Все или Ничего

Была уже середина дня, когда Эдмунд вышел на палубу. Здесь было мало народу, солнце находилось по правую руку. Северное солнце какое-то особенное, яркое и совершенно белое, сверкающее на небе. Небо тоже здесь совсем другое, не такое яркое как в Валлирии или знойно-голубое как на юге. Здесь оно было немного бледнее и чище, ни облачка. Какое-то очень бесстрастное. Шало привычно стоял у бортика, удивительно, но южному пареньку, видимо, нравился этот холод. Нельзя сказать, что было холодно как зимой. Наверное, как осенью, после сезона ливней, когда воздух сначала становится влажным, а потом эта влага как будто замерзает, и ты начинаешь чувствовать дыхание близкой зимы. Когда робкий белый иней покрывает жухлую траву, мелкие лужи замерзают по ночам, а утром деревенские дети ломают лед с веселым хрустом. Морской ветер был колючим, щипал за нос и щеки. Несмотря на это, Эдмунд все-таки вышел на палубу. Он держал в руках коробку с красками и кистями, кожаную жесткую папку и маленькую плошку с водой. На палубе почти никого не было. У руля, кажется, стоял Вара, ближе к носу корабля столпилось несколько человек, они о чем-то негромко разговаривали, Эдмунд не мог разобрать. На самом носу, на бортике сидел Змей. Только этот человек мог сидеть, не шевелясь, несколько часов. Даже не поворачивая головы. Несколько матросов стояло у выхода на палубу. Эдмунд, не долго думая, сел у бортика, оперся о него спиной. Шало стоял напротив, плащ развевался от ветра как и волосы. На фоне яркого солнца это смотрелось довольно красиво. Омега, лишенный новых пейзажей, решил, что вполне сможет изобразить и это. Пираты заметили, что омега начал что-то неспешно выводить на бумаге, но не стали подходить. Они делились планами на ту неделю, которую должны были провести на берегу. Надо сказать, что планы были весьма обширными. Но довольно одинаковыми. Эдмунд сделал несколько пробных штрихов черным грифелем. Его осталось совсем немного, а где раздобыть новый омега не представлял. Видимо, придется вспоминать, как делать наброски в угле. От него всегда все становилось черным, зато размытые рисунки, тени рисовать было просто прекрасно. А вот о тонкой проработке приходилось забыть. На листе стала проявляться фигура Шало, Эдмунд стал накладывать первые штрихи корабля. Линии были рваными, неровными, парень всегда так рисовал. Обычно краски сглаживали некую резкость и нервозность. Омега не заметил, как компания во главе с Тином подошла к Шало, Эдмунд вообще мало что замечал, когда погружался в рисование, для него это всегда был способ уйти от реальности. Тин что-то спросил у Шало, тот ответил не сразу. Пираты встали за спиной Тина полукругом, паренек оказался между ними и бортом корабля. Тин вновь что-то спросил, Шало сжал кулаки, матрос схватил его за локоть, парень вырвал руку, резко ответил, пираты глумливо захохотали. На этот громкий смех Эдмунд нехотя поднял голову, мгновенно оценив ситуацию, он вскочил на ноги. Рисунок выпал из рук, ветер подхватил его и унес лист в море. А может и вовсе в другою страну. - Что такое? - громко спросил Эдмунд прямо за спинами пиратов. Те обернулись, Шало тут же выскользнул и встал рядом с Эдмундом. Пираты у капитанского мостика несколько притихли, им было интересно посмотреть, что будет дальше. - Да так, интересуемся у твоего друга, - ухмыльнулся Тин, выходя вперед, - не скучно ли ему на корабле. Ты у нас теперь при делах, занят капитаном, - краска стыда и гнева бросилась в лицо Эдмунду, - а мальчик один. - Мне не нужно такое сомнительное общество как ваше, - негромко ответил Шало. Губы пирата дрогнули в