О чем поет ночная птица?

Среди прочих новостей, сплетен, слухов, которыми щедро снабдил меня Леголас, вот ведь сорока! я смогла уловить самое главное – причину моего недуга. Когда он рассказал мне, да еще и мимоходом, словно чем-то несущественном, что со мной происходит, мне захотелось надеть ему на голову котелок и как следует постучать. Хотя, с другой стороны, чудной эльф спасал мне жизнь, параллельно чуть ли не доведя до кондрашки. Не, ну это же надо было додуматься, вместо того, чтобы как все нормальные люди, показаться, познакомиться, отвести в безопасное место, этот чудик обсыпал меня каждую ночь той самой фиолетовой пудрой! Как я поняла, эта пудра то ли лишала меня запаха, (что вряд ли), то ли не давала зверям меня увидеть. Полезная штука, на самом деле, только вот, был у нее побочный эффект, попадая в легкие, пудра смешивалась с внутренней слизью, и, превращаясь в алую пену, выходила с кашлем наружу. И удушье мне не приснилось, я задыхалась на самом деле, когда этот спасатель-недоучка случайно сыпанул слишком много. Хотя, что это я ворчу, Леголас был очаровательным молодым человеком, лет так семнадцати, на мой взгляд, его еще заносило на поворотах, но, повторюсь, мне он понравился. Но даже эта фиолетовая пудра, пыльца с какого-то неведомого дерева, не спасла бы меня, если бы я начала трогать паутину, так что и я молодец. Жалко только эта пудра не может помочь мне разбудить Торина, я спрашивала Леголаса, когда гном очнется, как мне его вылечить, но эльф морщился и отворачивался, подобно воспитанному коту, которому предложили искусственную мышку. Вроде и похожа, а вроде и нет. Капость, одним словом. Стоило мне перестать гладить Торина, как он глубоко вздохнул и приоткрыл глаза. Взгляд его был по-детски обижен, и слегка замутнен. - Мама? – было дико слышать такое из уст сурового мужчины, воина, но я не стала смеяться. - Извини, но нет. - Лекс! – взгляд снова острым, пронзительным, гном попытался приподняться, но что-то громко захрустело под его локтем. – Что это? – Торин пошарил рукой рядом с собой и выволок сумку с овощами. - Ой, я забыла, - я выхватила сумку, - я от Элронда овощи спрятала. - Элронда? – кролик запрыгнул на колени к гному, дескать, звали? Торин мрачно и пристально уставился на ушастого. Ушастый подергал носиком. Взгляд гнома переменился на слегка ошалелый. – Я надеялся, что мне это привиделось. - Может, тебе еще что-то привиделось? – поинтересовалась я, разбирая сумку и доламывая несчастную морковку, Элронд перепрыгнул ко мне, старательно изображая голодную мордочку. – Обойдешься. - Не думаю. Но я совершенно не помню, как я сюда попал. - С какого момента рассказывать? - Когда мы во второй раз попытались подойти к костру, - Торин поднялся повыше, оперся спиной о песчаную стену пещеры и, мельком взглянув на меня, принялся изучать стену напротив, - я помню, внезапно наступила тьма, я ничего не видел, а потом что-то подняло меня в воздух. - Это паук накинул на тебя паутину. И укусом парализовал. Они всех нас схватили, но тебе пришлось хуже всех, после того как Бильбо освободил нас, только ты никак не мог прийти в себя, пока Двалин не выпил яд из раны, - я принялась чистить морковку, желая хоть чем-то занять руки. - Раны? - Здесь, на шее, - я постучала себя по выступающему седьмому позвонку, Торин повторил мой жест и недоумевающе покрутил головой, нащупав повязку. – Потом на нас напали эльфы, не такие, как в Ривенделле, другие. Тебя ранило отравленной стрелой, чуть пониже локтя, и ты потерял сознание. - А где все? - Извини… я… я смогла вытащить только тебя, - я неловко сняла шкурку с морковки, чуть не разрезав ее вдоль. - Они все? – Торин окаменел. - Да. Прости, это я виновата. Если бы я убедила Бомбура оставаться на этой тропе... Их... Их было так много... Они окружили нас со всех сторон… прости, я даже не попыталась… - Зачем я только затеял этот поход… что я теперь скажу Дис? В пещере повисло тягостное молчание. - Может, Бильбо что-то сделает. Или Гэндальф поможет? Его все знают, он договорится с местным владыкой… - О чем? О том, чтобы нам выдали их тела? – горько спросил Торин. - Ты думаешь, они их убьют?! – ахнула я. - Погоди. Так они живы или как?! - Они живы, но они все в плену. О, ты подумал, что они все мертвы, - я нервно рассмеялась, истерика снова была где-то рядом, и тут Торин