Змеиный год

      Почти сразу как старикашка скрылся из виду, я услышал тихий шорох подползающего нага. Разглядеть я мог только очередной ковёр, но, похоже, змеюка ползала вокруг меня кругами, наслаждаясь зрелищем.       - Ну что, ты уже не такой резвый? Может, встанешь и скажешь, что думаешь о богопротивных тварях, оскорбляющих тебя своим существованием? Не можешь? А если я позволю? - наг невнятно шепнул, и я почувствовал какое-то изменение. Тело так и не подчинялось мне, но похоже, говорить я снова мог. Только вот зря змейка надеется на мою покорность.       - А по доброй воле тебе не дают? Приходится мужиков из чужой страны воровать и магией принуждать? Ах ты, бедняжка, мне тебя почти жаль. А может, ты ещё и стеснительный? Хочешь, чтобы тебя выебали, но боишься попросить? Так я сегодня добрый, могу помочь, и даже под одеялом, с закрытыми глазами, если ты такой скромник, - больше всего в этот момент я мечтал увидеть лицо Ихшасса, надеюсь, я его наконец достал.       - Всё же мне стоило добить тебя тогда. Сам не знаю, зачем притащил такую падаль в дом. Я видел, как ты убил моего тахши, и мне показалось, что ты чего-то стоишь. Вот только я забыл, что ты человек. Нет в тебе никакого бесстрашия, только глупость и гонор. Ты и сейчас дерзишь от незнания. Если бы твой скудный разум мог осознать, что именно тебе грозит... Будь ты достоин моего гнева, я бы казнил тебя за оскорбление, нанесённое благородному сейху, а так... ты будешь не более, чем игрушкой в моих руках. Давай-ка проверим, сможет ли твоё слабое тело выдержать страсть истинного сейха? - последнюю фразу наг прошептал мне в самое ухо, щекоча теплым дыханием кожу.       - Лучше бы ты прихватил моего коня и проверил своё тело, тварь, - горло перехватывает от страха, я уже не верю, что выйду отсюда живым. Только эта облезлая гадюка не дождётся моей покорности.       - А ты попробуй, защити себя, двуногий. Докажи свою смелость или ты только на словах хорош? Я бы нашёл лучшее применение твоему языку, чем пустая болтовня, - голос раздаётся с другого конца комнаты, я даже не успел понять, как Ихшасс там оказался.       Наг опять произносит колдовские слова, и меня отпускает. Вскакиваю на ноги и стремительно озираюсь. С пустыми руками много не навоюешь, впрочем, в спальне нет ничего напоминающего оружие. Даже кинуть в него нечем, одни подушки вокруг, да маленький столик у окна. А вдруг там хоть что-то острое есть? Ихшасс смеётся за моей спиной, на столике только несколько золотых колец и заколок. Выхватываю одну булавку с драгоценным цветком на конце и разворачиваюсь к нагу. Ихшасс уже стоит гораздо ближе и с интересом смотрит на моё нелепое "оружие".       - Ты такая забавная зверушка, не помню, когда последний раз столько смеялся. Что собираешься делать? Уложишь мне волосы?       И впрямь, смешно. Остриём длинной с мой палец, разве что мышку можно заколоть, хотя... Подношу булавку к собственному глазу: если вколоть под правильным углом, остриё дойдёт до мозга. Будь у меня время подумать, никогда бы не смог убить себя, но не теперь, когда кровь кипит сумасшедшей яростью. Лучше сдохнуть, чем веселить эту гадюку! Быстрая и безболезненная смерть - лучший выход для меня. Вот только наг не торопится заканчивать игру. Мне казалось, что он стоит слишком далеко чтобы меня остановить, но Ихшасс резко выбросил вперёд хвост, сбив меня с ног. Острые ногти оцарапали шею, и змей, схватив меня за ошейник, поволок к кровати. Бесцеремонно швырнув меня, Ихшасс, неприятно усмехаясь, прошипел:       - Какая прыткая зверюшка, я ещё с тобой не закончил. Вижу, тебе понравилась безделушка? Я думаю, мы сможем найти ей применение.       Наг склонился надо мной, прижимая хвостом к постели, маленькая заколка поблескивает в его руках. И что он задумал? Медленно водит остриём по моей груди, царапая кожу. Ранки неглубокие, кровь выступает совсем чуть-чуть, даже боль почти не чувствуется. Бедновата фантазия у змейки.       А потом я увидел ядовитые зубы Ихшасса. Тоненькие как иглы клыки, так похожие на змеиные. Обычно, они скрываются в десне, появляясь по воле хозяина, и сейчас у него явно есть желание опробовать на мне свой яд. Изо всех сил бьюсь под тяжеленной змеёй, надеясь освободиться, от гадюки таких размеров ничего хорошего ждать не приходится. Пытаюсь руками достать до горла, но Ихшасс легко выворачивает мне запястье, ещё чуть-чуть и у меня будет сломана правая рука. Замираю под нагом, наблюдая за ним. Он не спешит, растягивает удовольствие, чувствуя мой страх. Тонкое лезвие булавки нажимает на кончик клыка. Густая прозрачная капля медленно течёт к золотому цветку. Я смотрю не моргая, на текущий яд и не знаю, чего ожидать, Ихшасс - мастер пыток неизвестностью. А потом он резко наклоняет заколку, капля срывается с кончика и падает мне на кожу. Попал яд в ранку или нет - я так и не понял. Боль пришла почти мгновенно, затопив всё вокруг, будто меня раскалённым прутом насквозь проткнули, если бы наг продолжил меня удерживать, я бы точно оказался как минимум со сломанной рукой. Кончилось всё так же резко, как и началось. Боль пропала, а когда я смог открыть глаза, моя грудь была залита вином, а Ихшасс сидел рядом и небрежно крутил в пальцах изящный кубок.       - И не надо было так орать. Если бы я тебя укусил... А так, баловство одно, на коже даже следов не останется. Урок усвоен?       У меня хватило сил только кивнуть. Шутки кончились, сейчас очень хотелось жить, а умереть в муках, из-за того, что мужская гордость не позволяет лечь под змеюку, было слишком глупо даже для меня. Подумаешь потерпеть немного, лишь бы снова свои фокусы не повторял.       - Давай договоримся, двуногий. Мне твоё безвольное тело и даром не нужно, я люблю инициативу в постели. Поэтому слушай внимательно, либо ты делаешь, как я велю, либо я продолжу учить тебя послушанию. Выбор за тобой, - наг на мгновение сверкнул тонкими ядовитыми зубами и плотоядно ухмыльнулся.       Ихшасс устроился рядом на ложе и стал медленно меня изучать. Сначала смотрел, потом склонился к самой коже и поскользил вниз. Он так и не касался меня, всем своим видом напоминая растревоженного аспида. Змеиный хвост позволял ему двигаться плавно, почти незаметными сокращениями мускулов, перемещая человеческое тело, как угодно хозяину. Это выглядело непривычно и очень пугающе. Как будто проснулся ночью и увидел в своей постели гадюку. Одно резкое движение, и змея тебя укусит, она быстрее любого человека и в сотни раз опаснее. Можно только недвижно лежать и молиться, что ночная гостья, не найдя ничего интересного, уползёт восвояси.       Наг продолжал изучать меня, как диковинную зверушку, его ноздри слегка вздрагивали, будто он обнюхивал всё моё тело. Я, подсознательно ожидая укуса, зажмурился, смотреть дальше было слишком страшно. Наг, увидев это, тихо хмыкнул:       - Вы такие странные, люди, боитесь того, что сами себе напридумывали. Все ваши беды от узколобости и неведения.       Я старался расслабиться и не думать о змеиных укусах. Надо просто не говорить и не распускать руки, наг поиграет, ему надоест, и скоро я буду ничем не отличаться от других слуг в этом доме, а там и сбежать смогу. Но то, что происходило здесь и сейчас, от побега было весьма далеко. Наг сидел у меня в ногах и медленно водил кончиками пальцев по моей ступне. Это было неожиданно приятно. После того, что девушки выделывали со мной в купальне, кожа на ногах была тонкой и очень чувствительной.       - У меня не было двуногих любовников. У тебя столько костей, которые я могу случайно сломать, кожа совсем тонкая, а чресла ничем не прикрыты. Я должен быть с тобой очень осторожен, - Ихшасс порочно улыбался, продолжая скользить руками вверх по моим ногам. Очень хотелось отодвинуться или поджать пальцы, но я терпел. Наг легонько сжал мои яички.       - Такой беззащитный на вид, но я прекрасно помню, как ты убил моего тахши. Не надейся меня застать врасплох, с тобой я всегда буду начеку.       Я, честно, пытался вслушиваться в слова нага, но его рука весьма меня отвлекала. Может, людей в его постели и не было, но змей явно знал, что делать. Тонкие пальцы медленно скользили по моей плоти, вверх и вниз, слегка оттягивая кожу, нажимали подушечкой под головкой, сводя меня с ума. Может дело в том, что у меня давно не было возможности завалить какую-нибудь девку, но эта незатейливая ласка заставляла меня забыться. Прохладные пальцы нага чувствовались на нежной коже с возбуждающей отчетливостью. Мозоли от клинков чуть царапали головку, добавляя остроты ощущениям. Я был в постели с получеловеком-полузмеёй, который мог убить меня в любой момент, это было опасно, неправильно, неестественно и много других "не". Я с трудом подавлял в себе желание отстраниться, а моё тело реагировало на это каменным стояком.       - Не так быстро, мой торопливый раб, ночь только началась.       Ихшасс на мгновение отстранился, а потом я почувствовал, как основание моего члена перехватывает узкая лента. Теперь я смогу кончить только тогда, когда змей мне позволит. Наг хохотнул, увидев моё лицо, а потом нагнулся над пахом и, глядя в глаза, медленно облизнул влажную головку моего члена. Я инстинктивно дёрнулся навстречу этому жадному рту, мечтая только о том, чтобы погрузиться внутрь, до самого горла, грубо, жёстко, чтобы не смел играть, чтобы дал мне то, чего я так хочу. Ихшасс лишь ловко увернулся и неспешно пополз выше. Чёртов наг просто играл, отираясь своим телом о мой стояк.       - Ты такой вкусный, мой раб, я хочу тебя отведать всего, - шепнул мне прямо в губы.       Я потянулся к его влажным губам, но змей схватил меня за шею, прижимая к подушкам. Ихшасс опустился чуть ниже и склонился к моим соскам. Обхватил один губами и слегка пощекотал языком. Свежие проколы болели и даже от такой нежной ласки из ранок выступили капельки крови. Наг внимательно смотрел на набухающие алые бусинки, а потом быстрым движением слизнул кровь.       - Да, мне определённо нравится.       Змеюка опять улыбалась мне в лицо. Наверное, ему льстила моя реакция, на дерзкого раба я совсем не походил, скорее, на похотливую шлюху, ёрзающую под очередным клиентом. Даже не помню, когда я успел раздвинуть ноги и теперь тёрся о нага, мечтая получить разрядку. Ихшасс прихватил другой сосок зубами и чуть потянул золотое колечко. Было больно и в то же время хотелось ещё больнее, жестче, ярче. Почувствовать наслаждение всеми доступными способами: лёгкие касания рук, жёсткие метки поцелуев, крепкие объятья хвоста. Ихшасс был повсюду, я ощущал его всем телом, растворяясь в нем, погружаясь с головой, без остатка. Змеиный хвост оплетал мои ноги, скользя вверх и вниз. Никакой брезгливости это не вызывало, тело Ихшасса было лишь немногим холоднее моего, чешуйки на хвосте были гладкими, а когда змей двигался назад, чуть-чуть царапали кожу, будто игривые коготки.       Я хрипло дышал и пытался сдерживаться из последних сил. Как же я его ненавидел в тот миг! За то, что всё было совсем не так, как я ожидал, за его нежность, за мою умело распалённую страсть, за то, что я уже готов был умолять нага позволить мне кончить, за то, что лишил меня воли, оставив только всепоглощающую похоть. Наг ловко перевернул меня на живот и широко развёл мне ноги. Наши игры не оставили его равнодушным: легкие поцелуи сменились чувствительными укусами шеи, а пальцы грубо мяли мой зад. Я уже мало что соображал, когда Ихшасс резко отстранился.       - Подготовь себя, а я посмотрю.       Рядом со мной упала маленькая баночка, что в ней было, догадаться несложно. Что ж, хочет смотреть, пусть любуется. Встаю на колени лицом к нагу и погружаю пальцы в содержимое склянки. Густое масло с лёгким травяным запахом бежит по пальцам, провожу легонько по члену, больше дразня Ихшасса, чем лаская себя. Мне неожиданно нравится его возбуждённый вид: волосы растрепались, глаза блестят, дышит тяжело и часто. Если я заиграюсь, рискую быть оттраханным на сухую. Завожу руку за спину и медленно погружаю в себя палец, главное - расслабиться и не торопиться, всё же давно у меня не было пассивного секса. Добавляю ещё один, другой рукой сжимая мошонку, и тут замечаю, как медленно расходятся передние щитки на теле нага. Там, где у человека должен быть пах, чешуя у нага крупная и самая прочная, оно и понятно - защищает самое дорогое.       - Хватит! На спину!       Вот гад, ещё и смотреть заставит. Наг резко закинул мои ноги себе на плечи и, придерживая рукой, начал грубо вставлять. Здоровый, тварь, ни растянуть нормально, ни привыкнуть время не дал. Если бы не проклятая лента, упало бы всё вмиг. Закрываю глаза и отворачиваюсь в сторону. Смотреть на этого ублюдка нет никакого желания. Ихшасс тут же начинает терзать мою шею, то ли поцелуи, то ли укусы, не разобрать. Его руки опять теребят мои соски, хвост скользит по коже, а член крепко распирает изнутри. Всё вместе - сладкая боль и острое наслаждение - заставляют окончательно забыться. Хочется большего прямо сейчас, не откладывая ни на миг.       Со стоном подаюсь навстречу нагу, снова смотрю на него, пытаясь увидеть отражение собственной страсти. Даже если в этой игре ведёт он, я хочу знать, что возможна ничья. Ихшасс выпрямляется, держит меня за ноги и резко двигается во мне. Ни капли змеиного хладнокровия: узкие зрачки расширены, хвост в исступлении мечется по кровати, а пальцы так сжимаются на моей коже, что останутся синяки и кровавые лунки от ногтей. Сколько продолжалось это безумие, я не знаю, в конце стонали уже оба, стремясь друг к другу и расходясь. Когда толчки стали рваными и беспорядочными, Ихшасс ослабил ленту на моём члене, позволяя ласкать себя. Наслаждение волной захлестнуло меня, скрывая весь мир в мареве оргазма.       Наг тяжело опустился рядом и удовлетворённо вздохнул. Ему, понятное дело, хорошо, а у меня ноги затекли, задница ноет, и все мечты - как бы помыться поскорее.       - Свободен на сегодня. И не пытайся больше навредить себе, всё равно ничего не выйдет. А булавку я тебе дарю, хочу, чтобы ты её носил и вспоминал мой урок.