Песни о любви

Юной ведьме Эмили Скэрилот порядком надоело и без того странноватое, но достигшее своего апогея поведение подруги, поэтому сегодня, когда Анабель собиралась очередной выходной посвятить походу в библиотеку, Эмили буквально вытащила её из Башни и силой заставила пойти по магазинам, как когда-то силой заставляла делать её это сама Анабель. И вот теперь они были в самом модном торговом центре Магикса, на открытии которого Анабель была когда-то давно в детстве с тетей. Кажется, даже где-то оставалась фотография. Хотя, мало ли фотографий у Анабель Фицджеральд. Сначала Ана воротила нос то от того магазина, то от другого, ещё больше напоминая Эмили Нейта, который вел себя точно так же, когда она таскала с собой его. Но потом Анабель все-таки вспомнила значение волшебного слова «шоппинг» и отдалась ему со всей страстью. Весело смеясь над какой-то блондинкой и обсуждая самые нелепые наряды, которые они сегодня примеряли, девчонки, под завязку загруженные пакетами, сели за один из белых столиков кафешки в этом же торговом центре. Заказав себе по соку и, в честь такого великого события как поход по магазинам, по калорийному чизкейку, ведьмочки продолжили болтать, пока их не оглушил пронзительный визг рядом. – О! Мой! Дракон! – прижав ладони к щекам, кричала девушка, – Это же Анабель Фицджеральд! Анабель, устало закатив глаза, обернулась на голос и увидела высокую, стройную, длинноволосую брюнетку, хотя её цвет волос больше отливал чем-то серым, а не такой угольно-черный как у Эмили. Но ладно, черт с ней с брюнеткой, интереснее было, что рядом с ней стоял Рен Фланзен, послушно, словно Белиал у Санни, державший пакеты с покупками. Впрочем, и в этом ничего удивительного быть не должно. Красивая девушка, Рен Фланзен – все как обычно. А девушка тем временем уже подбежала к столику ведьм, активно подавая сигналы парню, чтоб он тоже немедленно следовал за ней. И Рен нехотя последовал. – Анабель Фицджераль! Я так много о вас слышала, так много о вас читала! – верещала девушка. – Э, очень приятно, – кивнула Анабель. Вообще-то, наверное, нужно было бы пригласить её сесть за столик, но Ана хотела, чтобы эта ненормальная быстрее ушла и не портила день. – Я, Роуз Фланзен, а это мой старший брат – Рен Фланзен, – представилась брюнетка. – Оу, понятно, – взяла Анабель секунду, чтоб перестроить свое сознание с брюнетки как девушки Рена на брюнетку как сестру Рена. Не мудрено, что она сразу до этого не догадалась, ибо те, в отличие от неё с братом, были совсем друг на друга не похожи. У Роуз, как у Гелии, была бледная кожа, высокие скулы, серые не только волосы, но и глаза. Она была хрупкого телосложения, но почти такого же роста как Рен. Но вот мимика у неё была живая, как у Флоры, да и любовь к модным шмоткам ей явно досталась не от Гелии. Впрочем, и Флора над этим никогда особо не заморачивалась, а вот Роуз, судя по пакетам чуть ли не в зубах у Рена, серьезно беспокоило, как она выглядит. – Мы знакомы с вашим братом, – после закончившейся секунды кивнула она Рену в знак приветствия. – Как знакомы? – вытянула личико Роуз и обернулась к Рену. Вот теперь Анабель видела сходство, Рен удивлялся точно так же, – И ты мне ничего не сказал?! Рен растерялся и не нашелся, что ответить сразу, Анабель ему помогла. – О, вам не в чем винить вашего брата. Мы познакомились совсем не давно, – ухмыльнулась Анабель, подразумевая встречу у реки. Рен понял и скривил губы, – Я уверена, он просто не успел сообщить вам. – Да нет, – бросила на брата злой и даже немного презрительный взгляд девушка, – Это просто его ужасные манеры. Рен закатил глаза. – В наше время очень сложно встретить парня с хорошими манерами. Принцы и те перевелись, – завуалированно издевалась над Реном Ана. Роуз тоже не желала облегчать его участь и села за столик с ведьмами. Рен остался стоять. – Не говорите так, ваш брат лучше любого принца, – с придыханием произнесла феечка. – Какой из? – уточнила Анабель. – Нет, не подумайте, все ваши братья хороши, но я говорила про Натаниэля. Он достойнейший из молодых людей. Ана, закусив губу, сдержала смешок и украдкой посмотрела на сидящую напротив Эмили, сжавшую губы в тонкую полоску. – Кстати о Нейте, познакомьтесь, Роуз, это его девушка и моя лучшая подруга… – Эмили Скэрилот, – закончила за неё фея, – Да, я знаю, и простите, если дала повод думать, что на что-то претендую. Нет, я просто выразила восхищение вашим братом, – говорила она это больше как раз Эмили, нежели Анабель. Эмили снисходительно кивнула и, кажется, успокоилась. Ана снова подавила смешок. – Ну, вашим братом тоже восхищаются, причем многие, – мелком взглянула Ана на опять закатившего глаза Рена. Как же его достала сестра и ведьма, а вместе они были просто невыносимы. – Он просто, – поморщилась Роуз, не желая произносить какое-нибудь неприличное слово типа кабель или бабник, – А, не будем о нем. Расскажите лучше, почему вы сегодня без вашей знаменитой красной помады? – Роуз, – рассмеялась Ана, – если вы видите меня с ней в журналах, это же не значит, что я ношу её постоянно. Кстати о помаде. У Аны совершенно вылетело из головы, что она хотела попросить новую у тети. Надо не забыть. – Вы правы, я совершенно об этом не подумала. Действительно, во всех журналах вы с ней. Знаете, она даже делает вас более загадочной. Помню, последнюю статью в «Top Magix», где разбирали ваш стиль, дак вот, его назвали именно загадочным. И знаете, что? – наклонившись, заговорщически спросила Роуз. – Что? – подыграла ей Ана. – Вы мне кажетесь даже более стильной, чем принцесса Санни, – огляделась фея по сторонам, не слышал ли кто эту ею дерзость. – Ммм, вот как. – У вас есть что-то, что отличает вас от других. – Помада? – ухмыльнулась Ана. – Нет, не помада, – серьезно отвечала Роуз, – Это что-то типа… – Индивидуальность, – откуда ни возьмись, вставил Рен. Анабель непонимающе обернулась на него. – Да, именно, – подтвердила фея, не замечая брата, – Индивидуальность. И я понимаю, почему Норд и Дина на первых местах рейтинга, их помолвка добавляет им статус, но почему вы уступили третью строчку принцессе Солярии? И хотя теперь её роман с сыном кинозвезды Сторми Спаркс укрепил её позиции, вы по-прежнему можете вернуть себе строчку, даже первую, если захотите. – Роуз, прошу вас, я давно выросла из этих рейтингов