Песни о любви

Коричнево-бежевая машина скрипнула тормозами перед Алфеей. Тачка была явно земной и старой, хотя на Земле такие машины называют ретро и они в большой цене. Симпатичный американец семидесятых годов выпуска никак не вписывался в ландшафт местности перед школой для фей, мгновенно приковав к себе внимание гуляющих по периметру учениц. Вышедший из машины парень приковывал внимания не меньше. Не специалист, видно по одежде, и даже не из Верхнего Магикса, но все равно милый. – Привет, девчонки, – как-то неуверенно начал молодой мужчина, подойдя к группе студенток. – Ну привет, – обольстительно улыбнувшись, ответила та, что посмелее. Симпатичная блондинка с темно-карими глазами. – А, вы, не знаете, Андреа? – смутившись, немного заикался Макс, думая, почему это место назвали Алфея, а не Малинник, в котором он чувствовал себя медведем. – Знаем, но, может, мы можем тебе чем-то помочь? – ещё шире улыбнулась блондинка, демонстрируя белоснежные зубы и подходя к парню, – Прокатишь на машине? – Отстань от него, Аллюр*, пока он не умер от счастья, что с ним заговорила девушка, – стремительной походкой, совмещающей в себе движения от бедра, подошла к ним Андреа. – Ах, – наигранно выдохнула блондинка и отошла обратно, ведь он искал Андреа, а ей с ней не тягаться, – Но если с ней не заладится, ты уже знаешь, где меня найти, – подмигнула она ему напоследок. – Ой, уйди, а, – раздражительно ответила за Макса Андреа и сложила руки на груди, намекая Аллюр, чтоб свалила насовсем и вместе с подружками. – Я знаю, что ты приехал из-за меня, поэтому не ломай комедию, что это не так и ты просто проезжал мимо и заболтался с девчонками, – в такой же позе, строгим тоном говорила с ним принцесса. – Я и не собирался. Я действительно приехал из-за тебя, чтоб попросить прощения и, возможно, если ты согласишься, пригласить тебя на ужин. Просто так, как друзья. – Хах, – усмехнулась девушка, досадуя сама на себя, что заподозрила этого ниженца в каком-то тайном умысле, будто он был на это способен, – Ты что, действительно такой? – Какой? – не понял Макс. – Ну такой, без всяких претензий. – Конечно, я же сказал, просто как друзья, – не правильно понял её мужчина. – Хорошо, я прощаю тебя, а королевское прощение…, – осеклась Андреа, – Стой, Аллюр тебе что-нибудь говорила обо мне? – Нет, – помотал головой Макс. – Хорошо, тогда я прощаю тебя и точка, – наконец улыбнулась ему Андреа, и Макс тоже не сдержал улыбки. – Дак что насчет ужина? Правда, я не подойду для ресторана Верхнего Магикса, а в Нижнем их нет, лучший ты видела в свое первое посещение, но, говорят, мне неплохо удается паста, поэтому, если ты хочешь…, – помялся Макс и, опустив глаза, почесал затылок. – Хочу, – продолжая улыбаться, кивнула Андреа, – Я приду. – Отлично, – приободрился парень, – давай я заеду за тобой, потому что я переживаю, когда ты ходишь по Нижнему одна. – Ладно, заберешь меня с вокзала, с последнего автобуса. – Понимаю, не хочешь, чтоб тебя видели со мной и подумали, что ты с ниженцем, – понимающие кивнул Макс. – Нет, не в этом дело. Просто, как для меня есть опасности в твоем мире, так для тебя есть в моем. Тут слишком много говорят, – отчего-то сильно не хотелось принцессе, чтоб он узнал, что она принцесса. – Хорошо, как скажешь, до вечера, – протянул ей руку Макс. – До вечера, – закатив на этот жест глаза, чмокнула его в щечку Андреа и ушла так же как пришла, от бедра. ============================================================= Как и договаривались, Макс забрал Андреа с вокзала, которая уже научилась выбирать менее приметные шмотки для посещения Нижнего Магикса и вести себя менее высокомерно к окружающим её людям, не требуя от водителя выгнать всех пассажиров и везти её одну и с комфортом. Паста Максу тоже удалась и, в целом, вечер шел неплохо, но рассказывала о себе девушка мало, поэтому приходилось рассказывать Максу. Он не очень хотел, потому что не хотел, чтоб она его жалела. Анабель его никогда не жалела, она его просто понимала, поэтому ему нравилось быть с ней. Андреа его, кажется, тоже понимала, иногда казалось, что понимала даже больше чем Ана, будто ей тоже пришлось в