Песни о любви

Конференц-зал городской ратуши Магикса сегодня принимал заседание Верховного совета, посвященное вопросам внутренней обстановки столицы и разработке новых мер защиты. Темно-зеленые, бархатные кресла, расположенные концентрическими полукругами были практически все заняты. Вообще, это, наверное, было почетно состоять в городском совете, хотя Дарси называла это бесполезной тратой времени. С ней была согласна и Дафна, тоже прекрасно понимающая, что все решения принимаются давно и без них. Но политика была как-то не в сферах интересов двух женщин, поэтому они не придавали ей большого значения, предпочитая просто отбывать свои номера, а вернее, отбывать эти номера за своих директрис. Дарси и Дафна, как обычно на таких собраниях, сидели вместе и о чем-то переговаривались. Они не были подругами в полном понимании этого слова, но все же общество друг друга им было намного приятнее, чем общество престарелых Гризельд и Заратустр. Единственный инцидент между профессоршами случился года два назад и то не по их вине. Тогда ещё шестнадцатилетний сын Дафны – Торен – принц Домино изъявил королевское желание жениться на юной Фицджеральд и топнул ножкой, повелевая, чтоб мать и дедушка с бабушкой во что бы то ни стало устроили ему эту помолвку. Торен рос избалованным, капризным мальчиком, по поведению больше напоминая принцессу, нежели принца. Дафна всегда видела в похожем на мужа сыне его отца и никому не давала приблизиться к нему, оставив мальчика без мужской руки Оритела. Сейчас, конечно, она видела свою ошибку, но исправлять что-либо было уже поздно, хотя за три курса в Фонтане, куда она его определила, чтобы он был у неё всегда под боком в Магиксе, юноша стал более серьезным и даже, кажется, не таким принцессоподобным. Саладин знал свое дело. Но тогда Дафна ему все же уступила и предприняла попытку заключить помолвку, надо ли говорить, что она провалилась? Анабель, к счастью принца Торена, не знала об этом, а то бы обязательно травмировала его нежную натуру и довела/задразнила до слез вместе со своими бывшими «друзьями». Кажется, в тот день, когда в их дом явилась королевская свита, она страдала похмельем в квартире какого-то мутного типа, имени которого сейчас бы не вспомнила за тонну шоколада. Тогда её сил хватило лишь на то, чтобы набрать отцу и сказать, что она будет дома через час. А Нейт с братьями тестировали свои новенькие ветролеты, нарезая сотый круг по идеально ровному шоссе Верхнего Магикса. Ривен, пользуясь тем, что сегодня выходной, решил испечь для любимого семейства тортик, насильно привлекая к этому занятию жену, которая уже пожалела, что Гриффин не приказала ей дежурить в Башне. – Давай, Дарси, не упрямься. Я покажу тебе, как это делается. Все женщины это делают, – вкладывал ей в руку скалку Ривен, пытаясь научить раскатывать коржики. – Ты говоришь как подросток, который…, точно! – неловко махнула скалкой Дарси, чуть не стукнув вовремя отшатнувшегося мужчину, – Ривен, может, лучше секс? Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, я не хочу готовить, – положила ему руки на плечи колдунья, держа скалку с обоих концов за его головой и строя жалостливую рожицу. – Какой секс, Дарси? – расцепил её руки специалист и развернул лицом к столу и будущему коржу, кладя свои руки на скалку поверх её, – Скоро дети вернутся. И почему мне такому замечательному досталась самая худшая из жен? – шутливо ворчал Ривен, начиная раскатывать коржик. – Ах так! – высвободила руки и, хлопнув ладошкой по горсточке муки, развернулась к мужу и мазнула ему по щеке колдунья, изображая пощечину. – Ну ты за это поплатишься, ведьма, – уперевшись руками в стол, заключил её в своеобразную ловушку мужчина. – Ривен, Ривен, Ривен, – улыбаясь, быстро протараторила Дарси, отворачиваясь после короткого поцелуя, – стой, ты же помнишь, что скоро придут Ана и Нейт. – Оу, не переживай, – ловил её губы специалист, – Я припомню тебе эту выходку ночью, а сейчас… тортик! – широко улыбнувшись, снова вручил он ей почетную скалку. – А свобода была так близка, – страдальчески продекламировала Дарси, добровольно возвращаясь к коржу. Раздался звонок в дверь. – Я открою! – вскрикнула колдунья и, бросая коржик, скалку и мужа, понеслась из кухни, набегу отряхивая руки. – Дафна?! – удивленно уставилась на коллегу ведьма, гадая над целью её неожиданного субботнего визита. – Здравствуй, Дарси, – кивнула