О чем поет ночная птица?

Проснулась я с полностью затекшим телом, и гудящей головой. Мышцы были словно одеревеневшие, суставы не гнулись, а во рту чувствовался вкус протухшей рыбы. Откинув одеяло, не знаю, когда гном успел им меня накрыть, я села, сжимая пальцами виски. Посидев так пару минут, я почувствовала, как голову отпускает, но двигаться по-прежнему не хотелось. В пещере было пусто, даже кролик куда-то убежал, вся моя одежда была в клочьях его меха, так что я потянулась за своей сумкой, и, вооружившись расческой, отправилась на его поиски. Выйдя из пещеры, я подслеповато прищурилась, солнце стояло невысоко и немилосердно светило прямо в глаза, мешая рассмотреть берег, но ветер послушно доносил плеск от реки, так что искать гнома не пришлось. На берегу были раскиданы одежды, но меня уже не интересовало, сколько там кофт на моем спутнике. - Эл, ты где? - позвала я питомца, кролик обнаружился в кустах на самом краю болота, он старательно давился капустой, ошметки еще одной лежали рядом. - Ну, ты и проглот, - восхитилась я, пытаясь ухватить паршивца на загривок. Хитрец, покосившись на меня, схватил капусту и ускакал с ней вперед. Преследуя его, я размышляла, сколько должен есть кролик, дома у меня была только кошка и я судила по ней. Хотя, кошка-то ела специальный корм и сидела дома, где каждый считал своим долгом угостить хвостатую красавицу молоком или сметанкой. Провалившись одной ногой в скрытую травой яму, полную холодной воды, я махнула рукой: - Ладно, ешь, что мне, жалко, что ли? И наклонилась, выжать промокшую штанину. Думаю, от моего визга попадали птицы с деревьев, на моей лодыжке висела присосавшаяся пиявка. Ее мерзкое блестящее тело слегка подрагивало, словно пиявка торопилась выпить меня всю. - Ах, ты ж, зараза! Мне было мерзко к ней прикасаться, но ухватив ее за тельце, я осторожно потянула, вращая. Пиявка напряглась, попыхтев над ней пару минут, я оставила эту идею. Насколько мне известно, наевшись, она отвалится сама. - Вокруг одни обжоры. Один капусту ворует, другая кровь пьет. Не хватало еще мозгоедов для полного счастья, - ворчала я, вставая и поворачиваясь. Рядом со мной, набычившись, стоял гном, удивительно, как я не почувствовала спиной его тяжелый взгляд, тут же ставший презрительным. Гордо задрав подбородок, я прошла мимо него, стараясь не вскрикивать из-за острых камушков под пяткой. Сапоги сиротливо стояли в пещере, и казались мне сейчас самыми необходимыми вещами на свете. Как бы я не прислушивалась, шагов за спиной не услышала. Не то чтобы я уж очень нуждалась в обществе этого крайне неприятного мужчины, но ведь совсем недавно он был отравлен и мне не улыбалось вытаскивать его из трясины. Поэтому, я какое-то время постояла у входа в пещеру, «оглядывая» горизонт, но на самом деле я присматривала за тем, как двигается мой подопечный. Двигался он довольно бодро, так что я нырнула внутрь. В пещере горел огонь, я удивленно посмотрела на топливо для него - им служил сероватый камень, структурой похожий на подсолнечную халву, но пахнувший креозотом. Дома мы называли его «огнивец», его особенно много было в районе торфяных болот, и горел он знатно. Я и не заметила утром, что одна из стен была разрыта и теперь вместо песка она состояла из слоев огнивца и песка. Огонь был жаркий и почти не давал дыма, над котлом вился пар, вкусно пахнувший рыбой. Я заглянула внутрь котла, со дна всплыла рыбья голова с побелевшим глазом и открытым ртом. - Отлично, - фыркнула я, как рассерженная кошка, и, найдя распотрошенную Элом сумку, достала оттуда яблоко, которым и позавтракала. Даже мыть не стала, обтерла попросту руками и захрустела. Полная антисанитария, ну черт с ней. Живот жалобно заурчал, одного яблока