и не слежу за ними и вам не советую гнаться. Санни, ей нравится быть повсюду, а мне давно претит высший свет и бесконечные тусовки. – Понятно, – чуть загрустила фея, но тут же взбодрилась – Анабель, можно вас кое о чем попросить? – Конечно, только если мы перейдем на ты, – улыбнулась ведьма. – Хорошо, – тоже расплылась в улыбке Роуз, – Ана, сфоткайся со мной, пожалуйста, для ИнстаМагикс. Подружки просто обзавидуются. – Без проблем, – придвинулась вместе со стулом ближе Ана и, обняв феечку за плечи, посмотрелась вместе с ней во фронтальную камеру телефона. – Надо это срочно запостить! – пару раз клацнула по экрану девушка, – Ого! Сразу сто последователей! И еще! – Ок, Роуз, нам с Эмили пора, была рада познакомиться, – встала Анабель. – П-пока, – кивнула фея, не отрывая глаз от телефона и отвечая на завалившее её смски. – Пока, Рен, – зачем-то неуверенно пожав плечами, попрощалась она и с парнем. Рен ей тоже кивнул, но напротив не отводил взгляд от неё, будто что-то хотел сказать ещё. Как говорят на Земле, про хорошего человека и вспомнить нельзя. У Эмили тоже случился аврал с телефоном по имени Нейт, и ведьмочка, конечно же, ответила ему. Она шла чуть впереди Аны и не заметила, что подруга отстала, когда Рен окликнул её. – Анабель, постой, – в два шага нагнал недалеко ушедшую колдунью Рен. – Что? – обернулась Ана. – Ты не обижайся на Роуз. Понимаешь, она правда твоя… фанатка, что ли. Она не пропускает ни одной статьи про тебя, ни одной передачи. – Нашла из кого строить звезду, – смущенно посмотрела в пол ведьма. Вообще, она привыкла к такому вниманию, но в этой ситуации её почему-то смущало именно то, что говорил об этом Рен. – Я тоже так думаю, – игриво ухмыльнувшись, вернул её с небес Рен. Ана даже немного покраснела и раздосадовалась на себя за то, что, наверняка, глупо выглядела. – Вы говорили про стиль. Обрати внимание на её одежду, – продолжил специалист и мотнул головой в сторону сестры, – И поверь, в пакетах у меня полным полно вещей, подобным тем, что на тебе в журналах. Скажи мне по секрету, где ты их берешь? Потому что мне стыдно перед девушками-консультантами, когда Роуз требует с них одежду как у тебя, а они разводят руками и не могут назвать даже марку. – Никакого секрета, – улыбнулась Ана, – Просто её действительно здесь нет. Это земная мода. Так что твой единственный выход – везти сестру на Землю. – Вот ещё, – фыркнул Рен, – буду я её развозить. Восхищается твоим Нейтом, вот пусть он её и возит. – Что, Фланзен? Непривычно, когда кто-то думает, что есть парни лучше тебя? – вопросительно приподняла бровь Ана. – Она моя сестра, и слава Дракону, что она так думает. Остальные без ума от меня, – сверкнул он белыми зубами. – Пффф, ты слишком много о себе думаешь. – Правда? – пришла очередь Рена приподнимать брови, – Значит, ты так не думаешь? – Нет, – оглянувшись на все ещё треплющуюся по телефону подругу, скрестила руки колдунья. Для Рена такой ответ звучал почти как вызов. – Что-то ты мне не звонишь, Фицджеральд. Неужели закончила свои эксперименты? – Ещё нет, – напряглась Ана. – Нашла другого «помощника»? – ухмылялся специалист. – Ты можешь потише? – шикнула на него девушка. – Дак да или нет? – наклонившись к ней, картинно тише говорил парень. – Нет, – зло посмотрела на него Ана. – Знаешь, я сегодня свободен, поэтому… – специально не договорил Рен, многозначительно посмотрев на ведьмочку и оставляя ей догадаться, – Только вот Норд сегодня ночует в Фонтане. Анабель знала, что Норд сегодня будет в Фонтане, потому что тети с дядей опять не было в городе, но и Эмили сегодня, скорее всего, тоже не будет. Она собиралась с Нейтом навестить её родителей и вряд ли вернется завтра раньше начала занятий. Блин, все складывалось просто идеально, и Рен ей действительно был нужен в этом плане: она знала, что рано или поздно Тьма опять ей это прикажет, но потом может не быть такой удобной возможности. Единственное, что останавливало колдунью от безудержной радости – само осознание того, чтО придется делать с Фланзеном. Она закусила губу, будто уже чувствовала боль, и посмотрела на Рена, ожидавшего её ответа. – Х-хорошо, – неуверенно кивнула ведьма, – Я напишу тебе позже. Прости, мне надо идти, – резко развернулась она и почти побежала. ============================================================= Две парочки неспешно прогуливались по осеннему Магикс Централ Парку, наслаждаясь приятной погодой и обществом своих половинок. Они шли на достаточном расстоянии, чтоб не слышать друг друга, но видеть. Две феи-принцессы и два наследника фамилии Трикс. – Дина, – обратился к девушке сошедший со страниц сказок, красивый, платиновый блондин. – Да, Норд? – официальным тоном ответила принцесса. – Чудесная погода, не правда ли? – от её официального тона хотелось говорить лишь на официальные темы. – Сносная, – согласилась фея. Их первое и пока единственное свидание наедине прошло в той же официальной манере, и он даже тогда позволил себе гораздо меньше, чем привык позволять в сопровождении Белиала или Санни, даже не взял Дину за руку. – Дина, послушай, – внезапно резко начал Норд, обрывая светскую беседу, удивляясь себе сам и удивляя девушку. – Да, Норд? – идеально скрыла удивление Дина, а Темный больше так не мог. Холодный принц поежился, представив, что после свадьбы она всю жизнь будет говорить «Да, Норд?» и рассуждать о политике и погоде. – Я думаю, нам надо стать ближе. В смысле, я не в физическом плане, – быстро добавил Норд, подумав, что Дина может об этом подумать, хотя скорее думал об этом он и в последнее время думал все чаще, но он точно знал, что не прикоснется к Дине до свадьбы и не прикоснется ни к кому другому, чтобы эта свадьба состоялась. Тяжело быть восемнадцатилетним, помолвленным парнем. – Что ты имеешь в виду? – спокойно к этому отнеслась принцесса, будто она умела по-иному. – Что мы должны говорить друг другу то, что думаем, а не то, что должны говорить. Ты моя невеста, Дина, и я хочу узнать тебя. – Я могу сегодня же послать за королевской летописью, и её доставят тебе в любое удобное для тебя время. – Дина, – поморщился Норд, – мне не нужна твоя биография, мне нужны твои мысли. И чувства, если они есть. – Норд, это очень странный разговор и странная просьба. – Потому что таким не учат на уроках этикета? – недовольно