О чем поет ночная птица?

Нам дважды повезло. В первый раз, когда мы смогли выйти из этого леса, во второй, когда мне удалось найти пещерку в береговом обрыве и затащить туда Торина. Не знаю, чем были смазаны эти проклятые стрелы, но едва одному эльфу удалось подстрелить Торина, как гном упал и больше в сознание не приходил. Возможно, это просто снотворное и скоро черноволосый придет в себя и убьет меня, ведь все-таки я бросила его племянников, но у меня не было выбора, я могла или не спасти никого или спасти Торина. Разумеется, я выбрала второе, хоть сердце у меня сжималось, стоило мне подумать про друзей. Устроив Торина, я сбегала вниз к реке и наполнила пустую флягу водой. Хорошо что она металлическая, если удастся развести костер, то я смогу приготовить лечебный отвар. За топливом для костра надо было возвращаться в лес, чего мне совершенно не хотелось, поэтому пришлось как следует пройтись по берегу, подбирая ветви, выброшенные водой. Я старалась брать самые маленькие, незаметные. Вдруг здесь кто-то часто ходит и если разом пропадет много ветвей, то это может насторожить его, а мне не хотелось, чтобы нас схватили. Идеально, было бы уйти от леса как можно дальше, но с одной стороны была река, с другой болота. И туда и туда, с потерявшим сознание гномом не сунешься. Промаявшись с костром, воду я все же вскипятила, но передо мной встал вопрос, как же напоить того, кто находится без сознания? Я решила, что раз человек не просыпается со ртом, полным слюны, значит, понемногу он все же глотает и, дождавшись, когда отвар остынет до приемлемой температуры, приоткрыла рот Торина. Придерживая травинки пальцем, я по капле цедила отвар в рот гному, и действительно, он едва заметно, но делал глотательные движения. Я не знала, сколько он сможет выпить, поэтому через пару минут выпила остатки отвар сама. Н-да, если Торин не пришел в сознание от такого отвратительного вкуса, то дело плохо. Я смешала всякие разные укрепляющие травы, может, хоть одна из них поможет. И не убьет его. Я взглянула на гнома, тот дышал равномерно, глубоко, и умирать, вроде, не собирался. Пристроившись рядом с входом в нашу пещерку, больше похожую на нору какого-то животного, я задремала, крепко сжимая кинжал. Проснулась я, когда солнце уже довольно-таки давно встало и теперь освещало нору. Пощупав лоб Торина, послушав его дыхание и сердцебиение, я решила поискать хоть какую-то еду. Осторожно выглянув наружу, я убедилась, что на берегу ничего не изменилось, и призадумалась. Может, удастся поймать какую рыбку? Надергав нитку из веревки, найденной в вещах Торина, и согнув в подобие крючка какую-то медную штучку, найденную там же, я отправилась ловить рыбу, нанизав первого попавшегося червяка. Ловить рыбу было страшно, я все время боялась, что кто-нибудь меня увидит, поэтому спряталась среди тростника, промочив ноги, оступившись. Делать поплавок мне было не из чего, поэтому за первый час я выловила только кучу водорослей, все-таки сложно понять, нитку дергает из-за того, что рыба клюнула или крючок за что-то там зацепился. Но когда солнце миновало полуденную черту, мне удалось поймать красивую, блестящую рыбу. Она сорвалась с крючка, и упала на берег. Несчастная, трепыхающаяся, раздувающая жабры и беззвучно открывающая рот. Я подобрала какой-то камень, чтобы расшибить ей голову и, занеся его, взглянула ей в глаза. Глаза умирающего варга, глаза Фили, висевшего на сосне и глаза погибающей рыбы, в них не было ничего общего, кроме. Я всхлипнула, как можно бережней подняла рыбу и отпустила ее в воду. - "Дура, ты же спокойно ешь мясо. Ты любишь мясо! Ты не раз потрошила и разделывала рыбу и курицу. А тут. Дура," - ругала я