блондинка. – Привет, прости, проходи, пожалуйста, – опомнившись, пригласила войти профессоршу хозяйка дома. – Ну как покатались? – вышел в прихожую Ривен, полагая, что пришли мальчики. – Доехали хорошо, спасибо, – вошли следом за Дафной Марион и Орител, заставляя Ривена остолбенеть. – Простите, если мы не вовремя, – заметила Дафна на щеке Ривена муку, и Рив, кажется, это понял, потому что тут же стер её. – Да нет, все нормально, да вы проходите. Что-то случилось? – вела свиту в гостиную Дарси, – Чай будете? – Нет, спасибо. Мы действительно по важному разговору, – сев на диван, заговорила Марион. – Мама, можно я сама? – строго посмотрела на неё Дафна и развернулась к Дарси и севшему у неё за спиной на подлокотник её кресла Ривену. – Ваша дочь…, – начала было Дафни. – Вот я так и знала, что без Анабель тут опять не обошлось, – всплеснула руками колдунья, – Что она натворила на этот раз? Надеюсь, с Домино все в порядке? – Нет, Дарси, – улыбнулась нимфа, Марион тихонько пискнула, закрыв рот ладошкой: такая «характеристика» будущей невесты её единственного внучка её не порадовала, а будучи неместной, она ничего о ней не знала. Хотя, она ведь знала её родителей, чего она ожидала? – Ваша дочь дома? – закончила предложение Дафна. – Нет, но обещала скоро быть, – терял терпение Ривен, – Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – Это к лучшему, – отметила нимфа. Она-то знала взрывной характер девочки. – Дафна? – серьезно посмотрела на неё Дарси, предлагая уже начать изъясняться. Блондинка немного нервно кивнула и начала. – Мой сын Торен – наследный принц Домино – вошел в тот возраст, когда молодым людям королевских кровей положено задумываться о будущем своей страны. В качестве своей супруги и будущей королевы Домино он избрал вашу дочь Анабель. Собственно, за этим мы и пришли, чтобы официально заверить помолвку. – Что?! – соскочил Ривен, – Вы что, совсем умом тронулись? Ей четырнадцать лет! Какая к чертям помолвка?! – Но ведь это не свадь… – Подождите, – оборвала обоих Дарси, – Дафна, это шутка? – Нет, Дарси, – тяжело вздохнула нимфа, – мой сын действительно хочет жениться на Анабель. – Да я ему… – Подожди, Ривен, – бросила на мужа злой взгляд ведьма и вновь обратилась к коллеге, – Анабель и Торен встречаются? – Нет, не думаю. Торен слишком стеснителен, чтобы даже заводить разговоры с девочками. – То есть, Анабель, по сути, не знает, ни Торена, ни его намерений, тогда как вы вообще представляете себе помолвку? И Ривен прав, Ана ещё слишком мала для этого. – Да, – насупившись, кивнул мужчина, сложив руки на груди. – Большинство государственно значимых помолвок заключаются без согласия детей ещё до их совершеннолетия, – пожала плечами Марион, – А в случае вашей девочки я бы не стала глупить и отказываться от короны могущественной планеты. – Нет, – помотала головой Дарси, тоже поднимаясь с кресла, – Прости, Дафна, но Анабель не продается. – Какие пошлые слова вы выбираете, – поморщилась Марион, – Прискорбно, если ваша дочь говорит так же, но я обещаюсь помочь ей влиться в элитное общество Домино. Она не должна позорить нашего Торенчика и быть образцовой… – Ваш Торенчик, – сверкнула глазами Дарси, что сквозь её желтые очки казалось вдвойне опасным, – Безвольный и трусливый юнец, прячущийся за вашими пышными юбками, королева Марион. И если он не в состоянии даже заговорить с Анабель, о каком союзе может идти речь? Моя дочь никогда не обратит внимания на такого, будь он хоть трижды наследным-пренаследным принцем всего на свете. Так что единственный совет, который я могу вам дать, это сказать вашему Торенчику, что помолвки не будет до тех пор, пока Анабель сама её не захочет. Думаю, намек достаточно ясен? – Мы поняли, Дарси, – поднялась с дивана Дафна, обращая на себя внимание колдуньи. Ей было неприятно выслушивать комментарии о сыне, но в то же время она понимала, что Дарси близка к истине. Да и что кривить душой, она не сильно и надеялась на удачный исход разговора и уж тем более развитие событий. Анабель Фицджеральд была своенравной девочкой, свободолюбивой, чересчур свободолюбивой. И, видимо, желанием Торена покорить эту дерзкую, яркую девчонку себе и была мотивирована его внезапная страсть к женитьбе на Фицджеральд. Он привык, что все принадлежало ему, и что для этого ничего не надо было делать самому, достаточно попросить маму и бабушку. Хм, будто узы брака или какие-либо другие