бросил специалист. – Я давала повод сердиться на себя? – сверкнула ярко-голубыми глазами девушка, тактично осаждая парня, вроде бы говоря о себе, но делая замечание ему. Она была спокойной, но все-таки она помнила, что она королевских кровей, и ни муж, ни тем более жених не имеют права общаться с ней в таком тоне. Этому на уроках этикета как раз учили. – Нет, прости, – вздохнув, виновато опустил голову Норд. – Ничего, все в порядке. – Дина, – чуть помолчав, вновь обратился парень, – разреши взять тебя за руку? Принцесса растерялась, насколько она вообще умела теряться. Норд никогда раньше не спрашивал её об этом, просто брал за руку и все, тем самым, принимая всю ответственность за происходящее на себя. А сейчас он предлагал взять ответственность ей, самой распорядиться своей судьбой, сделать так, как она хочет, а не как скажут. Сердце непривычно быстро забилось, заставляя кровь прилить к щекам. – Пожалуй, – уклончиво ответила Дина. Норд улыбнулся симпатичной невесте, взял за руку и осведомился об обстановке на Эраклионе. Принцесса продолжила как ни в чем не бывало, но вряд ли её щеки перестанут пылать скоро. Санни болтала без умолку, давным-давно сама взяв Белиала за руку и переплетя с ним пальцы. А Белиал честно слушал феечку, вникал в суть и несуществующую проблему, но отвлекся на секунду на зазвонивший телефон, чтоб нажать «сбросить» и не перебивать Санни, и потом уже не смог поймать нить разговора, как ни пытался. А вообще, ему нравилось быть с Санни. Нравилась её милая, солнечная, фейская улыбка, нравилось ощущение её теплой ладошки в его руке, нравился её приторно-сладкий блеск для губ. И постепенно он превращался из парня, который начал встречаться с принцессой из жалости, в парня, который действительно хотел этих встреч, поэтому именно сейчас, видя, как Норд взял Дину за руку, Белиал должен был узнать кое-что у своей девушки. – Санни, я сильно извиняюсь, что перебил тебя, – начал юноша. – А…, ох, – потребовалось некоторое время, чтоб замолчать принцессе, – ничего Белиал. Ты что-то хотел спросить? А может и не только улыбка и блеск для губ были «виноваты» в том, что Белу было комфортно с феечкой. Несмотря на видимую авторитарность Санни, в их отношениях все было ровно или, вернее, поровну. Если днем они ходят по магазинам, значит вечером играют в видеоигры, если позже целуются в укромном уголке Фонтана, значит после Белиал на всеобщее обозрение провожает Санни до Алфеи, и если Санни говорит, это совсем не значит, что её нельзя ни о чем спросить. Не желательно, но можно. – Да, мне просто интересно. Ты принцесса, и Дина принцесса, и она помолвлена и, насколько мне известно, почти все принцессы обручены чуть ли не с рождения, а ты, Санни? – посмотрел на неё мальчик, – Ты тоже с кем-то обручена? – Нет, что ты, Белиал?! Разве я бы тогда могла встречаться с тобой? – вспыхнула от необходимости врать девушка, но Бел расценил это как возмущение его глупым словам. – Прости, Санни, я не хотел тебя обидеть, – чмокнул её в щечку юноша и мило потупил глазки. Принцесса не типично для себя притихла, неспешно продолжая путь и шурша неубранной листвой под ногами. – Белиал? – осторожно назвала его по имени фея. – М? – все ещё чувствовал себя виноватым парень, думая, что теперь она не согласиться поиграть с ним в видеоигры. Она, конечно, все время проигрывала, а потом злилась и кидала джойстик, но все равно было весело. – А что было бы, если бы я правда была обручена? – как можно непринужденнее спрашивала девушка. – Хм, не знаю. Этого не могло бы быть, в смысле, тогда бы ты не стала встречаться со мной, ты же сама сказала. Да и, наверное, это нехорошо встречаться с чужой девушкой, – пожал плечами Бел. – С невестой, – поправила его Санни, до боли напомнив себе Дину. – Тем более, – кивнул специалист. – Нет, ты не понимаешь. Девушка и невеста это разные вещи, – теперь Санни ясно осознавала, что имела в виду её подруга. – Санни, – хохотнул мальчик и приобнял принцессу, – ещё скажи мне, что любовь и брак это разные вещи. – Так и есть, – тихо буркнула девушка, смотря в сторону. – Эй, – остановился Белиал и развернул к себе феечку, продолжая приобнимать за талию и поднимая её лицо к себе за подбородок, – Я просто хочу сказать, что очень рад, что ты не обручена, – легко поцеловал её специалист, пробуя на вкус новый сладкий блеск. Санни знала, что когда-нибудь он все равно узнает правду, но пока у неё с Уэйстом по брачному контракту до свадьбы была относительная свобода и, к счастью, засекреченость помолвки, поэтому время у принцессы ещё было, как минимум, года полтора, но было стойкое ощущение того, что этого времени ей никогда не хватит. ============================================================= Рен летел к Облачной Башне. Ведьма действительно написала ему смску со временем и даже указанием, с какой стороны подлетать к её окну, чтоб ветролет скрыли тучи. Потом она замаскирует его магией. Специалист вспоминал, как он в первый раз увидел ведьму. Это было на первом курсе. Он только обустроился в Академии и решил развлечься на одной из городских тусовок, о которой слышал от парней за ужином. Он помнил, как зашел в не слишком-то модно выглядящий, но, видимо, судя по набитому до отказа помещению, очень популярный бар, где основная часть толпы стояла полукругом вокруг стойки и периодически что-то выкрикивала в подтверждение тому, кто был в центре. Протиснувшись сквозь толпу, состоявшую из пока незнакомых студентов Фонтана, других парней и девчонок, Рен узнал в человеке, которому все поддакивали, сестру Норда, кажется, Анабель Фицджеральд. Норд уже успел промыть ему все мозги своей обожаемой сестрой, тысячу раз показав фотографии и посетовав на то, что её не знать невозможно, даже если ты живешь на далекой Линфии. – Ну и вот, короче, – оперевшись спиной о стойку и сложив на неё локти, заплетающимся языком что-то рассказывала эта самая Анабель, совсем ещё маленькая девчонка, – взбесила меня эта курица. Прям с утра все настроение испортила. Я её говорю: «Мама, ну нахера мне эта учеба в дурацкой школе? Можно я уже в этом году пойду в Башню?», а она: «Нет, давай хотя бы пойдешь в пятнадцать. Четырнадцать это ещё слишком рано». И вот в таком ключе. Пиздец просто. Короче, сказала я ей, чтоб шла она к черту. Хорошо хоть вы у меня такие понимающие друзья. Давайте