себя, направляясь к болоту, вдруг повезет и найдется брусничник или кто там растет на болотах. - Извини, - раздалось сзади, и я подпрыгнула. Кашель тут же скрутил меня, кинжал упал на землю, и я с тоской подумала, что на самом деле я никого не смогла спасти. – Это твой кролик? Что? Передо мной стоял светлово… Алекс! Я замерла, не в силах поверить увиденному. - Ты жив. Ты все-таки жив! – я бросилась к брату, забыв про все ужасы пути. - Я не понимаю, что ты говоришь, - Алекс отступил, держа Элронда за уши, как щит. - Алекс, хватит, не смешно, - нахмурилась я. - Ты понимаешь меня? – продолжил дурачиться брат. - Алекс! Хватит! – я зажала уши, не желая выслушивать приколы. - Я не Алекс, я – Леголас. - Леголас? А ну отдай Элронда! – я выхватила кролика из рук странно похожего на брата парня и настороженно обошла его кругом. Похож, очень похож. В носу захлюпало, я почувствовала себя маленькой девочкой, которой сказали, что деда Мороза не существует. - Извини. А кто такой Алекс? - М-мой б-раааат, - нижняя челюсть задрожала, и я с трудом выговаривала слова. - И он похож на меня? – недоверчиво переспросил Леголас. - Немножко. Ты не такой красивый, как он, - призналась я, и спохватилась. – Ты кто такой? Ты один из этих? – я кивнула в сторону леса. - Да. Но я хочу тебе помочь! - Почему? - Ты же помогла, - смешок, - Элронду. - Он же кролик! - А ты девушка. И ты одна. - Я не… - я прикусила язык. - Держи. Тут кое какая еда и лекарство для твоего друга, - Леголас протянул мне мешок, я не торопилась брать его. – Не бойся, бери. Ты же приняла помощь владыки Элронда. - Ты! Это ты смотрел на меня в лесу! – я обвиняюще ткнула пальцем в живот Леголаса. Эльф, теперь я ясно это видела, что это был не человек, как я или Алекс, а эльф, отступил, положил мешок на землю и, пожав плечами, быстро убежал. Я не спросила у него про ребят, грустила я по пути в пещерку. Элронд скакал вокруг, явно радуясь солнышку и свежему ветру, его шерстка еще не лоснилась, но уже не лезла с такой силой, как в лесу. Торин лежал в той же позе, в которой я его оставила, пот крупными каплями выступил на его лбу, дыхание, с едва слышным свистом вырывалось из неплотно прикрытого рта. Обтерев его лицо платком, вымоченным в реке как раз для этих целей, я решила, что стоит снять хотя бы часть одежды - наручи и сапоги. И эту жуткую шубу. Если наручи расстегнуть было не трудно, а в процессе снятия сапог самым сложным было вытерпеть запах, то из шубы вытряхнуть гнома было не так уж и легко. Так что я только зря выбилась из сил, пришлось удовольствоваться расстегиванием ремня. Из любопытства я заглянула в ворот гнома и присвистнула – шуба, какой-то кафтан, подобие кольчуги, и синяя рубашка. И еще какая-то одежка! Неудивительно, что от него так пахнет. И что у него такой скверный характер. Поковыряв пальцем одну из заклепок на кожаной кофте, я вспомнила про подарок от эльфа. Тем более, что Элронд вовсю крутил носом, принюхиваясь к запахам из мешка. Я развязала мешок и перевернула его, к моим ногам упала куча овощей и три маленьких мешочка. Боюсь, если Элронд съест всю эту зелень, то превратится в огромного варга. Я выдала кролику немножко еды и принялась рассматривать мешочки. В одном была мелкая, жесткая, странного цвета крупа. Попробовав ее, я поняла, что это сушеное мясо, отлично, теперь у нас будет похлебка! В другом фиолетовая пудра, я не поняла, зачем эльф выдал ее мне, но зыбкое воспоминание, всплывшее наверх моей памяти после того, как я чихнула из-за пудры, напомнило мне, что такое я обнаруживала на своей одежде и шерстке кролика каждое утро до тех пор, пока не попала на тропу. Отложив этот мешочек в сторону, я притронулась к третьему, полному