узы могли как-то повлиять на Анабель. – Мааам, пааап, – послышалось из прихожей. Все обернулись к дверному проему в зал. – Здрасте, – остановилась в дверях встрепанная девочка и натянула на плечо съехавшую на бок запачканную белую футболку с широким воротом. Её порванные на коленях джинсы тоже имели ещё тот видок, но порваны они были явно ненамеренно: судя по содранным коленям и ладошкам, у неё было жесткое свидание с асфальтом. Её скулу украшал свежий, ещё не успевший потемнеть синяк с тремя достаточно глубокими, чтобы болеть, отметинами от ногтей. Марион снова ойкнула, на этот раз даже забыв прикрыть рот, похоже, она уже сама была рада, что помолвка сорвалась. – Боги, Анабель, что с тобой опять случилось? – не до представлений и правил приличия было Дарси, подошедшей к дочери и уже залечившей ей ссадину на одной ладошке. – Опять? – писклявым голосом выдавила королева Домино. – Мама, – одернула её Дафна. – Познакомься, Ана, – таки вспомнила про гостей колдунья, – это королевская семья Домино. Профессора Дафну ты знаешь, а это король Орител и королева Марион. Девочка, жмурясь от пощипывания, которым сопровождалось лечение её щеки, кивнула. – Все в порядке? – взяв юную ведьмочку за плечи, наклонилась к ней Дарси, заглядывая в глаза и игнорируя, что от дочери пахнет как от мини-бара, об этом она с ней поговорит позже без посторонних. – Кажется, ребро, – слега покраснела колдунья, что пришлось жаловаться да ещё и при чужих людях. Ведь она вся такая взрослая и самостоятельная, она не должна зависеть от матери и тем более её слабенькой по сравнению с её магией. Но ребро, возможно, хоть и не было сломано, все равно сильно болело. – Не сломано, – будто смотрела сквозь неё, подтвердила Дарси. Ане даже показалось, что она прочла её мысли, но это было абсолютно невозможно, пока на ней её черное колечко. – Дарси, мы, пожалуй, пойдем, не будем вас отвлекать. Ведьма оглянулась на Дафну и кивнула. – Ривен, проводи, пожалуйста, – попросила женщина, таща за руку к дивану девочку, с интересом рассматривающую гостей и пытающуюся понять, зачем они приходили. – С удовольствием, – как-то криво ухмыльнулся специалист, надеясь, что сможет удержаться, чтоб не спустить Оритела с лестницы. – Все, молодец, – закончив лечение, опустила футболку и прижала к себе хныкнувшую, маленькую девочку Дарси. Все-таки, темная магия хоть и исцеляла, была при этом совсем не приятной, – Потом ещё колени немножко, хорошо? Ведьмочка кивнула и легла поперек ног Дарси, опустив гудевшую голову на мягкий подлокотник. – С кем ты подралась, Анабель? – убрала она с лица дочери слипшуюся прядь волос. – С Ами*. Она первая на меня бросилась. – Не сомневаюсь. Только как ты попала в Средний Магикс? – На ветролете. – Анабель. – Ну что? Почему ты вообще думаешь, что это я была в Среднем, а не Ами в Верхнем? – Потому что я знаю тебя, – поцеловала она девочку в лобик, – и знаю Ами. Она даже в Башне только со средними общается. – Я тоже хочу в Башню. – Мы уже обсуждали это. Ты пойдешь на следующий год. – Тогда там уже не будет Ами. – И это одна из причин, – улыбнулась Дарси, – Не хватало мне ещё драк каждую перемену и выяснений, кто лучше, цивилы или средние. – Пффф, будто ты сама не знаешь, что мы лучше, – скривилась девочка. – Ана, может, ты уже и не помнишь, но первые пять лет ты тоже жила в Среднем Магиксе. – Точно, именно это я и скажу, когда Ами будет опять рамсить по поводу того, что это территория принадлежит ей, – сделала не тот вывод ведьмочка. – Ох, Анабель. И не надоело тебе днем красоваться перед камерами и бегать с бандой по ночам? – Разве популярность может надоесть? – Ты не популярна, Анабель, ты востребована. И на твоем месте я бы была поосторожнее при выборе друзей и Лаки. – Лаки без ума от меня, – снова не делала выводов маленькая, самоуверенная колдунья. – Как знать, – покачала головой Дарси, – Ты была с ним? – Нет, он не поехал с нами в Средний. – Почему же? – Сказал, что у него завтра, то есть, уже сегодня важный день, и хватит опять лезть в мою жизнь, – внезапно вспылила бывшая до этого довольно умиротворенной ведьмочка. Все же с Лаки, видимо, у неё уже что-то не ладилось, – Что здесь делали эти прибабахнутые с Домино? Дарси немного подумала, рассказать-не рассказать, но все же решила не рассказывать, а то Торенчику потом явно не поздоровится. – Просто решили зайти, поздороваться с твоим отцом. Ты же знаешь, что