жизни несладко. – И мне бы правда хотелось ещё раз извиниться перед тобой за ту сцену с одеждой. – Перестань извиняться, я…, – трудно было Андреа просить прощения в первый раз в жизни, – я тоже, наверное, должна извиниться. Заявилась к тебе посреди ночи, выбросила чужую одежду, накричала. – Нет, напротив, наверное, ты права, и мне стоит забыть её. Она мне даже не позвонила ни разу с того вечера. Просто, я знал её столько лет, что сейчас это непросто. – Хочешь, я помогу тебе? – закусив губу, то ли с какой-то осторожностью, то ли с надеждой взглянула на него девушка. – Как? – простовато и доверчиво посмотрел на неё Макс. И как такой мог быть барыгой? – Встань, – сама встала девушка, и мужчина тоже поднялся. Глаголы повелительного наклонения всегда удавались принцессе. Она подошла к нему и, не останавливаясь, взяла за лицо и поцеловала. Она была почти одного с ним роста, и это было не сложно. Поцелуй был простым и доверчивым, как Макс, который не оттолкнул девушку, но и не выказывал стремления перехватить инициативу и поцеловать её по-взрослому. Когда он положил руки ей на талию, Андреа открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Но его взгляд не выражал ничего особенного, ни ненависти, ни злости, ни отвращения, ни восхищения. – Зачем ты это сделала? Из жалости? – наконец, нарушая затянувшуюся паузу, спросил Макс. – Забыл? Я из Верхнего, мне чужда жалость, а жалких я презираю. – Неправда, не все там такие. – Но ты же считаешь меня такой. – Нет, с чего ты взяла? – Андреа почувствовала, как его пальцы на её талии стали немного жестче. – А зачем тогда спрашиваешь, зачем я это сделала? – Потому что я не могу тебе нравиться. Цивилам не нравятся ниженцы. – Я передам это Аллюр при встрече, которая полдня ходила за мной кругами с просьбой о твоем номере, а у меня у самой его нет, – улыбнулась Андреа и погладила парня по щеке, – Макс, если у тебя не получилось с одной цивилкой, не значит, что со мной будет так же. У меня тоже ещё не получалось ни с одним парнем, но, как видишь, я не отчаиваюсь. – Да, – как-то нервно хохотнул Макс, – Тебе сложно отчаиваться, ты такая красивая. – Ох, я знаю это, все так говорят, подумай над каким-нибудь другим комплиментом на досуге, – вновь поцеловала его Андреа. ============================================================= Как-то после официального знакомства с Фицджеральд жизнь Рена пошла наперекосяк во всех сферах деятельности. С учебой не ладилось, на тренировках он раз за разом начал проигрывать Белиалу и Нейту, а бабы уже не было третью неделю. То ли он ждал, что какая-нибудь ему позвонит сама, то ли сама запрыгнет в койку, как это любила делать опять же Фицджеральд. Но никто не звонил и не прыгал. Рен подумал между тем, чтобы выйти в город и снять кого-нибудь там или пойти по проторенной дорожке, второй вариант показался ему надежнее. Нет, Винди он звонить не будет, она вряд ли ещё отошла после последнего разговора, Андреа его тоже, похоже, бросила с концами, точно, та ведьмочка, как же её звали, Элика, да, Рен, пожалуй, позвонит ей. – Привет, Элика, – улыбался в трубку Рен. – Ага, я. Ты чем-то занята сегодня? – А завтра? – Что значит, для меня ты занята всегда?! – Нет, малышка, кто тебе сказал такую глупость, что я тебя использую? – Фицджеральд?! – Понятно, – отключился Рен и хотел бросить телефон опять в стену, но передумал. – Фицджеральд значит. Ну хорошо, сегодня ты узнаешь, Фицджеральд, что значит быть использованной, – мстительно улыбнулся Рен и накатал колдунье смску. Ана с Эмили красили друг другу ногти черным лаком и весело над чем-то смеялись. Этот вечер они собирались провести вместе: Эмили без Нейта, Анабель без книг. – Ана, твой? – сквозь музыку услышала сигнал сообщения Эмили. – Ага, – осторожно, чтоб не смазать ноготь, нажала на кнопочку вторая девушка, тут же переменившись в лице. – Кто там? – А, так, баланс пришел, – быстро соврала она, – Серьезно? Нейт пролил воду на штаны, а твой отец подумал, что он…? – Да. Ана, пожалуйста, не смейся, – сама смеялась Эмили, – и не говори Нейту, что я тебе рассказала, он просил не рассказывать. Мне и самому было так жаль его, он так