О чем поет ночная птица?

- Ну вот, а ты со мной ещё спорила! – Алекс торжественно поднял вверх палец, а я хмуро посмотрела на этого фанатика и вздохнула. Было дело, пару лет назад мы занялись самым не благодатным делом – спором о вере, если Алекс был православным, то я даже не знала, к какой конфессии можно отнести мои убеждения. В самом важном мы были согласны – и я и Алекс верили, что Бог есть, но вот самые ожесточенные споры у нас были по поводу наличия загробной жизни. Я утверждала, что мы перерождаемся, завершая свой путь, а Алекс, цитируя старый анекдот о двух эмбрионах, утверждал, что после смерти мы попадём или в рай или в ад, помня свою предыдущую жизнь. К чему это я? Ах, да. - Ну и где тогда Врата небесные? - Я думаю, на востоке. Я фыркнула, выражая свое мнение на эту тему. Не знаю, с чего Алекс взял, что мы умерли, если по мне, то просто тот придурок зачем-то погрузил оглушенных нас в машину и отвез куда-то в лес. Может, он думал, что мы умерли, и решил замести следы? Как бы то ни было, очнулись мы ближе к вечеру в густом смешанном лесу, из всех повреждений у меня было выбито плечо и запястье, Алексу повезло меньше, его шлем раскололся и длинные волосы были испачканы спекшейся кровью, отчего я не была уверена, что нам стоит пускаться в путь прямо сейчас, с сотрясением мозга не шутят. - Ну, идем. – Алекс протянул мне руку, помогая подняться. Около часа мы шли молча, я старательно держала садящееся солнце за спиной, переживая за шатающегося брата. - Смотри, мне кажется, или там виден просвет? Я прищурилась, действительно, впереди показался свет, что не могло меня не обрадовать, так как по моим ощущениям до полной темноты осталось всего минут десять. Фонарик и часы остались там же, где и мотоцикл с вещами. - Надеюсь, там будет вода, - даже в полумраке я видела, как сильно потрескались губы у брата. - Не пей, братец, козленочком станешь! Алекс попытался захохотать, но закашлялся, и в тот же миг стал заваливаться на бок. - Тихо ты, - я поймала его и осторожно пристроила у корней могучего дерева. - Я в порядке, сейчас, секунду, - Алекс отвернул от меня лицо, пряча выступившие слезы, глупый, будто я не знаю, что иногда глаза сами по себе слезятся. Особенно сейчас, когда голова кружится, а в горле словно поселилось ежиное семейство. У меня уже было два сотрясения мозга, так что я примерно представляла, что должен чувствовать Алекс. - Может, тебе стоит тут подождать? Я не успела договорить, как Алекс яростно на меня посмотрел: - И думать не смей! Идем! Он вскочил на ноги, покачнулся, но смог удержать равновесие, ухватившись за ствол дерева. Я покрутила головой, пытаясь разглядеть хоть какую-то палку, которая смогла бы послужить костылем, но тщетно. - Идем, - поторопил меня Алекс. Оставшиеся метры до опушки леса мы преодолели с великим трудом, Алекса шатало со страшной силой, амплитуда его движений возрастала, я пыталась удержать его в приемлемых рамках, но это было довольно затруднительно делать, имея в распоряжении всего одну руку. Наконец-то мы продрались сквозь кустарник, сил обходить его уже не было, и застыли, не в силах поверить своим глазам. Перед нами расстилалась холмистая вытянутая равнина, которая просто не могла существовать в нашей идеально ровной области, на ней то тут, то там валялись огромные каменные глыбы, но больше всего меня поразила мрачная громада гор, вертикально уходящих в небо. - Это облака такие странные? Или что? - Нет, - просипела я, - это горы. - Горы? У нас? – поразился Алекс. - Да, - я зажмурилась, страстно желая, что бы я все-таки ошиблась и это не горы были, а облака, но когда я открыла глаза, настоящие облака расступились, и на небе засияла луна, сияющая так ярко, что даже Алекс с его куриной слепотой мог убедиться, что перед нами - горы. Я горестно возвела глаза к небу и озадачилась. Что-то было не так. - Смотри, там костер, - пока я ломала голову, пытаясь понять, что так меня смутило, Алекс занимался более важным делом – поиском жилья. Костер