Легенды Пустоши

- Никакой Мойры Браун там быть не могло, - продолжала настаивать офицер Анклава. Сто Первый, на треть опустошивший емкость с крепким алкоголем, уже почти любил эту женщину за ее отчаянные попытки защитить его честь и достоинство. - Но мэм… Легенды не могут лгать! Они могут быть не совсем точными… - …или совсем не точными… - негромко вставил главный по костру. - …но лгать они не могут, - настаивал на своем предыдущий рассказчик. Несколько минут анклавцы яростно препирались, выясняя, лжет или не лжет легенда о романтических отношениях между Сто Первым и Мойрой Браун, пока офицер внезапно не вспомнила, что может элементарно разрулить возникший на ровном месте конфликт. - Бойцы! – рявкнула она. – А ну смииир-но! Трое солдат моментально подскочили и вытянулись по струнке, и даже роботы-охранники, патрулирующие местность, замерли на миг. - Вот так-то, - в голосе единственной дамы в отряде послышалось глубочайшее удовлетворение. – А теперь – вольно. Садитесь и послушайте меня. Я вам тоже расскажу одну историю, которая все расставит по своим местам. Историю о любви и смерти, о страсти и предательстве… И о том, как Сто Первый научился носить силовую броню.

***

Казалось, что даже воздух внутри Цитадели был пронизан страстью. Страстью к сражениям и победам, страстью к технологиям и завоеваниям, страстью к присвоению чужих почестей и достижений. Ведь уже неделю Братство Стали балансировало на грани открытой войны с Анклавом, любезно перенявшим у каких-то посторонних ученых сложный и перспективный проект, способный возродить жизнь на Столичной Пустоши. - Когда? – нетерпеливо спрашивала дочь старейшины Братства у своего сурового отца, но тот лишь кивал в сторону грустного симпатичного юноши, который к Братству Стали не имел ровным счетом никакого отношения. Он оказался здесь случайно, поддавшись на уговоры горстки лабораторных крыс, которые использовали его боевые навыки в своих корыстных интересах. Их не останавливали ни молодость, ни горе девятнадцатилетнего паренька, на глазах у которого не так давно в муках погиб высокопоставленный офицер Анклава… а также родной отец, сбежавший из Убежища 101 и бросивший своего сына прямо в лапы сумасшедшего Смотрителя. И поскольку юноша еще не знал, что на самом деле полковник Отем выжил, благодаря сверхсекретному препарату, обеспечивающему полную защиту от радиации, он был глубоко подавлен, с каждым днем погружаясь в себя все глубже и глубже… глубже и глубже… глубже и…

***

- Мэм?.. - А? Извините. Просто это очень печальная и поучительная история… В общем, неважно. Рассказываю дальше. Она несколько секунд подбирала слова, прежде чем продолжить, а Сто Первый, забыв даже про виски, напряженно вслушивался и думал: «Господи, ну что за бред?!».

***

В один из особенно напряженных вечеров, когда паладины Братства шушукались по углам и укоризненно поглядывали на бездействующее руководство, а юноша в очередной раз закрылся в выделенной ему комнате, словно в скорлупе, способной защитить его от всех невзгод окружающего мира… В один из тех особенных вечеров дочь старейшины решила взять дело в свои руки. Ведь пока молодой человек, заинтриговавший ее трагической историей своей жизни, не придет в чувство, ни о какой атаке на Очиститель не может идти и речи. И поскольку попытки вызвать гостя Цитадели на откровенный разговор еще ни у кого не увенчались успехом, оставалось попробовать лишь одно… В тот самый особенный вечер она надела свое единственное платье, доставшееся ей от покойной мамы и долгие годы провисевшее в шкафу. Она примерила совсем новые (хотя на самом деле очень старые) туфли и для тренировки два часа ходила в них по комнате, пока не научилась держать равновесие на каблуках. Она даже распустила белокурые волосы, ведь писец Ротшильд неоднократно намекал, что с распущенными ей больше идет… Цитадель уже отходила ко сну, коридоры опустели, что позволило ей, прихватив с собой комплект новой силовой брони, незамеченной проскользнуть в сектор Б, где находилась комната их гостя. Дойдя до нее, она услышала тихие звуки музыки, доносившиеся из-за закрытой двери. А значит, юноша не спит. Глубоко вздохнув и поправив прическу, она негромко постучала. - Открыто, - ответил с той стороны приятный мужской голос, и девушка, осознав, что назад пути нет, решительно открыла дверь. Он сидел на кровати со включенным Пип-боем и слушал, как надрывно плачет скрипка на волнах неизвестной ей радиостанции. Но когда девушка переступила порог комнаты и закрыла за собой дверь, он выключил радио и равнодушно уставился на нее. - Привет, - улыбнувшись, сказала она. – Я - Сара, дочь старейшины Лайонса. - А я – Сто Первый, сын мертвого доктора, - ответил юноша.