усмешке. - А другого у тебя нет. Наш капитан занят, а мы свободны. Ты хоть и бета, но сладенький, - свита Тина одобрительно засвистела. - Вы можете расслабиться на его счет, - холодно осадил их Эдмунд. - А это не тебе решать. Мы как-нибудь сами договоримся. - Сомневаюсь, - бросил Эдмунд, кладя руку парнишке на плечо и разворачивая его в сторону выхода. Не успели они сделать и пары шагов, как пираты преградили им путь. Эдмунд сглотнул, сделал пару шагов назад и слегка загородил собой Шало. Тот попытался встать рядом с другом, но омега остановил его рукой, не спуская взгляда с мужчин перед ними. Семь человек. Все альфы. И все явно намерены добиться своего. Звать на помощь бесполезно и глупо, если капитан в трюме или в своей каюте, то вряд ли что-то услышит. Три человека, стоящие у лестницы на капитанский мостик, тоже вмешиваться не станут. Им представляется такой случай посмотреть нежданный спектакль. Да всем же теперь интересно, как капитан уговорил Эдмунда и можно ли также склонить к близости Шало. А Тин явно собирался во всем разобраться. - Дайте нам пройти, - бесстрастно сказал Эдмунд. - Приказываешь? - хохотнул один из пиратов. - Так открою тебе маленький секрет: для того чтобы нам приказывать, маловато будет одних ночей с капитаном. - Капитан, кажется, сказал вам к нам не приближаться, - напомнил им омега. - И сам же это правило нарушил, - парировал Тин. - А мы всегда все поровну делим. Раз он тебя забрал себе, значит черненький пойдет нам. Тут чья-то тяжелая рука опустилась Эдмунду на плечо, он вздрогнул и отшатнулся. Но это оказался Змеиная рожа, который обратил внимание на странную обстановку. Обычно он мало на что обращал внимание. - Омега прав, - негромко сказал он, не снимая капюшона, - капитан отдал приказ, и не тебе его отменять, Тин. Потерпи несколько часов и сойдешь на берег. - А ты мне не указывай, - огрызнулся пират. - Если тебе, Змеиная рожа, уж давно ничего не хочется, то это не значит, что другие такие же деревянные. Не лезь. Сами разберемся. - А как он может не лезть? - раздался голос Зверя, выходившего на палубу. - В отличии от тебя, он приказы соблюдает. Пираты молчаливо расступились и отошли на полшага. Внешне разноглазый альфа казался спокойным, но Эдмунд уже выучил, как суживаются его глаза от ярости. Тин стоял напротив него, не шелохнувшись. Руки сложены на груди, в глазах светится вызов. Смешно, но Эдмунду стало немного спокойнее. Вот уж не думал омега, что от присутствия этого огромного мужчины может быть легче. - В чем дело? - осведомился капитан, чуть сощурив разные глаза. - Вопрос назрел, капитан, - нелюбезно отозвался Тин, которого ничуть не смутило появление Чезаре. Напротив, он как будто этого и добивался. - Мы всегда все поровну делим, а тут такой непорядок. Сказал пленников не трогать, а омегу себе забрал. Нехорошо, капитан, не по-людски это. - Что ты хочешь? - Беточку. И долю увеличь. Тогда в расчете будем. Эдмунд напрягся, капитан выглядел так, словно действительно обдумывал условия. Омега сжал зубы. Он костьми ляжет, но Шало этим животным не отдаст. - Нет, - весомо произнес капитан. Эдмунд выдохнул. - Все останется, как было. - Не пойдет, - хмыкнул Тин. - Ты омегу за штурвал пустил, а нас не пускаешь. Команда недоумевает. А теперь вот и делиться не хочешь. Коли так пойдет... - альфа демонстративно пожал плечами и на море кивнул. - Ты дорос до угроз, - констатировал факт Зверь. Тихое раздражение переросло в злость. Он терпеть не мог, когда кто-то начинал перечить ему. Да и кто? Его же матрос. - А ты помнишь, что я выше тебя и сильнее раза в три? Забыл? - Так говорю же, мы все