ему было маловато. У входа послышались шаги, и я поспешно отвернулась, изобразив бурную деятельность. Поискав для вида что-то в своей сумке, я наткнулась на нитки и спицы, давно закинутые и зарытые на самом дне. Ну вот, нашла себе занятие. Вязание отвлекло меня, погрузившись в вывязывание сложного узора, я не сразу заметила, что гном успел поесть, затушить огонь и теперь собирал вещи, раскиданные мной по пещере. - Куда? - безразлично поинтересовалась я. - Не твое дело, - буркнув, гном закинул на плечо сумку и вышел вон. Я вскочила на ноги, потеряв по пути пиявку, и заметалась, пытаясь собраться за рекордные сроки. Жалко было оставлять котел, но он был довольно тяжеловесен, и все равно, варить в нем было больше нечего. Одинокая рыбная голова, булькнув, ушла на дно. - Ты был ранен, - напомнила я гному, нагнав его. - Был. - Ты не туда идешь. Гном молча развернулся и пошел в другую сторону. “Снова не туда,” - подумала я и остановилась у куста, за которым начиналась тропа в лес. Если бы Леголас не показал бы мне ее ранее, я бы ни за что ее не нашла. Торин не знал и это и то, что я знала дорогу во дворец местного короля, и дело оставалось за малым - придумать, как спасти друзей. Леголас рассказал мне об ультиматуме, выдвинутом Трандуилом, и я, честно говоря, не видела другого выхода, кроме как поделиться информацией. Что такого в том, что кто-то еще узнает цель похода? Мне не было по душе поведение здешних эльфов, мало того, что они захватили бедных путников, так еще и требовали что-то, но информация не стоила их жизней. Наблюдая за гномом, который метался по берегу туда-сюда, пытаясь найти проход в лес, я обратила внимание на бочки, спускавшиеся вниз по течению, мне показалось, или одну из них оседлал Бильбо? - Прыгайте в воду! – закричал маленький храбрец. - Где остальные? – Торин с разбегу бросился в воду, а я, не успев сделать и шагу, обернулась к лесу, и не поверила своим глазам – из-за того самого куста стремительно и молча выбегала стая варгов. Мне повезло, я была левее, и основная масса пронеслась мимо меня, даже не заметив, но стоит хотя бы одной твари обратить на меня внимание, как мне придется не сладко. Я присела, скрываясь в густой траве, напряженно вглядываясь в голову Торина, которая то появлялась, то исчезала среди бочек, вот он вцепился в одну из них, обернулся, и лицо его исказилось – он впервые заметил преследователей, которые пытались бежать наравне с бочками, все дальше уносившимися бурной рекой. Вскоре, и преследуемые, и преследующие скрылись из виду, когда на берег выскочила новая компания, выглядевшая довольно пестро и до боли знакомо, хотя только одного я могла признать точно – Леголаса. Я затаилась, хоть часть эльфов и была одета как стража Ривенделла, другая же часть напоминала эльфов, напавших в лесу. Вторые же, повинуясь приказу Леголаса, бросились вслед за орками и через какое-то время издалека донеслись крики и вопли. Леголас остался с ривендельцами, часть которых деловито шерстила берег, мне даже показалось, что они повторили мой путь за кроликом, часть ушла в нашу пещерку, но мое внимание в основном было приковано к четырем эльфам, которые стояли на берегу. Самым высоким оказался Леголас, чуть пониже него была девушка в доспехах лесных эльфов, ее волосы костром горели на солнце, и я была в высшей степени удивлена, до этого все эльфы были или блондинами или брюнетами, а тут – рыжая. Фигура еще одной эльфы показалась мне смутно знакомой, и, когда она повернулась ко мне в профиль, я изумленно пискнула – Кулумаэль! И тут же прикрыла рот ладошкой, не хотела бы, чтобы меня услышали. Четвертым был какой-то эльф, солнце висело как раз чуть повыше его головы, превращая светлые волосы в нимб и не давая