смутился. – Брось, Эмили, это всего лишь вода. У Нейта всегда были с ней проблемы. Как-то раз они сидели с отцом над чертежами, и Нейт пролил воду прям на них. До этого дня я не знала, что мой отец умеет материться. Правда, потом пришла мама и надавала ему за это подзатыльников, но все равно было очень смешно. Ведьма не ответила на смску, и Рен, честно подождав тридцать секунд, пошел за ветролетом. Если ведьма не идет к нему, значит он придет к ведьме. Подлетая к Башне, он отправил ей ещё одно сообщение: «Я вижу, что у тебя горит свет и уверен, что ты там. Если через пять минут тебя не будет на восточном карнизе, я подлечу к твоему окну. Надеюсь, у тебя есть план, чтоб объяснить это как-то Эмили». – Эмили, прости, я отойду на пять минут, – прочитав сообщение, соскочила ведьма. – Куда? – Позвонить. Срочно. – Конечно, парень? – Какой парень, Эмили?! Если бы у меня был парень, ты бы узнала о нем раньше него. – Да, – усмехнулась подружка, – это в твоем стиле. Уж если ты чего решила, разве от тебя возможно убежать. ============================================================= Анабель поднялась на восточный карниз. Это был самый безопасный и удобный для приземления ветролетов выступ Башни. Она прекрасно понимала, откуда Рен знал о нем, а ещё он наверняка знает все тайные ходы к девичьим спальням Башни. Парень сидел боком на ветролете и что-то нажимал в телефоне, то ли следил за временем, то ли просто убивал его. – Зачем ты приперся? – А, привет, Фицджеральд, – улыбаясь, встал напротив Рен, – Ты не отвечала на мои сообщения, я начал переживать. – Я в порядке. Можешь проваливать. – Я тоже хотел это предложить, поехали, – протянул он ей свой шлем. – Что?! – Ну что? Твой эксперимент, забыла? – Я нашла другого. Он в десять раз лучше тебя, – врала Анабель, стараясь обидеть специалиста так же, как он обидел её. На самом деле никого она не нашла, и каждый день просыпалась с мыслью, что день последний. – Ну тогда тебе тем более нечего терять. Все что ты могла, ты уже потеряла со мной, а теперь я или он, какая разница? – конечно не поверил ей Рен и просто издевался. – Он не называл меня шлюхой. – А, вот в чем дело, – протянул парень и понимающе кивнул, – Ты ждешь извинений. Не дождешься. Анабель быстро подошла и влепила ему пощечину. Она замахнулась и для второй, но Рен перехватил её руку. – Я, кажется, назвал тебя шлюхой единожды, – зло рыкнул парень. – Дважды! – попыталась выдернуть руку Анабель, но тщетно. – Но лишь раз был не прав, – возразил специалист и второй рукой приобнял брыкающуюся ведьму за талию, – Ведь тогда, на спортивной площадке, ты прибежала ко мне, потому что тебе понравилось, а не потому что тебе это было для чего-то надо, я прав? А вот в лесу ты действительно вела себя как шлюха, поэтому за то я себя бить не позволю. – Отпусти меня, – попыталась она наступить ему на ногу. – Ладно, – спокойно отпустил её Рен, – Тебя подвезти до окна? Я должен залететь к Эмили, извиниться за то, что оторвал тебя от девичника. – Не смей туда лететь! – А то что? – ухмыльнулся Рен, – Умная подружка поймет, с кем ты была? – Да что тебе от меня надо?! Ты сам просил отстать от тебя. Все, ты свободен! – перекрикивала ветер Анабель, который как в кино трепал её волосы. Она была зла и от этого казалась сексуальна, особенно для парня, у которого три недели не было девушки. А ещё она снова была той Фицджеральд, которую Рен всегда помнил. – Может, я передумал, – подошел к ней Рен и убрал с её лица волосы, заправив их за ухо и так и оставив руку у неё на затылке, – Может, я больше не хочу, чтоб ты от меня отставала. – Не трогай меня, – оттолкнула его колдунья, когда он наклонился, чтоб поцеловать её. – Блин, Фицджеральд, с чего ты вообще решила, что это ты решаешь, когда и где нам трахаться? Значит, когда ты хочешь, я должен бежать по первому зову, а когда я хочу, я вынужден выслушивать твои истерики и терпеть пощечины? – Я больше не приду к тебе, – внимательно посмотрев на него, будто в последний раз, развернулась ведьмочка и пошла к дверке, ведущей внутрь Башни. – Стой, Анабель, – поймал её за руку Рен, – Хорошо, я извинюсь, прости меня. Я уже признал, что был не