недовольны, - Тин специально сделал упор на это слово, чтобы дать понять капитану, что ситуация больше не в его власти. - Вот как, - усмехнулся Чезаре, затем обратился к Змею, стоявшему рядом с пленниками. - Ты недоволен? - Альфа медленно покачал головой. - А ты, Вара, недоволен? - крикнул Чезаре мужчине, стоявшему за штурвалом. - А с чего мне быть недовольным? - весело отозвался мужчина. - Вот видишь, - негромко произнес Зверь, возвращая взгляд на взбунтовавшегося пирата перед ним, - этих все устраивает. Не все, значит, недовольны, как ты говоришь. - Бросьте, капитан, - усмехнулся альфа, - два человека! Ха! А нас двадцать. - Ооо.. Вот теперь я понял, к чему ты клонишь, - прищелкнул языком Зверь. Эдмунд отошел на полшага назад, буквально физически ощущая ту силу, которая будто начала концентрироваться в альфе, витать вокруг него, подстегиваемая яростью. - Ты решил отобрать у меня корабль. Сам капитаном хочешь быть, - тут последовала презрительная усмешка, Чезаре подошел к Тину вплотную и чуть наклонился к его лицу. Тот не шелохнулся. - Да вот только по морским законам, если уж стал предводителем бунта, то сам и прежнего капитана на тот свет отправить должен. А иначе не твой это корабль будет. Силенок-то хватит? - Хватит, - оскалился Тин, вытаскивая из-за пояса два кинжала-полумесяца. Пираты за его спиной расступились, Змей потянул парней назад. - Серьезно, - хмыкнул Зверь, скидывая плащ на пол. Тот упал с характерным звуком, альфа остался в одной рубашке неопределенного серого цвета. У Эдмунда похолодело все внутри. Тин весь как-то растопырился, широко расставил руки и ноги. Капитан, наоборот, чуть согнул ноги в коленях, собрался. В его руках не было оружия, он не стал доставать свой кинжал, хотя омега видел его очертания под поясом брюк и рубашкой. Вопреки ожиданиям противники не бросились друг на друга, а стали двигаться как-то вбок, по кругу. Словно дикие звери, готовящиеся к большому прыжку. В воздухе витала сила, ярость и готовность драться не на жизнь. Насмерть. Вдруг Тин, с негромким рыком бросился вперед, сталь блеснула на солнце, просвистев в нескольких дюймах от груди капитана. Эдмунд на мгновение перестал дышать, зажмурился, но поняв, что так только хуже, широко раскрыл глаза. Чезаре увернулся от еще одного удара и сильно ударил противника в челюсть. У того голова откинулась назад, но правая рука занесла кинжал, лезвие полоснуло по кисти мужчины. Кровь брызнула на палубу, но Зверь будто не заметил, казалось, что его это только раззадорило. Он по-звериному оскалился и бросился всем телом на Тина, руки перехватили торс мужчины, будто стараясь переломить пополам, тот ударил клинками по животу, по груди. Чезаре одним движением сдернул рубашку, превратившуюся в лохмотья, с плеч и швырнул ее в лицо противнику. Из ран лилась горячая алая кровь, стекала струйками на брюки. Один взмах кинжалами, ткань разлетелась на кусочки. В этот момент Зверь метнулся вперед, одним ударом выбил кинжал из руки Тина, резко заломил ему руку. Эдмунд сжал зубы, услышав хруст ломаемых костей и вой альфы. Он вырвался, рука повисла. Эдмунд смотрел на капитана и не узнавал его. Человек исчез, остался хищник, дикий страшный убийца, не знающий жалости. Лицо заострилось, в глазах появился странный холодный блеск, ноздри раздувались. Каждый мускул был напряжен, раны ничуть не смущали мужчину. Он бросился вперед, Тин полоснул кинжалом по щеке. Капитан рыкнул сквозь зубы, стремительно ударил противника по корпусу, тот едва ли не согнулся вдвое, попытался ударить Зверя в живот, но тот увернулся и вторым ударом выбил оружие из рук. Этого ему было явно