сушеной травы. Что из этого лекарство для Торина – пудра или трава? Ладно, проверим сначала траву, решила я запихивая зелень и овощи обратно в мешок и пряча его от Элронда. Хватит с него одной морковки и пары листиков салата. Набрав воду во флягу и подобрав пару веток, теперь я брала первые попавшиеся, все равно Леголас в курсе, что мы здесь, я вернулась в убежище. В прошлый раз я сделала слишком сильный костер и хоть вода вскипела быстро, я не раз обожглась, вытаскивая флягу из огня. Так что в этот раз я сделала хитрее – разложила ветки, развела огонь, и когда костер разгорелся – положила сверху плоский камень и уже на него поставила флягу. Теперь не придется совать руку в самое пламя или раскидывать горящие ветви по убежищу. Пока вода разогревалась, я простирнула портянки Торина, хотелось искупаться и самой, но я решила заняться этим ближе к ночи, пока хватит с меня чистых рук и ног. Оставался еще вопрос – где проветривать обувь, что сапоги Торина, что мои – благоухали так, что впору было вешаться. Выход подсказал кролик, притащив в пасти веточки какой-то приятно пахнущей травы. Я сорвала пару пучков и затолкала их в сапоги Торина. Будешь теперь благоухать ванилью, Суровый. Напоив уже проверенным способом раненного, и сменив повязку на ране, я обнаружила еще одну проблему, требующую решения. Фляга была одна, и ее сложно будет отмыть от бульона. Да и дров требовалась в два раза больше, чтобы вскипятить сначала воду для отвара, а потом для бульона, поэтому я решила пройтись по берегу, вдруг найду где-нибудь глину и сделаю из нее простенькую миску или горшок. Ага, сказала наивная простушка, сделаю. Глину для начала найди. - Что ищешь? - Черт побери, прекрати меня пугать! - Я не виноват, что вы гномы так плохо слышите. - Я не гном, - обиделась я. Леголас недоверчиво посмотрел на меня, я фыркнула. – И не эльф. И не истари. - Может ты орк? Я ускорила шаг, пытаясь отвязаться от странного эльфа, но сказать это было проще, чем сделать. - Не обижайся. Я прошел сказать, что с твоими друзьями все в порядке. - Когда я их увижу? Леголас замешкался. - Если ты хочешь попасть к нам, то зачем убегала? - А зачем вы напали? - Мы не любим гномов, особенно, если они шумят. - Они просто хотели есть. - Надо было просто быстрей двигаться. - Знаешь что! - я затормозила и развернулась к эльфу. – Иди ты в свой лес! - Я могу позвать своих эльфов, и они помогут тебе свидеться с гномами, если ты по ним так скучаешь, - эльф обиделся, и этим так стал похож на Фили и Кили. Не смотря на то, что он выглядел ровесником Алекса, его манера поведения напоминала мне детей. Что творится в этом мире, что такие взрослые мужчины, убивающие своих врагов, в чем-то безумно инфантильны? - Ладно. Извини, но вы все-таки неправы. Путникам надо помогать. -Я и помогаю. Тебе, - разулыбался эльф. – Так что ты ищешь? - У меня нет котла, думала сделать его. - Я принесу. Не ходи так много по берегу, тут бываю не только я. - Хорошо, - кивнула я. – А твои эльфы не заметят, что ты помогаешь нам? - Неа, - дурашливо отозвался Леголас. Глядя на него, я понимала, что не все так просто и в этом мире. Хотя, если есть и злые эльфы, то, может быть есть и добрые орки? Торину явно стало лучше, дыхание выровнялось и, прислонившись к стене напротив гнома, я позволила себе расслабиться. Голова кружилась, я постепенно привыкала дышать поверхностно, зная по опыту, что стоит мне вдохнуть чуть глубже, или неловко пошевелится, как боль придет рука об руку вместе с кашлем. От входа тянуло вечерней прохладой, и я переползла под бок к Торину, стоило снять нитку и превратить мой спальник обратно в одеяло, тогда этого хватит нам обоим, но пока я накрылась полой