выпьем за вас! Эй, Тепстер! Налей всем моим друзьям за мой счет! Толпа радостно загудела, засвистела и захлопала в ладоши. Девчонка засмеялась. – Никто мне не указ! Потому что кто я? – спросила она толпу. – Анабель! – хором ответила ей толпа – Кто Я?! – громче толпы крикнула девчонка. – Анабель Фицджеральд!!! – ещё громче отозвалась толпа. – Правильно! Я – Анабель Фицджеральд! Принцесса Магикса! – Королева! – крикнул кто-то один. – Да! – подхватила юная ведьма, поднимая кружку с пивом, – Королева! Я – Королева Магикса! – А-на-бель! А-на-бель! А-на-бель! – начала скандировать толпа, так же поднимая над головами кружки с бесплатной выпивкой. – Что смотришь, красавчик? – пьяно ухмыльнулась девчонка, стараясь сделать это обольстительно, но вышло совсем по-детски. Она смотрела прямо на Рена, так казалось. – Подойди, – поманила она его пальчиком. Рен недовольно скривив губы, подумал, что действительно надо подойти и увести эту малолетку к брату, и пусть он сдает её домой родителям. – Пошли, – быстро подошел он и схватил её за руку, которой она его манила. – Эй, ты кто такой!? – выдернулась девчонка, растирая руку и посмотрела на кого-то подошедшего за его плечом. Теперь было ясно, что она изначально смотрела на парня-третьекурсника. Лаки – самый популярный на тот момент парень в Магиксе. – Катись отсюда, Фланзен, – толкнул его взрослый и, естественно, более сильный Лаки. Рен потерял равновесие, но плотная толпа не дала ему упасть. Через мгновение он наблюдал, как Лаки в прямом смысле лизался на глазах у всех с этой самой Анабель Фицджеральд, едва дотягивавшейся до его шеи. Толпа вновь начала гудеть, пошло свистеть и улюлюкать. Рен, поморщившись, вышел. За прошедшие два года Анабель сильно изменилась. Вернее, её изменило предательство Лаки, который, внезапно оказалось, не любил её, четырнадцатилетнюю, за то, что она такая нереальная богиня красоты. Потом было осознание того, что эти друзья ей вовсе не друзья, а просто пользуют её. Она возненавидела весь этот Верхний Магикс, сбежала в Нижний и встретила там Макса, познакомилась с другим миром. Она изменилась, но Рен не знал об этом ничего. Для него она была все той же самоуверенной девчонкой из бара, может, только подросшей. Девчонкой, которая отвергла его тогда и которая сегодня сказала, что не без ума от него. Что ж, тогда он докажет ей обратное. Колдунья, обхватив себя, стояла у распахнутого окна, отрешенно глядя перед собой. Звук ветролета вывел её из фрустрации, и она отошла, позволяя Рену впрыгнуть в комнату. Без лишних, а точнее, вообще без слов она сделала байк невидимым и, закрыв окно, прошла мимо Рена к кровати. – Фицджеральд, ау, – подошел к ней Рен, помахав рукой перед лицом. – Что? – без эмоций спросила его девушка, но её неслушавшиеся от волнения пальцы, которыми она пыталась расстегнуть джинсы, выдавали её с головой. – Что с тобой? – взял её за руки специалист, добиваясь, чтоб она посмотрела на него. – Ничего, – высвободилась она, возвращаясь к джинсам, – Давай побыстрее закончим с этим. Рен пожал плечами и быстро освободил себя от одежды, терпеливо дожидаясь, когда закончит ведьма. Было понятно, что она не даст к себе прикоснуться и помочь. Но именно это хотел получить сегодня Рен, хотел, чтоб ведьма желала, чтоб он к ней прикасался и раздевал. – Постой, – удержал он развернувшуюся к кровати ведьму и, положив вторую руку на талию, притянул к себе, прижимая к своему телу. Ведьма не сопротивлялась, видимо, помня его слова о том, что если будет дергаться, то может уходить сейчас. Он обнял её ещё крепче, она положила ему подбородок на плечо, чтоб не утыкаться носом, но её руки неподвижно висели вдоль тела, она просто ждала, когда он закончит делать то, что задумал. Его непредсказуемость сейчас пугала, но он все равно сильнее. Рен слышал её неспокойное дыхание, чувствовал её учащенное сердцебиение, а ещё она была горячей, будто у неё был жар. Он осторожно провел кончиками пальцев по её спине вдоль позвоночника. Девушка вздрогнула, хотя внутренне дрожала и без того. – С тобой все в порядке? – немного отстранился парень, чтоб заглянуть в её лицо, – Мне кажется, у тебя температура. – Это всегда так. Моя температура всегда 38. Из-за магии, – уточнила ведьма. – Хм, дак ты горячая, – ухмыльнулся Рен и вновь притянул её, касаясь губами нежной кожи шеи, свободной рукой ведя по телу и накрывая и чуть сжимая развивающуюся грудь. – Не надо, не делай так, – непроизвольно дернувшись, уперлась ему в грудь руками девушка. – Как? – удивился специалист. – Не издевайся. – С чего ты взяла? Я не издеваюсь. Колдунья молчала. – Эй, – поднял он пальцами её голову за подбородок, – ты что, боишься меня? Посмотри на меня. Разве я страшный? Ведьма отвернулась. – Ладно, – с чем-то согласился Рен, – Пойдем, – взял он её за руку и повел к зеркалу. – Смотри. Ну же, – заставлял её специалист, обняв и прижав к себе со спины. Анабель вздохнула и посмотрела в зеркало. Она встретилась взглядом с досмерти перепуганной девушкой, которая даже в тусклом, ночном, голубоватом свете выглядела бледной. Её обнимал парень, закрывая своими руками от неё же самой её нагое тело. Смотря на эту «картину», Анабель впервые почувствовала, что действительно совершает грех, не хватало только змея-искусителя. – Видишь, я совсем не страшный. Я очень даже красивый. И ты ничего, Фицджеральд. В темноте, – улыбался Рен, почувствовав, как девушка немного расслабилась. – Сегодня будет все совсем по-другому, – шептал парень, прикрывая глаза и зарываясь лицом, вдыхая нечитаемый запах волос колдуньи: её какого-то наверняка земного шампуня. Анабель продолжала смотреть в зеркало. Внезапно, но в тоже время как и обычно, её отражение зарябило и ожило. Нечто в зеркале с пустыми, черными глазами гаденько ухмыльнулось и кивнуло. Девушка вздрогнула. – Рен, пожалуйста, давай отойдем от зеркала, – попыталась высвободиться колдунья, и ей это легко удалось, так как парень уже давно не удерживал её, а просто обнимал. – Что случилось, Анабель? – мягко поймал её за руку юноша и пошел следом к кровати. – Ничего, – как всегда ответила ведьма, – Давай закончим с этим, – взобралась она на кровати и потянула специалиста. – Куда ты сегодня торопишься? – опять улыбался парень, садясь рядом и убирая ей за ухо упавшую на личико прядь волос. – Пожалуйста, Рен, – не