Новые прочтения

Впервые меня кто-то избегал. Или не избегал, но как-то слишком резко он исчез отовсюду, где я хотел его найти. Я частично знал его адрес, но разве можно было опускаться до того, чтобы караулить его около подъезда. В октябре я подошел к Гуле и спросил о Вите. - Зачем тебе? Я замялся с ответом. Я не знал, зачем он мне. Разве тяжело было просто ответить мне без всяких вопросов? Видимо, тяжело. - Интересно. – Я придержал для Гули дверь, потом вышел сам. На улице было тепло для середины осени. - Живет себе так. Таскается со своим псом, да радио слушает. - А стихи? - А что стихи? Он не соглашается читать, хотя за это тоже деньги платят. Не задаром его же просят. Я так и думал, вообще-то. Такой человек как Витя для меня не сочетался со сценой. И даже не в стеснительности дело, а в нем самом. Хотя, я мог и ошибаться. Знал я его совсем немного, чтобы строить какие-то предположения. Просто мне было жалко того, что он так пропадает. Я один раз слышал его чтение, но я уже был покорен. Никогда не интересовался поэзией, но пробрало меня до основания. Из Вити был никудышный актер и он не стремился это исправить. Он просто рассказывал текст, не пытаясь что-то с ним сделать. И делал то, что у меня бы никогда не получилось. Один раз мне показалось, что я его видел на улице. Такая же фигура в темном пальто и с собакой на поводке. Я потерял эту фигуру, прежде чем успел убедиться в своей правоте. Я решил на выходных поехать к тому дому и ждать. Мне было интересно его найти. Я хотел о чем-то поговорить. В пятницу у меня почти не было работы и, пользуясь своим положением, я и не пошел на нее. Поехал к нему, остановился в обычном дворе, включил на всю печку и принялся ждать. Я даже не знал, в каком подъезде он живет. Их здесь было три. Приходилось следить за каждым. Он появился к полудню. Я его точно узнал. Здесь все было без сомнений, хотя на нем не было черного пальто, а обычный темно-зеленый старый свитер. Ему должно было быть холодно. Он вместе с Чарли пошел уверенным шагом к гаражам, стоявшим неподалеку. Я немного подумал и отправился за ним. Чувствовал себя мерзко от такой слежки, но подойти я испугался. А он как будто что-то чувствовал. Постоянно дергался, останавливался и прислушивался. Сдал меня Чарли, который меня заметил и начал элементарно лаять. Больше медлить было нельзя. Он же мог испугаться. - Вить, - крикнул я, чтобы успокоить и быстрым шагом нагнал его. - И что ты здесь делаешь? – спросил он, узнав меня. - Тебя ищу. - Ты меня напугал. Я поверил: он был бледным и нервным. Подул холодный ветер, и Витя поежился, натянув рукава своего свитера. Вблизи я рассмотрел, что он был связан из ниток и настоящей шерсти. Не такая уж холодная вещь. В руку мне ткнулась морда Чарли, и я ее быстро отдернул. Витя же пошел дальше, больше не сказав мне ни слова. Это уже начинало нервировать. Я пошел за ним, держался за спиной. - Почему ты постоянно так себя грубо ведешь? – отрывисто поинтересовался я. - Не нравится – вали. Подкарауливаешь меня, потом своим преследованием чуть до инфаркта не доводишь, а я тебе в ножки еще кланяться буду? - Я не подумал, извини. Он все-таки остановился, подождал меня и начал вести себя более миролюбиво. Я мог и ошибаться, но мне показалось, что такое внимание к его персоне его только радовало. Может, им никто так раньше пристально не интересовался. Я этого не знаю, только постоянно угадываю. - Куда ты идешь? – спросил я, уже идя рядом по узкой тропинке и постоянно обходя подмерзшие лужи и даже помогая Вите. - Чарли выгуливать надо. Я мог бы и догадаться. Любых собак надо выгуливать, даже таких