шубы и задремала. Элронд привычно устроился у моего живота. Проснувшись, я обнаружила, что все мужики одинаковы – широкая ладонь Торина накрыла мою грудь, хотя я бы не сказала, что гном приходил в сознание. У входа в пещерку стоял котел, а сам Леголас обнаружился на берегу, уютно устроившись на камне, он играл на флейте для благодарной публики в виде моего кролика. - Доброе утро, - поделилась я с эльфом, неуклюже вставая на колени и умываясь. - Фу, от тебя пахнет гномом. Открыл Америку. - Как ты можешь спать рядом с ним? – продолжил удивляться эльф. – Как вообще можно спать не на кровати? И в грязной одежде. И у тебя насекомые в волосах. - Что? – этого я уже не выдержала, и принялась экстренно расплетать косу, но стоило мне поднять вверх руки, как кашель повалил меня в воду. Спасибо эльфу, я не захлебнулась ни кровью, ни водой. Выплюнув слизь, я проводила взглядом пенистую алую кровь, теперь крови становилось все больше и больше с каждым разом. – Раз уж я промокла, отвернись, я помоюсь. - Что я там не видел, - буркнул эльф, но послушно отвернулся. Вода была ледяной, но кристально чистой, от меня вниз по течению шел грязный поток. На боку была обширная гематома, ноги и руки все в царапинах и трещинках, грязь из-под ногтей выколупливалась с трудом, сор из головы не желал вычесываться, но я умудрилась вымыться раньше, чем замерзла. Постирав одежду, я озадачилась, а как я дойду до пещеры? - Эээ… Леголас. Только не поворачивайся, - я прижала к себе мокрую одежду, закрывая стратегически важные места и убежала. Торин, к счастью, спал, и я решила сначала развести огонь, а потом уже одеться. - Ну, куда ты пропала? - Леголас ввалился в нору и сморщился. Придуривается, запах стоял вполне приличный. Я только закончила расчесывать волосы и расправила их над огнем, высушивая. Леголас приблизился и ухватил мою прядь, еще один фетишист нашелся. - Ух ты, гладкие, как мои! - Не трогай, я только их помыла, - я отобрала прядку и поспешила заплести косу, пока ему еще что-нибудь в голову не пришло. - А ты точно не гном, - удовлетворенно заметил Леголас, я с трудом удержалась от того, чтобы не закатить глаза. - Я же тебе говорила. - Ты могла соврать. Что объединяет тринадцать гномов и человеческую женщину? Я чуть было не ляпнула про полурослика, но вовремя прикусила язык. Спася нас от пауков Бильбо проявил себя не только отчаянным храбрецом, но и весьма скрытным вором. Возможно, эльфы не поймали его, и сейчас он пытается вызволить их из плена. - На самом деле ничего, кроме дружбы. Что будут делать с моими гномами твои друзья? - Ничего. Просто никогда их не выпустят. - Что?! - Ну, если только они или ты не скажут, какая цель у вашего похода. - Моя цель – довести их до дома, вот и все. - А они, значит, просто идут домой? - Да, по крайней мере, так говорил Торин, а у меня нет причин не верить ему. - Даже если учесть, что он пообещал убить каждого, кто тебе поможет? - Просто я его достала, - отвар наконец-то вскипел, и я вспомнила про котел. – Не наполнишь его водой? - Чтобы эльф набирал воду для гнома?! - Дорогуша, вода нужна мне. До самого вечера Леголас развлекал меня байками, песнями, то смеясь над моими замечаниями, то обижаясь на них, словом, вел себя как ребенок, убежавший из-под строго отеческого надзора. Когда стемнело, он откланялся и ушел, я же напоив Торина бульоном, вспомнила свое желание в доме у Беорна, и долго не решалась, но, в конце концов, провела ладонью по спутанным волосам Торина. Они были жесткими, упругими, казалось, надави чуть посильнее, как они порежут тебе кожу, но моя рука почему-то не останавливалась и продолжала гладить. Торин засопел, словно отзываясь на ласку, я улыбнулась.