мало. Он заставил Тина распрямиться, отвесил ему устрашающий по силе удар в челюсть, мужчина пошатнулся, но разноглазый альфа не дал ему упасть. Он схватил его поперек туловища и с силой бросил об палубу. Тин попытался вскочить на ноги, но Зверь придавил его своим весом. Руки сомкнулись на шее. Эдмунд зажмурился изо всех сил, понимая, что собирается сделать альфа. Тин хрипел и вырывался, пока капитан медленно сворачивал ему шею. Раздался жуткий хруст позвонков, Эдмунд закрыл руками лицо и весь сжался от этого звука. Через несколько минут он приоткрыл один глаз. Чезаре стоял над трупом, сложив руки на груди. - Это, - он слегка пнул тело, - в море. Все здесь убрать, - рявкнул он пиратам. - Есть еще желающие со мной потягаться? Нет? Когда все уберете, не показывайтесь мне на глаза. С этими словами он резко развернулся и ушел. Матросы засуетились, Змей вернулся на нос корабля. Эдмунд оцепенел. Он никогда не видел, как убивают человека. Да еще так... жестоко. Но жалости к Тину омега не испытывал никакой. Просто... стало жутко. Что можно вот так, без видимых усилий, отнять жизнь. Свернуть шею как курице. И что так легко это сделал капитан. У Эдмунда теперь вовсе не осталось вопросов, как альфа получил свою ласковую кличку. Шало нерешительно потянул Эдмунда за руку. Он не выглядел напуганным или пораженным. Конечно, он же бета-наследник. Его тоже учили драться. И убивать. Эдмунд сглотнул, стараясь не смотреть на труп. Глаза его были открыты, остекленели. Шея неестественно вывернута. Омега обошел тело боком и спустился в коридор. Взгляд против воли метнулся в сторону капитанской каюты. Несмотря на страх, Эдмунд почувствовал какое-то... это нельзя было назвать уважением, он никогда не уважал насилие. Но... это было странно. Благодарность? Альфа пришел и вступился, он не нарушил свое слово, хотя мог бы. Или он сделал это, чтобы не было поползновений на его корабль? Такое тоже возможно. Но что-то подсказывало омеге, что Чезаре сделал это не только из-за корабля. А раны-то глубокие. Кровь ручьем лилась. А самому обработать очень тяжело будет. Эдмунд буквально разрывался между своим человеколюбием и неприятием, разбавленным ужасом. Шало остановился у двери их каюты и открыл дверь, вопросительно глянув на Эдмунда. Тот стоял посреди коридора и не двигался с места, явно о чем-то раздумывая. - Хочешь пойти к нему? - догадался бета. - Я... не знаю. У него раны такие... - пожал плечами омега. - Помочь бы надо. - Думаю, он знает, как с ними справиться, - поморщился Шало. Беспокойство Эдмунда было ему совершенно непонятно. - Ты знаешь, я просто на него посмотрю и приду, - пробормотал парень. - Неправильно это. Он за нас дрался, а мы вот так уйдем. - Да за корабль он свой дрался, - с легким раздражением сказал бета. - Все равно. Надо хоть спасибо сказать. Он ведь мог... согласиться, - Эдмунд хотел сказать "слово нарушить", но вовремя прикусил язык. Паренек заметил подозрительную заминку и прищурился. Затем вздохнул и вошел в каюту, прикрыв за собой дверь. Эдмунд потоптался с минуту на месте, затем направился к каюте капитана. Он остановился перед дверью. Стоит ли? Альфа сейчас в таком состоянии... Но вечная совесть Эдмунда, которая неустанно грызла его за две ночи с капитаном, теперь стала давить с другой стороны, взывая к человечности и благородству. В конце концов, капитан сдержал слово, хотя уже получил свое. Мог и пустить все на самотек. Эдмунд постучал. Вместо ответа, дверь раскрылась и на пороге появился еще не отошедший от сражения Чезаре. Глаза блестели, кожа поблескивала от пота, кровь начала засыхать. Эдмунд едва ли не отшатнулся, до того устрашающим показался ему мужчина. Тот смерил Эдмунда странным взглядом, но посторонился, пропуская внутрь. Омега помедлил, но все-таки вошел. Альфа закрыл за ним дверь. Эдмунд молчал, все слова как-то застряли в горле. - Что тебе нужно? - спросил Чезаре, направляясь к тазу с кувшином, стоявшим на полу. - Я...