он помогал их младшей дочери. – Помогал спасать от тебя, – похихикала Анабель. – Кто на этот раз, Сторми или Айси? – закатила глаза ведьма, сто раз просившая сестер не рассказывать ничего племяннице об их бурной молодости. Впрочем, об их молодости они рассказывали мало, предпочитая вдаваться в подробности личной жизни именно Дарси. Правда то, что Дарси хотела действительно скрыть и забыть, они все же не рассказывали, спасибо на этом. – Обе. – Ведьмы, – немного помолчала колдунья и спросила, – Ты знаешь Торена? – Знаю. Лох. Теперь понятно в кого. – Не задирай его Анабель, прошу тебя. – А что, Дафни приходила по этому поводу? – Ана! Во-первых, профессор Дафна, а во-вторых, я не хочу, чтоб она ещё приходила к нам по этому поводу. Договорились? – Что случилось, мое солнышко? – поставив в духовку тортик, вошел Ривен, садясь на пол у изголовья девочки. – Она опять подралась с Ами. И опять пила, – ответила за неё Дарси, укоризненно смотря на дочь. – Не начинай, – закатила глаза ведьмочка. – Что не начинать, Анабель? – поддержал жену Ривен, – Ты понимаешь, что мы беспокоимся за тебя? – Посадите меня под домашний арест, только избавьте от нотаций. – Ана, мы не собираемся читать тебе нотаций, мы лишь хотим, чтобы ты была в безопасности, – спокойно говорила Дарси. – Я способна за себя постоять, – поднялась девочка и села, но тут же распрямила ноги, потому что держать колени в согнутом состоянии было слишком больно. – Какие глубокие порезы. Ты что, упала на стекло? – заметила это Дарси. – Ага, мы вылетели в окно, – покивала девочка, заставляя мать округлить глаза, ведь она это спрашивала в шутку. – Да, теперь я вижу, что ты была в безопасности. Ривен больше разорвал её джинсы, открывая колени и запекшуюся кровь. – Потерпи, Ана, – предупредила Дарси, поменявшись с мужем местами. Девочка кивнула, крепко держась за отца и думая о шоколадном тортике, которым запахло из кухни. Так и сорвалась помолвка Анабель и принца Торена. В понедельник Дафна, конечно, пришла к Дарси, они поговорили и не оставили между собой никаких зацепок. Дарси как мать понимала Дафну, желавшую сделать все для своего ребенка, Дарси и сама изо дня в день поступала так же, поэтому и имела такие проблемы с дочерью. – Как думаешь, зачем сегодня они собрали совет? – Затем же, зачем и всегда, – с ленцой ответила ведьма. – Говорят, в Нижнем сейчас все очень нестабильно, может, они по этому поводу? – Там нестабильно последние лет пятнадцать. И если они ничего не исправили раньше, не думаю, что исправят сейчас. – О чем шепчемся, девчонки? – возник из ниоткуда Брендон. – Брендон! И ты тут? – встала обнять его блондинка, – Привет, Саладин послал? – Привет, Дафна. Привет, Дарси, – кивнул он скрестившей на груди руки ведьме, одарившей его взглядом, будто таракана, – Нет, Саладин сам здесь, я просто так пришел, никогда не был в Магическом совете. – Понятно, присаживайся с нами, – как и положено нимфе, улыбалась Дафна. – С удовольствием, – плюхнулся рядом с Дарси Брендон, хотя со стороны Дафны тоже было свободно. – Уважаемые члены Магического совета. Я рад, что вы откликнулись и пришли на наше экстренное собрание, – вещал глава Магикса Хед Сторителлер*. – Будто у нас был выбор, – буркнула себе под нос Дарси. Брендон слышал и приободряющее похлопал её по коленке, правда, тут же вспомнил, что такое инстинкт самосохранения, и убрал руку. Дарси сосчитала до десяти, чтоб и правда его не убить. – Как вы все знаете, участились грабительские набеги жителей Нижнего Магикса на Средний. Не ровен час, они доберутся до наших жилищ. Мы просто обязаны обезопасить себя от этой своры люмпенов и маргиналов с Земли. С этого дня мы вводим по всей территории Нижнего Магикса комендантский час. Наша доблестная полиция будет ежедневно патрулировать улицы и следить за порядком. – Позвольте этим заняться ученикам Красного Фонтана, – встал Саладин, – Никто не обеспечит городу большую безопасность, чем мои бойцы. – Это ни к чему, – как-то чересчур быстро отозвался Сторителлер, – Ни к чему элитным войскам находиться в Нижнем Магиксе. – Элитные войска – это не мальчики для парадов. К тому же, всем нам известны неоднократные случаи мародерства нашей «доблестной» полиции. – Профессор Саладин, будьте осторожнее со словами. Полиция выполняет приказы Правительства, и если вы имеете что-то против полиции, то вам не место в Совете. – Совет давно перестал быть оплотом