Эта чертова книжка

СС Мы выходим из замка. Суккуба моя до странности задумчива. Что с ней? Внезапно она останавливается и молча смотрит на меня. Да что с ней такое? – До свидания, Северус. Встав на цыпочки, она целует меня. Не успеваю я опомниться, как ее губы отстраняются. – Спасибо тебе, все было просто замечательно... Надеюсь, скоро увидимся. Откуда эти сомнения? И почему-то мне кажется, что я ее больше не увижу. Это непереносимо! Она удаляется. Повинуясь внезапному порыву, я хватаю ее за руку. – Когда? – Ну, давай завтра. – Ни за что! – отрезаю я. – Тогда, может быть, послезавтра? – Нет, суккуба, сегодня, приходи сегодня вечером. – И я впиваюсь ей в губы поцелуем – тщетная попытка оставить свой след, не дать забыть. Да отпусти же ее, идиот несчастный! Я отпускаю ее, и она шепчет: – А зачем нам ждать вечера? – Мне нравится твоя логика, – шепчу я в ответ, и мы аппарируем прямо ко мне в спальню.

* * *

ГГ Я просыпаюсь рядом с Северусом. Кровать такая узкая, что мне приходится буквально лежать на нем. Наверное, ему не приходилось ни с кем ее делить, он бы сразу понял, что это невозможно. – Северус, тебе нужна кровать пошире. – Скажи спасибо, суккуба, что я не заставляю тебя спать на полу. – Черт, я слишком долго ждала! Раньше надо было просить, когда ты готов был достать мне луну с неба. – Если тебе не нравится кровать, ты всегда можешь ее трансфигурировать, – усмехается он. – Что же теперь, каждый раз ее трансфигурировать? Нет, нам нужна новая кровать. – Делай как знаешь. Я улыбаюсь и целую его в щеку. – Спасибо, Северус, обещаю, что ты не пожалеешь. – Говорю же, делай как знаешь. Кажется, он в хорошем настроении. Может, задать ему, наконец, вопросы, которые не дают мне покоя с самого утра? Но вот готова ли я услышать ответы? – Узнаю этот взгляд, суккуба. Что ты хочешь спросить? – Тебе здесь нравится? – Не знаю, никогда не задумывался, – пожимает он плечами. Мерлин! – Но ты живешь здесь уже почти десять лет! Он кивает. – И никогда не задумывался, нравится ли тебе здесь? Он молча качает головой. Ну что ж, попробуем по-другому. – Если бы тебе приказали решить, где ты будешь жить, здесь или в другом месте, что бы ты выбрал? – Смотря кто бы мне приказал. – А какая разница? – Очень большая. Я бы выяснил, чего от меня ждет приказавший и что мне грозит в случае непослушания, и постарался бы выжить. Угораздило же меня влюбиться в бывшего шпиона! Видимо, без тяжелой артиллерии мне не обойтись. – Если бы тебя спросила об этом Гермиона Грейнджер, которая ничем тебе не угрожает, а просто хочет понять, где тебе будет лучше? Тишина. – Северус? – Я думаю. Тишина. – Я бы сказал, что вот уже много лет никто не предоставлял мне права выбора, и я не могу решить сразу. Попросил бы времени на раздумья. И поблагодарил бы за то, что она единственная печется о моем благополучии. Эти три простые фразы потрясают меня до глубины души, я даже не сразу нахожусь, что сказать. – Думай сколько хочешь, – выдыхаю я и бросаюсь ему на шею.

* * *

– Суккуба? – Да? – Знаешь, мне нравится здесь жить. Здесь тихо. Я с улыбкой киваю. И пытаюсь собраться с духом и задать наконец вопрос, который жжет мне губы. – Спрашивай, – раздается голос Северуса. – Откуда ты знаешь? Ты что, читаешь мои мысли? – Да тут никакая легилименция не нужна: когда ты хочешь что-то спросить, ты прикусываешь губу. Ну так спрашивай. – Как ты думаешь, ты когда-нибудь согласишься, чтобы я жила вместе с тобой? – Когда-нибудь? – Ну да, через год или два... или еще позже? Хоть когда-нибудь? Вид у Северуса довольно растерянный. – Гермиона, я уже давно живу один, – говорит он. – Лет тридцать, наверное. – Я понимаю... – шепчу я безнадежно. – Да нет, ты не поняла. Я уже целую вечность живу один. И не собираюсь ждать еще черт знает сколько, пока ты ко мне переедешь! Мне и так уже сорок пять лет, и моложе я не становлюсь... Мерлин, ну почему ты плачешь? – От радости, – всхлипываю я. – Подожди, значит, ты плачешь, когда рада? Я киваю. – И когда тебе грустно, ты тоже плачешь. Я снова киваю. – И от обиды, наверное, тоже? Кивок. – Мерлин, и как же мне во всем этом разобраться?! Я смеюсь. – Ничего смешного. – Прости, Северус, я не хотела. – Оно и видно. – Я знаю, что это непросто. Но знаешь что? Если ты сомневаешься, ты всегда можешь меня спросить. – Хорошо, спрашиваю. Ты рада? – Да. – Хочешь переехать ко мне? – Да. – Когда? – Недели через три, когда закончу книгу, хорошо? Он глядит на меня и молча кивает головой. По-моему, он так ничего и не понял.

* * *

СС – Северус, ты не против сделать этот дом более... как бы это сказать... – Обитаемым? – Более уютным. – Не стесняйся, суккуба, ты же с самого начала ясно дала понять, что считаешь мой дом дырой, в которой может жить только священник. – Не то чтобы дырой... Просто тут пусто и неуютно, будто дом нежилой. – Ну и что ты предлагаешь? – Для начала разберем мебель: то, что ты хочешь оставить, от чего хочу избавиться я и все остальное. – Предположим... А дальше что? – А потом мы купим новую мебель взамен выброшенной. И еще покрасим стены в какой-нибудь веселый цвет, а то у тебя тут как в тюрьме. – И какой же цвет ты считаешь веселым? – А какой твой любимый цвет? – Не догадываешься? – То есть, тебе ни один цвет не нравится, поэтому ты и одеваешься, как могильщик? – Я не одеваюсь, как могильщик! – возмущаюсь я. – А что же ты делаешь? Носишь вечный траур? – Я просто не хочу привлекать к себе внимания. – И совершенно напрасно. Да тебя за версту видно в твоем наряде. Чтобы не привлекать внимания, лучше одеваться в серое, белое или синее, но уж никак не в черное. Ну, брюки можно оставить и черные, а рубашку выбрать цветную. Мы что, обсуждаем мой гардероб? – Так в какой цвет ты хотела бы покрасить стены? – пробую я перевести разговор. Час спустя я уже и сам не рад, что поднял этот вопрос.

* * *

– Северус? – Да, суккуба, – вздыхаю я. – У тебя ведь нет аллергии на кошачью шерсть?