Тик-так, тик-так, бам!

- Что ж, кажется, для вас нашёлся доброволец. Но Ривер Сонг не верит ему. Разве может найтись среди них тот, кто будет согласен умереть? Не ради Цезаря или Империи, а за совершенно незнакомого человека, пусть даже он и Доктор? Не верит, пока не видит освобождённое от шлема лицо, зашедшего в шатёр центуриона. Того самого, добровольца. - Ну, если это действительно он, то ничего удивительного... - потрясённо тянет профессор археологии. Коленнопреклонный римлялин только улыбается, весело и мудро поглядывая на неё снизу своими родными, удивительно живыми для мёртвого глазами... - Эми, Эми! где Эми? - Всё хорошо, Доктор. Она просто без сознания. - Рори делает шаг назад, позволяя обеспокоенному Доктору лично это проверить. Хозяин Тардис тут же достаёт звуковую отвёртку и проводит ею над телом девушки. - Да, верно...- чуть медленнее и спокойнее выносит он вердикт. - Просто транквилизатор, через полчаса она будет в норме. - Но оборачиваясь, он снова начинает тарахтеть. - Римляне?! Славно! Нам нужны римляне! Молодчина, Ривер! Сколько у нас человек? Рори, то есть здесь Ротис Ритилий Люпус, ничего не остаётся, как стоять в стороне и наблюдать за ним. Наблюдать, вспоминая, запоминая, наслаждаясь этими порывистыми, будто птичьими движениями, резкими поворотами, вдохновенными интонациями, тянущимися к небу. Центурион просто ждёт, когда же до его взбалмошного, азартного гения дойдёт, кто же стоит рядом. Когда впечатления поутихнут и пройдёт хоть небольшое время, чтобы возбуждение, вызванное щедро впрысканными ощущением опасности в кровь гормонами пройдёт, отдавая управление разуму, а не чувствам. - Наверху пятьдесят добровольцев, - дисциплинированно, по-военному коротко начинает Рори отчёт. Что поделать - это уже вошло в привычку. - Пятьдесят? Маловато для легиона... - Твоя... подруга, - Рори старается, чтобы нотки ревности были незаметны, но не знает, насколько хорошо это у него получается. После пробуждения воспоминаний его лидводской жизни, он ещё не очень хорошо себя контролирует, - была очень убедительна. Но... это всё, что удалось получить. - Да, я знаю, Рори, я всегда понимаю очевидное. "Угу, только не сразу", - думает бывший медбрат, скрещивая руки на груди. Это его, Докторовская, личная особенность - понимать слишком сложные вещи очень быстро, когда совершенно простые и привычные вызывают у него восторг, а иногда - недоумение... Ну, тогда, когда он наконец-то начинает обращать на них внимание. Как сейчас - уже понял, что Пандорику от него тщательно скрывали, а то что возле него стоит утащенный в Трещину, а всё равно живой Рори - ещё нет. - Но нам нужно столько, сколько возможно. Итак, - неуместные в подземельях Стоунхенджа оружейные стволы, отдалённо напоминающие ручные пулемёты, легко, привычно держатся его руками. Доктор? если и так, то он не всегда был им. - Кибероружие. Собственно, это будка часового, а им, - дуло похлопывает по пустому корпусу киберчеловека, - видимо, был наш безголовый друг. Видимо, местные его облапошили. Не стоит недооценивать кельтов. - О нет, поздно. Доктор нашёл себе ещё одну задачку и успокаиваться и не думает. А, значит, в пылу мышления, о нём совсем забудут. - Доктор! - Рори ещё раз решил о себе напомнить. - Тише, Рори, я думаю. Зачем оставлять киберчеловека на страже? Разве что охранять ту штуку в ящике. Тогда зачем же своего оставлять под замком, если это какая-то киберштукаточтожеэто? Что? Что? Оууу... - Доктор машет головой и подходит к нему ближе. - Я не понимаю чего-то очевидного, Рори. Оно прямо у меня перед глазами, я чувствую, что-то важное! - Мне тоже так кажется. - Сарказм в голос всё-таки пробивается, как и обида. - Ещё минута, и я догадаюсь... - Доктор складывает оружие на плечи и уходит, а Рори... Рори начинает считать про себя. "1, 2, 3..." На седьмой секунде слышится