закона. Мне действительно тут нечего делать, – стукнув посохом, направился к выходу Саладин. – Кто-то ещё хочет уйти? – с насмешкой спросил Хед. Брендон встал и хотел пойти вслед за директором, но Саладин, проходя мимо, увидел это и обратился к нему: – Профессор Брендон, прошу вас остаться, – Брендон кивнул, понимая, что свой человек в Совете так или иначе нужен. Информация о враге уже полпобеды. – Итак, продолжим, – прошел вдоль трибуны Сторителлер, выждав, когда шепот в зале утихнет, – Ещё одной мерой по обеспечению безопасности станет контроль за доступом нижинцев к лекарственным препаратам, созданным на основе магии. Дафна поморщилась от неприличного слова «нижинец», которое, в общем-то, стало неприличным лишь в последнее время, приобретя оттенок презрения. Но нимфа морщилась не от ханжества, а от того, что глава Магикса не должен позволять себе так говорить, будто он глава только Верхнего Магикса, а там, в Нижнем, живут не люди, которым даже не нужны лекарства. Дальнейшее заседание продолжалось в похожей манере, хотя можно ли называть Советом то, где не совещаются, а просто ставят перед фактом? – Ну и дебил этот ваш Хед, – заключил после Брендон. – Ок, была рада податься, Дафна, – чмокнула в щеку подругу ведьма, – Я поговорю с Гриффин над твоим предложением провести совместные занятия третьекурсниц. Мне лично это идея нравится, я сама подумывала над тем, что неплохо бы было испытать ведьм на практике, да и твоим пыльцелюбкам будет полезно узнать, что такое магия. – Ох, Дарси, – улыбнулась нимфа, – боюсь, не миновать твоей армии поражения. – Разве я когда-то проигрывала? – усмехнулась колдунья, и Дафна тоже рассмеялась. – А специалисты? – встрял Брендон. – Что специалисты? – переспросила блондинка. – Почему специалисты не участвуют в вашей «войне»? – Потому что их не звали, – с явным намеком ответила Дарси. – Пффф, нам не нужно приглашение, – с вызовом посмотрел на неё Брендон, – Мы тоже участвуем и точка. Я расскажу Саладину и ни Гриффин, ни Фарагонда ему не откажут. – Я расскажу Саладину, – передразнила его ведьма, – Что у специалистов за дурацкая привычка думать, что без них никто не обойдется? – Ну ты же не смогла обойтись, – ухмыльнулся Брендон, – Или мужу и сыну ты говоришь то же самое? – Это не твое дело, что я говорю мужу и сыну, – сжимая кулаки, зло прошипела Дарси. – Ой, ребята, – посмотрела на часы Дафна, – мне пора. Я обещала Торену накормить его обедом. Он жалуется, что армейская еда никуда не годна. – Стой, Дафна! – протянул руку вслед женщине Брендон, но она уже убежала. – Это все из-за тебя! – крикнул на ведьму специалист, обращая на них внимание немногих оставшихся в зале. Дарси обвела взглядом обернувшихся и быстро зашагала вслед за Дафной из зала. – Постой, – все-таки вторую женщину нагнал в проходе Брендон и, взяв за локоть, потащил куда-то в боковой, узкий коридор. – Да что ты делаешь?! Выпусти меня! – пыталась выйти из коридора Дарси, но Брендон встал поперек и расставил руки от стены до стены. – Я говорил тебе, что мне нужно с тобой поговорить, а теперь ты все испортила и должна помочь исправить. – Что?! Я считаю до трех, если ты меня не выпускаешь, я рассказываю все Ривену. – Нет, прошу тебя, не рассказывай Ривену. Он будет смеяться. – Смеяться?! Да он убьет тебя! – непроизвольно вскрикнула колдунья, – И меня! – Да за что?! – не понимал её истерики мужчина. – Привет, Дарси, – заставил обоих обернуться язвительный голос, – Стою, жду тебя, ну как обычно в последнее время, а тут Дафна выходит, говорит, ты с Брендоном болтаешь. Думаю, пойду узнаю, как у любимой жены дела. Хм, но я убедился, что все в порядке. Не буду мешать «болтать» дальше, а то опять обидишься, что я не вовремя. – Ривен, ты что подумал, что я с твоей женой…, – не договорил Брендон и не успел увернуться от внезапного удара в челюсть. – Ривен, стой! – встала перед ним Дарси за секунду до того, как он занес ногу над оказавшимся на полу Брендоном, – Ты что с ума сошел?! Он же преподаватель! Как он объяснит директору побои и как появиться перед учениками?! – Тебе заботит, как он появиться на работе?! Дак иди вылечи его! Давай! – несильно толкнул её в плечо по направлению к Брендону мужчина. Дарси отшатнулась. – И пойду! – крикнула она, после закусив губу, чтоб не всхлипнуть от обиды, что муж по прошествии стольких лет совсем не доверяет ей. – Да вы оба ненормальные, что ли? – поднялся