исключительных, как Чарли. Собака что-то проскулила совсем тихо, что я еле услышал. Витя погладил ее ладонью по макушке. Он ее сильно любил. Очень сильно. Куда мы идем, я не знал. Меня вел Витя, а Витю вел Чарли. А пришли мы к соседнему дому. Тут на первом этаже был небольшой магазинчик продуктов. Тут же парень достал из кармана скомканный список и деньги. Я уже этому и не удивился. Наивное убеждение в том, что слепые беспомощней детей, уже давно оставило меня. Он отдал мне поводок от собаки. Попросил постоять на улице и подождать его. Чарли я немного побаивался, все думал, что он меня укусит, но ничего не происходило. Чарли моего присутствия почти не замечал, только крутил головой по сторонам. В окно я смутно видел, как он подошел к прилавку, как подал продавщице пакет и список, и она сама собрала ему продукты. Наверное, она уже знала его. Витя расплатился, замешкался немного, но потом, оставив пакет, пошел к выходу. Хлопнула тугая дверь, Чарли с прорезавшимися чувствами посмотрел на своего хозяина. Узнал. - Дай сорок рублей. – Попросил он, глядя прямо перед собой. В кармане нашлась только сотня, отдал ее Вите. Мне ее не было жалко, не такие уж великие деньги, тем более на них я покупал очень дорогую вещь, которая стоила больше простого стольника. Витя вернулся уже через минуту с пакетом и пачкой сигарет в другой руке, тут же забрал у меня поводок Чарли, отдал сдачу и попытался закурить. - Давай подержу. – Предложил я и прикоснулся к пакету. Он мне его отдал. Закурил, тут же запахло дымом. Как раз налетел снова холодный ветер, и я полной грудью почувствовал позднюю осень. Обратно шли долго, прогулочным шагом. Я тащил пакет со стандартным набором продуктов. - Это хозяйка попросила. – Обронил Витя. - Как ты с деньгами разбираешься? – спросил я осторожно. – Тебя в магазине не обманывают? Он вроде не обиделся. Достал из кармана небольшую белую бумажку: чек. Понятно. - А в театр почему не ходишь? – снова спросил я. - А должен? - Гуля расстраивается. - Она не расстроится из-за этого. И вот снова мою ложь раскрыли. Честно, я прикрылся Гулей. Расстраивалась не она, а я. Но не говорить же этого прямо. Он меня только обсмеял бы и все. Ничего хорошего из этой затеи выйти не могло. Тот факт, что я был здесь, уже о многом говорил. Он молчал, я шел рядом, ждал, пока он не выкинет снова недокуренный бычок. - Я туда редко хожу и так, а сейчас вообще никакого желания нет. - Из-за стихов? - Да. Ладно бы, одна Гуля, а то навалились всей кодлой. – Он улыбнулся, ему это было приятно, я видел. Дошли до его двора. Витя спустил Чарли с поводка. Я как-то успел подумать, что таких крупных собак нельзя отпускать, но промолчал. Это же был Чарли, а не обычная собака. А Витя тут же стал каким-то беспомощным и я даже рад был ему помочь добраться до скамейки. Он меня не гнал, а это радовало. Сидели, молчали, я следил за собакой, а он крутил в руках поводок. Перевел взгляд на него и увидел, как мелькнуло изуродованное запястье. Стало страшно. И погода ко всему прочему было промозглой с серыми свинцовыми тучами на небе. - Тебе не холодно? – поинтересовался я. Он отрицательно и еле заметно покачал головой. - Ты здесь живешь? - Ты тупой? – последовал встречный вопрос, который и был ответом. – Здесь. - Давно? Он молчал около минуты, периодически двигая головой и все больше работая руками. - Тебе что надо от меня? – спросил он раздраженно. – Это некультурно – лезть в чужую жизнь, когда тебя явно посылают. Он встал, громко свистнул, и Чарли побежал к нему. - Ты мне сам начал рассказывать про свою жизнь, ты меня напугал, ты это понимаешь? - Чем же? – он все