я - омега вдруг почувствовал себя страшным идиотом. Непроходимо тупым. Что он здесь забыл? Пришел к этому... мужчине как сестра милосердия. Дурак. - Я хотел сказать... то есть спросить... - парень замолчал, прикрыв глаза. - Я... пойду, - пробормотал он. - Постой. Что ты хотел? Скажи нормально, - несколько устало сказал капитан. - Я хотел спросить, не нужна ли тебе помощь, - тихо пробормотал Эдмунд. Чезаре пораженно на него посмотрел. Наверное только Эдмунду могла прийти в голову мысль, что такой громадине как он, может понадобиться помощь. - И еще хотел поблагодарить, - громче сказал парень, поднимая глаза. - Благодарить не за что, - с каким-то раздражением отмахнулся капитан. - Я хоть и мерзавец, но слово держу. Это все? - Да. Чезаре поднял таз с водой, поставил его на стол. Взял какую-то тряпку, подозрительно напоминающую его рубашку, и стал стирать кровь, совершенно не обращая на Эдмунда внимания. Омега постоял немного, глядя, как мужчина приводит себя в порядок. Он повернулся к нему спиной, и парень заметил несколько глубоких ран под лопатками. Из них все еще сочилась кровь, а вот перевязать или хотя бы промыть их альфа сам не сможет. Словно в подтверждение мыслей Эдмунда, Чезаре попытался дотянуться до ран на спине, но ему это практически не удалось. - Дай мне, - попросил Эдмунд, подходя к мужчине. Тот молча подал парню мокрую тряпку и встал спиной. Эдмунд стал осторожно стирать кровь и легко промывать раны. Он сполоснул тряпку в тазу, затем еще раз провел по спине. И не поверил своим глазам. Из глубоких порезов перестала течь кровь. Вообще. Они стали... стягиваться едва ли не на глазах. Покрываться тонкой кожей, которая крепчала с каждым мгновением. Альфа обернулся, чтобы посмотреть, от чего замер Эдмунд за его спиной. Поняв, что увидел парень, выхватил у него тряпку и швырнул ее в таз. Вода пролилась на стол. Эдмунд молчал, рассматривая торс Чезаре. Эти порезы тоже были почти зажившими. Будто им уже недели две, а не полчаса. - Как такое возможно? - пролепетал омега. - Так не бывает. - У меня бывает, - резко бросил капитан. - Все заживает как на собаке. - Но... как? - Какая разница? - сморщился альфа, начиная раздражаться. - Все? Ты убедился, что я не истеку кровью? Свободен. С этими словами он приобнял омегу за талию, открыл перед ним дверь. Едва Эдмунд ступил в коридор, как дверь захлопнулась. Омега стоял как громом пораженный. Как это так? Так не бывает... у людей. Так бывает только у магов, да и то только у сильных. А Чезаре не маг. Вопросы роем всколыхнулись в сознании, но ответов на них не было. Эдмунд устало потер шею. Он направился в свою каюту. Шало посмотрел на него, но ничего не сказал. Эдмунд лег на кровать и прикрыл глаза. Внезапно стало тошно... Он не понимал сам себя. Зачем он к нему пришел? Из чувства благодарности? Да какое чувство благодарности?! Капитан просто выполнил свою часть сделки. На которую ты подписался и от которой получаешь удовольствие. А теперь пришел к нему как хозяйская собака, раны зализывать! С какой стати? Гуманист чертов. Никакого чувства собственного достоинства. Зверь сделал единственный поступок, заслуживающий минимальной благодарности. А ты уже и бежать готов?! Ничтожество. Эдмунд почувствовал, как от стыда и беспричинного гнева загорелось лицо. Омега