Змеиный год

      Откладывать побег не имело смысла. Сейчас самое главное - выбраться из поместья. Будь у меня хоть пара дней, сделал бы всё хорошо, а теперь приходится надеяться на беспечность нагов. Для всех я постельная игрушка хозяина, неспособная сбежать, меня никогда не охраняли и давно уже перестали замечать. Шутки в спину и клокочущий смех - большего внимания от низших нагов я не удостаивался. И сейчас это должно было сыграть мне на руку. Чем наглее будет мой план, тем больше шансов на успех. Посмотрим, как эти твари будут ржать, когда обнаружат моё исчезновение.       Возможно, разрушение заклятья на ошейнике не прошло незамеченным, и Ихшасс уже знает, что я в любой момент могу сбежать. Так что при самом плохом раскладе форы у меня в несколько дней. За такой срок я не успею добраться до границы. До болот сутки пешего пути, наги быстро догадаются, в какой стороне меня нужно искать и пустятся в погоню. Я не столь безнадёжный идиот, чтобы надеяться их обмануть, они догонят меня и на болотах. Идти напрямую не выход. А значит, придётся петлять, как лисе от гончих.       С самым равнодушным видом выхожу на крепостную стену. Стоит хоть кому-то заметить меня с сумой в руках, и можно распрощаться со свободой навсегда, запрут понадежнее и весь разговор. Одно спасает - гарнизонная служба здесь не в чести, удивительно что стены есть. Неужели совсем никого не страшатся? Странно здесь всё, нелюди одним словом. У нас так не знаешь, кого больше боятся - чужих или своих. Завистливые соседи или хоть разбойники всегда есть. За такое попустительство в наших крепостях давно бы весь гарнизон батогами побили, а то и кнутом высекли. Из всей охраны только на воротах стоит пара нагов, да по стене караульные ходят. Ни дозорных в башнях, ни стрелков на стенах. Вот что мирное время делает, сейчас бы нашу армию сюда, тёпленькими бы всех нагов взяли.       Подхожу к нужному месту, чуть в стороне от главных ворот есть маленький овражек, заросший крапивой. Он хорошо просматривается со стен, скрыться там можно только, если на землю лечь, но мне много и не надо. Дозорные скрылись за южной башней, у меня лишь пара мгновений. Размахиваюсь и закидываю суму в крапиву, трава ещё сочная и звука падения почти не слышно, эх, завтра перепадёт на мою долю волдырей! На обратном пути сталкиваюсь с нагами, равнодушный взгляд - вот и всё чем меня удостаивают. Слишком легко всё выходит, неужто Пресветлая Мать решила меня наградить за все неудачи разом?       Как ни странно, остаток ночи я проспал. Мазь Рори притупила боль в шее, а лихорадочное возбуждение сменилось усталостью. Предстояло ещё многое сделать, впереди был дальний опасный путь, так что, возможно, это последний шанс нормально поспать. Уж лучше воспользоваться им, чем лишними метаниями истрепать себе последние нервы. Что-что, а умение засыпать, как только подвернётся возможность, - главная солдатская премудрость, освоенная мной раньше других.       Сколько времени я провёл, придумывая планы побега, и вот теперь приходится сочинять на ходу. Завтра на деревенскую пристань приходит плоскодонка из ближайшего городка. Я часто видел с крепостной стены, как лодочник сгружает товары для поместья и деревенских жителей. А обратно за пару медяков любой желающий мог купить место на борту и добраться до городка куда быстрее, чем по суше. Слуги уже начали покидать поместье, а значит, завтра обязательно будут те, кому надо возвращаться в город. Конечно, всегда есть опасность, что кто-то меня узнает, но люди чаще смотрят, а не видят. Все знают, что я не могу даже до деревни дойти, и сейчас мне это на руку, даже простая маскировка поможет мне стать невидимкой.       Первым делом с утра иду на кухню. Завтрак для слуг ещё только варится в котлах, но сегодня у меня нет времени нежиться в постели. Кусок хлеба и кислый сыр - это, конечно, не сытная каша, но зато быстро, и пока все едят, успею незамеченным побывать везде, где надо. Первым делом в оружейную: как же хочется прихватить с собой гномий клинок. Есть там парочка похожих на мои "вдову" и "деву", ковка, правда, гораздо лучше, но слишком тяжёлые для меня, под нага, похоже, делали. Жаль, что такое сокровище под плащом не спрячешь, а оружие простолюдинам не положено. Приходится взять пару самых простых кинжалов в потёртых ножнах. Даже не знаю, зачем их в оружейной хранят, по всему клинку ржавые пятна, а рукоять просто обмотана кожаным ремнём, такого оружия точно не хватятся. А мне большего и не надо. Заточены хорошо и под одеждой скрыть легко, в самый раз для меня.       