Брендон, – Я всего лишь хотел посоветоваться насчет…, – снова не дали договорить ему. – Я дам тебе совет на всю жизнь, – отодвинув женщину в сторону, угрожающе приблизился к нему вплотную специалист, – Ещё раз увижу тебя рядом с Дарси, меня никто не остановит, ты понял? Ты понял, я спрашиваю?! – Да я…, – хотел опять оправдаться насчет чего-то Брендон, но Ривен уже не слушал его. – Пошли, – дернул он жену за руку, – расскажешь мне заезженную сказку про то, что я все неправильно понял. ============================================================= Больше чем марш-броски, утренние тренировки и лекции деда Рен ненавидел качалку, которая была обязательным завершением дня для каждого студента Красного Фонтана. Там не работали на увеличение массы тела или на наращивание мышц, программа была сформирована на наращивание силы и выносливости, но, тем не менее, это все равно дарило мальчикам-специалистам красивое, здоровое тело, на которое и весились феечки и ведьмы. – Пятьдесят, – выдохнул Рен и спрыгнул с турника. На сегодня он закончил. Теперь его ждала бутылочка с водой, теплый душ, энергетический батончик и Винди* на десерт. Хотя, сложно назвать десертом девушку, от которой откусило пол-академии, но заморачиваться не хотелось, а Винди не хуже Андреа умела доставить удовольствие. – Ещё пятнадцать раз, Фланзен. – Что? – с полотенцем в руках обернулся на профессора Рен. – Ещё пятнадцать подтягиваний, – спокойно повторил Брендон, следивший за тренировкой мальчиков. Благодаря старым приемам с мылом и холодной водой, синяка удалось избежать, но при разговоре челюсть побаливала. – Я выполнил норму, – возразил юный специалист. – Минимальную норму, – уточнил Брендон, – Ты на третьем курсе, ты можешь больше. Посмотри на своего друга Норда, он обновил рекорды на всех тренажерах. Рен автоматически посмотрел туда, куда махнул рукой профессор. Норд стоял перед зеркалом и одну за другой, по очереди поднимал нелегкие гантельки, дотошно конструируя свою идеальную фигуру, но больше любуясь результатом. Потом ещё непременно похвастается достижениями Ривену, когда-то привившему ему любовь к железу. А Рену никогда и не хотелось быть качком, его вполне устраивало его смуглое, подтянутое, гибкое тело. Хотел он этого или не хотел, но за три года тренировки сделали его плечи широкими, грудь железной, а пресс крепким. А ещё у Рена была задница – явление столь редкое для мальчиков и столь ценимое в них девочками. И если Норд был каким-то эталоном, который должен храниться за вельветовыми канатами и за лицезрение которого нужно платить деньги, то Рен был просто божком, спустившимся с небес, чтоб радовать и ублажать девчонок. И как он после этого мог быть не помешан на природе, если она к нему столь благосклонна? – Он помешанный, – наконец ответил Рен. – Немного, – улыбнулся Брендон, – но я не говорю, чтоб ты становился таким, просто прояви немного больше усердия на тренировках. – В следующий раз, – нетерпеливо закатывая глаза, кивнул юноша, – сейчас у меня есть дела поважнее. – Это приказ, Фланзен, – строго сказал профессор. Он может поболтать с учениками как друг, но не допустит отсутствия дисциплины. – Я выполнил норму, – смотря на него с вызовом, сквозь зубы повторил Рен. – Перед кем ты пытаешься понтоваться, Фланзен? Я тебе не твоя очередная девочка, которой ты будешь доказывать, какой ты крутой мужик, и поднимать себе самооценку. Попробуй хоть раз совершить какой-нибудь другой подвиг, сделай над собой усилие. – Ну да, вы не понаслышке знаете, как сильно взлетает самооценка, когда имеешь какую-нибудь принцессу, главное, чтоб потом не оказалось, что принцесса отымела тебя, – кривя губы в гадкой ухмылке, намекал на его ситуацию со Стеллой Рен. А намекать было абсолютно не на что. Брендон и Стелла действительно любили друг друга, и никто из близких в этом никогда не сомневался. Они прожили вместе пятнадцать счастливых лет, их брак принес миру солнечную Санни, смотря на которую, было очевидно, что она родилась по большой и взаимной любви. А потом на Стеллу свалилась корона Солярии, к которой она совсем не была готова, и это её полностью поглотило. Она стала совсем другой, точно такой же, как покойный король Радиус. Она никого не слушала, семья отошла для неё на второй план, а первый занял парламент Солярии и ближайшие советники, с одним из которых Брендон как-то и застукал жену в их спальне. Брендон не был гордецом