понимая его игры, почти слезно просила ведьма. Может, он ждет чего-то от неё? Ана не знала, и потому просто, как в первую ночь, повторила то, что видела в кино и, резко приблизившись, начала быстро целовать грудь и плечи специалиста. – Анабель, – рассмеялся Рен, – остановись, успокойся, – подался вперед парень и уронил колдунью на спину. – Я когда-нибудь целовал тебя, м? – не то в шутку, не то всерьез спрашивал специалист, нависая над ведьмой. Ана помотала головой, смотря на него все ещё расширенными от испуга зрачками. Рен приблизился на минимальное расстояние, ухмыляясь. Что он постоянно ухмыляется? Что он вообще сегодня от неё хочет? Эта неизвестность уже не пугала, она сводила с ума. И этот эффект только усилился, когда он на секунду коснулся губами её губ и снова смотрел на неё, будто ожидал, умрет кто-то из них от этого или нет. Но в следующее мгновение умерли мысли Анабель, умерли вместе с поцелуем. Он целовал сначала прерывисто, поверхностно, почти невесомо, не желая спугнуть ведьму. Задерживался на её губах все дольше, пока не проник языком в её приоткрывшийся для вздоха ротик. Тогда уже Рен почувствовал себя в своей тарелке, теснее прижимаясь к ведьме, жарче целуя. Она отвечала, будто давно этого хотела. И все же нужно было отстраниться, дать ей перевести дыхание. Анабель и правда тяжело дышала. Её щеки наверняка больше не выглядели бледными, а в глазах не плескался противный страх. Свои руки она обнаружила у него на талии. Голова немного кружилась то ли от нервов, то ли от недостатка кислорода, то ли просто от Рена. Подняв на него глаза, она увидела его спокойное лицо, он изучающе смотрел на неё и ровно дышал. Анабель глубоко вздохнула и выдохнула в унисон ему, от этого её дыхание тоже пришло в норму. Рен снова приблизился к её влажным губам. Он сделал все, он заставил её не просто забыться, он заставил её забыть себя, забыть, что она вообще существует, полностью растворил её в себе. Это было не сложно с девчонкой, у которой все в первый раз. Она не заметила, как он собрался сделать то, чего она боялась, а когда заметила, было уже поздно. Специалист без труда преодолел её запоздалое сопротивление и теперь, прижимая хнычущую и чувствующую себя обманутой ведьму к кровати, старался быть максимально аккуратен. Он знал, что бесполезно просить её успокоиться или расслабиться, и потому постоянно целовал её лицо, шею, грудь, отвлекая от ощущений, не давая сосредоточиться на чем-то одном. И ведьма вправду не могла сосредоточиться. Ей было больно, но она могла терпеть эту боль. Не хотелось кричать или рыдать, что подтверждалось тем, что парень не зажимал ей рот. Просто хотелось, чтобы он вышел из неё, освободил, отпустил. Колдунья жалобно пискнула при очередном толчке, и Рен на секунду потерял контроль над своим телом, вышел до конца. И не успел он восстановить статус-кво, как ведьма с неизвестно откуда взявшейся силой подтянулась на руках и буквально выскользнула из-под Рена, прислонившись спиной к кровати и обняв колени, затравлено смотря на него как на врага линфийского народа. – Анабель, – хотел коснуться её лица Рен. – Не трогай меня! Не приближайся ко мне! – на втором вскрике сорвался её голос. – Анабель, ну тебе же не было больно! – пытался, если не договориться, то докричаться с ней парень. – Было! – обиженно крикнула ведьма, смахивая только сейчас выступившие слезы. – Блин, Анабель, ну немножко же. Не так как раньше. – Все равно! – где-то далеко, в чертогах разума, Ана понимала, о чем Рен, и что, может быть, она бы могла дотерпеть при обычных условиях, но слишком много боли от него, от Тьмы вылилось на неё в последнее время и не только физической, поэтому теперь даже такую она была не в силах терпеть. – Хорошо, – согласился Рен, нарушая её запрет и осторожно приблизившись, – я буду аккуратнее, обещаю. Иди ко мне, – погладил он колдунью по стройной ножке. – Н-нет, – мотнула она головой. Рен сжал зубы и выдохнул, пытаясь успокоится сам и не взять её силой. Его член болезненно ныл, прося немедленного продолжения и разрядки. – Анабель, послушай, давай просто будем целоваться, ок? – смотря ей в глаза, выпрямлял её ноги Рен, пытаясь вновь затащить ведьму под себя, – Целоваться ведь не больно, правда? На этот раз ведьма сосредоточенно кивнула и позволила специалисту вновь нависнуть над собой и поцеловать. Она отвечала ему так, как не отвечала ни одному парню в жизни, надеясь, что ему понравится, и он отпустит её. Мозг у неё был явно в полной отключке. Рен же расценил её рвение совсем по-другому, медленно перемещая руку со внешней стороны её бедра на внутреннюю, пытаясь хотя бы для начала просунуть ладонь между её плотно сжатых ног. – Нет, – мотнув головой, резко оторвалась от него ведьма, округляя глазки. – Что нет? – просто так спрашивал Рен, снова пытаясь поцеловать. – Все нет, – уперлась ему в плечи колдунья, – Ты обещал просто целоваться. – Послушай, Анабель, – опять начинал уговоры специалист, – Успокойся, посмотри на меня. Я не причиню тебе боли. – Нет, нет, нет, – пытаясь вырваться, била его кулачками ведьма. – Пожалуйста, Рен, не надо, не сегодня. Я все для тебя сделаю, только отпусти меня, – просила колдунья с застывшими слезами. Этого Рен уже вынести не мог. Опять эти дурацкие, женские слезы. Чертова Фицджеральд. Парень раздосадовано рыкнул и с силой оттолкнулся от кровати, сразу вставая на пол. Не спрашивая разрешения, он странной походкой направился в ванную. Рука и холодный душ, конечно, помогут ему, но это уже будет не то и тем более тогда, когда под ним была живая девушка. И обиднее всего было, что он действительно старался, а эта ведьма так с ним поступила. Выйдя из ванны в её или Эмили, без разницы, полотенце, Рен, все ещё злой как тысяча некормленых драконов, быстро подошел к тому месту, где раздевался, но одежды там не было. – Где мои вещи? – сквозь зубы спросил специалист у колдуньи. Она, одетая в забавную, теплую пижаму, состоящую из рубашки и штанов, подскочила с кровати и подошла к стульчику, на который и свесила все его вещи, видимо, страдая той же непереносимостью беспорядка, что и мать, и используя приборку как средство отвлечься и успокоиться. Рен опередил Анабель и, оттолкнув в сторону, сам взял вещи со стула, уронив на пол футболку и кофту. И если с трусами он ещё смог справиться, то