грохот упавших орудий. На семнадцатой Доктор тыкает в него пальцем. На двадцать третьей молчание становится нестерпимым. На двадцать пятой оно прерывается. - Привет ещё раз... - хрипло замечает Доктор, облизывая пересохшие губы. Тёмно-голубые глаза напротив вспыхивают, но Доктор не успевает заметить чем, а после Рори, будто издеваясь, говорит: - Привет. - Это выражение лица... вроде и обычное, а понимаешь, что он всё равно издевается! Только не обидно, а тепло. Этакая дружеская шутка с того света. А после начинается дурдом. Два взрослых мужика, одному из которых перевалило за 900 устраивают цирк на потеху римлянам, наверняка подслушивающим где-то неподалёку - Рори слишком хорошо знает своих солдат. - Как ты? - Хорошо.. Правда, всё хорошо... - оба мнутся, не зная, что делать в этой ситуации. - Я имею в виду по-римски хорошо. - О, Рори... прости за резкость, но... ты же умер? - Тактичность так и прёт. И лицо у Доктора такое, что непонятно - он спрашивает или утверждает. - Да, знаю... Я ведь там был. - кивает Рори-римлянин. Рори-римлянин. Живой Рори-римлянин. ЖИВОЙ, ЧЁРТ ВОЗЬМИ, РОРИ-РИМЛЯНИН, В СВОЁМ ЧЁРТОВОМ, ТАК ИДУЩЕМ ЕМУ ДОСПЕХЕ ЦЕНТУРИОНА!!! И стараясь поменьше на него пялиться, (Доктор прекрати, это неприлично раздевать глазами мёртвого жениха своей подруги! Фуу... а в мыслях это выглядит не так уж и плохо... А без доспеха и вовсе хорошо...), Доктор начинает выстраивать логическую цепочку. - Погоди, ты же был стёрт из времени. Ты не просто умер, ты даже не рождался! Тебя вообще никогда не существовало! - Стёрт? Как это? - вот тут начинает удивляться Рори. В голове проносятся какие-то искры, желая стать единой картинкой, целостным воспоминанием, но что-то им мешает. Медальон под панцирем накалился, препятствуя пробуждению сознания. Рано, ещё рано, хоть и близко. В предыдущий раз хватило и одного присутствия Доктора, однако в этот всё чуть совершеннее и сложнее. Юный Примипил моргает, пытаясь снять пелену, но у него не получается. Поэтому, он снова прислушивается к голосу Доктора, пытаясь во всём разобраться. - Как ты можешь быть здесь? - наконец-то говорит тот, всплескивая руками. Рори молчит. Но к чести своей, несколько раз открывает рот, пытаясь ответить и... не находит слов. - Я не знаю. Воспоминания какие-то нечёткие. - Нечёткие? - Ну, я умер и стал римлянином, так что я ни в чём не уверен. Так что, когда их прерывает рёв двигателей, оба этому рады. - А, так ты тот самый парень с мечом, - Эми выписывает в воздухе рукой кренделя, отдалённо напоминающие фехтование. При большой степени воображения. - Да. - Тогда... спасибо за взмах мечом. - И нетрезвой походкой рыжая отправилась наверх, больше не обращая на него внимания. - Всегда пожалуйста... Мои люди наверху... Они... присмотрят за тобой... - чисто на автомате продолжает он. - Отлично! - тянет Понд, коряво поднимаясь по лестнице. - Люблю римлян. - Она меня не помнит. - Доктор склоняет голову как можно ниже, чтобы не видеть его лица. Будь он трусливее, то ещё бы и уши зажал, чтобы не слышать. - Как такое возможно?! - Потому что ты никогда не существовал, - наконец-то собравшись с силами, горько произносит Доктор. - Трещины во времени, назревает огромный взрыв в какой-то особый день. Каждый момент истории, связанный с ним, трещит по швам. - Как это? Какой именно взрыв? Что именно взорвётся?!! - Доктор в который раз удивляется ему, Рори Уильямсу. На первый взгляд - неуклюжему, ненужному, пустому... Картина остаётся целостной и без него, но... это только кажется. Рори, которому удалось выжить в Трещине и вернуться после собственной смерти. Рори, который задаёт слишком правильные вопросы. 