***

- Простите, мэм… - подал голос один из слушателей. – Но неужели он так и сказал «Я – Сто Первый»? - Ну, да. А что? – не поняла рассказчица. - Просто… странно. У него ведь должно быть имя? Не могли же родители в самом деле назвать его Сто Первым. - Никогда не задумывалась над этим, - призналась офицер. – Наверное, имя есть, но оно никому не известно. Сто Первый, расслабленно внимающий очередной пустошной байке, вдруг почувствовал отголоски легкой печали и настороженно прислушался к себе. Так и есть. Это она – печаль. Чувство, которое он не испытывал с того самого дня, когда погиб его отец, а вовсе не долбанный полковник Отем, который вообще-то живет и здравствует по сей день. И вот сейчас, вспомнив, что папа был единственным человеком вне Убежища, называвшим его по имени, Сто Первый до боли прикусил губу и глубоко вздохнул. Только бы не раскиснуть, будь проклят этот виски…

***

- Что тебе нужно? – поинтересовался Сто Первый, глядя в зеленые глаза Сары Лайонс своими пронзительными голубыми. - Я… я просто… - под его пристальным взглядом девушка растерялась, и ей не оставалось ничего, как только показать комплект силовой брони, который она легко, словно тот ничего не весил, удерживала в руках. – Я хочу научить тебя носить силовую броню. - Вот как? И зачем мне это? - Чтобы выглядеть стильно, - ляпнула Сара первое, что пришло ей в голову. – И чтобы не погибнуть в бою, - поспешно добавила она, - ведь силовая броня способна защитить тебя от пуль и радиации! - В каком бою? – устало спросил Сто Первый, не проявляя к предложению дочери старейшины никакого интереса. - В бою за Очиститель, конечно. Ведь мы выступаем завтра, уже все решено. И ты можешь погибнуть. Сама не зная, зачем, девушка солгала, но, как ни странно, голубоглазый парень перед ней внезапно оживился и, поднявшись с кровати, сделал в ее направлении несколько шагов. - Значит, вы без меня все решили? – усмехнулся он, останавливаясь на расстоянии вытянутой руки. – Что ж… кажется, у меня нет выбора. Придется научиться носить ваши доспехи, чтобы сохранить свою бесценную шкуру. Так? - Да, но… - в горле у девушки внезапно пересохло, и она облизала губы, чтобы хоть как-то оправдать неловкую заминку. – Но это не защитит тебя от мощных плазменных винтовок Анклава, от их жалящих лазеров и… и… В общем, ты все равно можешь погибнуть. Вот… - А ты? Вопрос был неожиданный, и Сара сначала опешила, но тут же взяла себя в руки и решительно кивнула. - Я тоже могу. Мы все. - Значит, это может быть последняя ночь в нашей жизни? – Сто Первый, казалось, о чем-то напряженно размышлял, и девушке ничего не оставалось, как только еще раз кивнуть. - И ты предлагаешь мне провести ее, напялив на себя костюм робота весом в сорок фунтов? - А у тебя есть другие предложения? – не удержав слова на языке, Сара тут же пожалела о сказанном. - Есть, - юноша буднично кивнул и, бережно забрав их у нее из рук, положил силовые доспехи на металлический ящик возле входа в комнату. – Есть, - уже тише повторил он, подходя ближе и нежно проводя рукой по бледной щеке офицера Анклава…

