… — прошептал мужчина, прижимаясь торсом к прогнутой спине парня, кладя свою ладонь поверх его на спинку кровати. Уже немного животные, но все ещё чувственные движения ускорялись, как вдруг парень обернулся и впился губами в чужие губы, надавливая ладонями на грудь мужчины, опрокидывая того на спину. — Сядь, — горячо выдохнул мальчик на ухо ошарашенному мужчине. Тот безропотно сел, прислоняясь спиной к деревянному изголовью, и стал наблюдать, как Скаут, красиво прогибаясь, ползёт вдоль его ног и усаживается сверху. — Котенок?.. — Можно я… сам? — прошептал мальчик, смущенно насупившись и утыкаясь носом в шею мужчины. — Ты… ты уверен? — стрелок не представлял, откуда у него его есть силы отказывать. — Мы все ещё успеем потом, ты можешь не… Ответом был мягкий укус в шею. Разведчик подтянулся и вильнул бёдрами, потеревшись им о горячий член мужчины. Стрелок громко выдохнул, откидывая голову и наблюдая, как мальчик, придерживая руками за его плечи, приподнялся и опустился на член, громко, сладко проскулив. Это уже было выше каких-либо сил. Манди сильно сжал бедра парня пальцами, толкаясь навстречу, в то время как мальчик опускался и поднимался, прижимаясь грудью к стрелку и сладко постанывая тому на ухо, изредка прикусывая или проводя языком по его мочке. — Мик… Мик, я уже… Я не могу… — почти уже кричал парень, обхватив мужчину за шею. Манди был солидарен. Была бы его воля, он бы уже кончил раз пять, настолько всё было хорошо. Снайпер с тихим рычанием буквально опрокинул Разведчика на спину, наваливаясь сверху, вжимая того в кровать и приподнял одну его ногу, раздвигая, тут же входя. Он вжимался в дрожащее, мокрое тело, прерывисто вдалбливаясь в него — резко, сильно, горячо, из последних сил. Вдруг парень жалобно заскулил, в бессилии кусая мужчину за плечо, и вскрикнул, чувствуя, как головокружительный по своей силе оргазм накрывает его с головой, проходясь электрическим разрядом по всем клеточкам тела, наполняя звенящей, дрожащей пустотой. Стрелок кончил следом, упираясь лбом в шею мальчика, сдавленно выдохнув сквозь сжатые зубы. Тело приятно подрагивало, а чувство эйфории не отпускало непривычно долго. — Я живой? — пролепетал чей-то голосок над самым ухом. Мужчина тихо рассмеялся и кивнул, не открывая глаз. — Надеюсь. — Ага… — парень дрожащими пальцами скинул челку с глаз и выдохнул, невидящим взглядом смотря в потолок. Вот это да. Так вот как это происходит. Вот о чем он так долго мечтал. — Не зря… — вслух продолжил он свою мысль, как-то пьяно улыбаясь. — М? — Снайпер привстал и сгрёб парня в охапку, укладывая того на подушку и накрывая одеялом. — Да так, ниче… — промурлыкал Скаут в ответ, кладя голову на грудь Манди и сжимая ладонью его ладонь. — Всё нормально? — Ещё бы, — парень хихикнул и блаженно вздохнул. — Не знаю, правда, буду ли я завтра сидеть… — Не будешь, — спокойно пожав плечами, хмыкнул Снайпер, потянувшись к тумбочке за сигаретами. Но чуть подумав, отложил их обратно и переложил свободную ладонь на волосы парня, мягко перебирая локоны на его загривке. — Положу тебя на койку в трейлере, в чем проблема. — Ой, ты такой добрый, а! — Разведчик шутливо пихнул мужчину кулаком в живот. В ответ австралиец мягко поцеловал мальчика в лоб, тепло улыбаясь уголками губ. — Мик? — М? — Меня зовут Том, — еле слышно шепнул Разведчик, смущенно улыбаясь. Манди счастливо улыбнулся в ответ и сильнее прижал к себе пацана, тихонько шепнув тому на ухо: «Спасибо». Про себя же он подумал, что его мама оказалась права насчет имени их Скаута. Кто бы мог подумать. — Том… Мне нравится, — стрелок мягко взъерошил и без того спутанные мягкие волосы. — Знаешь что, Том? — Ау? — Скаут счастливо улыбнулся, поднимая глаза. — Я тебя люблю. Тишина. Парень вскинулся, садясь на кровати, и поднял руки в удивленном жесте, затем обхватывая ими голову, а только потом улыбаясь во все тридцать два, буквально кидаясь на мужчину с объятиями и поцелуями, радостно смеясь. — Правда? Это правда? Мик? Ты серьёзно? Манди? — почти орал пацан, иногда прерываясь на скорые поцелуи. — Ты прости, очень банально это говорить после… ну ты понял, — стрелок виновато улыбнулся и заглянул в полные любви и безграничного обожания глаза. — Прости?! Ты сдурел? — завопил Разведчик. — Да я… Да я втрескался в тебя уже год как! А ты извиняешься! — парень хлопнул себя ладонью по лбу и радостно загыгыкал. — Я, блин, как девка по тебе сох и… и сохну! Вот так-то! — запинаясь от смущения, залепетал парнишка, утыкаясь носом в шею мужчины. — Как тебя вообще угораздило? В меня? — Да хрен знает, — вполне себе честно протянул Скаут, пожимая плечами. — На третий день моего приезда… Был такой сложный бой, пиздец, — парень шмыгнул носом и развернулся на спину, чтобы его было лучше слышно. — Иду я, значит, и тут БАЦ! — Скаут хлопнул в ладоши. — Стрела мне прямо в ладонь! — для наглядности он даже тыкнул той самой ладонью Снайперу в нос. — А рядом ни медика, ничего. Он там чего-то с жирдяйчиком куролесил, а раздатчики все разбомбили. Самоубиваться не хотелось, а как вынимать эту срань, я тоже не знал. И тут… ты! — парень со щенячьим обожанием взглянул на смутившегося Снайпера. — Подошёл такой и молча аккуратно мне всё вынул, я и не заметил даже! И ушел! — И тут девичье сердце дрогнуло, — не выдержал Снайпер, за что получил слабый подзатыльник. — Да! И че! — На «и че» никогда не могу найти аргументов. Ты победил, — всё посмеивался мужчина, обнимая мальчика за плечи, про себя стыдливо думая, что ничего такого он даже и не помнит. — Ты такой классный, блин, — промурлыкал пацан, закрывая глаза и зевая. — Ясное дело, — выдохнул мужчина и выключил лампочку, снова накрывая Разведчика одеялом. — Спи. — Спокойной… ночи… — Спокойной, — мужчина коснулся губами мягких волос и со счастливой сонной улыбкой вдохнул уже родной приятный запах.