В последний раз оглядываю свою комнату, вроде, ничего не забыл. Моя бы воля - голым ушёл, но жизнь у Ихшасса отучила меня от излишней гордости. Богатства мне его ни к чему, но всё, что может мне пригодиться в пути - заберу. Несколько мгновений смотрю на "прощальный подарок" - драгоценные браслеты. Дорогая вещь, золота много и сама работа чего-то стоит. Надо было бы оставить, пусть других побрякушками одаривает, но, подумав, всё же надеваю украшения на руки. Продавать не буду и даже переплавить не отдам. Пусть будут как напоминание, чтоб не смел больше раскисать, а то совсем как баба стал, ласки змеиной захотелось!       С самым равнодушным видом выхожу из крепостных ворот. Наги только что-то шипят мне в след. Я и не сразу догадался, что смеются, всё-то им не надоест любоваться на мои попытки хоть на пару десятков шагов отойти от крепости. Бесплатное развлечение в моём лице пользуется неизменной популярностью. Показываю гадам средний палец и с независимым видом сажусь на край овражка. Пусть полюбуются на мою спину в последний раз. Я частенько просиживал именно здесь, почти на самой границе, разрешённой мне ошейником. Наивное стремление к свободе, но сейчас я действительно могу уйти, лишь бы всё удалось.       Во дворе крепости раздаётся металлический звон. Значит, завтрак для нагов готов, и сейчас сменится караул. Ночная смена пойдёт набивать пузо, а свежая заступит на дежурство. У меня всего несколько мгновений, когда на воротах никого не будет. Только бы не сказали обо мне, только бы забыли. Я почти каждый день выходил за ворота, зачем обо мне говорить дневной смене? Я же всё равно не могу уйти, за мной не надо следить. Сижу, отсчитывая про себя мгновенья и неизвестно кого уговариваю. Всё должно получиться, у меня просто не будет второго шанса.       Время вышло, резко оборачиваюсь, в воротах никого. Пересменка совсем короткая, я должен всё успеть! Кубарем скатываюсь в овраг, умудряюсь ободрать локоть и обжечься крапивой. Вот едкая зараза! Приличная трава к зиме вянет, а эта южная пакость, только сильнее разрослась от дождей. Приходится одеваться, лежа на земле, хоть какое-то укрытие от чужих глаз. У сумы лопнул ремешок при падении, и плащ немного отсырел. Ну и хорошо, помятый вид мне только на пользу. Торопливо натягиваю сапоги и плащ, мягкие туфли, в которых я выходил в сад, засовываю на дно сумы, оставил бы здесь, но боюсь, что кто-нибудь найдёт. И так слишком рискую, чтобы ещё больше подставляться. Успеваю измазать грязью сапоги и низ плаща, уже во всю начались дожди, и если уж изображать усталого путника, то надо соответствовать. Ладони вытираю о собственное лицо, сколько не надвигай капюшон, моя бледная рожа сверкает как луна в небе, а так, если не вглядываться, может, сойдёт.       Выбираюсь на дорогу и стараюсь изо всех сил не спешить. Если я не успел, и меня заметили, всё равно уйти не дадут, а так хоть какая-то надежда, что новые караульные не заинтересуются идущей к деревне фигурой. Сейчас многие из слуг уходят из поместья, получив расчёт, ещё один странник не должен вызвать подозрений. Главное - не оборачиваться, иди медленней, Эрик, ты почти у цели.       В деревне на меня не обращают внимания. Того и гляди небо разродится очередным осенним дождем, а крестьянские дела не ждут. Несколько хозяек громко торгуются с лодочником, а может, ругаются, кто их разберёт. Сейчас осень, урожай уже собран и обратно повезут не только людей, но и продукты из деревни. Купец наверняка занижает цену, но зато самим крестьянам в город ехать не придётся.       