мне толком рассмотреть его, но он так же был одет как подданный Элронда и, я решилась-таки выйти. Приближенность к Элронду, надеюсь, в этом мире как знак качества – «Доверять можно», хотя ставить крест на лесных эльфах я не собиралась. - Привет! – крикнула я, выпрямляясь. Первой отреагировала на меня рыжая, миг, и я у нее на прицеле, я даже не уверена, что она направила на меня лук после того, как я дала о себе знать, а не до. Следующими отреагировали ближайшие ко мне воины из Ривенделла, после них обернулись Леголас и Кулумаэль. - Я же говорила, она не успела прыгнуть в реку, - мелодично произнесла рыжая, снимая стрелу. Четвертый эльф медленно, словно контуженный, повернулся, и я возмутилась – это местная фишка местных, что ли быть похожими на моего брата? Что Линдир, что Леголас, что этот неизвестный, хотя, последний не был сильно похож на Алекса, только если глазами. Остальное было не разобрать за густой вязью полузаживших ран. - Успеешь тут, - я отвела взгляд от изуродованного. - Привет, Леголас, привет, Кулумаэль, не знала, что ты собралась в эти края... - Лекс, - глухо сказал изуродованный, и я замерла, не дойдя до четверки эльфов пару шагов. Взгляд мой бестолково скакал по телу мужчины, отмечая левый пустой рукав, скособоченность осанки, смазанный шрам на шее, словно от веревки, и множество мелких ран по всей открытой коже. - Алекс, - выдохнула я и бросилась к брату. За миг до того, как заключить его в объятья, я притормозила, вдруг я причиню ему боль? Вдруг еще не все зажило? Рука брата, опустившись на мое плечо, разрешила все мои сомнения, и долгие минуты мы стояли с братом, представляя собой единое целое. - Почему ты здесь? – задрав голову вверх, спросила я. Глупые слезы бежали по вискам, прячась в волосах. - Ты не рада меня видеть? – иронично поинтересовался брат. - Рада, но я предпочла бы, что бы ты уже был у Галадриэль. Или вообще – дома. Где-то в безопасности, короче. - Могу то же самое сказать и о тебе. - Я не собираюсь пока домой, у меня тут еще дела на ближайшее время. - У меня так же. Но на ближайшую жизнь. - Что? - Я остаюсь, - брат отстранил меня от себя. Я не поверила своим ушам, но… переплетенные пальцы Алекса и Кулумаэль безмолвно твердили мне – он не уйдет от нее. - Тогда, - вздохнула я, - вернемся домой втроем. - Я остаюсь, я не хочу тащить Кулумаэль в наш мир. Он не для нее. - Ага, а этот мир полный варгов и орков для нее. - В Ривенделле безопасно, так что мы проводим тебя до Галадриэль и вернемся туда. - Неужели ты не хочешь домой, Алекс? Неужели ты не скучаешь по маме, по папе, по своим друзьям, в конце-то концов?! Неужели этот грязный и отсталый мир дорог тебе?! В нем же нет того, к чему мы привыкли! Нет телефона, телевизора, интернета, я даже не уверена, что тут есть водопровод! - Да что ты привязалась к этому водопроводу? Для тебя что, нет более ценного, чем он? Посмотри, как этот мир честен, приглядись, как он любит каждую тварь, живущую в нем. Здесь каждый имеет свое место, предназначенное именно для него! Этот мир полон магии и чудес… а ты, водопровод… - горько усмехнулся Алекс. Его когда-то прекрасное лицо наполнилось скорбью и печалью, я не могла долго на него смотреть. - Этот мир, брат, полон боли, крови и смерти! И ты прекрасно это знаешь. Алекс рассердился: - Вспомни, как тебе плохо было там. Как ты плакала, приходя домой после уроков, лекций, работы, пообщавшись с людьми. Как ты во сне расцарапывала себе горло, грудь, пытаясь вырвать что-то из себя. А тут… я знаю, ты думаешь, что я бросил тебя там, в Ривенделле, но я видел, как ты смеялась над проделками Кили и Фили, как жадно впитывала новые знания от Оина и Балина, как гордилась, когда у тебя получалось обезоружить Двалина, хоть