The bluish smoke

POV Gerard       Я долго думал о странной встрече с Фрэнком. Она как-то подозрительно вязко застряла у меня в голове и не хотела никуда деваться. Ночью мне стали сниться кошмары. Начинались все сны одинаково: я был вместе с Линзи, нам было весело и хорошо. А потом это всё непонятным образом преображалась в чьи-то крики, стоны боли и отчаяния, а после – океаны бушующей крови. Я просыпался, будучи уверенным в том, что захлебнулся в красной густой жидкости. Простынь, лоб и спина были мокрыми от холодного пота. Ещё тогда я начал что-то вспоминать. Какие-то обрывки из прошлого, страшные кровавые картины. Но не придавал этому большого значения, ссылаясь на больную фантазию. Дни снова потянулись засахаренной сгущенкой, и ничто более не напоминало о той встрече. Разве что визитка Фрэнка в нагрудном кармане куртки. А вскоре он мне позвонил. Сказал, что у него намечается крупное дело с одной богатой компанией. Отчего-то парень был абсолютно уверен в том, что лучше меня с этой работой никто не сможет справиться. Не сумев придумать нормального предлога, чтобы отделаться от навязчивого Айеро, я всё же согласился. Да и гонорар обещал быть хорошим. Поэтому я встретился с Фрэнком всё в том же кафе, мы обговорили некоторые детали, я получил аванс, которого вполне хватило бы на ватманы, некоторые чертёжные инструменты и карандаши. А затем принялся за работу. Из-за того, что я не слышал чётко оговорённых правил оформления лично, мне часто приходилось допоздна засиживаться у Фрэнка, вычерчивая на бумаге основы для будущего плана какого-то супер крутого небоскрёба. Так, в постоянной суматохе, незаметно для меня пролетели зимние месяцы. Однако вскоре всё покатилось под откос. Из-за отсутствия, прямо скажем, вдохновения, я снова начал выпивать – сигареты больше не помогали. Но и от алкоголя было мало толку, и я перекинулся на лёгкие наркотики. Сначала это было не больше, чем курение травы, однако через несколько недель тяга к чему-то более сильному неуёмно возрастала. Колеса, вот что было моей очередной целью. С виду вполне безобидные таблеточки, которые давали чувства, несравнимые ни с чем. Они могли дать тебе всё, что ты желал: вдохновение и свободу, лёгкость и фантазию, мечты и любовь. Жаль только, что всё сполна возмещалось другим. Иллюзией. Всё было иллюзией, миражом, и казалось реальным только на время действия препарата. А кому после тёплого моря хочется возвращаться в холодную зиму? Только полнейшим, должно быть, придуркам, но никак не мне. И всё начиналось по кругу.       У меня не было даже и задней мысли о том, что это всё плохо. Разве могут быть плохими вещи, почти безвозмездно дарующие столь редкие в нашем мире чувства? Так, забывшись в другой реальности, я потерял свою девушку, свою Линз. Я даже толком не помню скандала – кажется, тогда я настолько сильно обкурился, что не помнил вообще ничего. Не дошло и на утро, и потом, лишь через пару дней, на меня снизошло просветление. Но тогда уже было поздно что-либо возвращать, всё было безнадёжно утеряно, растоптано в клочки, всё ускользнуло вниз сквозь решётки канализации, кануло в бездну. Своими дрожащими руками я пытался вернуть, пытался склеить обломки – было напрасно и лишь отнимало время и нервы. Дни шли, сроки поджимали. Фрэнк задалбливал меня звонками, иной раз я отмахивался и «кормил его завтраками», другой раз я действительно принимался за работу. Порой не отвечал на звонки. Наконец, парень психанул, и громогласно заявил мне, что если я сегодня же вечером к нему не приду, то он лично привяжет меня к батарее и заставит работать над чертежами. Звонок был утром, днём ко мне пришли новоиспечённые друзья – угадайте, что они принесли. А принесли они много чего. Мы покурили какой-то травы, кажется, это была марихуана. Естественно, я и думать забыл о Фрэнке и моём обещанном вечернем визите. Затем, в шутку, мне предложили закинуться кислотой – ЛСД, не более, не менее. Я с удивлением согласился. Действие травы приобрело более сильное влияние на организм, таблетки подарили иное ощущение и восприятие мира. Около десяти вечера до меня дошло, что я должен был идти к Фрэнку. Не обратив внимания на то, что мне, в общем-то, добираться до него час, я быстренько выпроводил знакомых из квартиры и, шатаясь, поплелся в метро.       