прав. Все, ты довольна? Пойдем покатаемся? – Да не нужны мне твои извинения! – Что тогда? – Ничего, уезжай, пока тебя не заметили, – колдунье не давали покоя слова Тьмы о том, что она убьет Рена её руками. Конечно, его хотелось прям щас скинуть с этого карниза, но ведь не всерьез, поэтому лучше держаться от него подальше. – Чем дольше ты ломаешься, тем больше шансов, что меня заметят, а если ты не поедешь со мной, то я обнаружу себя сам. Я не шутил, когда сказал, что зайду к Эмили, – не сдастся специалист, не сегодня. – Я ненавижу тебя, – выхватила у него вновь протянутый ей шлем, – И не буду с тобой спать, ты понял? – Понял, – улыбнулся Рен и сел на ветролет, – Куда хочешь поехать? – Мне все равно, давай побыстрее, – села сзади девушка. – В постели ты говоришь то же самое, ты что-нибудь делаешь медленно? – Убиваю. – Понятно, – рассмеялся Рен, – Держись крепче, – предупредил парень, потому что ведьма намеренно не держалась за него. – Мой отец – король ветролетов, я уж как-нибудь справлюсь. – Ну да, ты отлично справляешься, я помню, – иронизировал специалист и плавно, чтоб девчонка и правда не свалилась, взлетел. К концу непродолжительного полета над ночным Магиксом, Анабель уже не просто держалась за специалиста, а буквально вцепилась в него. Зубы клацали от холода, ведь она была без куртки, хорошо хоть ещё волосы были под шлемом, а то от такого ветра они были бы отнюдь не сексуальными, а больше похожими на метлу. – Слезай, – остановился у своего окна и запрыгнул в комнату Рен, подавая ведьме руку. – Нет, вези меня в Башню. – Я отвезу тебя утром. – Я тебе говорила, что не буду спать с тобой, – старалась тише говорить Анабель, ибо соседское окно было открыто. – Да пожалуйста, кровать Норда всегда в твоем распоряжении. Трахнемся по-быстрому, как ты любишь, и спи одна на здоровье. – Ты козел. – Я знаю. Ты будешь слезать или нет? Я слышал, что ведьмы не могут телепортироваться без твердой опоры, это правда? – победно ухмылялся Рен. – Нет. – Докажи, – скрестив на груди руки, ждал юноша, – Давай, покажи класс, испарись из воздуха. – Боги, за что мне все это, – ныла девушка и попробовала достать ногой до подоконника. Ветролет качнулся в сторону окна от перенесения туда центра тяжести, и колдунья ойкнула и оказалась в руках Рена, который успел её поймать. – Я держу тебя, фух – выдохнул парень, который тоже напугался, – Подавал же руку, нет, надо все самой, упрямая ведьма. – Забери свой гребаный шлем, – оттолкнув его, сунула ему в руки шлем Анабель, Рен его тут же отбросил и снова обхватил ведьму, на этот раз гораздо крепче, чтоб не вырвалась. – А где спасибо? – улыбался парень, любуясь злой и встрепанной ведьмой. – Если бы ты отвез меня к Башне, я бы не упала. – Хорошо, а где спасибо за то, что покатал тебя? – наклонился и чмокнул её в губы специалист. – Я не хотела кататься! – вспыхнула то ли от злости, то ли от поцелуя Ана, – Отпусти меня! – Чуть-чуть попозже, – вновь целовал уворачивающуюся девушку линфиец, – Заберу награду и отпущу. – Да, как ты смеешь?! Вот тебе! – пнула она его в пах, по крайней мере пыталась, но попала в ногу, а специалист решил разыграть ещё один мини-спектакль. – Ай-яй-яй!!! – упал он на колени, – Ты что, идиотка? Больно же! – Прости, прости, Рен, – перепугалась девушка, садясь рядом, – Я не хотела так сильно. – Я теперь из-за тебя могу остаться импотентом! – продолжал корчиться парень. – Нет, пойдем, – встала колдунья и потянула его наверх, – Пойдем к моей маме, она поможет тебе. – Ты серьезно? – как-то быстро перестал быть больным и поднялся специалист, улыбаясь ведьме, – Ты готова повести меня к своей матери? И что ты ей скажешь, что ударила меня по яйцам, когда я хотел тебя завалить? – Я как-то..., – округлила на него глаза девушка. Она как-то не подумала над тем, что скажет, ведь главное сначала сделать, а потом думать, вот девиз юной Фицджеральд. – Ты такая смешная, Анабель, – вновь убрал ей волосы с личика Рен. – Ты обманул меня! – сделала шаг назад ведьмочка и уперлась поясницей в стол. Отступать было некуда, впереди Рен. – А было бы лучше, если бы ты правда оставила меня импотентом? – положил руки на