он и поддавался. Мне не нравятся эти гномы, но среди них ты наконец-то становилась собой… Я топнула ногой: - Если уж я и становилась собой, то явно не лучшим вариантом себя. - Почему? Я отвернулась: - Ты просто не видел, какие я тут скандалы закатывала…- сказав это, я поняла, что сделала брату больно, поэтому я постаралась перевести разговор в иное русло: - Ладно, я поняла. Тебе нравится этот мир. - Ты можешь вернуться домой одна. - Я не уверена, что это возможно. Да и я уже говорила, у меня тут дела. - Дракон? - Попытка брата ухмыльнуться, болью отозвалась в моем сердце. И он понял это. – Да ладно тебе, - нежное прикосновение пальцев к щеке не успокоило меня, а еще больше напрягло. Я взяла ладонь брата и присмотрелась – ногти только-только начали отрастать. - Сначала – дракон, – я прикусила губу. - А потом… я так понимаю, что те, кто сделал это, живут в горах? Идея постепенно стала выкристаллизоваться, я перевела взгляд на Леголаса. Заскучавшие эльфы давно уже отошли от нас с братом и теперь неспешно грузились на лодки, появившиеся с верховий. - Ты что задумала? - Ничего страшного. Леголас, можно с тобой поговорить? Я ухватила эльфа за локоть и отвела в сторонку. Рыжая эльфа проводила нас взглядом, и я не могла понять, какие эмоции скрывались в нем. - Можно, а что такое? - Ты знаешь местные края. Нет ли здесь пустоши, на которой растут растения, семена которых лопаются при нагреве?

***

- Я всегда упрекал тебя за твою неуклюжесть, а сам-то хорош! - начал свой рассказ Алекс. Мы сидели в лодке, неспешно плывущей в Эсгарот, Элронд растянулся на коленях брата, свесив вниз ушки и задние лапки, я же все никак не могла сосредоточиться на происходящем, мысли блуждали, путались и вертелись как сумасшедшие. Вернувшиеся лесные эльфы сидели на лодках, плывущих позади нас. От них я знала, что с гномами все в порядке, все орки были уничтожены, но меня беспокоило, почему эльфы отпустили бывших пленников. – Переход в горах был тяжелым, ветер сбивал с ног, еще и каменные великаны, нет, ты представляешь, тут на самом деле есть големы! - Странно, мы с Гэндальфом ничего такого не видели. Алекс продолжил, словно не слышал меня: - Так вот, это големы затеяли войну, они кидали огромные глыбы, это было ужасно, Лекс. Грохот, ливень, ветер и острые осколки камней, все вокруг норовило убить нас. Двалин, Бильбо, Фили и Оин оказались на ногах одного из этих големов и, когда каменный великан был повержен, то стал падать вместе с ними. Я никогда не слышал такого безнадежного крика, как у Торина, когда он решил, что Фили погиб. Тем не понятнее для меня, почему того же Бильбо Торин отругал, вытащив с обрыва. Как-то это не по-командирски, иметь любимчиков. Не пойму, зачем он взял его с собой, если терпеть его не может? - Фили и Кили племянники Торина. А о Бильбо… Мне кажется, он изменил свое мнение о нем, - горько сказала я, вспомнив, что теперь Торин надеется на взломщика. - Интересно, что такое произошло? - Потом расскажу, продолжай, - я поплотнее закуталась в плащ, одолженный мне Кулумаэль. Сама эльфа сидела впереди, спиной к носу лодки и негромко наигрывала что-то на лютне. - После практически сразу мы нашли теплую и сухую пещеру и спрятались в ней, но ночью в полу открылись люки и мы провалились прямо в царство подземных орков. Их царь знал Торина и даже пообещал его голову кому-то, но предварительно он хотел запытать нас до смерти. Мелкие орки притащили отвратительное устройство, но тут появился Гэндальф и спас нас. Мы долго бежали по переходам, по шатким мостикам, пока нас не загнали в угол. Там Гэндальф убил Короля орков, отчего помост под нами сломался и мы понеслись по склону вниз. - Циркачи. - Да. Но факир был пьян, и фокус не удался. Я