Метро было другим. Не таким, каким ты видишь его в обычном состоянии. Люди практически отсутствовали. Большие холлы, расписные стены производили на искривленное сознание странное и уникальное впечатление, увлекая в свою собственную сказку, показывая причуды плавных поворотов и резких надписей. Спускаясь на эскалаторе вниз, я раскинул руки и выпрямился. Ступени медленно ползли, а я так и стоял, с интересом смотря на потолок. Немногочисленные человеческие особи, встречающиеся мне по пути, с непониманием косились на дикого красноволосого человека на эскалаторе. Я всё плыл и плыл по ночному метро, пока не прибыл в самый низ, к поездам. Полупустые, на большой скорости тормозящие и так же быстро начинающие скользить дальше по рельсам, они проплывали мимо меня, обдавая потоками воздуха. Я наблюдал за смазывающимися перед глазами окнами, за мелькающими пустыми сиденьями и чувствовал себя таким… настоящим. В один из поездов я таки соизволил сесть. Чудо, что я не проехал собственную станцию и вышел на нужной. Снова на эскалаторе. Подъем. Вверх, раскинув руки! А можно полететь птицей вниз. Я не полетел, я упустил свой шанс и вышел из здания метро в ночной город. Город жил своей особенной, своей удивительной и чувственной жизнью. Огни сияли, окна небоскребов стремились слиться со звездами, неоновые вывески зазывали в ближайший клуб. Я проходил по улицам, вдыхая этот не менее пьянящий воздух ночи, содержащий в себе примеси запахов холодных звезд и неживых огней. Вот и дом Фрэнка. Я помахал рукой в пустоту, прощаясь с этим существом, состоящим из звука, света и запаха, и живущим где-то в глубине бархатного мрака. До новой встречи, Ночь.       Дом Айеро находился почти на окраине города, в одном из самых криминальных районов. Однако я ещё недолго постоял на крыльце. Я слушал тишину. Тишина никогда не бывает абсолютной, в ней всегда найдется место звуку, будь то тиканье часов или сопение кота. Но самая удивительная из них – загородная ночная тишина. Тут, недалеко от того места, где я находился, была железная дорога. Эхо трогающихся и тормозящих поездов разносилось далеко и достигало моего слуха. Я достал сигареты и закурил. Дым, вырисовывая сизые узоры на полотне темноты, плыл ввысь. Я наслаждался этой особенной тишиной. Вряд ли вы сможете понять меня, если никогда этого не слышали и не чувствовали. Скрип железных колёс о рельсы, стук вагонов, далекие гудки – всё это превращалось в эхо, и в искаженном, но однозначно улучшенном варианте, доносилось до меня. Сигарета кончалась. Склонив голову набок и прикрыв глаза, я готов был отпустить все свои мысли вместе с душой на свободу, в полет. Зашипел маленький огонек, подбираясь к фильтру. Я выкинул окурок на газон с травой, покрытой ночной росой. Тихое стрекотание кузнечика в траве. Я глубоко вдохнул и нажал кнопку звонка. В окнах коттеджа загорелся свет. Я услышал тихое ворчание, а потом в дверном проеме появился Фрэнк. - Джерард? Какого лешего ты тут делаешь? – охрипшим спросонья голосом спросил он. - О, Фрэнки, - будто чему-то удивившись, воскликнул я. – Ты просил меня прийти. На моих губах заиграла виноватая улыбка. - Черт возьми, Джерард, ты на время вообще смотрел? – возмутился Фрэнк, с вымученным выражением лица глядя на меня и протирая глаза рукой. – Если я прошу прийти вечером, это значит прийти вечером, а не ближе к полуночи. - Ну, прости меня, - мягко проговорил я, пожимая плечами. – Просто в метро было очень круто, так… волшебно, я бы даже сказал. Завораживающе. Я не смог поторопиться. - Блять, ты что, под кайфом? – раздраженно воскликнул парень, включая светильники на крыльце. Мои красные глаза, наверное, очень хорошо выделялись на похудевшем и бледном лице. Его заключение прозвучало очень устало, но я не обратил на это внимания. – Ты под кайфом. Я не ответил. Я смотрел на его руки, голые от привычно длинных рукавов и смотревшиеся дико в образе футболки. Шрамы. Длинный на одной, несколько маленьких – на другой. Длинный был самым пугающим. В прошлый раз Фрэнк лишь на пару секунд показал мне руки выше запястий, в этот раз я пялился уже больше минуты. - Ты меня вообще слышишь? – Айеро пощёлкал пальцами у меня перед лицом. – Я говорю, заходи в дом, хрена мы на улице стоим? Воздухом дышим? - Ах, да, точно, - кивнул я. – Воздух очень свежий, ты не заметил? - Пойде-е-м, - протянул Фрэнк, хватая меня за руку и затягивая в дом. Я покорно зашёл следом и остановился в прихожей.       