столешницу с обеих сторон от неё парень и наклонился поцеловать, – Давай, Анабель, не упрямься, будет хорошо. Ведьма больше не уворачивалась и непроизвольно шумно выдохнула, когда он перешел на шею. Сопротивляться было бесполезно, и она уже была готова сдаться ему добровольно, если б он только снова не заговорил. – Прикинь да, ты щас хочешь меня, а я бы больше не смог из-за твоего удара, – усмехнулся ей на ушко Рен и продолжил целовать, поглаживая по животу под майкой. – Я не хочу тебя! Ты меня заставляешь! – очнувшись, в запале крикнула ведьма. Она хотела его, но не могла же она в этом признаться или промолчать, что тоже бы означало согласие. – Ах так, – остановился и со злостью посмотрел на неё Рен, – Хорошо, тем более что я все равно собирался показать тебе, что значит быть использованной. Специалист рванул на девушке майку и вжал спиной в стол, наваливаясь сверху так, что край стола больно впился в поясницу. Сорвав с неё лифчик, он начал грубовато целовать грудь и покусывать соски. Вообще-то, несмотря на её и свои слова, он не хотел делать ведьме больно и не делал, просто она была напугана резкой сменой хода событий и ещё ни разу не занималась сексом погорячее, вот и завела опять свою излюбленную пластинку про «Рен, пожалуйста, отпусти меня». – Все в порядке, я не сделаю тебе больно, – приблизившись вплотную к её лицу, посмотрел ей в глаза и успокоил Рен, – Если будет, скажешь, хорошо? – впился он жестким поцелуем в губы колдуньи. Она что-то промычала, но послушно положила руки ему на плечи. Он расстегнул её джинсы, но никак не мог стащить, не отрываясь от ведьмочки, потому что даже дома она носила ультрамодные и ультраузкие штаны. – Черт, – выдохнул ей в губы Рен, кажется, распаляясь от трудностей ещё больше, но ведьме итак было достаточно огня, тем более что этот, в отличие от своего, она не могла контролировать. Она побоялась, что Рен сейчас порвет вдобавок к майке джинсы, и тогда ей точно не в чем будет идти домой. – Я сама, – сказала она ему хриплым голосом и взяла за руки, которые держали её за джинсы. Рен, следя за каждым движением ведьмы, поднялся с неё, но был готов кинуться в любой момент, дай она ему повод хотя бы заподозрить, что попытается сбежать. Анабель тоже не отводила взгляда, будто знала, что если отведет, это как раз и будет сигналом ему броситься. Парнем полностью овладела дикая страсть и жажда девичьего тела, и выглядел он соответственно диковато. Ана без резких движений стянула с бедер джинсы. Это могло бы показаться кокетством, но она просто опасалась блеска его зеленых глаз, которые даже, кажется, потемнели. Внезапно Рен сделал шаг вперед, и колдунья вскинула руки в жесте «сдаюсь!». Но, похоже, сегодня она прошла тест на доверие и принята в его стаю, поэтому он просто подсадил ведьмочку на стол и закончил с джинсами. Анабель помолилась о том, чтоб стол выдержал. ============================================================= Андреа сидела с Максом на диване и смотрела земное ТВ, которое у него было нелегально подключено, потому что официально оно было запрещено Советом ещё лет пять назад. Ну как смотрела, больше слушала, постоянно целуясь с парнем, который, наконец, оттаял и перестал болтать про невозможность отношений между цивилкой и ниженцем. – Может, пойдем, я покажу тебе свою спальню? – после затяжного поцелуя спрашивал Макс, гладя девушку по бедру, открытому короткой юбкой, которую Андреа принесла с собой вместе с другими вещами, чтоб больше не брать одежду его бывшей. Она видела в глазах молодого мужчины желание, она и сама хотела большего, но только не сейчас. Она говорила ему про то, что не стоит бояться новых отношений, и сама же их, отчасти, боялась. – Макс, прости, давай не сегодня. – Черт, конечно, это ты прости меня, Андреа, – отлип от неё парень, – Я итак слишком много себе позволил для первого свидания. Нет, у нас даже первого свидания ещё не было. – Нет, Макс, не поэтому, – положила голову ему на плечо фея, – Знаешь, наверное, такие вещи не говорят на первом… на репетиции первого свидания, но ты мне действительно нравишься, очень нравишься, и я не хочу, чтоб с тобой было также как со всеми. – Я