свалился с помоста, а когда очнулся – понял, что вокруг меня сотни этих тварей. Они хотели достойно отметить смерть своего королька, так что я весьма кстати оказался рядом. Если бы не Кулумаэль, мы бы с тобой больше никогда не увиделись. - Руку никак нельзя было спасти? - Они каннибалы, Лекс. Я лично вырву сердце у каждого орка. За бортом лодки журчала вода, холодный ветер приносил горечь, оседающую на губах, солнце слепило, но не грело, истошные крики чаек звенели в ушах. - Беорн передавал тебе привет. - Вы были у него? - Да, буквально через неделю после твоего ухода. Кулумаэль хотела, чтобы мы отправились к Галадриэль или обратно к Элронду, но я отказался, я беспокоился о тебе. Так что, как только я смог продолжить путь, мы пошли дальше. - Почему Кулумаэль вообще отправилась вслед? И откуда вы знали, что я не пошла с Гэндальфом к Галадриэль, вместо тебя? - Она. Она беспокоилась за нас с тобой. Когда Гэндальф внезапно забрал тебя, она отпросилась у Элронда, он даже выдал ей небольшой отряд и примерный маршрут гномов. Ну а про Галадриэль, то это я так решил. Что я, тебя не знаю? Я усмехнулась, а брат продолжил: - Мы погостили у Беорна пару дней, и как смогли, пошли в лес, по пути заглянули к местным эльфам. Оказалось, пока они там упивались на каком-то празднике, гномы сбежали прямо в бочках. Трандуил поручил Тауриэль организовать погоню, но Леголас, судя по всему, решил все по-своему. - Ему не влетит? - От папы-то? Может и влетит, кто их поймет. - От папы? - Трандуил его отец. Ты не знала? - Я много чего не знаю, - вдохнула я. - Ты обещала рассказать про свои приключения…

***

Проплывающие мимо нас места удручали однообразием и унылостью - обрывистые берега давно перешли в пологие и заболоченные, иногда ветер приносил запах тухлых яиц, от которого морщились наши спутники. Я же вспоминала подземку и скучала по родному городу. Когда-то я читала про мальчика, который ненавидел город, в котором жил, и видел его серым, грязным и мрачным. Мой родной город так же был серый и грязный, но это только внешне, да и то на окраинах. Внутри город бурлил и сиял, заманивая в свои сети неосторожных людей. Город был моим наркотиком, он дарил мне ощущение необоснованного счастья и радости, взамен пожирая душу и сердце, оставляя от них пепелище. Когда-то я считала это равноценным обменом, если нет души и сердца, то не будет больно и мне хотелось, чтобы я навсегда лишилась возможности чувствовать. Попав сюда, я чувствовала, как оживаю, как снова могу радоваться теплу огня, свету солнца, пению птиц. Птиц тут как раз и не было, вдали только тоскливо кричала выпь, наводя на меня страх, отчего я все плотнее укутывалась в одеяло, прикрывая уши. Разговоры на лодках стихли, слышен был лишь шорох и всплеск от весел, да хлопанье треугольного паруса, бессильно развесившего крылья на мачте - ветер был слишком слаб, чтобы наполнить их. Тем лучше, у меня было время обдумать свою идею. Я давно предположила, что единственный способ уничтожить рептилию - взорвать ее изнутри, мне казалось, что зверь, имеющий такую крепкую оболочку, не имел необходимости эволюционировать в плане крепкости внутренних органов. Смущала его возможность выдыхать огонь, но, я вспомнила ярморочных фокусников, проглатывающих и выдыхающих огонь. На самом деле они выдыхали пары спирта, которым споласкивали рот, а внешний источник огня, поджигал эти пары, вот нам, зрителям, и казалось, что они дышат огнем. Не удивлюсь, если этот дракон действовал по похожему принципу с единственной разницей - он не споласкивал ничем рот, его легкие сами по себе насыщали выдыхаемый воздух не только углекислым газом, но и какими-то горючими парами, а некоторый орган, предположительно в гортани, по