О чем поет ночная птица?

Вертя в руках ту самую палочку, которую я чуть было не разгрызла, пока мне вправляли суставы, я наблюдала, как Рыжий расчесывает свою бороду и любовно заплетает косички, Белый же, заметив, как я с трудом сдерживаю смех, глядя на бигуди в его бороде, дружелюбно погрозил мне пальцем. Наверно, это часть их обычаев и каждая косичка что-то да значит, хотя, может и нет, ведь как я поняла – Суровый был главарем, а у него было всего две косички, хотя тот же Молодой был вообще без кос и без бороды, как и Низкий, но тот вообще был очень странным мужчиной – ростом почти с гнома, но без колпачка на голове и с ужасно волосатыми ногами. Молодой как раз подошел ко мне, протягивая миску с едой. Я кивнула и, задумавшись, представила себя и брата: - Лекс. Алекс. Молодой посмотрел на Белого, тот разрешающе кивнул. - Кили. - Килли? - Кили. Я попыталась еще раз повторить его имя, пока не получилось похоже, после этого представился Белый, его имя звучало еще более необычно – Балин, имя Рыжего мне далось с трудом – Глоин. - Очень приятно, - кланяться сидя было неудобно, но я справилась. Мужчины разулыбались, а Балин жестами показал мне, дескать, ешь, а то остынет. То варево за ночь сгорело, но Толстый, с совершенно безумной косой вокруг шеи, очистив котел, сварил новую похлебку, довольно аппетитную. Ели здесь деревянными ложками, довольно старыми, но мне кто-то выстругал новую, маленькую и я сильно переживала, не посажу ли я занозу, но все обошлось. Кое-как поев, все-таки моя рабочая рука была зажата в лубки, я поковыляла к роднику, бившему неподалеку. Вода в нем была отвратной, в чем я убедилась, попытавшись сполоснуть рот, но посуду мыть сгодилась. Ложку я чуть было не упустила, но Кили, ходивший за мной по пятам, поймал ее и с улыбкой протянул мне. Я напряглась, только сейчас я сообразила, что среди всех них я одна – девушка, но Кили выглядел таким невинным и похожим на ребенка, что я обругала себя за паранойю. Мимо с гудением пронеслась пчела и я отшатнулась, что вызвало у Кили кучу смешков. Проследив за насекомым, я заметила кучу небольших ульев на палках, видимо, те, кто раньше жил в развалинах, были бортниками. Около одного улья как раз стоял Толстый и пытался снять крышку и собрать мед. Надеюсь, пчелы, искусав его, не бросятся на нас. - Лекс! – раздалось со стороны лагеря, и я чуть было не уронила Кили, побежав к брату. - Как ты? – я бухнулась на колени и пощупала лоб брата. - Вроде в порядке. Голова только немного кружится, - брат попытался приподняться, но рухнул обратно. - Лежи, я думаю, тебе еще рано вставать, - я попыталась найти Высокого, но его не было видно. - А что со мной было? - Не знаю, они говорят на странном языке, может, ты их поймешь? Рядом послышался звук шагов, я оглянулась. - Знакомься, это Балин. Балин снова поправил меня и поклонился Алексу. Алекс во все глаза оглядывал мужчину, заострив свое внимание на бигуди, но промолчал. Балин что-то спросил, и лицо Алекса приняло странное выражение, я его знала, так Алекс выглядел каждый раз, когда начинал учить какой-то язык. Я в этом плане была совершенно безнадежна, с трудом научившись родному, на иные я не посягала, знала только пару-тройку фраз, да и то, Алекс заставил их запомнить, сам же брат говорил – «Выучив один язык, выучишь и другой. Зная два языка, осилишь и десять». Десять языков Алекс не знал, но я надеялась, язык незнакомцев будет похож хоть на что-то. Алекс что-то произнес и я во все глаза уставилась на брата: - Ты понимаешь, о чем они говорят? - Нет, я просто повторил его слова. Балин же задумчиво поскреб кончик уха и снова заговорил. Мне показалось, что эта фраза была уже на другом языке, так как произносилась с совсем иными интонациями и артикуляцией. Балин произнес еще несколько фраз и тут разразился гром. В переносном смысле, просто вернулись остальные мужчины и явно чем-то недовольный Суровый. Он долго и упорно орал на Балина, но почему-то его ругань больше повлияла на нас с братом, что заметил Высокий и попытался успокоить Сурового. Отмахнувшись от Высокого, Суровый повернулся к нам и мне захотелось исчезнуть, провалится под землю. Грозно сдвинутые брови, глаза метающие молнии, криво