рад это слышать, – поднял лицо девушки за подбородок и легко поцеловал Макс. – Но мы можем спать вместе, я тебе доверяю, – улыбнулась фея. – Я себе не доверяю, Андреа, – усмехнулся парень, – Я говорю тебе это по секрету, так что не смейся, но у меня очень давно не было женщины, поэтому спать с тобой будет пыткой. Эй, ну я же просил не смеяться. – Нет, – пыталась перестать принцесса, – ты просто жутко милый. Такой честный. И, наверное, верный-верный. – Да, – шутливо говоря, тоже улыбался ей Макс, – И я надеюсь, что ты тоже будешь мне верной-верной. – Тебе буду, – отчего-то серьезно кивнула ему девушка, и Макс даже немного смутился, будто сказал что-то обидное для неё. – Прости, Андреа, я знаю, ты хорошая, и это моя вина, что я не могу находиться с тобой в одной комнате, поэтому сегодня ты спишь в спальне, а я на диване. Андреа вздохнув, помотала головой. Она не верила, что существуют такие парни как Макс. Он казался таким мальчишкой, но она знала, что в случае чего, он защитит её от любой проблемы, как сделал тогда в кафе. Такой надежный, что она действительно доверяла ему во всем, хотя знала в сумме несколько дней. Называет её хорошей и красивой. Красивой все называют, а хорошей никто не называл, и это было куда приятнее. Она чувствовала, что ещё немного, и она сможет в него влюбиться, если ей в кого-то и суждено это сделать, то им будет Макс. Бедный Макс. – Нет, я уже как-то привыкла к нему и не спорь, – употребила свои любимые глаголы в повелительном наклонении фея, которые даже без приказного тона не давали шансов на дискуссию, вот что значит принцесса по рождению, – Хочу, чтоб день, когда я окажусь в твоей спальне, был особенным, хочу запомнить его, а не просто скоротать ночь в обнимку с твоей подушкой. – Хорошо, – подчинился Макс, – Я принесу тебя одеяло, – чмокнул он девушку в носик и пошел за постельным. ============================================================= Анабель разлепила глаза и посмотрела в потолок – единственное доступное ей для обзора пространство. Щекой она прижималась к груди Рена, или Рен прижимал её щекой к груди, было не понятно да и не столь сейчас важно. Одна её рука была под ним, и она её уже почти не чувствовала. Вторая на нем. Видимо, она обнимала его, или он обнимал её, а ей просто надо было деть куда-то руки. Шея, а вместе с ней и весь позвоночник, жутко затекли за ночь от такой позы. И почему она не выбрала кровать Норда? Ведь зарекалась же не спать с ним. – Ай, – с тихим стоном, – отлепилась от парня Анабель и, приложив усилие, которое сейчас казалось просто титаническим, вытащила из-под него руку и легла на спину. Тело болело, будто её били, хотя, она подумала, что лучше бы её били, чем таскали полночи по всей комнате и собирали её спиной все края, углы и острые поверхности мебели. – Урод, – выплюнула Анабель, садясь в кровати, морщась от боли и понимая, что тело ещё долго не скажет ей спасибо за то, что хозяйка позволила с ним так обойтись. – Доброе утро, – пробормотал специалист и отвернулся на другой бок. Его спина была исцарапана и будет саднить. Ну хоть что-то она вчера сделала правильно. Зайдя в ванну, Ана посмотрела в зеркало. Боги, ну и вид, Тьма и та в зеркале лучше выглядит. Прижатая щека красная и кажется припухшей, губы искусаны опять же непонятно кем, то ли ею, то ли специалистом, а в довершение к этому натюрморту между плечом и шеей красовался ровный, свежий, яркий засос, и не было ни малейшего понятия, как от него избавиться и не нарваться на расспросы Эмили, которая не оборвала ей телефон лишь потому, что Ана оставила его в комнате, когда уходила на карниз. Она надеялась, что её ещё не ищут с полицией. Стоя под теплой водой, колдунья понемногу приходила в себя и собиралась с мыслями. Что было вчера между ней и Реном? Что будет дальше? Можно ли считать, что она снова в игре в ситуации с Тьмой? И если да, то стоит ли ей рискнуть близкими и продолжить нарушать условия контракта или просто быть иногда с Реном и довести все до конца? Ладно, она подумает над всем этим позже, сейчас надо отмыться от липкой гадости, которая покрывала её многострадальное тело: смеси его пота, слюней и