принципу кремния, высекал искры, поджигающие огонь. Вот такая вот живая зажигалка. Самое сложное было, не зная местную таблицу Менделеева, заполучить вещества, из которых можно сделать что-то вроде пороха. То, что местные не знали такую вещь, я выяснила у эльфов, так что тут мне должно было пригодиться то самое растение, приснившееся в доме у Беорна. Оно реально существовало, и для краткости я обозвала его "попкорн", так что мой план был довольно смешон - закормить зажигалку попкорном. Существовала опасность, что зажигалка сожжет попкорн раньше, чем он сможет причинить весомый урон, но и тут мне повезло - черная сонная вода, кроме всего прочего обладала свойством огнезащиты, местные жители смазывали ею свои деревянные дома и продавали на общий рынок, что приносило их государству ощутимый доход. Так что, пропитав "попкорн" я защищу его от опасности быть сожженным, а взорвавшись "попкорн" должен был не только взорваться сам, но и раскинуть в разные стороны осколки металла, которые наверняка не понравятся нашей "зажигалке". В Эсгароте были кузнецы, а моих украшений должно было хватить на то, чтобы оплатить их работу по созданию подобия метательных звезд. Так что, тут проблем особых пока не предвиделось. И на повестке дня стоял вопрос - как накормить дракона нашей смесью? Алекс, выслушав мой план, пошутил, что можно просто забросить "пудинг" в пасть дракону, и если я не придумаю что-то более интересное, придётся действовать именно так. Можно было смастерить простую катапульту, в детстве мы с братом баловались подобным, забрасывая деревянный забор школы воздушными шариками с краской, но я помню, как неудобно было таскать ее за собой и это по ровной поверхности детской площадке, а тут… выманивать дракона из горы я не собиралась, он же взлететь еще может, так что я вспоминала рогатку Ори, и надеялась, что не только он умеет ею пользоваться. Вынужденная остановка на небольшом пляжике, рядом с крупным камнем, заставила меня понервничать, мне хотелось поскорей добраться до "попкорна", а пришлось терпеть крепкие объятия гномов. Нет, я была рада им, рада была видеть их недовольные лица, когда они увидели эльфов, тут же изменившиеся на радостно-счастливые, когда они увидели Алекса. Торин же напоминал безумца, пока не увидел меня, думаю, он считал, что бросил меня на верную смерть, и мне было лестно увидеть, как черты его лица разглаживаются, но он тут же нахмурился и отвернулся. От этого мне стало больно, и я прикусила губу, пытаясь задавить физической болью душевную. Я все понимаю, и ничуть его не виню. Если кто и похож на тростинку, в жизненном потоке, так это он. Племянники его, хоть и были похожи на засушенную вишню, но не удержались от шуток, приветствуя моего кролика, словно никогда не чаяли его увидеть, и я была рада их балагурству. Не смотря на то, что на местном языке "думали, что никогда больше тебя не увидим" в их исполнении было больше похоже "думали, что никогда тебя не съедим". Наконец все погрузились, и я, задумчиво почесав щеку, обнаружила, что ногти выросли до устрашающих размеров, так что всю оставшуюся дорогу занималась маникюром, игнорируя странные взгляды Торина. Двалин же париться совершенно не стал, присев со мной рядом, отчего лодка накренилась. - Ты теперь в курсе за чем мы идем, - интонации у него были как у обвинителя на суде. - Агаа, - выдохнула я, наводя последний блеск на мизинец. - И что ты думаешь делать? - А ты как думаешь? - Путаться под ногами, значит, - Двалин огладил лысину и хохотнул, - думаешь, дракон споткнется об тебя и упадет на наши топоры? - Мысль интересная, я поразмыслю над ней сегодня вечером. Скажи лучше, многие ли владеют рогатками, как Ори? - А что? - Не отвечай вопросом на