Брат мой, брат

Брат мой, брат — молчание камня, Мне ответь, где твоя сила? Горных врат нет больше. А мне Лишь остались скорбь да могила.

Прошло не более получаса, прежде чем Смоук тихо пробормотал что-то, начиная пробуждаться. Вообще, ниндзя приучены были засыпать и просыпаться мгновенно, но то ли он чувствовал себя в безопасности, то ли темная пропасть так просто свои жертвы не отпускала. – Что еще за Пустоши? – недовольно поинтересовался он, открывая наконец глаза. – Не понимаю, о чем ты, – криомант помог другу приподняться, настороженно считывая его состояние. – Но я точно слышал про какие-то Пустоши, – вздохнув, Смоук провел ладонью по лицу. – Навряд ли ты был настолько глуп, чтобы отключить систему жизнеобеспечения следом за мной, так что… Я жив, верно? – Да. – Так. Погоди, попробую вспомнить, – Смоук прижал пальцы к вискам. Плечо дернуло болью. Противоядие нейтрализовало отраву, но раны остались. Подернутые тонкой ледяной корочкой, лишь бы не кровоточили – Саб-Зиро не хотелось случайно разбудить его перевязкой. – Нет, ничего не помню, – он тряхнул головой, разгоняя из сознания сонный туман. – А раз не помню, значит, и не надо. Возвращаемся к нашему пути? – Тебе разве не нужно отдохнуть? – Закончим дело – тогда и отдохну. А пока у меня еще есть силы. – Подожди, – криомант поймал его за руки, вытягивая из аптечки бинты и заживляющую мазь. – Само заживет. Это же царапины. – Значит, жить на обезболивающих можно, а сделать так, чтобы травмы быстрее зажили, нельзя? – спорить Саб-Зиро даже не собирался. Как, впрочем, и Смоук – всерьез сопротивляться осторожным прикосновениям. Когда укусы скрылись под плотными повязками, Смоук легко поднялся и подошел к кромке воды. Задумчиво тронул ее кончиками пальцев. Как и ожидалось – обжигающе ледяная. Вообще, холод он не очень любил. Смирился, привык – ради Дружбы, но все-таки от слишком низких температур старался себя оградить. – Мне не хочется в нее лезть, – виновато признался он подошедшему киборгу. – Так, может, и не стоит? Что ему делать в греческом аду? – Нужно проверить все варианты. Ничто – и никто – не может исчезнуть бесследно, нужно просто отыскать. Почему это я дурак? – Смоук, с тобой точно все в порядке? – криомант с беспокойством вгляделся в лицо друга. – Может быть, ты все-таки отдохнешь? – Мне не нужен отдых, я это точно знаю. Но что-то действительно изменилось. Не знаю, не могу понять… – Смоук приткнулся лбом к холодному плечу. Миг слабости, позволительный любому живому существу. – Все хорошо, – стальные ладони скользнули по плечам, стряхивая, забирая чужую неуверенность. Лин Куэй не сумел – хотя и пытался – отобрать у них человечность. – Я благодарен тебе за то, что ты для меня делаешь. Даже если ничего не получится. – Все получится, – Смоук отстранился, благодарно кивнул. И озорно улыбнулся. – Вот оно в чем дело! Я просто начал слышать живущего во мне духа. Надо сказать, он весьма невысокого мнения о моих умственных способностях. Он знает про какие-то Пустоши, где живут те, кому не хватило места в иных мирах. Би-Хан вполне может быть там. – А мы сможем туда добраться? – Найдем, – уверенно пообещал Смоук, рассеянно поглаживая грани телепортатора. Точных координат дух не знал, мог только показать место. Но расщелина в заснеженной скале могла оказаться едва ли не в любой стороне света. Смоук почти начинал жалеть, что избежал участи превращения в киборга. Впрочем, имелся другой путь. Была одна вещь, которую он старался не афишировать, да и сам лишний раз не задумываться. По сути ведь человеком он не был. Смоук точно знал, что умер на жертвенном костре и сейчас является одержимым древним духом, по какой-то неведомой причине позволившим ему сохранить собственное сознание и возможность управлять телом. Так что он мог – теоретически – пройти в нужное место потусторонними тропами, но вот чем за это придется расплатиться… Но если уж взялся помогать, то надо идти до конца. Решившись, Смоук развернулся к другу, крепко взял его за руки. – Только молчи, ладно? Иначе я перестану верить, что у меня получится. Закрыв глаза и до крови закусив губы, он сосредоточился на – почти эфемерном – образе нужного места. Короткий шаг – и слуха коснулись завывания горного ветра. Размашисто пошатнувшись, Смоук едва не упал. И упал бы, если б не вцепился мертвой хваткой в надежные руки друга. – Все… все нормально. Я не собираюсь умирать второй раз за полчаса, не беспокойся. Просто… Дай