ткнулся в ворот плаща, чтобы читающий Шало не заметил пылающих щек. Боги, ну за что вы так? Как хочется домой. Только домой. И навсегда забыть, что такое море, корабли, пираты, разбойники и убийцы. Домой. В Даунхерст. И рисовать, рисовать, рисовать. А потом выпить сонную настойку миссис Лу и спать. Очень долго. Год. Или два. А лучше и все десять. Пока не выветрится из головы запах моря и вой ветра. И странный взгляд разноглазого альфы. И самого его забыть, изгнать из памяти. Навсегда. * * * Ночью Эдмунда растормошили. Омега, уже привыкший спать чутко, резко сел на кровати. Над ним стоял Шало, в проеме стоял Змей, держа фонарь над головой. - Приплыли, - пояснил бета. Его глаза лихорадочно блестели. - На берег сходим! В его голосе послышалась такая радость, что Эдмунд невольно усмехнулся. Еще бы, страдающий от морской болезни Шало только и мечтал о том, чтобы стать ногами на твердую почву. Эдмунд слез с кровати, застегнул плащ, подхватил сумку и вышел из каюты следом за Змеем. На палубе было шумно и очень людно. Вопреки привычному пейзажу перед Эдмундом предстал порт. Здесь было множество кораблей, больших и маленьких. Несмотря на то, что была глубокая ночь, город не спал. Везде горели огни, сновали люди. Кто-то разгружал корабли, кто-то, наоборот, заносил грузы, собираясь отплыть с рассветом. На палубе стояло человек двадцать, включая Чезаре. Эдмунд подошел к бортику. Никакого намека на трап или помост. Тут пара пиратов прыгнула с корабля на причал, им спустили помост, сколоченный кое-как из грубых досок. Первым спустился капитан, за ним Эдмунд с Шало и Змей. Потом уже потянулись другие пираты. Чезаре громко раздавал указания, пока Эдмунд рассматривал порт. Здесь было очень много людей. И кораблей всех мастей. Причал был длинным и очень широким, на берегу виднелись невысокие здания трактиров, таверн, во всех окнах горел свет, виднелись людские тени. Везде кто-то что-то кричал, слышалось ржание лошадей, какой-то грохот. Вокруг Эдмунда сновали десятки людей. Омега замер, стараясь, чтобы его не сбили с ног. При этом он старался не терять из виду капитана и Змея. Но последний стоял рядом с пленниками и никуда уходить не собирался. Чезаре громко свистнул, подзывая их. - Пошли, - скомандовал мужчина, обхватывая Эдмунда за плечи и уводя от Шало со Змеиной рожей. Омега обернулся, те шли чуть позади. Чезаре шел быстрыми энергичными шагами, на один его шаг приходилось два шага омеги. Сначала Эдмунд думал чуть отстраниться, рука альфы будто пригвоздила его к себе, но увидев ту публику, которая была вокруг, омега передумал. Люди были разными. Но в основном пугающими. То какие-то оборванцы, то полупьяные матросы, грязные портовые шлюхи, от которых просто разило потом и годами немытым телом. Альфы, которые не спускали с Эдмунда алчно горящих глаз, оставь Чезаре его хоть на минуту, омеге бы не поздоровилось. Улицы были грязными и узкими, чувствовался сильный запах тухлой рыбы и нечистот, от чего парня начало ощутимо мутить. Из кабаков доносились какие-то возгласы, иногда на пути попадались сцепившиеся в ожесточенной пьяной драке пираты, которые мутузили друг друга, не замечая ничего вокруг. Эдмунд старался не смотреть на все это, только изредка оборачивался, проверяя, идут ли Шало и Змей. Те не отставали. Капитан все также прижимал к себе Эдмунда. Потом улицы стали немного меняться, стали чуть шире. Здания потихоньку стали напоминать дома, а не покосившиеся сараи. Тут было чуть потише. Улица стала еще шире, пошла в гору, народу тут было чуть поменьше. - Куда мы идем? - спросил Эдмунд, чуть-чуть запыхавшись. - В бордель, - последовал