О чем поет ночная птица?

Бежать по ночному лесу было тяжело и пару раз я, споткнувшись, падала в неглубокие ямы, оставленные вырванными с корнем деревьями, и это было еще одной странностью происходящего, ведь ураганов у нас не было уже долгие годы. Хотя, что это я, ближайшие к дому горы располагались в доброй полусотне километров, и какая погода творится тут, мне было неизвестно. И как все-таки мы очутились тут? Что за чертовщина? А может, я зря бегу к людям, вдруг это дружки того, на машине, и он специально привез нас к ним? Но почему тогда он выбросил нас так далеко от их лагеря? И как он привез нас сюда? Дорога! Вот что было странно – я не видела дороги рядом с тем местом, где мы очнулись. Надо было сделать круг, прежде тем, как идти прямо на восток. Хотя, восток был самым предпочитаемым направлением, рано или поздно мы бы вышли на побережье, а там уже сориентироваться и найти какое-нибудь жилье проще простого. Хотя. Горы… откуда тут горы? Наконец-то источник криков, шума и топота приблизился, и я замедлила свой шаг, не хватало еще влететь прямо в разгар какого-нибудь ритуального праздника или жертвоприношения! Содрогнувшись от такой перспективы, я осторожно выглянула из-за дерева, и чуть было не завизжала. По ночной поляне, освещенной только огромным костром, скакали, прыгали, вертелись плотные кряжистые фигуры, нападая на кого-то безмерно огромного, от чьего топота дрожала земля. Чуть поодаль я увидела еще двух таких же отвратительных гигантов, вокруг них тоже вертелись странные бородатые мужчины, и я не сильно ошибалась, предполагая, что тут кто-то кого-то стремится убить. Огромный кулак чудовища чуть было не пришиб мужчину, но тот ловко ушел в сторону и рубанул чудовище мечом. Чудовище заорало и сцапало другого мужчину, но не успело оно сдавить его своими ручищами, как двое воткнули свои топоры ему в ноги. От боли чудовище всплеснуло руками, и пленник вылетел из них, упав прямо мне под ноги. Оказывается, пока я наблюдала за схваткой, то невольно вышла из своего укрытия. Упавший изумленно уставился на меня, а я на него. К нам подскочили те двое, выдернув с отвратительным чавканьем топоры из ног чудовища, помогли товарищу встать и что-то спросили у меня. Я беспомощно развела руками, как троица снова рванула в бой, но не успели они добежать до врага, как другие страшилища подняли вверх еще одного мужчину за руки-ноги и потянули, словно готовились разорвать его. Этого я уже выдержать не смогла и заорала, зажмурившись. Перед моими глазами ясно встала картина, как кровь разлетается в разные стороны, и тело мужчины падает вниз, мертвое или умирающее, но навеки искалеченное. Меня толкнули, схватили, покрутили в воздухе, и я приготовилась умереть. И чуть было действительно не умерла от отвратительного запаха, ударившего в нос. Открыв глаза, я обнаружила, что одно из чудовищ успело запихать меня в мешок и веревка, стягивающая горловину, больно обожгла мою кожу. Неловкое движение огромных пальцев, и плечо снова выскочило из суставов с отвратительным щелчком, а ведь Алекс так старался, вправляя его. Второе чудовище ударило моего мучителя огромной поварешкой и меня кинули на что-то мягкое и явно живое. Вскрикнув от боли, я прикусила губу, слезы сами по себе покатились по щекам. Сморгнув их и выплыв из пелены боли, я смогла оглядеться – чудовища приматывали мужчин к огромному вертелу, даже не потрудившись снять с них одежду. Под моим ухом послышался тихий голос, явно что-то спрашивающий. Я дернулась, пытаясь рассмотреть того, кто говорил со мной, но добилась только того, что скатилась вниз, снова повредив больное плечо. Тот же голос произнес явно что-то ругательное, но я не стала