минуту. – Замерзнешь, – криомант шагнул под прикрытие скал, потянув за собой. Он хоть и не мог больше чувствовать, но прекрасно представлял, каким пронизывающим может быть ледяной высокогорный ветер. – И хорошо, – Смоук прислонился головой к скале, ожидая, когда разойдется туман перед глазами. – Зато буду точно знать, что живой. - Ты живой, – холодные ладони легли на лоб, надежно разгоняя остатки дурноты. – Ты человек, Смоук. Просто помни об этом. – Спасибо, – Смоук отлепился от скалы и шагнул ко входу в расщелину. – Нам сюда. В тесной пещерке скрывался разрыв в самой ткани материального мира. Едва видимое колышущееся марево неприятно покалывало кончики пальцев, но Смоук точно знал, что само оно безопасно. А вот что ждет с той стороны – еще вопрос. Пустоши выглядели… как пустоши, да. Темно-коричневая, кое-где потрескавшаяся земля, тощие деревца, силуэты стервятников где-то высоко в небе. И ни единого признака живой души на многие километры вокруг. Смоук повертел головой, пытаясь отыскать хоть малейшее дуновение ветерка, который мог бы рассказать, в какую сторону двигаться. Пустоши молчали. Впрочем, некоторые признаки говорили, что ветер здесь все же появляется, значит, долго плутать не придется. – Дождемся ветра, тогда я разберусь, куда нам идти. Давай только от разлома подальше отойдем. Криомант покачал головой. – Тебе нужно выспаться. Особенно если придется идти по следу, тебе понадобится свежий разум. – Я не уверен, что в этом месте можно спать. Хэй, – Смоук постучал себя по виску, – ты как считаешь, здесь спать можно? – он рассмеялся. – Я себя шизофреником чувствую. Можно. Но стоит найти местечко поукромнее. – Нашел, – механическим тоном отозвался киборг, последние пару минут именно этим и занимавшийся. Старый крючковатый вяз выглядел немного массивнее остальной растительности. По крайней мере, не производил впечатление готового рухнуть от первого же дуновения. А растущие вокруг кусты надежно скрывали небольшое свободное пространство у корней дерева. – Неплохо, – удовлетворенно заключил Смоук, растягиваясь на земле. – Может, рискнем развести костер? Здесь не так уж тепло. Особенно рядом со мной. – Все нормально. А костер, не говоря уже про опасность пожара, может запросто нас выдать. Не факт, что эти пустоши так уж безопасны, как кажутся на первый взгляд, – не слушая возражений, эненра придвинулся поближе к другу. Он еще помнил такие места, где об холодное тело криоманта можно было греться. Киборг рассеянно гладил светлые волосы друга. Он сам во сне практически не нуждался, тем более что мнимая безлюдность Пустошей его настораживала. Если здешним обитателям не нашлось места в иных мирах, белыми и пушистыми они однозначно не были. Стоило поберечься. Несколько часов спустя Смоук потянулся, мгновенно распахивая глаза. Улыбнулся шуршащей над головой листве. – Я знаю, куда нам идти. Эненра вскочил на ноги, едва ли не рассмеявшись. Он так соскучился по теплым озорным ветеркам. Ветерки были легкомысленными, но не предупредить собрата об опасности не могли. Хоть и поздновато, надо сказать, – когда стая пустынных шакалов их уже окружила. Между двумя бойцами, как между танцевальной парой, не может быть только деловых отношений. Иначе конец придет очень быстро. Необходимо понимать друг друга не то что с полуслова – с полувзгляда, с малейшего движения. Друзья, не сговариваясь, встали спиной к спине. – Только не лезь на рожон, прошу тебя. Не хватало, чтобы ты еще бешенство подхватил. – Они же трусы, – Смоук задумчиво покачивал в ладони дымовую бомбу. – Достаточно просто шугануть как следует. – Куснуть могут успеть. Чем я тебя лечить буду? – Ты меня теперь вообще в бой пускать не будешь? – Хотелось бы, – совершенно серьезно ответил киборг. – Но я не буду тебя так унижать. Просто… будь осторожен. Стая наконец решила попробовать странную добычу на вкус. Прыгнувший вожак поймал дымовую бомбу пастью и, кашляя, рухнул на землю, не совладав с внезапно разъехавшимися лапами, второй шакал напоролся на острие поднятого ледяного меча. Смоук с руганью отпрыгнул – кровь потом из волос не вычистишь. Телепортировался из-под удара когтистой лапы и отвесил твари пинок под хвост. Походя разбил ледяную статую из очередного хищника. – Смоук, назад! Разорвавшаяся ледяная граната осыпала стаю острыми осколками, и струхнувшие шакалы с визгом метнулись прочь. – Я же говорил, достаточно шугануть, – улыбнулся Смоук. – Идем. Сдается мне, что нас уже ждут.