Тик-так, тик-так, бам!

- Ты... Ты сделал это! - Доктор! - Рори просто не может спокойно глядеть на то, как эта полудохлая ящерица прицеливается и нажимает на курок и подскочив к Повелителю Времени отталкивает его. Красный луч попадает ему прямо в грудь. Доктор вскакивает и тут же подбегает к Рори, у которого уже суетится Эми. - Аааххх.. - парень выдыхает, закидывая голову назад и закрывая глаза. А после, сильно удивлённый, открывает их, потемневшие от боли, шепча: - Я не понимаю... Мы были там, на холме... я не могу здесь умереть... - Не говори так... "Не говори, не думай... ты не умрёшь. Это же парадокс, а парадоксы уничтожают сами себя... Нет, Рори, ты не умрёшь... не позволю... я же Доктор, я обязательно тебя спасу..." Рори смотрит в никуда, а Доктору кажется, что на него, когда он говорит: - Ты так прекрасен... прости. Тёмно-голубые с золотистыми искорками глаза закрываются в последний раз. А потом... белые язычки из Трещины утаскивают уже тело Рори за собой, как утаскивает в Тардис рыдающую Амелию Доктор. А потом Амелия его забывает. Забывает Фантастического Рори, Удивительного Рори, Забавного Рори. ...Любимого Рори... С самыми прекрасными тёмно-голубыми с золотистыми крапинками глазами... ... Или... какими-то другими? ... Свет... а ему всегда казалось, что в Трещине темно. А здесь Свет. И тепло. Будто в Тардис снова отключился модуль гравитации, и он парит. Парит, прикасаясь самыми кончиками пальцев к кому-то тёплому... К кому-то живому. Только это ощущение во всём теле. Не больно. Ни чуточки. Просто немного обидно. Выстрел попал в грудь, не хотелось бы, чтобы... Повинуясь его словам, перед его глазами всплывают часы, удерживаемые одной цепочкой. Жаль, он оказался прав - выстрел попал и в них, поэтому сейчас из-под серебряного корпуса вытекает Свет. Почти такой же, как этот, но другой, не растворяющийся здесь. Свет. Жаль. Так не хочется, чтобы он полностью исчез. - А он и не исчезнет. Мужчина. Тёмный, весь тёмный - от смуглой, с бронзовым отливом кожи, иссиня-чёрных волос и бороды и темнеющей шоколадным оттенком редкого табака сигары, до тёмно-серой дорогой ткани классического костюма-тройки. Только седые пряди в волосах, да глаза цвета липового мёда разбавляют образ классического злодея. Незнакомец делает ещё одну затяжку, выпускает облако дыма и говорит: - Трещины уничтожают любое упоминание о предмете, попавшем в неё. Однако, взамен этот предмет в полной сохранности остаётся в ней. Поэтому ничего непоправимого не случится. И Рори начинает понимать две вещи - с талисманом всё будет хорошо, а вот с ним самим уже ничего не будет. Потому что его самого никогда не было. - Мысль верная, но не в том смысле. Рори отталкивается от пустоты и делает шаг ему навстречу. Откуда-то вплывают слова - Эмиль, Эмиль Келлер. - Что ты имеешь ввиду? - Нет, что ты имеешь в виду! - Свет на мгновение охватил фигуру мистера Келлера, изменяя. И вот, уже вместо незнакомца-Эмиля стоит знакомый по телевизионным программам бывший премьер-министр, пропавший без вести Гарольд Саксон. Рори, кажется, даже голосовал за него на выборах. - Так, я запутался! В каком смысле? - В смысле, что ты имеешь в виду, думая о том, что тебя самого никогда не было? - поднимает бровь пропавший политик. - Слушай...те, я не знаю, что вы здесь делаете и как об этом знаете, но я имею в виду то, что раз меня засосало в Трещину, то временная энергия полностью стёрла все следы моего существования, а, следовательно, Рори Уильямса никогда не было! - Именно! Никогда не было Рори Уильямса! - ещё одна вспышка, и перед молодым мужчиной появляется следующее лицо. Его собственное. - Так кем же ты являешься на самом деле, а, Рори? - спрашивает он сам у себя, улыбаясь. И ответ, теперь известный им обоим, не нужен никому... - Значит... это не конец? - Рори смотрит на самого себя... Вернее, на своего будущего, настоящего себя, растерянно раскручивая часы на цепочке. - И даже не начало. Это - одна из фиксированных точек, которая должна случиться в любом случае, дабы сама ткань Времени не начала разрушаться. И чтобы избежать этого, тебе следует как можно скорее добраться самому и доставить Доктора до следующей. - Ну и как это сделать? - хмыкает Последний Центурион. Да, он уже - или ещё - знает, что так его будут называть в будущем. Пребывание в Трещине даёт свои преимущества, одним из которых является полная осведомлённость о своём собственном