как Ривен, он бы, возможно, даже простил жену, если бы она попросила прощения, он бы понял, что она запуталась, что на неё столько всего выпало, что она перестала видеть грань между долгом и честью, но Стелла не попросила прощения, кажется, она даже хотела, чтоб так все вышло, хотела освободить себя от Брендона, а Брендона от неё, будто не представляла возможности, что можно с кем-то жить вместе, с кем-то всерьез советоваться и к кому-то прислушиваться. Она не делала этого на троне, значит, не будет делать этого и семье. Брендон никому не рассказывал о причине развода, вот свет и додумал историю о том, что королева его выпнула как надоевшего пса. Больше всего в этой ситуации Брендону было жаль дочку, ради которой, по сути, он и приехал в Магикс, а не вернулся на Эраклион. – Ещё двадцать пять, Фланзен, – оставаясь внешне невозмутимым, накинул ещё десятку Брендон. – Да хоть сто двадцать пять, я не сделаю больше ни разу, – скрестил на груди руки юноша. – Профессор Брендон, кажется, в уставе школы ясно сказано, что за неподчинение приказам учитель вправе преподать зарвавшемуся юнцу урок, а потом отправить подумать над своим поведением в карцер. Почему вы нарушаете устав? – подошел к мужчинам директор Саладин. – Все в порядке, директор. Мы с Реном просто разговаривали, и сейчас он вернется к тренировкам, – посмотрел на Рена Брендон. – Нет, не вернусь! – как ребенок топнул ножкой специалист, видимо, желавший отправиться в карцер, – Я выполнил установленную тобой норму, а он заставляет меня делать сверх, так нечестно! – А ну молчать! – прикрикнул на внука Саладин и «воспитал» посохом в солнечное сплетение и, не обращая внимания на обернувшихся студентов, продолжил, – Если ещё раз я увижу, что ты не подчиняешься приказам, дерзишь преподавателям или пропускаешь занятия, я превращу твою жизнь в настоящую войну. И не надейся, что тебя исключат и отправят к мамочке на Линфию, ты будешь здесь столько, сколько я прикажу, понял? – Д-да, – согнувшись пополам, пытался вернуть себе способность дышать Рен. – Я не слышу, – строго просил повторить Саладин. – Я понял, дедушка, – громче ответил парень. – Отвечай по уставу! – ещё раз «воспитал» директор внучка по спинке. – Так точно, директор! – выпрямившись, приложил руку к голове Рен. – Хорошо. А теперь марш к тренажерам и повтори норму. – Есть, повторить норму, – ничем не выказал неудовольствия специалист и, отложив бутылочку и полотенце, пошел выполнять приказ. – Вам ясно, как надо работать, Брендон? – повернулся к профессору Саладин. – Ясно, но у меня никогда не было такого, и я не уверен, что смогу ударить ребенка. – Это не дети, это в первую очередь бойцы, и я не призываю вас к жестокости, я прошу вас быть справедливым. Я слышал ваш разговор, зачем вы выгораживали его? Если бы вы дали мальчику подзатыльник, ему бы это только пошло на пользу. Он должен понять, что за свои слова и поступки нужно отвечать. А в целом, вы неплохо справляетесь, Брендон, но вам ещё тоже нужно многому научиться у Кодаторты, – похлопал его по плечу Саладин и отправился лично следить за выполнением упражнений внука. ============================================================= Анабель сидела в своей комнате в Башне и читала какую-то древнюю, тяжелую книгу на латыни, которую сперла из запретной секции библиотеки. Эмили убежала на свидание с Нейтом и звала с собой подругу, но Ана лишь покрутила ей у виска. Ана и сама не знала, зачем она читала эту книгу, если она все равно твердо решила больше никогда не звонить и не идти к Рену или другому парню. Тьма может делать с ней что хочет, может убить, но она никогда не позволит считать себя шлюхой, уж лучше и правда умереть. Кажется, она наконец вспомнила про гордость, о которой говорил ей Рен и которая, впрочем, тоже является смертным грехом. – Анабель, – позвал её голос, – подойди к зеркалу. – Отстань, – ответила ей девушка, не отрываясь от книги, но в следующую же секунду свалилась с кровати на пол, будто её кто-то столкнул. Книга подлетела вверх и бухнулась рядом с ведьмочкой, чуть не придавив той голову. Неведомая сила поставила шатенку обратно на ноги и приковала её к месту невидимыми цепями. – Чего ты хочешь? – бросила Анабель, смотря в зеркало и дунув на прядь волос, которые съехали от таких кульбитов на лицо. Руки были плотно связаны по швам. – Объяснений. Если ты думаешь, что можешь просто игнорировать меня, то ты