О чем поет ночная птица?

- Зараза. Убью, - бормотала я, упаковывая немногочисленные пожитки в сумку, попутно удивляясь тому, как они, пожитки в смысле, умудрились расползтись по комнате. – А ну его, пусть побегает, попотеет, голодает. Мерзнет! - я бросила сумку. – А вдруг его ранят? А вдруг он отравится чем-нибудь? Ууууу… Зараза! Убью! Слезы сами по себе катились из глаз, и у меня не было желания их вытирать. Кто-то другой вытер мои слезы и обнял. - Кулумаэль, - я отстранилась от девушки. Мне были не приятны ее прикосновения, почему-то мне казалось, что именно она виновата в том, что Алекс ушел без меня. Девушка не подала виду, что я ее обидела, только голубые глаза потускнели. А она была красива, золотые волосы, отливающие красной медью на солнце, светлая кожа, покрытая нежным пушком, изящные плечи. И тут я впервые заметила острые ушки, торчащие из-под волос. Я вспомнила Элронда, у него тоже были острые уши! У моих амишей ушки были нормальные. Я вспомнила, как Алекс называл их – гномы. Ну что, что-то такое в них есть, борода уж точно. А Бильбо тогда кто? Ростом в половину взрослого человека, полурослик какой-то. А ривендельцы… ну что у них общего с эльфами? Острые уши, да любовь к природе. А Гэндальф? - Истари, - как эхо откликнулась Кулумаэль. Я непонимающе посмотрела на нее, она что, мысли читает? – Гэндальф истари. - Он один такой? – для верности я показала один палец. - Нет. Их пять. Гэндальф, Саруман, Радагаст и еще двое. - Радагаст, - обрадовалась я. – Росгобел! - Да. Радагаст Ихсэ. - Исхэ? Кулумаэль поискала что-то вокруг, найдя мой старый носок, ткнула в него пальцем. Радагаст Носочный? Я вытаращила на нее глаза, женщина рассмеялась. - Нет. Не так. Вот что значит долгое общение исключительно с мужиками – в моем словарике не было ни единого названия цвета! Даже Оин, рассказывая мне про растения, описывал формы их листьев и лепестков, но не цвет! Следующий час Кулумаэль учила меня названиям цветов, и я обнаружила, что только для оттенков серого было до чертиков названий, штук пятьдесят, не меньше. Из коридора донесся звук шагов, дверь распахнулась как от пинка, и Гэндальф, имеющий привычку не здороваться, стремительно вошел в комнату. - Ты. Идем. – истари поманил меня за собой. – Сумку возьми! - Куда? – я с трудом поспевала за широким шагом старика, сумка больно била меня по боку, но не было времени перевесить ее. - Бежать, - Гэндальф наконец-то улыбнулся, и я изобразила ужас, втайне ощущая радость. Ведь не может все всегда идти плохо, будет и на нашей улице праздник. Пусть даже ради этого праздника придется ехать на коне, хорошо хоть старик придерживал меня, и я успевала подремать, когда дорога становилась относительно ровной. Шипы, подаренные Суровым, брякали в седельной сумке, Гэндальф уверял меня, что мне они пока что не пригодятся, а раз Гэндальф так сказал, значит, так и будет. Ветер крепчал, сдувая со скал снежную крошку, которая вечно норовила попасть мне в глаз или в рот. Я фырчала, отплевывалась и пыталась спрятаться если уж не в бороде старика, то хотя бы в его шарфике, но Гэндальф непреклонно забирал у меня то одно, то другое, доброжелательно что-то мне выговаривая. Наверно, ругал, что остальных я приодела, а про себя – забыла. Интересно, почему Гэндальф решил-таки взять меня с собой и почему гномы, я вздохнула, ушли без него? Я подняла голову, чтобы задать криво сформулированный вопрос, но тут лошадь остановилась, истари сам слез и меня снял. Спине тут же стало холодно, оказывается, из моего спутника получается отличная грелка! Тропа впереди не то, чтобы обрывалась, но стала заметно уже, шириной буквально в мою стопу. - Нам туда? – ужаснулась я, лицо Гэндальфа было очень обеспокоенным. Дома я никогда не умела определять эмоции людей по их лицам, теперь же я могла стать экспертом в физиогномике, а что делать несчастной в чужом мире? Гэндальф подтолкнул меня вперед, дескать, доверяю тебе проверить надежность тропы. Онемев от оказанной чести, я порывисто вздохнула и шагнула вперед. Спасибо природе, ветер дул не от скалы, а к скале, прижимая меня к ней, как пылкий возлюбленный обнимает свою невесту. Ага, интрижка брата настроила меня на романтический лад, того и гляди, сама заведу амуры с кем-нибудь. Я представила романтический ужин с Двалином и хихикнула. За этим занятием я и не заметила, как преодолела опасный участок, и теперь дело осталось за малым - дождаться старика. Гэндальфу идти было сложней, носки его сапог свисали над пропастью, и опирался он только на каблуки. Надеюсь, нос его не перевесит. - Ну, еще шажочек, еще один, – я переживала за Гэндальфа, больше чем за себя, но старик не подкачал, перепрыгнув последние метры пропасти. Тропинка, оставшаяся позади, обрушилась. - Вовремя, - шепнула я онемевшими губами, а Гэндальф заулыбался, словно он сам обрушил эту тропинку. - Идем. Старик привел меня в теплую пещеру, на полу которой валялись странно знакомые свертки. - Варежка Ори! Гэндальф, где они? - Не знаю, - старик быстро проверил пещеру, - собери вещи и иди дальше. Увидишь лес – спрячься и жди нас. Посохом надавив на неприметный выступ, Гэндальф шагнул в открывшийся проем, я присвистнула, такие