вопрос. - Ну, малыши все владеют. Я, если постараюсь, то же могу попасть воооон тому воробью в глаз. Воробья я не видела, видимо, его заслоняло хвастовство Двалина. - Остальные? – я изогнула бровь, по-прежнему не смотря на собеседника. Мне требовалась вся сила духа, чтобы настоять на своем, и я боялась, что вся моя уверенность улетучится, стоит мне посмотреть на Двалина. - Надо? Будут, - убежденно сказал гном. - Надо. - Кому? Я опешила от этого вопроса и довольно грубо ответила: - Всем. - Мне вот, не надо, - судя по всему Двалин пожал плечами. - Теперь надо. - С чего такая уверенность? - Потому что я так сказала, - я посмотрела на гнома, а он гулко расхохотался. - Самомнения у тебя, девка, хоть ковшом вычерпывай. Сама безродная, а взялась указывать благородным кастам, что им делать. Мало ли что ты тут щебечешь, ты ж никто, - он чуть ли не слезы от смеха вытирал, стуча кулаком по боку лодки. Лодка жалобно трещала. - Если я никто, то почему ты со мной говоришь, зачем возился со мной в Ривенделле? – обиделась я. Я не чувствовала злости на Двалина, его упреки были совершенно справедливы, и мне не чего было ему сказать. - А хотелось, – гном откинулся назад, отчего лодка покачнулась еще больше. - Ты вот с кроликом возишься, ты же не считаешь его равным себе. Вот она, разница между эльфами и гномами - если Леголас решил помочь мне, так как я помогала кролику, то для Двалина это было всего лишь моей блажью, которая ни на что не влияла. Шрам на руке зачесался, мне ужасно хотелось ткнуть гнома в него, намекая, почему я могу что-то требовать, но я не стала. И говорить, что я просто хочу помочь, я не собиралась, мне хотелось найти какие-то другие слова, которые раз и навсегда показали, что я больше не чужая здесь. - У меня была мама, был отец. Есть брат. Все мы разные - по возрасту, по уму, но если кто-то из нас о чем-то просил, мы делали. Ведь мы - семья. Двалин совершенно серьезно посмотрел на меня: - Семья ведь не только это. Торин, прислушивающийся к нашему диалогу, у него чуть ли не уши в трубочку сворачивались, при этих словах друга вздрогнул. - Дома мы говорили - и в горе и в радости. - Пока первых больше… Полувопрос, полутверждение. - Это не важно. Будет второе. - Вы же собирались к этой ведьме эльфов. Я махнула рукой в сторону милующейся парочки: - Алекс решил остаться. И я, разумеется, тоже. - Из-за брата решила остаться? А если он передумает, не пожалеешь? - Не думаю. Там, я думаю, мы умерли. Возможно, ваш мир это то место, куда мы попадаем после смерти - Что-то я не слышал о еще каких-то иномирянах. - Если они и есть, то скрываются. Или не всем так повезло встретить друзей. - Куда направитесь после? - Элронд рад будет приютить нас. - И ты оставишь нас? - Ты только что спросил, куда мы уйдем после, значит, не предполагаешь, что мы останемся. - Я хотел бы что бы ты осталась с нами. Мне кажется, тебе самое место среди нас.. - Я рада это слышать, – улыбнулась я гному, но это было совсем не важно, я чувствовала себя подобно лошади, закусившей удила, и совершенно не собиралась останавливаться и рассуждать о чем-то, что не имело никакого отношения к дракону: - Посмотрим, я не хочу забегать вперед. Надо ведь вернуть вам дом. - Так зачем ты спрашивала про рогатки? Мы с Двалином углубились в обсуждение моего плана, вскоре к нам присоединился Балин и, словно через силу, Торин. В принципе, ничего не изменилось, только Торин настоял на том, что все расходы будет оплачивать он, так что к нашему прибытию в Эсгарот план уже был обсужден и утвержден. Торин тут же сбежал, хотя, как можно сбежать, когда сидишь в одной и той же лодке? Но у него это получилось, а я пересела на нос лодки, и рукой ловила льдинки в воде. Когда успела начаться осень?