лаконичный ответ. - Куда?! - вскрикнул омега и остановился. Чезаре остановился следом и обернулся. Ноздри чуть раздулись от раздражения. - В бордель. Внизу шлюхи, на втором этаже их комнаты. На последнем - пустые комнаты. Они сдаются. Понятно? - Да, - пробормотал Эдмунд. Чезаре пробормотал какое-то тихое ругательство, обхватил парня за талию, и они вновь двинулись вперед. Через пятнадцать минут они достигли широкого трехэтажного здания, сделанного из камня. Выглядело оно довольно добротно, компания вошла внутрь. Эдмунд едва не задохнулся от дыма благовоний. Здесь был приглушен свет, все отделано в красных тонах. На многочисленных пуфиках и диванчиках сидели "ночные бабочки" всех мастей. И темнокожие, и худые, и упитанные. На всех одежды было минимум, на многих были только длинные тяжелые бусы, которые громко звенели при каждом движении. Здесь было полно альф, они прохаживались по залу, выбирая. Некоторые сидели на диванчиках, на коленях был омега или девушка. Они что-то шептали им на ухо, самозабвенно целовались. Чезаре остановился, обхватил Эдмунда за талию покрепче, почти до боли. - Зверь, - гортанно произнесла подошедшая женщина. Она была высокой и статной. Красное длинное платье струилось по ее ногам, скорее всего было надето на голое тело. Декольте до середины живота было отделано бусинами, образующими петельки. Судя по всему, она была хозяйкой этого... заведения. - Ты забыл правила? Со своим нельзя, - ее взгляд прошелся по Эдмунду. Омега сжал зубы, чтобы не дать резкий ответ. - Или ты его мне отдать хочешь? На мальчика будет бешеный спрос. - Эдмунд прерывисто вздохнул. Все внутри загорелось от обиды и ярости. - Не сегодня, Клара, - Чезаре протянул свободную руку и погладил женщину по щеке. Та потерлась о мозолистую руку как кошка. - Нужно четыре комнаты. Хороших. Если есть, две могут быть сообщающимися. Женщина понятливо усмехнулась. У Эдмунда щеки полыхнули от стыда. - Извини. Есть только две. Не сообщаются. Знаю, что еще две есть у сестрицы моей. - Уверена? - приподнял брови капитан. - Естественно, - повела плечом хозяйка борделя. - Пойдем. И она двинулась куда-то вглубь зала. Чезаре пошел за ней, по-прежнему не отпуская Эдмунда, у которого глаза уже начали слезиться от дыма. В горле запершило. Они вошли в небольшое помещение, напоминавшее кабинет. Здесь благовониями почти не пахло, и Эдмунд блаженно вздохнул. Женщина села за стол, достала большую толстую книгу. Переплет кое-где начал отваливаться. - Ты надолго? - спросила Клара. - Как пойдет. Для начала на неделю. Женщина черкнула что-то на листе. - Есть внизу будешь? - Нет. Наверху. Ему, - Чезаре кивнул на Эдмунда, - три раза в день. Мне можно два. И вот еще что, Клара, - женщина подняла голову от книги, услышав вкрадчивый тон капитана, - никаких гостей к парню. Поняла меня? В случайные совпадения, в отговорки наподобие "перепутал комнату" не поверю. Сделай так, чтобы все было в порядке. Иначе... ты меня знаешь. - Я не самоубийца, - произнесла женщина. - И если ему помощь нужна будет, поможешь, - припечатал альфа. - Хорошо. С тебя сто пятьдесят золотых. У Эдмунда глаза на лоб полезли от такой суммы. На эти деньги можно было купить двух приличных лошадей. Но капитан и глазом не моргнул, он вытащил небольшой мешочек и положил его перед женщиной. Та тут же убрала его в ящичек, не пересчитывая. - Где будет Шало? - негромко спросил Эдмунд, когда они выходили из кабинета. - Рядом, - последовал короткий ответ. - Змей будет с ним. - Хорошо. Хозяйка вручила им два ключа от комнат и удалилась. Чезаре подошел к оставшимся в зале Шало и Змею. Бета явно