Брат мой, брат

Брат мой, брат — душа водопада, Мне ответь, где твоя радость? Как же так? Наполнилось ядом То, что пело, то, что смеялось.

Друзья стояли посреди серой мерцающей пустоты. – Мои сенсоры словно обезумели, – пожаловался киборг. – Куда нас на этот раз занесло? Смоук тихо что-то напевал. «…За безмятежным летом осень приходит следом, рядом со счастьем ходит беда…» Криомант с удивлением опознал русский язык. – Это, друг мой, Звездный мост, в просторечье называемый Млечным путем. Логично, вообще-то, куда еще нас могли забросить духи? Надо думать, где искать твоего брата. В Вальгаллу, уж не обижайся, но его явно не возьмут, Хель – тоже мимо. Я бы предложил для начала наведаться в Аид, а потом уже, если не повезет, лезть в буддистский ад. Есть только одно "но" – я не знаю, как попасть туда в обход Харона, а расплачиваться с ним нечем. – Можно попробовать через озеро Амсанкт, оно, кажется, не связано со Стиксом. – Глубокое, как сама преисподняя, и до чертиков холодное? А что, неплохая идея. Значит, в Грецию. В мерцающей пустоте появилось окно, ведущее на залитую солнцем поляну, окруженную тощими деревьями, подозрительно похожими на оливковые. Смоук шагнул к нему, но вдруг пошатнулся, чуть не упав. Киборг подставил ему локоть. – Что случилось? – Все нормально. Споткнулся просто. – Здесь не обо что спотыкаться. Смоук, я же не дурак и не слепой. Я чувствую, что с тобой что-то не так, только не могу понять, что именно. У тебя повышена температура тела. Ты ранен? – Хуже, – вздохнув, Смоук размотал повязку на плече. Кожа вокруг укуса была воспаленной, рана сочилась гноем. – У меня очень мало времени, Тундра. Мы должны поскорее найти твоего брата. – Ты с ума сошел?! Тебе срочно нужно лечение! – От этого нет лекарства, и мы оба это знаем. Я должен успеть помочь тебе. – Нужно ведь хоть что-то сделать… – Ничего уже с этим не сделаешь, – Смоук замотал рану обратно. – Идем. Шаг сквозь окно закончился коротким свободным падением с весьма жестким приземлением. Отплевавшись от травы, эненра поднялся, удрученно осматривая свезенные ладони. – Не везет, – он повернулся, разыскивая друга, и присвистнул. – Вот это ж ты влип. Не шевелись вообще, еще больше запутаешься. Криомант попался в гигантскую паутину. Он, очевидно, пытался избегнуть неприятного препятствия, в результате застыв в очень неудобной позе. Смоук подошел поближе, внимательно осматривая клейкие нити. – Какого же размера должен быть этот паук… – он вытащил кинжал и попробовал разрезать паутину, но закаленная сталь спасовала перед ловушкой. – Просто замечательно. Слушай, сделай ножик. Может, холод их возьмет. – Пальцы отморозишь, – Саб-Зиро, тем не менее, послушно сотворил тонкий стилет изо льда. – Какая уже разница-то, – тихо пробормотал Смоук. Ледяной нож резал паутину прекрасно, хоть и медленно. – Уходи отсюда. Паук наверняка плотоядный. – Еще чего. Я тебя ему не отдам. – Мне он ничего не сделает, я ведь не человек. – Вообще-то, я тоже, – Смоук пустил по ледяному лезвию полоску дыма, разъедавшего паутину. Дело пошло быстрее. – И я уверен, что ты остался живым. Иначе ты не шипел бы так из-за ожогов. Так что тебе это тоже опасно. Искусственные глаза киборга сверкнули, выдавая сильные эмоции. Затылком почуяв опасность, Смоук обратным сальто кинулся назад, исчез уже в воздухе и с боевым кличем запрыгнул на спину гигантского, много выше человеческого роста, лохматого паука, обеими руками всадив ледяной кинжал в сочленение между головой и туловищем. Смертельно раненая тварь заверещала, мотая круглой башкой, все восемь ног подломились, и тяжелое тело рухнуло на землю. Аккуратно отпрыгнув подальше, эненра двинулся обратно к все еще плененному другу. – Придется тебе делать еще один ножик. – Смоук! Ниндзя дернулся в сторону, но уйти не успел. Истекающее