повторять попытку пошевелиться, ведь чудовище наставило на меня что-то размером с огромный меч. Я закрыла глаза, но так стало еще страшнее, ведь я ни слова не понимала из того, о чем говорили чудовища и мои невольные товарищи по несчастью, кстати, один из них, так же замотанный в мешок, стоял прямо передо мной и что-то горячо говорил. Это что-то не пришлось по душе остальным мужчинам, и они что-то стали орать, а то самое чудовище, которое засунуло меня в мешок, схватило ужасно толстого рыжего мужчину и попыталось его сожрать. Целиком. Я подавила рвотные позывы, мечтая, чтобы этот кошмар поскорей закончился, уже неважно чем, голова раскалывалась от боли, тот, на кого я упала, не намеревался лежать спокойно и всячески брыкался, периодически пиная мое плечо, отчего в моих глазах то светлело, то темнело. Крики то приближались, то отдалялись, и тут в суматоху влился еще чей-то голос, грозный и могучий. Я сосредоточилась и увидела, как раскололся камень, как солнечные лучи брызнули в разные стороны, как чудовища стали двигаться все медленнее и медленнее, пока окончательно не застыли, подобно каменным скульптурам. Мужчины радостно заорали, и неизвестный пнул меня так, что я, в какой раз за сегодня потеряла сознание. Очнулась я от резкой вони, и, не разобравшись, что случилось, поспешила перевернуться на живот, встав на четвереньки. Рвало меня долго, но бессмысленно, я ела последний раз в воскресение вечером, а теперь же, как мне казалось, было утро вторника. Закончив свои мучения, я попыталась встать на ноги, земля упорно качалась как ненормальная, но крепкие руки не позволяли мне упасть. Я посмотрела на того, кто меня держал – это был седой мужчина, чуть повыше меня ростом, с толстым крючковатым носом и добрыми глазами. На его морщинистом лбу был шрам, словно какое-то животное лапой пыталось расцарапать его, а его белоснежная борода кокетливо загибалась вверх. Беловолосый что-то спросил у меня, я покачала головой: - Я не понимаю. Он спросил что-то еще и оглянулся, я приподняла голову и сфокусировала взгляд на остальных. В первую очередь в глаза мне бросился высокий статный старик с длинной бородой, в остроконечной шляпе и с кокетливым серебристым шарфом, его цепкий взгляд показался мне скорей благим, чем злым. Рядом с ним стоял тот мужчина, что упал к моим ногам, и я почувствовала радость, словно от встречи со старым знакомцем, хотя ранее никогда не видела мужчин с тонзурой, только в фильмах, рассказывающих о 18-19 веках. Возможно, я ему обрадовалась по такой простой причине, что раз у него тонзура, то он католик и не даст нас с братом в обиду. Алекс! Я перепугалась и огляделась, мы все еще были на той поляне с чудовищами. Схватив белобородого за запястье я взмолилась: - Помогите! Там мой брат, ему плохо! И попыталась потащить мужчину за собой, но, как назло, я не помнила, откуда я пришла. Застыв в нерешительности, я посмотрела на католика, может он помнит, где мы встретились. Но, к сожалению, католик не спешил помочь, он явно не понимал, почему я на него смотрю, и, не выдержав, вовсе спрятался за спинами двух других мужчин, один из них тоже был седой, но его седина была не такой белоснежной, как у того, кто помогал мне стоять, а у второго была шапка-ушанка! Тут подал голос еще один мужчина, черноволосый, с седыми висками, и я узнала его голос, это он заговорил со мной, когда чудовища кинули меня в мешке. Переговорив с католиком, черноволосый нахмурился, переглянулся с высоким и, махнув остальным, зашагал в лес. «Возможно, они сообразили, что надо вернуться в лагерь!» - обрадовалась я и поспешила вслед за ним. Белобородый поддерживал меня под локоть, предупредительно отводя