изогнутые тонкие губы, я знаю с кого надо писать бога грома – с этого мужчины. Схватив меня за здоровое плечо, Суровый одним махом поставил меня на ноги и чуть ли не плюясь, стал что-то выспрашивать. - Я не понимаю. Я не знаю, - твердила я, пока слезы градом не полились, и Суровый, как всякий мужчина, испугавшись этого, отпустил меня. – Псих, - пробормотала я, пряча лицо в ладони Алекса, сам же брат в течение моего «допроса» пытался встать, но постоянно падал обратно. - Сейчас я отлежусь, и мы уйдем, - попытался он успокоить меня, но я лишь хмыкнула. – Что такое? Я оглянулась, рядом топтался Низкий и протягивал мне что-то, похожее на носовой платок. - Спасибо, - Алекс поблагодарил за меня, пока я вытирала слезы. Низкий тем временем попытался представиться (наверное), но я не поняла, какое из слов был его именем. Балин, похоже, посоветовал Низкому просто сказать свое имя и Бильбо стал четвертым, чье имя стало нам известно. Бильбо неловко погладил меня по голове, стремясь утешить и, махнув рукой в сторону Сурового, скорчил рожицу, дескать, он всегда такой. Весь оставшийся день Бильбо развлекал нас, представляя своих спутников и жестами показывал, какой у них характер. Он был одинок среди них и это чувствовалось. На четвертом или пятом знакомстве, я уснула, пригревшись под боком брата, и очнулась глубокой ночью. На небе сиял тоненький серпик растущей луны, и было поразительно, как много света он давал, мне показалось, что в его свете можно было даже читать без особого ущерба для глаз. А может, это звезды, вон как Полярная сияет. Или это не Полярная? Да нет же, вот Полярная, на ручке Малой Медведицы… А это что за созвездие? Я не считала себя астрономом, но с небом творилось явно что-то не то, кроме знакомых мне с детства созвездий, были еще группы звезд, которых я не видела никогда ранее! Хотя, мы же не дома, где эти созвездия могут быть не видны из-за грязного воздуха и городской подсветки. Костер стрельнул и я вздрогнула. Вспыхнувшее пламя оставило яркие пятна у меня в глазах, но стало понятно, что я не одна бодрствую. Живот напомнил о себе бурчанием и ощущением тяжести, сидевший у костра обернулся, я помахала ручкой. Вставать было сложно, всю спину ломило от сна на земле, а ноги отказывались гнуться, забыв снять наколенники, я уменьшила отток крови и теперь ноги затекли. Куртка, которую кто-то накинул на меня, с ужасным грохотом рухнула на землю, а липучка «черепахи» прилипла к вороту моей рубашки, что не прибавляло мне шансов нормально встать, но я справилась. Кое-как доковыляв до костра, я обнаружила, что это Суровому не спится. Измерив меня презрительным взглядом, он буркнул: - Торин. - Будьте здоровы, - отреагировала я. – Эээ, то есть, Лекс, - я протянула было ему руку, но заметив очередной презрительный взгляд, остановилась на полпути. В кустики захотелось нестерпимо, и я, повертев головой, нашла удобные, на мой взгляд, находящиеся довольно-таки далеко от спящих людей и густые. Не успела я сделать и пары шагов по направлению к ним, как Суровый окликнул меня. Что ж, если мне его имя напоминало чих, то мое имя в его устах явно было ругательством. -А? Суровый указывал на кусты, которые находились еще дальше, и, оскорбившись в лучших чувствах, я решила все-таки не спорить, и пошла к ним. Возмущалась я зря, оказывается, в кустиках было спрятано подобие деревенского клозета и даже лежали широкие и мясистые листья неизвестного мне дерева. И родник располагался почти рядом, так что было, где сполоснуть руки. Прямо-таки пятизвездочный сервис! Вернувшись к костру, я присела, суша руки над костром. Суровый строгал что-то из ветки, игнорируя меня, так что грелось мне хорошо, тем более, что костер был сделан довольно интересно – кострище состояло не из множества ветвей и кусков дерева, а всего лишь из двух, довольно приличных полений, стоявших друг на друге. Огонь горел между ними, давая пусть не очень много света, но много тепла, так что вскоре мне пришлось отодвинуться как можно дальше. Там же я и уснула, облокотившись спиной об бревно. И я снова забыла спросить про мобильную связь. Хотя, судя по одежде наших спасителей, у них вряд ли может быть что-то посовременней, чем каменный топор.