фокусы он раньше никогда не делал. Собирая пожитки «гномов», я старательно отгоняла от себя дурные мысли, но стоило хотя бы какой-нибудь мыслишке проскользнуть в мой разум, как мои руки холодели, а ноги путались. Кое-как навьючив на себя сумки, рюкзаки, одеяла и прочую утварь, я печально посмотрела на котел. Котел насмешливо заблестел натертой ручкой. Да что бы я хоть раз послушала этого вздорного старикашку! Да провалится ему тот час! Да чтобы он прямо сейчас провалился! Ой, а вдруг и правда провалится, он же где-то в горах бегает. Ааа, стоять! Да какого лешего у меня голова какая-то кривая, котел же постоянно на бок кренится! Со стороны я наверно представляла уморительное зрелище – маленькая, навьюченная, как не знаю как кто, шире Бомбура, в дверь не пролезу. Хорошо ребята с оружием куда-то ускакали, да и часть вещей с собой взяли, но тоже мне моду взяли - сумки бросать. Пусть даже и в горах, пусть даже и в безлюдных, вернутся - бороды пообрываю, хулиганы! Смеркалось, я ускорила шаг, тем более дорога пошла под гору и идти стало легче, нужно было только следить за тем, чтобы не свалится, тут даже шипы Сурового не помогут. Когда впереди показались верхушки деревьев, я обрадовалась, и чуть было не навернулась. Устояв, я возгордилась собой, но вверху мелькнула какая-то тень, обрушилась на меня и я упала, придавленная весом груза и весом чужого тела. Я забарахталась, пытаясь скинуть что-нибудь из этого, но замерла, стоило ветру переменится и подуть от напавшего ко мне. Знакомая вонь! Я схватилась за кинжал и наугад пырнула назад. Напавший отпрыгнул, и я смогла вскочить, сумки с грохотом попадали вокруг меня, но я не обращала на них внимания, главным был он – маленький, чуть выше меня, с по-щенячьи большими лапами и ушами, но уже совершенно по-взрослому свирепый волк. Темнее, чем нападавшие до этого волкогиены, и я не знала, в силу возраста или это была совсем другая порода. Не важно. Мы одновременно показали друг другу зубы, угрожая, и поменяли позы, для устойчивости. Свободной рукой я попыталась нашарить что-то, чем можно было метнуть во врага, чтобы он прыгнул, когда я буду к этому готова, но щенок не дал мне это сделать, рванув вперед. Мне повезло, что я не наткнулась на взрослую особь, но мне не повезло, что я наткнулась на него до того, как присоединилась к своим друзьям. Мне удалось увернуться, и пропороть волчонку бок, но это только раззадорило его, а я была уже такая уставшая. - Ррррр, - а голосок-то какой тоненький. Девчонка? Еще пара наскоков, пара пируэтов, я лишилась части рукава и заполучила несколько царапин. Волчонок же лишился всего пары волосков, и все еще был полон сил, играясь со мной, как кошка с мышкой. Потом эта тварь поймет, что если убивать, то сразу, а пока у меня был шанс. И я им воспользовалась. Солнце оказалось за моей спиной, слепя врага, а в руке я держала горсть семечек, Фили как-то сыпанул мне в карман, да там и забыл. Так что я от души швырнула семечки и попала волчонку в глаз, пока зверюга трясла головой, я ударила кинжалом под нижнюю челюсть. Какая мерзость. Какая дрянь. Меня залихорадило, затрясло, в нос ударил мерзкий, соленый запах крови, обжигающей мою руку. Волчонок жалобно заскулил и шагнул назад, потянув меня за собой. Я как завороженная смотрела в угасающие глаза, теряющие признаки сознания, проклинающие меня. Зрачки увеличивались, поглощая, зовя в темную глубину, из которой не было возврата. - Прости, - шепнула я, прижимаясь лбом ко лбу, - прости меня. Всю оставшуюся жизнь я буду считать, что это судорога поразила мою руку, что это не я вонзила кинжал еще глубже, убивая. Сколько раз во время тренировок с Двалином, я представляла, нанося удары, что моей целью было убийство и теперь, когда я действительно убила, мне хотелось повернуть время вспять. Кинжал, на пару с котлом, постукивали по стволам деревьев, мне было наплевать на производимый шум, пусть даже толпа волков прибежит, я ничуть их не испугаюсь. - Лекс! - Фили, какой же ты грязный, - улыбнулась я, и подняла было руку, чтобы вытереть лицо моего друга, но, заметив ужас в его глазах, удивилась. – Что не так? Фили схватил меня за запястье и принялся разгибать мои пальцы, пытаясь отобрать у меня кинжал. Но пальцы совершенно не гнулись, а застывшая кровь словно приклеила их к рукояти. - Кто это был? – на фоне испуганно вопрошающих и заботливых голосов, спокойный и ровный голос Двалина звучал как нельзя кстати. - Волк, - улыбнулась я. Двалин нахмурился. – Один, не волнуйся, все в порядке. - Лекс, мы не понимаем, - обратился ко мне Балин и оттащил Фили. Кто-то наконец-то догадался снять с меня все вещи, Оин откупорил флягу и поливал мою руку, смывая кровь. Я прочистила горло и вспомнила нужные слова: - Варг, один. Маленький. Двалин кивнул и хлопнул меня по плечу. - А где Алекс? – я поискала глазами брата. – Где Алекс?! Гномы внезапно замерли, а Гэндальф откашлялся. - Где мой брат, Фили!? Двалин?! - я вцепилась в ворот Фили и затрясла его как ненормальная. – Где?! Мой?! Брат?! Кто-нибудь мне ответит?! - Лекс, - Балин, милый Балин, теперь он пытался уже меня отцепить от блондина. – Извини. Нет. Нет. Не может этого быть!