виднелся вверх по склону холма, у самого подножья гор, частично скрытого деревьями. Оттуда же доносились звуки голосов и, приглядевшись, я заметила остатки какого-то строения. Руины не совсем то, что мне хотелось бы сейчас видеть, но если там есть костер и люди, то есть большой шанс, что у них есть лекарства и мобильная связь. Но откуда все-таки горы? По мере нашего приближения к незнакомцам, становилось понятно, что они поют, но ни единого слова разобрать не удавалось, ветер относил их в сторону. Когда мы подошли достаточно близко, туристы прервали песню, загомонили, и от их стоянки послышался топот ног и почему-то лязг металла. - Что это там у них? – обеспокоенно спросил Алекс, пытаясь ускорить шаг. Я же крепче сжала зубы, часто моргая, пытаясь смахнуть разъедающий глаза пот. Не надо было тебе, братишка, столько жрать! – Вечеринка что ли какая? А может это реконструкторы? Помнишь, недавно в новостях сообщали, что неподалеку от нас будут восстанавливать события какой-то там битвы? - Помню. Мне без разницы кто они будут, лишь бы был врач и телефон, - буркнула я, чувствуя неприятные ощущения в пояснице. Подниматься верх по склону, таща на себе Алекса, не самое легкое занятие. Когда мы добрались до лагеря незнакомцев, которых почему-то не было на месте, а все их вещи были разбросаны то тут, то там, и на костре дымился позабытый котел, полный аппетитного варева, в моем животе заурчало, а Алекс наконец-то отцепился от меня и лег на чье-то расстеленное одеяло. Я улыбнулась, одеяло явно принадлежало какому-то ребенку, и Алекс поместился на нем лишь наполовину, но тревожить брата не стала, едва он лег, как тут же вырубился. Шариться по чужим вещам я не стала, судя по шуму, доносящемуся теперь уже из леса, незнакомцы были где-то рядом, так что, найдя грубую деревянную кружку и еще один котелок, но уже с травяным чаем, попила сама и попыталась напоить брата. Но едва я притронулась к его коже, как почувствовала страшный жар, рука сама по себе скользнула к шее и нащупала яремную вену. Сердце билось неравномерно, то замедляясь, то ускоряясь, по телу брата прошла легкая судорога и я впала в панику. Никогда еще я не сталкивалась с тем, чтобы при сотрясении мозга повышалась температура и начиналась аритмия! Схватив в охапку несколько ближайших одеял, я поспешила накрыть Алекса, краем разума отметив, что все они были такими же короткими, и бросилась рыться в сумках. Хоть бы у кого-нибудь был мобильный телефон! Вывернув на землю у костра первую сумку и наскоро разметав ее содержимое в поисках телефона или аптечки, я схватила следующую и лишь распотрошив четвертую, я замерла, пытаясь осознать увиденное. Взяв в руки тряпье, которое при ближайшем рассмотрении оказалось необычной рубахой, сделанной вручную и из домотканой материи, я принялась лихорадочно соображать. А что если эти незнакомцы какие-то сектанты, по типу амишей? И, насколько мне известно, подобные типы недружелюбно относятся ко всем незнакомцам. Алекс застонал, и я отбросила прочь все сомнения, схватив следующую сумку. Ее содержимое едва слышно звякнуло и я обрадовалась, судя по ее весу, бутылки не были наполнены жидкостью и вполне могли быть лекарственными пузырьками! Но я недолго радовалась, склянки, обнаруженные мною в сумке, действительно были наполнены какими-то порошочками, таблеточками и мазями, но аккуратно сделанные надписи были на неизвестном мне языке, больше похожем на руны, которые я видела в музеях. Попытавшись открыть плотно пригнанную пробку и хотя бы на запах или вкус опознать лекарство, я сорвала ногти на здоровой руке, но так ничего и не добилась. «Что я творю?» - схватилась я за голову. – «Мне надо найти хозяина сумки!» - Алекс, слышишь меня? Держись! Я пойду за подмогой! Не знаю, услышал ли меня брат, но я не стала дожидаться от него ответной реакции и побежала в лес, туда, откуда доносились непонятные звуки. Возможно, я об этом еще пожалею, а возможно и нет. Надеюсь, эти дети не одни, с ними есть взрослые, и они помогут нам.