сделал то, о чем я давно мечтала – притянул к себе и крепко обнял. - Ты не похожа на наших женщин. И похожа одновременно, - Торин вздохнул и убрал руки. - Ты такая хрупкая снаружи, мне страшно к тебе прикасаться. – Он взял меня за запястье и приблизил мою ладонь к своим глазам. - Даже у благородных гномок руки не такие нежные как у тебя. Говорят, мы родились из камня. - А у нас считали, что мы произошли из глины, - хмыкнула я, отбирая руку. - Похоже на правду, - совершенно серьезно ответил Торин. - Я долго наблюдал за тобой и братом, вы действительно мягкие и как глина легко принимаете форму друг друга, соприкасаясь. Не телом. Душой. Я боюсь, тебе не место среди нас, ты ведь такая… - Торин замолчал, словно подбирал слова, - мягкая, - в его голосе звучала тревога, пополам с печалью. Я не заметно для себя скормила всю морковку кролику. - Глина может затвердеть при обжиге. И тогда крепостью может поспорить с камнем. - В огне сгорают. Я видел огонь. В нем сгорел мой город. Я вздрогнула. - Эребор. Он был прекрасен,- теперь голос Торина звучал тоскливо, - поколениями лучшие мастера трудились над его чертогами, украшая их по мере своих сил. Если бы ты видела Эребор таким, каким я запомнил его. - А что произошло? Вулкан? - Да, - усмехнулся Торин. - Вулкан по имени Смауг. - Он потух, и поэтому вы возвращаетесь домой? Торин горько рассмеялся: - Потух? Нет, он спит. Но скоро проснется. - Зачем вы туда идете? - Вернуть наш дом. - Но как? Если он проснется, то… - Мы убьем его... – глухо проговорил гном, сжимая кулаки. Я запуталась. Как можно убить вулкан? - Это не вулкан. Это дракон. - ... ? – только недавно я обратила внимание, что почти перестала различать, на каком языке говорю и переспрашивать каждое слово, но сейчас я не понимала, о чем же говорит Торин. - Огромный зверь, дышащий огнем, - слишком сухо прозвучали эти слова. Своим звучанием они только подчеркивали о том, какие эмоции испытывает Торин и насколько они сильны. - Дракон! Я поняла, о чем ты, - я затараторила, словно это могло помешать мне осознать всю жуть затеи Торина. - В моем мире думали, что они существуют. Возможно, так оно и было, я не знаю. Но в наших легендах они предстают огромными жестокими тварями. Мне бы не хотелось… - Значит, наши драконы ничуть не отличаются от ваших. - Ты сказал, что он сжег твой город. Неужели он… Торин, сколько гномов жило в Эреборе? - Тысячи. - И тысячи не могли справиться? И ты думаешь, что десяток победит его? Торин... это ... верная смерть! - я вскочила на ноги и заметалась по пещере. За нашей беседой, солнце окончательно закатилось, и теперь в пещере было абсолютно темно, но это не мешало мне ходить назад-вперед, стукаясь лбом об стены. – Нет, Торин, вы не можете… - я остановилась и прижала ладонь к горящему лбу. - С нами Бильбо. - Бильбо? – Я зло рассмеялась. - Да мой кролик опаснее нашего полурослика. Что он может сделать? - Ты только что надеялась на Бильбо, что он спасет остальных, но не веришь, что он может помочь нам против дракона! – вспылил Торин. - Бильбо найдет уязвимое место этой твари! Тоже мне, сравнил эльфов и дракона! У местных эльфов хотя бы Леголас есть! - А оно есть? – примиряюще спросила я. - Возможно. - Возможно! - Я нервно рассмеялась. - О небо, возможно! Вы идете убивать дракона, сгубившего тысячи жизней, потому что у него, возможно, есть уязвимое место! - А что ты предлагаешь? Эта тварь живет в моем доме! Мы не можем даже почтить память умерших! Сначала Кхазад-Дум, потом Эребор! В этом мире становится все меньше мест, где может жить мой народ! Мои предки были королями, я должен быть королем-под-горой! Голос Торина грохотал и метался над сводом пещеры. Я притихла. Подумать только - дракон. Я лихорадочно вспоминала все легенды, в которых говорилось о рыцарях, убивших их. Почти все или пронзали их тела или отрубали головы. Но тысяча гномов не могла с ним справиться... - Почему не удалось убить его? - Он хитер. Он очень хитер. И силен. Его шкуру сложно пробить, только черные стрелы, что мы ковали, способны на это. - У тебя они есть? Поэтому Кили – лучник? - Нет, что ты. Просто мальчику нравится. А стрел у нас больше нет. Я задумалась. В темноте раздавалось только дыхание Торина и плеск реки, от входа тянуло ночной сыростью, пахнувшей тиной. Пальцами ног я катала туда-сюда камушек, сапоги по-прежнему