***

- Кхм… извините, мэм… Вы, наверное, имели в виду «по бледной щеке Сары Лайонс»? - А я разве не так сказала? – удивилась рассказчица. Сто Первый, затаив дыхание, второй раз прикусил губу, но уже вовсе не по причине щемящей тоски внутри. - Ммм… нет, мэм. Вы сказали… - Я сказала «по бледной щеке Сары Лайонс», - холодно отчеканила командир группы. - Так точно, мэм. Сары Лайонс, - напряженно отозвался солдат. – Прошу прощения, больше не стану вас перебивать.

***

Его пальцы осторожно скользили по ее коже, словно изучая каждый дюйм, каждую клеточку. Они нежно гладили ее шею, аккуратно проникали под лямки довоенного платья, ненавязчиво обнажая неожиданно хрупкие для тренированного бойца плечи. Чувствуя, как слабеют ноги, Сара сделала шаг назад и облокотилась спиной на запертую дверь комнаты, и Сто Первый, словно притягиваемый магнитом, последовал за ней, сближаясь, позволяя ощутить тепло своего тела и наслаждаясь ее теплом. Она пыталась что-то ему сказать, но он не позволил, поймав своим губами ее вздох, ответив ласковым прикосновением на ее едва различимый стон… Что-то неуловимо изменилось в структуре пространства и течении времени. Что-то случилось с комнатой и теми, кто находился в ней. Еще секунду назад Сара ощущала спиной холодный металл двери, но сейчас под ней мягкий матрас, а теплые руки, ранее осторожно дотрагивающиеся до шеи и плеч, уже решительно гуляют по ее телу, освобождая его от ставшего таким лишним и таким ненужным старого маминого платья. Платье летит на пол, и ее охватывает дрожь – но вовсе не от холода. Наоборот, ей жарко. Жарко снаружи и внутри, где разгорается пламя, которое она никогда не ощущала раньше. Сухие горячие губы касаются ее лба, щек, шеи, опускаются ниже, к груди, скрытой за тонкой тканью бюстгальтера … Вскоре он также оказывается на полу, и она, повинуясь внезапному порыву, пытается прикрыться, но Сто Первый перехватывает ее руки и мягко убирает их наверх. Его губы двигаются дальше, сначала робко, а затем все решительнее. Обхватывают затвердевший розовый сосок, легонько сжимают его, вызывая очередной тихий стон и новую волну дрожи. Она впивается коротко остриженными ногтями в его волосы, пока он губами и руками ласкает ее грудь, постепенно опускаясь ниже, целуя впалый живот, проводя языком по внутренней стороне бедер и поддевая тоненькую ткань последней детали одежды, что все еще остается на ней. - Сара, - тихо шепчет он, слушая, как тяжело дышит и постанывает дочь старейшины в такт движению его пальцев. - Сто Первый… - словно в полубреду отзывается она…

***

- П-простите, мэм… Я обещал не перебивать, но… - В чем дело, рядовой? Сто Первый захлопнул рот и неожиданно вспомнил, что не дышит уже примерно минуту. Он медленно втянул воздух и заерзал, пытаясь устроиться поудобнее и не привлекая при этом внимания охранных роботов. Несмотря на холодную ночь, он вспотел, а его тело, подогретое виски, реагировало на очередную историю вполне недвусмысленно. Он даже успел мимолетно пожалеть, что до этой минуты не рассматривал дочь старейшины Братства в подобном свете… Впрочем, сейчас-то думать об этом уже поздно. - Просто вот это «Сто Первый»… оно все же как-то выбивается из контекста… - смущенно пояснил снова рискнувший перебить своего командира солдат. - Да ничего никуда не выбивается! – возразил другой боец. – Заткнись и не мешай слушать. Прошу вас, командир, продолжайте. Очень интересная история, клянусь памятью президента Эдема.