нервничал, озирался по сторонам. - Вот деньги, - сказал Чезаре, подавая увесистый мешочек Змею. - Идите к Марико. Там две комнаты есть. Мы остаемся здесь. - Здесь? - охнул Шало. Капитан на него даже не взглянул. Змей приобнял паренька за талию и кивнул. Шало дернулся в сторону, но альфа держал его железной хваткой. Видя нежданный приступ паники у подростка, Эдмунд быстро его обнял и зашептал на ухо: - Все будет хорошо. Ты поживешь там. А я здесь. Капитан сказал, что это недалеко. Все хорошо. - Я за тебя боюсь, - прошелестел Шало. - Не бойся. Все хорошо. Эдмунд отстранился от беты. Тот опустил глаза, будто устыдившись своего поведения. Чезаре хлопнул Змея по плечу, обхватил Эдмунда за плечи, и они направились к лестнице, ведущей наверх. Эдмунд обернулся и кивнул Шало, который провожал его напряженным взглядом. Они поднялись наверх, прошли по узкому коридору. Здесь было много дверей, за которыми раздавались стоны, в ноздри ударил запах похоти. Эдмунд сглотнул и опустил глаза. Затем они преодолели еще один короткий пролет. Этот коридор был чуть шире. Дверей было поменьше. Чезаре решительно прошествовал до середины коридора, отпер ключом дверь. - Твоя комната, - кивнул он омеге. Тот послушно зашел внутрь. Комната была небольшой. Здесь было довольно прохладно, камин давно не топили. Перед камином стояло несколько обшарпанное большое кресло, корзинка с дровами, у окна был стол со стулом. В центре стояла кровать на столбиках, сбоку был средних размеров сундук. Пол устилал темно-бордовый ковер, стены были жемчужно-серыми. Занавески были под цвет ковра. На столе обнаружился не зажженный подсвечник. Чезаре вошел следом за Эдмундом, прикрыл дверь. Сразу стало темно. Альфа подошел к столу, несколько раз чиркнул огнивом и зажег свечу. - Значит так, - начал мужчина, - это твоя комната. Без меня не выходить, никого не приглашать. Я в комнате напротив. Понятно? - Да, - кивнул Эдмунд. - Сколько мы здесь будем? - Несколько дней. - А что потом? - Еще не решил, - пожал плечами Чезаре. - Когда ты нас отпустишь? - поинтересовался Эдмунд. - Еще не решил, - повторил альфа. - Вопросы иссякли? Вот и прекрасно. Отдохни сегодня, - сказал он, направляясь к двери. Затем вышел в коридор, оставив Эдмунда в одиночестве. Огонек свечи дрожал, отбрасывая дрожащие тени. Стало немного жутковато. Эдмунд скинул плащ, взял свечу и огниво, оставленное на столе мужчиной, и сел на ковер пред камином. Омега осторожно выложил дрова, присыпал сверху сухой соломой, затем поджег. Солома тут же вспыхнула, Эдмунд было обрадовался, но радость его несколько померкла, когда солома сгорела, а дрова так и не занялись. Омега нахмурился, взял еще соломы, на этот раз положил ее снизу. Результат был едва ли не плачевнее, та солома, что была под дровами даже не сгорела. Эдмунд негромко выругался. В конце концов, это всего лишь камин! Омега проложил остатки соломы между двумя самыми сухими и трухлявыми поленьями, вновь поджег. На этот раз все получилось, поленья занялись, и парень стал подкладывать дрова. Через полчаса огонь с жадностью поглощал сухое дерево, радостно потрескивая. Эдмунд прикрыл камин тяжелой решеткой и встал с колен. Все руки были в саже, но парень был доволен результатом своих трудов. Он отряхнул руки, подобрал плащ и сел в кресло перед огнем. Огонь ревел, Эдмунд смотрел на него, не отрываясь. Его разморило. В постель идти не хотелось, она выглядела холодной и неуютной. А в кресле было тепло. Эдмунд накрылся плащом и прикрыл глаза. Стало почти хорошо. Мысли лениво ворочались в голове, но ничего путного омега сообразить уже не мог. Сон верно вытеснил все из головы.