Боги знает чего ещё, Анабель не будет думать над этим даже позже. Остервенело оттираясь, она задела засос на шее и почему-то, на секунду остановившись, улыбнулась, но, мотнув головой, снова продолжила оттираться, только уже не так остервенело. Высушив магией волосы и выйдя из ванной, завернутая в его полотенце (она знала, что это было его полотенце. Полотенца Норда, как и все его вещи, были с вышитыми инициалами) она первым делом нашла спасенные вчера джинсы. – Уже уходишь? Я думал, ты мне отсосешь утром, – сел в кровати заспанный и милый Рен. – Пошел на хрен, – одевалась девушка. Рен наблюдал за ней, но ей было абсолютно пофиг, это как махать кулаками после драки. – Не, ну почему? Я же тебе вчера… – Заткнись! – оборвала его девушка и одарила испепеляющим взглядом. Её щечки трогательно зарделись. – Боги, какие мы стали внезапно стеснительные, – закатил глаза Рен. – Тебе помочь? – спросил парень. Он предлагал помочь, потому что видел, что она морщится и не может свести за спиной руки, чтоб застегнуть лифчик. Анабель не ответила и продолжила тщетные попытки. – Ох, ну и упрямая же ты, – в тысячный раз сказал ей это Рен, оборачиваясь простыней и подходя к девушке, – Позволь. Ана отпустила руки и позволила специалисту ей помочь. Он не убрал руки после, а повел пальцами ниже, касаясь её узких и длинных синячков на спине от поверхностей мебели и маленьких круглых от его рук. – Прости, – шепнул парень, наклоняясь и невесомо целуя каждый синячок. – Не надо, – дернулась Анабель и сделала шаг вперед, хватаясь за пронзившую болью от резкого движения шею. Надо позвонить тете, позвать её на массаж, давно не были там вместе, а это отличный повод. – Погоди, давай я помогу и с этим, – поймал её за плечи юноша, – постой прямо минутку, прошу. Колдунья вздохнула и замерла на месте. Специалист собрал её волосы и перекинул на один бок. Анабель уже была научена горьким опытом предыдущего раза и знала цену ласки Рена. Только она позволит себе увлечься, расслабиться и поддаться, как он тут же рассмеется над этим, скажет, что она такая же как все, а напоследок заклеймит каким-нибудь нелицеприятным словом. Она больше не даст ему поводов для насмешек. – Все было не так уж плохо вчера, правда, Фицджеральд? – зачем-то начинал говорить Рен. – Нет, – ответила девушка, чувствуя, как его теплые руки расслабляюще гладят её плечи. – Да брось, тебе же понравилось, – провоцировал её линфиец. – Тебе показалось. – Я в следующий раз буду снимать тебя на камеру, чтоб ты так нагло не врала. – Я в следующий раз буду брать с собой газовый баллончик, чтоб ты… Ай, – вскрикнула колдунья от щелчка и секундной боли в шеи. Она заговорилась, и специалист воспользовался этим моментом. – Ты козел! Тебе вчера было мало!? Мне же больно! – развернулась к нему девушка, а потом поняла, что она смогла это сделать быстро и без скрежета позвонков, – Хм, спасибо. – Не за что, Фицджеральд. Тем более что «спасибо» тебе не отделаться. Подожди меня, я приму душ, и мы выпьем с тобой кофе. – Ты что, сдурел? Не буду я пить с тобой кофе. – Почему? – Да потому что! – Убедила, – усмехнулся Рен, – но все же, подожди меня. Потому что так не честно. Я помогаю тебе с экспериментами всякими дурацкими, катаю тебя на ветролете, ублажаю по ночам, помогаю одеваться, лечу тебя, а ты что мне взамен? Спасибо? Нет, ты обязана напоить меня кофе. Я вот всегда пою девушек, когда они что-то мне дают. – Да пошел ты! – подняла ведьма с пола то, что когда-то было любимой домашней майкой, и с грустью осмотрела её. – Я серьезно, Анабель. Если не дождешься меня, я… я расскажу все твоим братьям, матери и своему деду и скажу, что ты изнасиловала меня. Пять раз. Это же наш пятый, да? Блин, как много я с тобой вожусь. – Ты слышишь, что ты несешь? Кто тебе поверит? – Может и никто, – улыбался Рен и хотел обнять девушку, но получил по рукам, – Но они все равно узнают, что ты переспала со мной пять раз. Нет, ты провела со мной пять ночей, ты не помнишь случайно, сколько раз я взял тебя вчера? – Ну зачем тебе это надо?! – Просто. Я хочу выпить с тобой кофе, – погладив большим пальцем по нежной коже щеки, умиротворенно смотрел на неё