с пряжкой ремня от брюк дела обстояли намного хуже. Хотелось рвать и метать, а не развивать мелкую моторику рук. – Рен, прости меня, – осознанно говорила ведьма, придя в себя. Она знала, что это он ей нужен, а не она ему. – Иди на хер, Фицджеральд, – дергал ремень парень, – Ты итак удивительнейшим образом сочетаешь в себе все деревянные качества от плоскости в фигуре до поведения бревна, дак могла бы хотя бы тогда лежать смирно. – Рен, я не специально. Я не знаю, что на меня нашло. В следующий раз такого не повториться. – Следующего раза не будет. К черту, – оставил ремень болтаться Рен, – Где футболка? Ведьма присела и подняла футболку и, опуская глаза, протянула ему. Специалист выхватил футболку и быстро натянул её, оказалось, задом-наперед. – Блять, – стащил он с себя футболку и теперь не мог вывернуть её на правую сторону, чтоб надеть заново. – Давай я помогу, – предложила Ана. – Отвали, – по-прежнему был немилостив к ней Рен. – Ты можешь остаться на ночь. – Ага. – Я серьезно, Рен, как ты долетишь, если даже не можешь одеться! – схватила футболку в его руках и дернула за неё ведьма. Она не выдернула футболку, но заставила его посмотреть на неё. Может, и правда не следовало сейчас лететь в Фонтан, попадаться на глаза деду, который влепит ему три наряда в конюшне драконов вне очереди, рисковать ветролетом, на который он возлагал большие надежды в День Роз. Может и не следовало, но не оставаться же здесь с ведьмой после такого апсета. – Ладно, – вопреки своим мыслям, сунул девушке футболку и начал снова снимать штаны специалист. Бесцеремонно улегшись на кровать ведьмы, которая была чуть шире его, он занял большую её часть и, натянув до груди одеяло, закрыл глаза, пытаясь уснуть. Анабель снова прибрала его вещи и украдкой, раз он не видит, уткнулась носом в его футболку и вдохнула его мужской запах, смешанный с еле уловимым ароматом свежести кондиционера. Она обошла кровать и осторожно, будто она была не её, залезла на неё с другой стороны, старясь не мешать специалисту, дыхание которого выровнялось. Она смотрела на него и не думала ни о чем серьезном. Он был красив, теперь она это отчетливо видела и не понимала, как не замечала столько лет. У него и правда будто вылепленное Богами тело, нарисованное лицо, даже встрепанные волосы сейчас казались живописно спутавшимися. Анабель чему-то улыбнулась и убрала, наверное, мешающую ему, влажную после душа прядь со лба. Но на этом почему-то не хотелось останавливаться. Хотелось рассмотреть, изучить это странное создание – мужчину, который, прикасаясь к ней, по одному своему желанию может причинять боль или дарить ласку. Она провела пальчиками по его скуле, носу, линии губ и, наклонившись, коснулась последних своими губами. – Какого черта ты творишь, Фицджеральд? – оттолкнул её Рен, пристально смотря. – Просто ты красивый, – ляпнула невпопад Анабель, дезориентируя этим специалиста. – Хм, понятно, – не стал на неё орать и просто отвернулся на бок парень, – Любуйся молча и не приставай ко мне. У меня завтра утром важный бой. – С кем? – совсем осмелела ведьма и, перекинувшись через специалиста, заглядывала ему в лицо. – С твоим братом, – пошевелился Рен, пытаясь скинуть девушку. – С каким? – не отставала она. – Со всеми. – Норд тебя сделает, – заключила Ана. – Это мы ещё посмотрим, – не понравилось её заключение Рену, и он все-таки спихнул с себя колдунью. Впрочем, его сильные плечи и спина нравились ей не меньше лица, и она начала покрывать поцелуями их. – Да что ты делаешь?! – сел в кровати Рен, обернувшись на ведьму. – То же, что и ты, – не притворяясь, невинно мигнула она. Она то ли не понимала, то ли не хотела понять, что если для неё это новая, забавная игра, то для него это очередная неизбежность холодного душа. Ей хотелось, чтобы мальчик поговорил с ней, а он её только отталкивал. – Ты чокнутая, Фицджеральд. Я тебе уже говорил об этом? – Не раз, – улыбаясь, кивнула ведьма. – Все, так больше невозможно, – опять взял со стульчика штаны Рен. – Нет, я больше не буду к тебе приставать, честно. – От этого не легче, – буркнул Рен, на этот раз быстро справившись с ремнем, и наверняка, справится с футболкой. – Хорошо, – шмыгнула носом Ана, начиная расстегивать свою рубашку, – Делай, что хочешь, только пообещай мне, что это не последний раз и что ты мне будешь помогать. – Эй, – подлетел к ней специалист, отнимая руки и ловко застегивая рубашку. Все-таки с женскими вещами он может справиться в любом состоянии, – Не делай этого, а то я правда не сдержусь. И не плачь. Что ты все время плачешь как маленькая?! Я тебе не нянька! Анабель усмехнулась и потерла глаза, честно стараясь не плакать. Даже она понимала, что такая резкая смена настроений ненормальна, и у неё наверняка что-то случилось с головой за последнее время. Может, Рен был не так уж далек от истины, называя её чокнутой. – Мои няньки тоже постоянно сбегали от нас с Нейтом. – Я их понимаю, – улыбнувшись, наконец-то без злости говорил специалист, – Давай, успокаивайся, – погладил он её по волосам, очень похоже на няню. – Ты тогда останешься? – Анабель… – Я уйду на кровать к Эмили, – перебила его ведьма, – Черт, как я до этого сразу не додумалась. – Я обязательно об этом пожалею, – сказал сам себе специалист и в сотый раз за сегодня снял с себя брюки. – Я научу тебя, вдруг пригодиться на будущее с твоим парнем, – обхватив ведьму рукой и заставив развернуться её к себе спиной, обнял её Рен и накрыл их сверху одеялом. Да, теперь они вполне удобно помещались на этой кровати. – А вдруг у меня больше никогда не будет парня, – смотрела на шкаф колдунья. – Будет, Фицджеральд. Ты ж богатая, – закрывал глаза Рен. Он должен уснуть, иначе Норд ему завтра точно наваляет по первое число. – Хорошо хоть богатая. А то страшная да нищая, точно бы умерла старой девой. – Да ладно, Анабель, не такая уж ты страшная, просто плосковатая. Может, пройдет. – Может, – задумчиво помолчала ведьма, – Почему ты так меня называешь? – Как? Плоской? – Нет, я понимаю, почему ты называешь меня Фицджеральд, это типа злишься, да? – Типа, – усмехнулся Рен, потеревшись носом об её волосы. – А почему Анабель? – В смысле? Тебя же так зовут, – специалист думал, что может это он уже туго соображает, потому что одной ногой в царстве Морфея, но нет, это просто ведьма «развлекается» дурацкими вопросами, забыв, что обещала не приставать. – Я знаю. Просто все обычно зовут меня Ана. Ну, отец только разве что тоже всегда зовет Анабель, но он и маму всегда называет полным именем. – Не знаю, Анабель, я не думал над этим, просто так выходит. – И тебе не интересно почему? – Честно, не интересно. Но у меня есть догадка. – Какая? – А если я скажу, ты заткнешься и дашь мне поспать? – Хорошо. – Ана ничего не значит, просто Ана. А Анабель тебе полностью подходит, такое же странное и непонятное имя, как и ты. – Ты шутишь? – попыталась повернуться к нему ведьма, но Рен не позволил ей, крепче прижав. – Все, спи, ты говорила, что заткнешься. – Ладно, – на выдохе ответила колдунья и немного подтянула к себе колени, стараясь облегчить появляющуюся боль внизу живота, которую до этого скрывали гормоны. Она почувствовала, как рука Рена, подняв край её рубашки, скользнула под слабую резинку штанов, и Анабель поймала её, не давая опуститься ниже. – Да тихо ты, доверься мне хоть чуть-чуть, – шикнул специалист, и колдунья отпустила руку, которая тут же опустилась ещё ниже и замерла как раз внизу её живота. – Болит? – спросил Рен. Ведьма покивала. Он не видел сегодня крови, да и вообще все было относительно гладко, поэтому он был уверен, что это типично девичье. – Пройдет, – чмокнул он её в макушку и затих. Анабель ещё долго, не шевелясь, смотрела на шкаф, прислушивалась к своим ощущениям, к теплу, которое шло от руки Рена и правда облегчало боль. В конце концов, тоже порядком измотанная сегодня шоппингом с Эмили и тем, что было и чего не было с Реном, она уснула спокойным, безмятежным сном. ============================================================= Анабель не слышала, как Рен ушел рано утром. Когда она проснулась в часов эдак десять, судя по бившему в открытое окно солнцу, от него не осталось ни следа, ни записки. Смешно, но почему-то хотелось, чтобы он оставил хоть что-нибудь. Потянувшись, ведьма весело улыбнулась и дотянулась до телефона. Ни звонков, ни смс там тоже не было, да и с чего им быть. Но улыбка все равно не захотела сойти с лица. – Почему ты меня не разбудила, Эмили? – плюхалась рядом за парту Ана. – Ой, ты меня напугала, – вынырнула из книжки подружка. – Что ж вы все меня страшной-то считаете, – рассмеялась ведьмочка. – Нет, Ана, просто ты неожиданно…, – начала опять оправдываться Эмили. – Эм, – перебила её шатенка, – да шучу я, сколько можно попадаться на этот трюк? – Сколько раз тебя можно просить, не шутить так? И кто считает тебя страшной? – Да так, я просто к слову, – солгала колдунья, продолжая слепить улыбкой. – Угу. Не расскажешь, что я пропустила? – В смысле? – Обычно тебя на Историю темных искусств палкой не загонишь, а сегодня ты прям так и светишься. – Бе-бе-бе, – показала ей язык Ана, – это просто ты слишком кислая. Что, папочке опять не угодил наш милый Нейт? – Ах, ты же знаешь папеньку, ему сложно угодить, – вздохнула и подперла рукой щеку девушка. – Да ладно, Эм, закончишь школу, Нейт женится на тебе, и не придется тебе больше возвращаться на Колдленд, – толкнула её по дружески плечо в плечо Анабель. – Что ты такое говоришь? Нельзя бросать своих родителей. К тому же, я очень люблю их. – А значит, что Нейт женится на тебе, ты не сомневаешься? – опять улыбалась колдунья. – Ана, – простонала вторая, уводя глаза и прикладывая холодные ладони к покрасневшим щекам. – Доброе утро, юные ведьмы, – зашла в кабинет Дарси, окидывая класс взглядом и останавливаясь на дочери, которую не ожидала увидеть на своем предмете. Ей, конечно, было немного обидно, что Ана всегда его игнорировала, но с другой стороны, она понимала, почему она это делала. Её дочь действительно знала Историю темных искусств не хуже любой выпускницы из-за того, что Дарси постоянно была вынуждена брать её с собой на занятия с малолетства. Стеллажи с книгами дома, постоянные вопросы и разговоры о магии плюс феноменальная память и прирожденный талант сделали из Анабель к шестнадцати годам уже настоящую ведьму. Она могла бы быть лучшей в школе, могла быть лучше Дарси в шестнадцатилетнем возрасте, у которой не было всех этих магических бонусов в детстве, но Ану это совершенно не интересовало. Она училась будто для собственно развлечения, посещая те предметы, которые хотела или которые она считала хотя бы полезными. Дарси глубоко вздохнула и начала урок. – Итак, сегодня мы научимся распознавать чужие страхи и превращать их в реальность. Но, для начала, кто назовет мне заклятие, способное обращать сознание людей против них же самих? Ведьмы дружно опустили за партами головы. Кроме Анабель. Она, подперев подбородок, смотрела в окно и думала явно не над заклятием, впрочем, было вообще не понятно, здесь ли она. – Анабель, может, вы скажите? – Дарси знала, что Анабель знает, не могла не знать. – А? – подняла голову и потерянно посмотрела на неё девочка, – Прости, мамочка. Ой, то есть, профессор Дарси. Я что-то неважно себя чувствую. Я, пожалуй, пойду. Ты только не сердись. Папе привет. Встретимся за обедом, Эмили. Говоря эту речь, собрала вещи ведьмочка и, помахав маме ручкой, быстро ушла из кабинета, оставив Дарси в полной растерянности. Но класс даже не начал шептаться, все привыкли к странностям Фицджеральд. – На чем мы остановились…, – взяла себя в руки и продолжила урок профессор. ============================================================= Непреодолимое желание увидеть Фланзена растекалось жидким пламенем по телу при каждом воспоминании о его поцелуях, которых она хотела так долго, что все остальное на их фоне забывалось напрочь. От этого горели не только губы, но и, казалось, вся температура повышалась вслед. Увидеть его сейчас было первой необходимостью, будто он как-то мог ей помочь, кроме как засунуть в морозильник. Впрочем, Рен сам виноват, он сам создал этот образ в её голове, невольно внушив, что только он может навредить, а потом успокоить или дать зелье. Но если бы Анабель хотя бы на секунду остановилась подумать над тем, что она делает. Хотя бы раз просчитала возможные варианты развития событий и последствия. Нет, все благоразумие досталось Нейту, поэтому Ана телепортировалась на тренировочную площадку Красного Фонтана. Сам Рен Фланзен совсем не жаждал встречи с ведьмой. Его целью было доказать ей, что она такая же как все и точно