Во имя добра

«Пора, Тим. Они спят». Тихий голос Лиэрры вырвал меня из состояния полусна, в котором я прибывала последние полчаса. Приоткрыв глаза, я прислушалась к ровному дыханию лежащего рядом со мной мужчины. Он спал, и по губам его блуждала счастливая улыбка. Да, действительно пора и отступать некуда. Выбор сделан, клятва дана. Медленно, стараясь не разбудить любимого, я стала выпутываться из кольца тёплых рук. По щекам продолжали катиться слёзы, а в горле, мешая дышать, стоял горький ком боли. Все чувства и эмоции, что я прятала в себе, сейчас высвободились, заполонили душу, впились в сердце, разрывая на части. Медленно пройдя по пушистому ковру, я вынула из потайного кармашка одного из платьев крохотный пакетик бурого порошка, подержала на ладони, вздохнула. Делать то, что задумала, не хотелось, но мне нужно время, ведь если Шон проснётся и увидит, что меня нет… Цена вопроса слишком высока. Второй попытки не будет, и если я потеряю этот шанс по глупой случайности… Раздраженно смахнув с ресниц крупные капли, я склонилась над лежащим парнем и, раскрыв пакетик, задержала дыхание. Вся прелесть недавно придуманной мною смеси заключалась в том, что она была не опасна в любых количествах. В состав входило больше двух десятков разных трав, каждая из которых в отдельности не значила ничего, поскольку почти никакими действиями не обладала. А вот скомбинировав всё в нужном порядке, я получила убойное снотворное. Для организма не вредное, оно почти мгновенно погружало кого бы то ни было в глубокий сон, продолжительность которого зависела от количества смеси, что вдохнул усыпляемый. Вот только вдохнувший отключался почти мгновенно, так что мне пришлось заняться трансмутацией. От греха и шуточек вредной Лариши подальше. Вытрусив немного почти невесомого порошка на ладонь, я накрыла ею губы Шона. Глубоко вздохнув, маг закашлялся, а во мне всё оборвалось. Неужели проснётся? Не проснулся, глубоко вздохнув, Шон на мгновение замер, а потом задышал медленно и спокойно. Моя травка подействовала. Уходить было сложно. Сердце разрывалось в груди, грозя не выдержать заполонившей его боли. Внутри меня безуспешно пыталась изобразить безразличие и спокойствие Лиэрра, хотя я чувствовала, как ей тяжело навсегда уходить от Мрака. Я понимала, что ей куда сложнее, чем мне, ведь по сути, драконица почти не жила. Что значит один полёт, когда другие живут тысячелетия? В сущности ничего. И именно из солидарности к ней я держалась, на пределе сил, но держалась, балансируя на краю тёмной бездны отчаянья. Создавалось впечатление, что всё происходит во сне. Привычно подвернув волосы и облачившись в удобный охотничий костюм, я коснулась камня призыва в браслете. Мой клинок из голубого серебра мне понадобится, а вот амулеты придётся оставить. К каждому из них руку прикладывал Шон, помогая в создании или давая силы, так что теперь каждый из них мог стать маяком, по которому супруг смог бы найти меня. Затянув последний ремешок на поясе с кинжалами, я поняла, что всё готово. Больше тянуть некуда. Бросив взгляд на комнату, в которую больше не вернусь и на мужчину, голоса которого больше никогда не услышу, я вновь почувствовала на щеках горячие капли и, повинуясь внезапному порыву, присела на край кровати, протянув дрожащую руку, провела по слегка колючей щеке и, склонившись, прикоснулась губами ко лбу над которым как всегда топорщились непослушные тёмные пряди. - Прощай, Шон. Сказать хотелось большее, но голос не слушался, а все слова переходили в рыдания, сдавленные, отчаянные. А потом я оставила на прикроватном столике свой последний подарок и, передав контроль Лиэрре, шагнула в открытый ею портал. Шагнула, не оглянувшись на то, что покидала навсегда. Шагнула, чтобы больше никогда не вернуться. Когда я вышла из телепорта, над долиной озера Полумесяца только-только забрезжил золотисто-розовый рассвет. Солёные потоки горьких слёз, как ни странно, больше из глаз не лились. Сделав последний шаг, я словно бы отрешилась от всего. Больше не было ни боли, ни отчаянья. Остался только ком в горле и тупое безразличие к своей дальнейшей судьбе. Теперь в моей жизни осталась лишь одна цель, к которой я была готова идти, сворачивая горы. Идти до конца. - Здравствуй, Мать, - начала я тихонько, опускаясь у самой кромки воды. - Здравствуй, Тимиредис. Сейчас в голосе духа не было привычной ехидцы. Только глубокая печаль. - Ты знаешь, зачем я пришла, – скорее утверждение чем вопрос. - Знаю, – и ощущение грустной улыбки. – но хочу, чтобы ты сказала об этом сама. - Что ж, - вздохнула я, - мне не сложно, - и, сложив руки на согнутых коленях, начала, следя за тем, чтобы голос не дрожал, - я пришла за советом, Мать. Я не знаю, верны ли мои догадки, и не будет ли жертва напрасной? Правильно ли я расшифровала подсказку богов? - Не в моих правилах врать, Тимиредис, и сейчас я не могу солгать или уйти от ответа. Твои порывы мне понятны. Думаю, будь я на твоём месте, поступила бы точно так же . Но ты – моё дитя и как всякая мать, я не хочу твоей смерти. Каждый из вас дорог мне, а особенно ваша сумасшедшая пятёрка, но знаю я и то, что не вправе запрещать тебе что-либо. Я ведь вижу, что на решение твоё уже ничто не повлияет. Отвечать я не стала. Лишь грустно улыбнулась уголками губ. Мать продолжила. - Поскольку отговорить тебя я не смогу, позволь преподнести последний дар. Я снова не проронила ни слова, но улыбка стала благодарной. Такую перемену Мать сочла согласием, коим это, собственно говоря и было. - Окунись в мои воды и испей у самого алтаря. Это даст тебе больше сил, которых понадобится не мало. Дар покровительницы я оценила, приняв с благодарностью, но на уговоры, а вернее отговаривания, не поддалась, хотя она очень старалась. Вода, как всегда была чуть тёплой и приятно пузырилась, щекоча кожу. Выйдя из озера, я почувствовала себя обновившейся, полной сил. Сил для последнего рывка и, горячее поблагодарив Мать, открыла телепорт, приготовилась шагнуть… - Ради чего ты делаешь это, Тим? – донеслось отчаянное. Впервые покровительница потеряла надежду, лично отпуская возлюбленное дитя на смерть. - Во имя добра, Мать, я делаю это во имя добра.- обернувшись, ответила я и, в последний раз окинув взглядом долину, ступила в тёмное зеркало портала.