26.06.2010. День свадьбы Эми Понд и Рори Уильямса. День ЕГО свадьбы. День, который он уже готов проклясть. - Неважно. Трещины повсюду, подойди слишком близко и ты вывалишься из вселенной. - То есть, я провалился сквозь Трещину, и теперь я не рождался никогда? - Но он же помнит, он понимает, что такое вряд ли бы произошло! Сколько раз, сколько минут он спокойно стоял рядом, слушая, как Трещина поёт ему - и ничего! Что же изменилось в тот раз? Только то, что он умер. И всё??! - Похоже, так... - Как же я очутился здесь? - Я не знаю... Ты не должен был. - Доктор отрывается от изучения Пандорики и начинает наступать на него. Лучшая защита - нападение, не так ли? А сейчас Доктор именно защищается. Защищается от того, чтобы не начать оправдываться, плакать, просить прощения за то, что не спас его. - Что произошло?! С твоей точки зрения, что физически произошло?!! И Рори начинает вспоминать. - Я был в подземелье... с тобой... и Эми. А потом я уже здесь, римский солдат, настоящий римлянин. Голова полна римских мыслей. - рука замирает в пяди от виска и бессильно опускается. - Целая новая жизнь... - Но только здесь, с тобой, я будто очнулся ото сна. Я уже начал думать, что это и был сон, ты, Эми, Лидворт... а сегодня солдаты в лагере заговорили о пришельцах... О юноше с глазами мудреца... - Рори с грустью улыбнулся. - Я думал, что ты вернулся за мной... А она даже не помнит меня! - Ой, да хватит уже! Хлоп! Алая бархатная коробочка оказывается у Рори в руках. А Доктор устало махает рукой, прощаясь с надеждой. Он привык. Он давно должен привыкнуть к тому, что... они уходят. Уходят к тем, кто их любит, уходят в могилу, уходят, вопреки своей воле, порой. Уходят от него. И тот, кто сейчас перед ним... Испытал все это на себе. А значит, как никто достоин того, чтобы быть свободным. Быть с тем, кого любит. С ней. А всё-таки... немного обидно, что это не он. Только непонятно от которого "не он" - не он, а она, или не он - не он? Другой, но такой похожий, и невозможный, давно ушедший, умерший, как и этот, на его руках... - Иди за ней! - почти прогоняет, играясь голосом. Да только веселье в нём фальшивое. - Но... я не понимаю... - Рори подходит ближе, а Доктор еле сдерживается, чтобы не поднять руки и не... оттолкнуть? Притянуть? Обнять? Ударить? Приласкать? Сколько вариантов... и ни одного, на который он может решиться, чтобы не сломать судьбу. - ...как ты оказался здесь? - продолжает за него Доктор. - Потому что ты здесь. Вселенная огромна, она обширна, многогранна, сложна, абсурдна, и иногда, очень редко, случается невозможное. Мы называем это чудом. И до сих пор это было теорией. За 900 лет я не видел настоящего чуда. Но ты, Рори... как раз на него походишь. - Доктор не замечает, как делает несколько шагов и становится всё ближе и ближе к нему. - Так, теперь дуй наверх, - обрывает он сам себя. - Это же Эми, и она в компании римлян! Вряд ли история выдержит подобное... Рори оборачивается к лестнице, к нему, чему-то кивает и снова поднимает глаза. И Доктор чувствует, как его ноги отрываются от земли, собираясь взлететь. Чтобы хоть как-то удержаться, Доктор переводит взгляд вниз, прямо на... - Я всё-таки не понимаю... - шепчут эти губы, будто накладывая на него гипноз. - Чего именно, Рори, чего именно? - шепчет Доктор хрипло, не отрывая от них взгляда. Губы складываются в улыбке и как-то мгновенно, рывком оказываются ещё ближе, буквально в дюйме от его. Рори прикрывает свои полыхающие, тёмно-голубые глаза, заставляя искорки в них загадочно и очень зазывно мерцать и шепчет, опаляя кожу Доктора своим, как минимум в два раза более горячим дыханием: - Я не понимаю, зачем я должен идти наверх, если... если ты - здесь? И когда светловолосый Рори целует его, одной рукой прижимая к себе, а другой начиная перебирать его тёмные пряди волос, Доктор чувствует, как действительно взлетает в небо. Видимо, это крыша, не выдержав того, что он начинает отчаянно отвечать на поцелуй, открывая рот и постанывая, прижимаясь к Рори всем телом, улетает в космос...