больше и больше злился, а теперь еще и боялся чего-то. - Ты пропал, тебя нигде нельзя найти, а еще те шрамы…может, ты уже мертв, пока я на эти долбанные репетиции хожу. Он сел обратно, охнув. Чарли уже крутился рядом. Я нависал над ним и сгорал со стыда. Он засмеялся. - Это было давно, и я тогда был немного не в порядке. И, если хочешь знать, мне стыдно. - Зачем тогда показал? - Я не думал, что тебя это так заденет, просто хотел как-то возразить. Такая эффектная точка в споре. - У тебя получилось. – Произнес я это холодно и раздраженно. Начал бить парня его же оружием, и он этого немного не ожидал. Он замер, не решившись что-либо возразить. Прицепил к Чарли поводок и молча пошел к своему подъезду. Я вернулся в машину. Печка была отключена. Было так же холодно, как и снаружи. Хотел уехать, но не уехал, вылез и пошел за ним. Номер квартиры я не знал и боялся потерять его. Бегом залетел в подъезд, поднял голову и увидел его на площадке второго этажа. Конечно, второй этаж. Высоко ему бы было затруднительно жить, а на первом всегда сплошь разные магазинчики и мелкие фирмы. Второй этаж – самое то. - Постой! – я побежал вверх. Он уже собирался постучать в деревянную коричневую дверь. На всякий случай я ее запомнил. - Чего тебе еще? - Сорок рублей. – Это не было причиной. Он легко это понял, но долг оставался долгом, не мог же он меня послать. Это могли быть мои последние деньги. Но все оказалось очень смешно: это были его последние деньги. - У меня сейчас нет. – Ответил он, немного смутившись. – Если хочешь, зайди на днях. – Тут он уже ухмыльнулся, поднял руку и отворил дверь. Хотел зайти. Я его остановил. - Ну что еще? – раздраженно. - Я тебе еще не сказал, зачем приехал. - Ну? - Выступай в театре. – Попросил я его. Только что придумал. - О, и ты Брут!- он усмехнулся. – Отвали от меня со своим театром! - Тогда прощу тебе те сорок рублей. – Сказал я серьезно, сдерживая улыбку. Он напрягся, не зная, как меня понимать. Отпустил поводок Чарли и слегка провел рукой ему по макушке. Собака убежала вглубь квартиры. Витя залез в карман, поставив пакет на пол. Достал только начатую пачку, протянул мне. - И зачем? - Возьми. Сорок рублей твои. - Я не курю. - И что? Я не брал ее. В театр уже не нужно было идти – театр начинался здесь. Витя разжал пальцы, пачка упала на пол, а он быстро зашел в квартиру и закрыл за собой дверь. Я стоял в немом шоке. Немного не понимал происходящего. Поднял сигареты, побрел в машину. Включил печку на всю мощность и устроился в кресле. Не уезжал, хотя надо было. Ждал чего-то или кого-то, и дождался. Уже через час появился он. Неуверенно остановился рядом с автомобилем. Снова с Чарли. - Чего тебе? – теперь недовольным был я. - Дай покурить. Я усмехнулся. Упал Витя в собственноручно вырытую яму. Я открыл ему дверь, он уселся внутрь и даже подставил руки навстречу теплому воздуху. Чарли остался снаружи. Сигареты я ему отдал и даже разрешил дымить в салоне. Он молчал, немного неуверенный. - Я вот чего не пойму, - начал он, - зачем ты за мной таскаешься? Таким. - Каким? - Я слепой, противный, неудавшийся суицидник и гей. Тебе мало? Хм, этого было слишком много, чтобы бежать от него на всех парах. Но это же в первую очередь был Витя и я его уже хорошо знал, чтобы копнуть глубже всего этого. - И что? – только спросил я. - Трахнуться хочешь? – он улыбнулся. - Чего?! - Мне тяжело кого-то найти, а тут ты так настойчиво ко мне лезешь. Я обалдел. Дождался, пока он докурит, вежливо спровадил из кабины и уехал, под конец глянув на его колючую усмешку. Решил забить на него, раз все так выходило. Точнее, ничего не выходило.