естестве. Да и собеседник из собственного, воплощённого Светом из часов, "Я", неплохой. Особенно когда сознание окончательно утратило границы человеческого, став целым. - Достаточно легко. Нужно лишь немного... А, впрочем, уже не надо. Смотри, - Не-Рори не глядя махает рукой в сторону, где кроме света повляется ещё что-то. Почти невидимое, незаметное, но... ощутимое. - Тишина? - Она самая. Отправилась вытаскивать тебя, чтобы впихнуть наше сознание в тело Нестин. Впрочем, зачем я тебе рассказываю? Ты и сам всё знаешь. Однако, Тишина не так уж и плоха, пока не начинает заниматься глупостями. Например - попытаться уничтожить Доктора. - А разве это глупость? - удивляется Рори. Не-Рори улыбается, сматывая нити Света в клубок. - Ещё какая! Ведь мы ужасно злимся, когда пытаются уничтожить нашу собственность, не так ли? А Доктор - мой! - Может наш? - улыбается Рори, на что его двойник снова машет рукой. - Какая разница! Всё равно я - это ты. - Тогда получается, что большую часть нашей жизни мы провели в глупостях, раз пытались его убить. - Не путай одно с другим. Тишина хочет его уничтожить, а мы... Только делали вид, подзадоривая его к действию. Если бы я действительно хотел его убить, то сделал бы это ещё тогда, сразу после того, как увидел всё это в Неукротимом Разрыве. Ведь... -... Нам незачем убивать то, что является нашей частью, верно? - Угу. Только в отличии от Готтемского, наш Бэтси немного тугодум, да и зелёные волосы нам не идут. - Зато улыбка законченного психопата - полностью! - шутит Рори. - Конечно! - Не-Рори машет рукой, не отрываясь от своего занятия. - Должны же мы как-то предупреждать реальность вокруг себя о том, что с головой у нас очень-очень плохо? - Может, просто говорить об этом прямо? - Пробовал, не верят. Люди вообще очень странные - сколько не тверди, что псих, они скорее посадят в дурдом того, кто будет яро утверждать обратное. А, ладно... тебе, кажется, пора. - Да, похоже на то... - Рори встаёт, и идёт на зов к Тишине. Не-Рори смотрит ему вслед, а на полпути откликает. - Эй! - Рори тут же оборачивается. - Ты ничего не забыл? - И, дождавшись удивлённого взгляда, вздыхает, сжимает клубок смотанного Света до небольшого шарика, открывает часы, складывает его внутрь, закрывает и кидает их Рори. - Точно! - Рори бъёт рукой с часами себе лоб, ойкает, вызвав у Не-Рори смех. - Спасибо! Ну что... До встречи? - Давай. Встретимся в будущем! - Обязательно! Умирать - это всегда больно. Хотя бы сначала, хотя бы чуть-чуть, - но больно. Но ещё больнее, когда умираешь не сам - а кто-то тебе дорогой. Потому что тогда одновременно умирают трое - этот кто-то, ты вместе с ним, и та часть тебя, которая больше не сможет жить без этого человека. Или не-человека. Неважно. По крайней мере, не тебе и не тогда. А ещё больнее, когда такое происходит, а ты понимаешь, что ничего не изменилось. Мир не рухнул, небо и земля местами не поменялись, ни-че-го-не-про-изо-шло. Как сейчас. Тардис покорно несёт их к новому приключению. Эми что-то напевает, выбирая в гардеробе новый костюм, он сам стоит, перебирая рычаги, места и события. А Рори нет. И никогда не было. Ни в мире, ни во Вселенной. Он остался только в его памяти, и когда он, последний Повелитель Времени исчезнет, исчезнет и Рори, хороший, добрый, красивый Рори. Романти-и-ично. Да только неправильно. По комнате раздаётся тихий стук. Крышка маленькой, обитой алым бархатом, коробочки постукивает под движениями пальцев. Вверх-вниз, вверх-вниз, вверх... Даже бриллиант сверкает опечаленно, будто грустит. Что, принцесса, грустно тебе без твоего короля? А мне - грустно. Но странно. Мне грустно... и мне знакома эта грусть. Конечно, мне больно видеть каждую смерть, которую я не смог предотвратить, но его... будто кто-то тронул давно засевшую в душе занозу. Как последняя капля из-за которой начинается водопад. - Я выиграл! Резко поворачиваю голову, как от удара. Не знаю, наверное так и было. Он и был таким - ударом. Контрольным. И всё-таки... ничего не изменилось. И всё. Только мне меняться нельзя. Чтобы никто-никто не понял, что я помню его. И тогда можно попытаться обмануть Вселенную и вернуть тебя. Обязательно вернуть. - Доктор, ну мы идём? Закрываю коробочку и прячу её в карман, улыбаясь Эми. Улыбайся, Доктор, ну же! Ты же и есть самый что ни на есть галактический шут. Просто тебе ещё нужно вернуть своего короля... - Конечно, Эми! Джеронимо!