стояли в углу пещеры, если, конечно, у этой пещеры были углы. Как убить дракона? Отрубить голову или проткнуть насквозь, не вариант - у него крепкая чешуя, а нужных стрел нет. Чего может бояться дракон? Воды? Я думаю, затопить Эребор не лучшая идея. В огне он не сгорит, сам огонек жарче сделает. Если бы его можно было завалить камнями, но не повредить Эребор… А что если…? Лекс, почему ты молчишь? А что если не рубить, не топить… Лекс! А что если не рубить, не топить, не закапывать, а… - Лекс! – ворвался тревожный голос в мое сознание. - Что? - Лекс, - мое имя снова прозвучало, как ругательство, - ты почему не отвечаешь? - Я думаю, - с достоинством ответила я. - О чем? - Как убить дракона. - Нет, ты не будешь это делать, это опасно! Отличный аргумент. Браво - Поэтому ты тащишь туда 13 гномов. - Мы воины. - Особенно Ори, - если сарказмом можно было бы убивать, то одним гномом стало бы меньше. - Он умный! - А я что, нет? - Лекс, я запрещаю тебе идти с нами! – не знаю, как ему удалось найти меня в темноте, но как бы то ни было, меня схватили за локти и слегка встряхнули. - Ты мне не король. - Несносная девчонка! – судя по звуку, Торин ударил кулаком об стену. Послышался шелест потревоженных песчинок. – Ты что, только королей слушаешься? - Нет, иногда я прислушиваюсь к, - я запнулась, вот какого слова в моем словарике не хватает, так это «здравый смысл», - к умным! - Вот освобожу своих, Ори тебе то же самое скажет, - пообещал Торин. Его недовольное дыхание, щекотало мне шею, вызывая мурашки. Театр абсурда, кому расскажи – не поверят. Одна, черт знает где, в пещере с гномьим королем, еще и иду на войну с драконом! «Убиться веником!» - вспомнила я любимое выражение брата. - Я же сказала, я иногда прислушиваюсь… - Прибить тебя самому что ли? – тоскливо спросил гном. - Вот прицепилась же, хуже репейника, не отдерешь! До безопасного места проводили, думал, ура, свобода, больше никаких женщин, никаких обмороков, слез и истерик. Но нет, угораздило мне не отказывать твоему брату, разрешить ему присоединится, хоть и без тебя. Все равно, нагнала, орала что-то! Один плюс – Фили спасла. И тут же убежала куда-то на ночь глядя! А потом еще и еще! Я не понимаю, что тебе от нас надо?! - Ничего! – от наших криков по пещере гуляло глухое эхо, но на такие мелочи мы внимания не обращали. – Мне от вас ничего не нужно! Все, что мне было нужно – это жизнь моего брата, а ее вы потеряли! - Да я готов животы гоблинам распороть, вытащить твоего братца по кускам, лишь бы ты отвязалась! Меня словно ударили под дых, сердце внезапно застыло, превратилось в мерзлый ком, недвижимый, не живой, воздух с едва слышным сипением вырвался из горла. - Лекс? – испуганно. – Лекс, прости, Лекс, ты где? Лекс… - Иди ты к черту, - мне захотелось свернутся в клубочек, и никогда никогда больше не видеть, не слышать, не думать, не знать. - Прости, - чужие ладони неуклюже опустились мне на плечи. Я стряхнула их. - Не трогай меня. - Лекс, - осторожное прикосновение. - Я сказала, не трогай! – я наугад толкнула гнома. Попала, но с места не сдвинула. А чужие руки все сжимались вокруг, чужой голос шептал что-то, умолял о чем-то, воздуха становилось все меньше, а сердце, казалось, все еще не билось. Тогда, в доме Беорна мы с Гэндальфом неплохо пополнили мой словарик, добавив в него более абстрактные понятия и чувства. Да этого я оперировала понятиями – нравится, не нравится, вкусно, не вкусно. Сейчас же пришло время для одного слова, Гэндальф долго изображал, что не понимает меня, но, наконец, сдался и, грустно-грустно посмотрев на меня, произнес. - Ненавижу тебя. Тогда, в горах, я кричала именно это. Я ненавижу тебя, Торин. А то, другое, я никогда тебе не скажу. Даже если нам удастся победить дракона. - И ты прав, мне не место среди вас. Но ты ошибаешься, если думаешь, что я уйду. Если после гор я и думала о том, чтобы в одиночку дойти до Галадриэль, но падающие сосны и орлы изменили мои планы. А Гэндальф окончательно перечеркнул все, попросив о помощи. - Лекс. - Я хочу спать, - устало пробормотала я, ложась прямо на земляной пол. Элронд, про которого я совсем уже забыла, мигом прискакал, устроился напротив сердца и спрятал свой носик между моих ключиц. Что за жизнь у меня? Синусоида, то рай, то ад. Мне снился дом, мамины волнистые волосы и запах булочек с корицей.