так же сходит по нему с ума. И, в принципе, не считая маленького недоразумения, о котором Рен никому не расскажет, он этой цели добился, судя по ночным приставаниям ведьмы к нему. Но приставания, как раз, и не прошли для него бесследно. Вынужденный уйти рано утром, он спал от силы не больше четырех часов и уже проиграл бой Норду. Он и раньше частенько проигрывал Норду, ведь Темный был сильнейшим на мечах, но если бы все кончилось этим. На его бой с Белиалом пришел посмотреть дедушка. С Белиалом они были практически равны, потому что недостаток опыта у Спаркса компенсировался стремлением научиться, коего у Рена не наблюдалась. Но сегодня Рен так стремился реабилитироваться в своих глазах за ночное поражение, за поражение Норду и выпендриться перед дедушкой, что это стремление вышло ему боком из-за отсутствия должной концентрации и холодного ума. Естественно, виня во всем Фицджеральд, он решил отыграться на её брате с такой же фамилией. Нейт не был плохим фехтовальщиком, но и к лучшим он не относился. Он был на два года младше Рена, и из-за возраста ему ещё не хватало мышечной массы для равного с ним боя. По сути, первокурсник против третьекурсника. По сигналу Рен чуть ли не с боевым кличем кинулся на Нейта, но тот отбил его первые атаки и прыть соперника немного поугасла вместе со сбитым дыханием. Это была первая тактическая ошибка Рена, а в тактике младшему Фицджеральду не было равных даже среди третьекурсников. Анабель как раз подоспела к этому бою и впервые не знала, чьей победы она хочет. Вернее, она равно любила своих братьев, поэтому среди них тоже не отдавала никому предпочтений, но, когда они соревновались с другими, вопрос «За кого болеть?» отпадал сам собой. Сильный замах сверху и Рен натыкается на блок мечом Нейта. Он давит на него, пытается взять силой и ростом, но все-таки это не тот Фицджеральд, не хрупкая девочка на голову ниже, а крепкий юноша примерно такого же роста. Ещё один тактический просчет Рена. Никто не хочет сдаваться. Нейт не отпустит блок, и скрещённые лазерные мечи перед носом у обоих. Рен устал, выдохся, он не может взять силой, а без тактики не знает, что делать дальше. Он смотрит на соперника, перед ним в нескольких сантиметрах лицо Нейта. Боги, как тот похож на сестру. Черты лица, те же каштановые волосы, те же светло-карие глаза, но с каким-то бесовским огоньком, видимо, означающим адреналин и опасность. Огонек, хм, наверняка у Анабель тоже есть такой, только он его ни разу не видел. И, кажется, Рен только что, избавившись от предыдущей цели, заразился новой. Он готов был взвыть от этого. Он потерял остатки холодного ума, концентрации, отвлекся, и Нейт этим воспользовался, уловив еле ощутимое ослабление давления меча. Нейт чуть отклонился назад, разрывая блок, и через мгновение, подавшись вперед, со всей силы сам ударил специалиста, не забыв, в лучших традициях сына ведьмы, поставить подножку. Рен успел подставить свой меч, но подножка сделала свое грязное дело, и он красочно свалился назад, роняя оружие. Нейт держал меч на вытянутой руке у шеи противника, ухмыляясь, опять же в лучших традициях сына ведьмы. – Бой окончен, – объявил результат Саладин, посмотрел на Рена как на жалкого щенка и развернулся, уходя. – Это не честно! – кричал ему вслед Рен, указывая на Нейта, – Он поставил мне подножку! – Ты проиграл ещё до боя, – не развернулся Саладин, будто ему даже не хотелось смотреть на внука, – И я видел вашу нечестную игру, мистер Фицджеральд, грязные конюшни сегодня в вашем распоряжении. – Есть, директор, – недовольно ответил Нейт, подавая руку Рену. Рен бросил на него злой взгляд, но все же принял помощь. – Браво, братик, – деланно, размеренно хлопая в ладоши, ухмыляясь, вальяжно подходила Анабель. – Спасибо, ты видела? – отряхнув руки, обнял её Нейт. – Конечно видела. И вообще считаю, что тебя нечестно наказали за подножку, ведь в настоящем бою победа будет важна любой ценой. – Только ведьмы так считают, – сверлил её взглядом Рен. – Привет, Ана! – подошли уже переодевшиеся Норд с Белиалом. – Привет, а как ваши успехи? – Три из трех, – самодовольно ухмыльнулся Норд. – А я сегодня только Фланзена победил, – пожал плечами Бел. Он не хвастался и не специально употребил слово «только», будто хотел указать на слабость соперника, он просто поделился информацией и в слово «только» вложил смысл «одна победа», но Рена уже было не остановить. – Что значит только?! – перевел на него сверлящий взгляд Рен и Бел даже отшатнулся. – День не задался с утра, Фланзен? – по-доброму улыбалась колдунья, смотря на встрепанного как воробья специалиста. Хотелось пригладить его и дать молочка с печеньем, чтоб не дулся. Но парень не разделял её настроения. – Я бы сказал с ночи, – ядовито ухмыльнувшись, неприятно спокойно заговорил Рен, пристально глядя на неё, – Одна шлюха никак не могла отстать от меня и заткнуться. – Рен! Как ты смеешь, такое говорить при девушке?! – воскликнул Нейт. – Немедленно извинись перед Анабель, – потребовал Белиал. Норд как-то на автомате встал за спиной сестры. Ана же замерла так, как стояла, только улыбка сползла с её лица и испарилась вместе с жидким огнем и прочими бабочками в животе. Все-таки Рен помог ей справиться с проблемой. Он уже называл её так, тогда, когда она сломала его байк, но тогда почему-то совсем не было обидно, а сегодня его слова никак не вязались с тем, что было вчера. Впрочем, вчера Рен обещал, что все будет по другому, но про сегодня он ничего не говорил, и сегодня все стало как обычно. Рен видел, как из девчонки буквально выпустили воздух, как она часто заморгала и прикусила губу. Он обидел её, он знал, и он был доволен тем, что у него это получилось, хоть что-то сегодня получилось. Наверняка, прибежит домой и опять будет плакать. Хорошо, что он этого не увидит, а то уже надоели её слезы. – Эх, да пошли вы все, – свободно вдохнул и счастливо улыбнулся Рен. Он развернулся и пошел к раздевалкам, насвистывая какую-то линфийскую мелодию. А что до огонька в глазах ведьмы, дак он его обязательно увидит, стоит ему только этого захотеть, он был в этом уверен. Ведь он же Рен Фланзен, а она девчонка, либо втюрившаяся в него, либо и правда нуждающаяся в помощи. Что конкретно из двух его не интересовало, в любом случае она прибежит первая. *Уэйст - от слова waste - ненужный.