ядом жало вонзилось в перебинтованное плечо. Паук испустил последний жалобный вопль и замер. – А говорят, молния дважды в одно место не бьет, – враз побелевшими губами прошептал Смоук. Киборг яростно рванулся, обрывая полуотрезанные нити, подхватил шатающегося друга. – Все нормально. Ни один животный яд не действует сразу. У меня все еще есть время. – Помолчи, – Саб-Зиро целенаправленно тащил его куда-то сквозь деревья. – У тебя же в аптечке вроде было универсальное противоядие? – Оно мне не поможет. – Почему? – Потому что нифига оно не универсальное, Тундра. Я знаком со всеми отравителями клана, я знаю, кто, для чего и от чего его сделал. Не поможет. Ты сейчас к Амсанкту идешь? – Да. – Хорошо, – Смоук ненадолго прикрыл глаза. Выбравшись на берег озера, Саб-Зиро устроил друга под ближайшим к кромке воды деревом, сорвал грязные повязки и попытался промыть раны. Хотя безжалостная логика процессора уже определила, что яд проник глубоко в кровь и, по большому счету, сделать уже ничего нельзя. – Нам надо идти, – Смоук совершил попытку подняться. – Сиди спокойно, пожалуйста. Не трать силы. – Какой в этом смысл? Я не хочу просто сидеть и ждать смерти. – Смоук, я знаю, что ты достаточно сильный, чтобы выжить. Пожалуйста. Я не хочу потерять еще и тебя. Он совсем не помнил матери и почти не помнил отца – тот всегда пропадал на миссиях – а старший брат стремился во всем походить на него, и общались братья не больше положенного, хоть и жили в одной комнате. А худой пепельноволосый парнишка был рядом практически постоянно, подбадривая, поддерживая, а частенько и деля одно наказание на двоих. – Прости, Тундра. Не в этот раз. Смоук глухо застонал, подтягивая колени к груди. Он ни за что не позволил бы другу узнать про разгорающийся внутри пожар, но боль уже вышла за границы человеческого восприятия. Видимо, чудовищный паук вообще не был живым существом. – Я думал, у меня хотя бы пара часов есть… – Я могу что-нибудь сделать? – Вряд ли, – Смоук положил голову на холодный металл плеча друга. – Так даже лучше. Я, по крайней мере, умру человеком, а не тупой нежитью. Киборг осторожно взял его за руки. – Ты весь горишь. – Все нормально, правда, – его медленно затягивала темная пропасть, оставаться в сознании становилось все труднее. Сквозь дрожащий, смешанный с дымом воздух человеческие пальцы смотрелись длинными изогнутыми когтями. Криомант прижал ладонь ко лбу друга, тихо позвал по имени… Бесполезно. Место почти сдавшегося человека занял древний дух. Эненра глухо выговорил несколько слов, шипящих, словно вода на горячих углях. Киборг в отчаянии покачал головой. – Я не понимаю тебя. Дух сказал что-то. Коротко, отрывисто. Полное впечатление, что выругался. И заговорил быстро-быстро. Уже не с ним. Из-за деревьев – или же из них – появился стройный юноша, чем-то неуловимо похожий на Смоука. Ненормально-длинные светлые волосы колыхались от отсутствующего ветра, голубые глаза смотрели внимательно, хоть и несколько легкомысленно. Покопавшись в памяти, криомант выловил из нее полузнакомое название. Сильф. Юноша наклонился над почерневшей раной и спросил: – Это вы убили Арахнида? – Да. – Он отравлен. Я могу помочь, – сильф вытащил из складок одеяния крошечный стеклянный флакон. – Это противоядие. И от того, другого яда, тоже. – Спасибо. Но… почему? – Воздух и дым – родственные стихии. Я не могу не помочь брату. И, кроме того, Арахнид охотился на нас, травил и пожирал. Вы нас спасли. Перелить противоядие в Смоука не составило труда. Тот соскользнул с плеча киборга на его колени, прижался щекой к стальным пластинам пресса и глубоко, ровно вздохнул. – Теперь все хорошо, – сказал сильф. – Он спит. А я должен уйти. – Спасибо, – криомант благодарно кивнул и переключил внимание на спящего друга. – Замерзнешь ведь, чудо.