Крепкие ребята споро разгружают привезенный товар: всё больше кувшины и свёртки, завёрнутые в рогожу. За этим придут из поместья, не для местных же привезли. У сходней стоит тощий пацан в латанной рубахе, похоже, именно он собирает деньги с желающих купить место на плоскодонке. Пока таких нет, но скоро из поместья потянется народ, и мне надо бы поспешить. Сую мальчишке пару медных монет в маленькую ладошку, стараясь натянуть рукав пониже, чтобы не показывать кисть. Мальчик что-то спросил, но я только надсадно кашляю вместо ответа. С моим содранным горлом это не сложно, а малец испугано шарахается в сторону, хоть лезть теперь не будет, решит, что заразный. Главное - не перестараться. Забиваюсь в дальний угол у самого борта, мне лишнее внимание ни к чему и так выгляжу подозрительно. А потом мне остаётся лишь сидеть, мысленно моля купца поторопиться. Сколько проходит времени, я не знаю, наверное, немного, но кажется, что мы никогда не отчалим. Так и будем торчать у обшарпанной пристани, пока в поместье не заметят моего исчезновения.       Несколько служанок занимают места на узкой лавочке у противоположного борта. Я старательно делаю вид, что сплю, но на меня и так не обращают внимания. Женщины болтают о чем-то своём, бросая взгляды на крепких гребцов. Наконец, палубу заставляют клетками с птицей, и мешками с брюквой, привезенные товары забирают на телеге из поместья, и мы отчаливаем. Женщины пересмеиваются с гребцами, а я украдкой смотрю на берег. Поместье стоит на высоком холме и его ещё долго будет видно с реки, но глядя, как дом становится всё меньше, я испытываю странные чувства. Мало хорошего произошло со мной там, но всё же я увидел мир с другой стороны. Я несколько месяцев был в плену у нага, и не сказать, что со мной так уж плохо обращались. Никаких пыток, зверств, истязаний. Меня приучили думать, что все нелюди жестоки и полны ненависти ко всему человеческому роду. Но это было не так. Страна нагов была мирной и сытой землей, чего не скажешь о нашем королевстве. Мне всегда твердили, что наги как полузвери, жестоки, кровожадны и опасны, но глядя на смеющихся крестьянок, начинаешь понемногу сомневаться в словах святых сестер.       Начался дождь, и серая пелена окончательно скрыла от меня поместье Ихшасса. Крестьянки забились под маленький навес и замолчали, и даже шумные гребцы натянули плащи и угомонились. Лодка медленно плыла по течению, омываемая струями воды. Было сумрачно и плохо видно, даже близкие берега трудно было разглядеть в дождливом мареве. Что ж, тем лучше для меня. Мне остаётся только дождаться, когда лодка будет проходить излучину реки. Уже спустились ранние осенние сумерки, и в пелене дождя никто меня не заметит. Здоровая бочка с рыбой скрывает меня от посторонних глаз. Сворачиваю плащ и засовываю его с сапогами в суму, пусть хоть что-то сухим останется. Перегибаюсь за борт и ныряю в ледяную воду, купание в такую погоду - сомнительное удовольствие, но выбора у меня нет. Даже если обо мне вспомнят мои попутчики по прибытии, то я уже буду достаточно далеко. Лишь бы дойти до болот, а там уж я затеряюсь.       Выбираюсь на берег продрогшим до костей. Всё же я слишком стар для таких фокусов. Вот доберусь до границы, первым делом справлю себе плащ на волчьем меху, а пока придётся греться своими силами. Кое-как выжимаю штаны с рубахой, хорошо, что хоть плащ с сапогами сухой. И как я только на дно не пошел с такой тяжестью в суме? Сейчас бы костерок развести, согреться да обсохнуть, но под проливным дождем о таком только мечтать остается. Сейчас тяжело понять, где точно я нахожусь, но сегодня достаточно и примерного направления. Теперь всё зависит от быстроты моих ног. Давненько я не бегал на такие расстояния. Совсем ты, Эрик, обленился. Самое время вспомнить молодость, заодно и согреешься.       Всё оказалось не так плохо, как я думал. Дождь скоро сошел на нет, и я довольно далеко ушел от реки, прежде чем окончательно выбился из сил. Чередовал быстрый шаг и бег трусцой, стараясь не сбить дыхание. Вот только я надеялся, что смогу так пройти всю ночь, но неожиданно закружилась голова, и стало тяжело дышать. Неужели я так успел отвыкнуть от нагрузок? Мне удалось проспать несколько часов до рассвета, завернувшись в плащ, а утром я увидел вдали лес, за которым должны были начинаться болота. Вот только у меня неожиданно возникла проблема, о которой я раньше не думал.