***

У них все получилось настолько легко и естественно, словно они были двумя кусочками пазла, идеально подошедшими друг другу. Короткая вспышка боли, на миг заставившая Сару замереть и напрячься, тут же растворилась в водовороте ранее неизведанных ощущений. Вначале Сто Первый двигался плавно и осторожно, но чем чаще дышала Сара, чем сильнее откликалось на ласки гибкое молодое тело под ним, тем больше он позволял страсти охватить себя. Он уже не касался, а грубо впивался своими губами в припухшие губы девушки, с силой сжимал ее прижатые к подушке запястья. Его толчки становились все резче, а из приоткрытого рта дочери старейшины Братства вылетали уже не стоны, а едва сдерживаемые вскрики. Старая металлическая кровать натужно скрипела под весом двух юных и полных энергии тел, воздух в комнате словно наэлектризовался в ожидании развязки… И вскоре она наступила, заставив Сто Первого вздрогнуть и хрипло зарычать, уткнувшись лицом во влажную от пота и поцелуев шею Сары Лайонс. Пока он лежал так, пытаясь выровнять сбившееся дыхание, тонкие девичьи пальчики осторожно коснулись его обнаженного плеча. - Знаешь… - прошептала она, - если нам и суждено умереть сегодня, то я запомню эту ночь как лучшее, что случалось в моей жизни. И, кстати, зайди с утра к моему отцу, скажи, что ты готов. Я предупрежу остальных. Чуть позже, наблюдая, как дочь старейшины поправляет волосы и одежду, прежде чем уйти, Сто Первый внезапно вспомнил об одной немаловажной вещи. - Сара, - окликнул он ее у порога. – А что там было насчет умения носить силовую броню? - Все просто, - улыбнулась она. – Надень ее и расслабься. Броня все сделает за тебя. Днем их ждал неравный бой с Анклавом. Противник Братства Стали превосходил паладинов по всем параметрам. У него было лучшее вооружение, лучшая броня, лучшие бойцы… и вообще все самое лучшее. И лишь по необъяснимому стечению обстоятельств, а также ввиду наличия у Братства огромного боевого робота под названием «Либерти Прайм», отряду Сары Лайонс удалось пробиться к Очистителю и, как ни удивительно, даже занять его. Сто Первый, проявив свойственное ему благородство и великодушие, позволил неожиданно живому полковнику Отему беспрепятственно покинуть Ротонду, но в результате боя установка получила критические повреждения и была готова вот-вот взорваться. Чтобы предотвратить катастрофу, кому-то из них двоих следовало войти внутрь и запустить Очиститель, что неминуемо привело бы к гибели героя из-за резкого всплеска радиации…

***

Рассказчица замолчала, вытащила из нагрудного кармана пачку сигарет и ловко прикурила от пламени костра. - И что в итоге? – робко спросили у нее. - Можно подумать, вы не знаете, - фыркнула офицер. - Сара не могла позволить своему возлюбленному погибнуть, поэтому умоляла его сказать ей код, чтобы самой войти внутрь и включить установку. - А он? - А он взял и сказал. - Вот сволочь. Сто Первый и правда почувствовал себя сволочью, вспоминая, как, не колеблясь, отправил внутрь установки глупую и заносчивую дочку Оуэна Лайонса. Мысленно помянув Сару, он сделал очередной глоток, уже практически не чувствуя вкуса виски, который, к слову, никогда особо не любил. - Но вообще все это звучит не очень правдоподобно, - вдруг заявил боец, не рассказавший пока еще ни одной истории. - Дочь старейшины прыгает в постель к едва знакомому парню? Нонсенс. Да и об... ммм... некоторых личных предпочтениях Сто Первого я слышал немного другое… - Что именно слышал? – въедливо поинтересовалась уязвленная женщина-офицер. - Я даже не знаю… - с сомнением протянул тот. – Это может прозвучать слишком невероятно… - Да давай уже, - подстегнул его сидящий рядом с офицером боец. – Вряд ли это прозвучит невероятнее, чем истории про пришельцев, кротокрысов и Сару Лайонс в постели с незнакомцем. - Хм… Ну, хорошо, - немного поразмыслив, сдался тот. – Только не говорите, что я вас не предупреждал. Это будет история о том, как Сто Первый стал… вампиром.