ошибаешься. Я повсюду с тобой, в лесу ты или у зеркала, совершенно не важно. И ты будешь делать то, что я прикажу. – Не буду я больше ничего делать. Убивай меня. Мне все надоело. – Ещё не поздно взять свои слова обратно, – как-то странно сказала Тьма, будто шла на попятную, колдунья это заметила. – Ты не убьешь меня, верно? Я нужна тебе. Для чего? – Верно. Неужели ты думала, что за исполнение твоих капризов, я не получу ничего взамен? – Ты моя сущность. Это ты должна мне подчиняться. – И с чего я решила, что ты умная? Иногда я сожалею, что убила Катрин и заставила ждать себя столько лет, а иногда думаю, что не против была и убить бы тебя. Но ты права, я не убью тебя. Знаешь, что я могу сделать? Свети тебя с ума, загнать в ловушку из собственных страхов и сломать. Поверь, это хуже чем галлюцинации, ты будешь молить о пощаде, о смерти, и, в конце концов, пойдешь на любые условия. – Я ничего не боюсь, – дрогнув, все же уверенно ответила девушка. – Да неужели? Допустим, своей смерти ты действительно не боишься, а как насчет матери, отца, брата? Хотя знаешь, это слишком жестоко даже для меня. Я начну с Рена и убью его твоими руками, ты не против? – Я не хочу никого убивать, – почти плача выдавила девушка. – Ты боишься убивать и это твой первый страх из многих, а я знаю их все, знаю те, о которых ты даже не подозреваешь. А кстати, ты слышала, что сегодня решил Совет Магикса? Они вводят комендантский час в Нижнем и запрет на использование лекарственных средств на основе магии. – Что?! – округлила глаза колдунья. – Дак что там начет того, чтоб взять свои слова обратно? – иронично интересовалась Тьма. – Он назвал меня шлюхой! – крикнула девушка и стерла плечом, зависшую на подбородке слезинку. От такого длительного контакта с Тьмой вне леса опять пошла кровь из носа. – И тебя это волнует? – Нет, но я не хочу быть ею. – Всегда приходится чем-то жертвовать. – Ты ещё не спишь, Ана? – открыла дверь в комнату Эмили. Тьма отпустила девушку, и Анабель осела на пол, вытирая кровь и слезы. – Боги, что с тобой? – подбежала к ней подруга, падая рядом, – Что случилось, Анабель?! – Просто закружилась голова, – подползая к кровати, закинула назад на неё голову ведьма. – Анабель, это ненормально, – достала из сумочки сухую салфетку и вытирала ей нос брюнетка, – Тебе нужно показаться маме. – Пожалуйста, Эмили, прошу тебя, если ты мне подруга, не рассказывай ничего маме, прошу, никому не рассказывай, – взяла её за запястье руки с салфеткой Ана. – Почему? – Потому что со мной все в порядке, – «И потому что я не хочу, чтоб кто-то пострадал», - продолжила про себя фразу колдунья. – Хорошо, – сосредоточенно посмотрев на подругу, кивнула Эмили, – Давай откроем окно, тебе нужен свежий воздух. ============================================================= Утром на следующий день после двойной тренировки в тренажерке у Рена не было ни одной не болевшей мышцы. Придя из зала, он, минуя этапы с душем и энергетическим батончиком, рухнул на кровать с твердым намерением отдохнуть часик и отправиться к Винди, но отрубился до будильника. До будильника Норда. Хорошо хоть Темный всегда его заводил, а то бы Рен ещё получил сегодня за проспанные занятия. Кстати о Винди, надо было ей позвонить и перенести встречу. С проклятиями дотянувшись до своего мобильника, Рен нашел нужный номер, что, даже благодаря алфавитному сортировщику, было не просто сделать в его записной книжке из двух сотен девичьих номеров. – Привет, Винди, – откинувшись обратно на подушку, голосом пикап-мастера говорил Рен. – Очень смешно, я знаю, что ты меня узнала. Серьезно, Винди, я не смог вчера выбраться. Дед послал меня на суперсекретное и суперопасное задание на другой конец реальности. Пришлось в одиночку сражаться против армии гуманоидов, до сих пор все болит. Может, перенесем все на выходные? Поможешь мне размяться. – Нет, что за чепуху ты говоришь? Конечно я не считаю тебя шлюхой. Ты вообще самая целомудренная девушка из всех, что я знаю. – Да не издеваюсь я над тобой, напротив, очень хочу встретиться. – Да не был я вчера с другой! Я и вчера хотел с тобой встретиться. Не смог, говорю же, сражался с драконами! – Да, точно, с гуманоидами. – Винди, да не вру я! Я просто оговорился! – Ну и пошла на хрен, тупая шлюха! – нажал отбой Рен и кинул мобильник в стенку. *Ами - от army, армия. *Хед Сторителлер - дословно глава-обманщик. *Винди - wind - ветер.