Я бывал у Фрэнка не раз, хорошо знал обстановку его квартиры. Но, как вы могли заметить, когда ты под кайфом, вещи воспринимаются иначе. Что-то становится нужнее, что-то уходит на задний план. Детали приобретают невыразимо важное значение, лица порой смазываются, чувства чего-то одного усиливаются, чувства другого – забываются. Мысли проплывают приливом и отливом, оставляя на берегах сознания медуз, мусор и какие-то давно утерянные осколки старых кораблей. Ковер теперь выглядел ненужным, о чем я незамедлительно сообщил Фрэнку: - Слушай, тебе нужно убрать этот ковер. - Что? Какой ковер? – Фрэнк как раз возвращался из кухни с кружкой кофе. - Вот этот, - я тыкнул пальцем себе под ноги. – Он не вписывается в обстановку. - Ты явно перебрал с наркотой, - разочарованно пробормотал Фрэнк, снова хватая меня за руку и ведя в комнату. Мы уселись на диване. – Что ты принимал? - А… Есть какая-то разница? – улыбчиво пробормотал я. Кажется, во всем своем рассказе я упустил тот факт, что галлюцинации тоже порой возникали в моем воспаленном мозге. То клавиатура превращалась в крокодила, то куст грозил меня затоптать от имени Халка. Просто, мне кажется, это было бы лишним и подпортило бы всё впечатление от таких прекрасных описаний. Порой нужно приврать, чтобы звучало красивее. - Да, Джи, есть. Надо же мне понять, как с тобой сейчас обращаться, - Фрэнк тихо пил свой кофе, попеременно зевая. Я продолжал хранить молчание. – Ну же, Джерард, не упрямься. Поставив пустую кружку на стол, Фрэнк подсел ближе. Я почувствовал исходящее от него тепло и понял, что замерз, пока путешествовал по ночному городу. Взяв в руки его теплую ладонь, я стал пристально вглядываться в линии. Они шли, пересекались, обрывались и плели неведомые узоры. Надо же, кто-то в этом что-то понимает. Молчание затягивалось. Меня, укуренного и убитого наркотой, это совсем не волновало. Я просто поднялся и пошел в туалет. - Я в уборную, - бросил я Фрэнку и вышел из комнаты. Сделав свои дела, я заметил, что из карманов брюк что-то выпало. Наклонившись, я поднял это что-то – белую таблетку. Пожав плечами, я попросту закинул её в рот, запив водой из-под крана. Через пару минут стало ясно, что колесо оказалось очередным наркотиком – экстази. Как же опрометчиво было смешивать наркотики и каким дураком я тогда был! Постояв в ванной и попялившись на свое отражение в зеркале, которое постепенно стало расплываться, я поплелся к Фрэнку. Голова начала кружиться, шатаясь, я добрел до комнаты. Однако теперь энергия била ключом. Казалось, я готов свернуть горы, только пусть бы прошло головокружение с тошнотой. - Джерард! – вскрикнул Фрэнк, увидев меня, и в ужасе подошёл, пытаясь поймать мой блуждающий взгляд. – Черт бы тебя побрал. Кажется, действительно не стоило делать такую немыслимую смесь наркотиков. Я грохнулся в обморок, Айеро едва успел меня подхватить. Очнулся я несколькими минутами позже на кровати в комнате парня. Голова дико кружилась, стены расплывались. То придвигались, то отдалялись. Сам Фрэнк что-то мне говорил, но я не слышал звуков… Дальнейшие события имели какую-то завязку, возможно, а может, и не имели её вовсе. Я сам не понял, как всё произошло, но мои руки потянулись к талии Фрэнка. Тот удивленно попытался скинуть их, но довольно слабо. С троящимся изображением на сетчатке я потянул Фрэнка на себя, он покорно упал рядом со мной на кровать. - Джерард… - неуверенно протянул Фрэнк в ответ на мои неаккуратные попытки его раздеть. – Я не совсем уверен, что ты это осознанно делаешь… Ужасная боль в его голосе прозвучала тогда. Я не обратил внимания, но обращаю сейчас. Жуткая боль, отчаяние, растерянность и… воспоминания. Море грусти плескалось за зрачками в его глазах. Море, связанное с чем-то в прошлом и не желающее отдавать Фрэнка берегу до сих пор. Море, смывающее преграды и заставляющее возводить дамбы. Бесконечно глубокое море…