ветви, чтобы мне было проще идти, и я, преисполнившись благодарности, улыбнулась ему. Он мягко улыбнулся мне в ответ, его улыбка напомнила мне дедушку, но как только мы вышли из леса, все мысли покинули меня – я побежала к брату. Алекс лежал, разметавшись на земле, скинув все одеяла, теперь я понимала, что они не для детей, просто все мужчины из этой странной компании, были чуть выше меня и сильно ниже брата. Ну, только высокий с шарфиком был одного роста с Алексом. Рухнув на колени, рядом с братом, я пощупала его лоб, он был еще горячее и снова взмолилась, глядя в глаза черноволосому: - Помогите! Черноволосый нахмурился, его настороженный взгляд оглядывал меня, Алекса, ему явно не понравился мой брат. Краем глаза я заметила, как напряглись лица остальных, когда они увидели, что я натворила с их вещами, но больше всего меня перепугало лицо того второго седого, он схватил лекарства и с ужасом посмотрел на моего брата. Я замахала руками, дескать, нет, я не давала ничего, но седой не понял и, подскочив ко мне, начал по очереди показывать то одну, то другую баночку. Я все качала головой, не зная как ему объяснить, что произошло, слезы одна за другой катились из моих глаз, руку по-прежнему обжигал лоб Алекса, я не знала, что мне делать. - Пожалуйста, помогите! Я начала вспоминать все известные мне языки, мысли путались, меня начало трясти, во рту снова стал ощущаться вкус желчи, меня замутило. Рядом опустился высокий и, слегка отодвинув меня, бережно ощупал голову брата. Тот застонал и открыл глаза: - Лекс! - Я тут, - я погладила брата по руке, - они помогут нам. - Ты паршиво выглядишь, - Алекс улыбнулся, пересохшие губы треснули, и на них выступила кровь. - Ты не лучше, - я не смогла сдержать улыбку, - пить будешь? Алекс слегка кивнул и прикрыл глаза, я огляделась в поисках кружки, наткнувшись взглядом на тупоносые сапоги, чей хозяин испугал меня безмерно – суровый, широкоплечий, мускулистый, с угрожающим взглядом и татуированной лысиной. В моем горле что-то пискнуло, и я вскинула руку, в попытке защититься. Черноволосый по-прежнему стоявший рядом со мной, хлопнул лысого по плечу и что-то сказал ему, отчего тот отвернулся от меня, но я еще долго чувствовала его взгляд на себе. Через полчаса Алекс снова уснул, его губы уже не выглядели столь ужасно, синяки под глазами исчезли, сердцебиение выровнялось, и я не знала, кого за это стоит благодарить больше – высокого или седого, который оказался еще и глухим. Всего компания состояла из пятнадцати мужчин – я их окрестила – Высокий, Суровый, Рыжий, Глухой, Белый, Лысый, Ушастый, Больной, Молодой, Усатый, Седой, Католик, Толстый, Низкий и Вифлеем. Надеюсь, когда Алекс очнется, он запомнит, кто есть кто, или к тому времени я узнаю их имена. Тупая боль свила гнездо в моем плече, и даже сейчас меня страшно тянуло в сон, глаза сами по себе слипались, но я боялась уснуть, мне казалось, что стоит мне закрыть глаза, как мои новые знакомые сделают с Алексом что-то ужасное или просто уйдут, бросив нас тут. Глухой закончил возиться со своими скляночками и подошел ко мне, держа в руках относительно белые тряпки, жестами попросив меня снять куртку. Я послушалась, матерясь сквозь зубы, судя по всему плечо безобразно распухло и не хотело вылезать из рукава. Увидев «черепаху» Молодой и Усатый загалдели, а взгляд Лысого снова потяжелел, ну а когда я расстегнула и черепаху, то нахмурился и Суровый, тот самый черноволосый мужчина, хотя, казалось, куда уж больше? Лысый сунул мне в зубы палочку, как собаке, я изумленно заморгала, это еще что за чудеса? И тут Седой дернул мою руку, вправляя плечо. Оказывается, от крика действительно могут осыпаться листья.