парень, – Просто кофе, Фицджеральд. Тебе что, сложно? – Мы вчера уже просто покатались на ветролете. – Ну да, было весело, не спорю, – ухмыльнулся линфиец, – Дак ты подождешь меня или мне привязывать тебя к кровати? – Только быстро, – зло кинула Анабель. – Да помню я, что ты любишь побыстрее, – шутил и был явно в хорошем настроении юноша, – Выбери пока себе что-нибудь из моего гардероба, я не хочу, чтоб ты своим видом отвлекала внимание от меня. – Флааанзеен, – простонав, закрыла лицо руками колдунья. Открыв шкаф специалиста, Анабель раскрыла величайшую загадку Рена Фланзена. Он не косил под неопрятного рок-стар, он был типичным поросенком, за которым всю жизнь прибиралась мамочка. В шкафу, над дверьми которого можно было писать плакат «Долой вешалки!», было две кучи – куча с грязными вещами и куча с чистыми. Когда куча с чистой одеждой кончалось, парень, поднимая задницу, нес кучу в прачечную Академии, на этом все и кончалось. Такая вещь как утюг ему была в принципе не знакома. А если дело требовало дресс-кода, значит Рен шел в магазин и покупал новую, глаженую одежду. Сказать, что Анабель была в шоке, ничего не сказать, ведь получается, что Рен не пытался так выпендриться. Когда Рен вышел из ванной, ведьма была уже полностью одета. Она выбрала из его чистой кучи теплую, фланелевую рубашку, которую можно было надеть и без куртки, и ворот которой удачно закрывал её засос. Если бы Рен знал, что такое Техас, то сказал бы, что она выглядела по-техасски с этими закатанными рукавами и завязанными концами низа рубашки. Хм, на заправленной кровати лежали джинсы и голубая футболка и при ближайшем рассмотрении, можно было заметить, что футболка была не мятая. Это делалось очень просто для ведьмы. Брался стакан воды, брызгался на вещь, а потом она нагревала шмотку с помощью своей магии. Получалось не хуже парогенератора. К слову, подивиться можно было не только на диковинную, в кои-то веки выглаженную вещь. Сброшенные ночью со стола предметы и книги были разложены в каком-то непонятном специалисту, но явном порядке. Светильник поднят и поставлен на тумбочку, упавший с антресоли шкафа хлам избавлен от пыли и водружен на место. Такой чистой половина комнаты Рена не была ещё никогда, более того, она оставалась чистой даже в сравнении с половиной Норда. Для Рена это была магия, не иначе. А для ведьмы просто успокоение и попытка отвлечься монотонной, знакомой работой. Закончив рассматривать комнату, специалист усмехнулся и посмотрел на девушку. Она стояла у окна, обхватив себя руками, и была такой тихой, что казалась грустной-грустной. Хотелось подойти и пожалеть её как маленького котенка. И Рен бы так сделал, если бы не знал, что ведьма и вправду врет, что ей не понравилось вчера. Если она не хочет этого помнить, это не значит, что он тоже должен забыть. Он помнит, как она целовала его, как шла навстречу, как шептала его имя и как выгибалась в его руках её тонкая, словно веточка линфийской ивы, спинка. Он помнит, как она кончила, наверное, впервые в жизни, и пусть пока тем способом, о котором просит его молчать, Рен был готов поспорить, что в следующий раз, если он состоится, он заставит её кончить непосредственно от близости. А ещё ведьма наверняка «забыла», как он, вдоволь наигравшись с ней, больше не имел сил что-либо делать, поэтому просто, прижав к кровати, ставил засос, хотя знал, что девушки этого не любят, особенно, когда хотят скрыть отношения. Ведьма тоже слабо побрыкалась, но что она могла сделать? Она закрыла глаза и тихо вздыхала от не слишком приятных, пощипывающих ощущений. Закончив оставлять свой «знак», Рен поцеловал её в плечико и хотел уже отпустить с миром домой или хотя бы на кровать Норда, но ведьма попросила не оставлять её и, обняв, прижалась щекой. Так и проснулась сегодня утром, так и получила защемление шейных позвонков, а обвинила во всем его, а он вообще не причем, просто ангел во плоти. – Ты будешь пялиться на меня или начнешь собираться? – не поворачиваясь к нему, говорила колдунья. – Я смотрю, ты уже приготовила мне вещички. – Хотела сэкономить время на сборах и не идти на люди с оборванцем. – Ну что ж ты такая злая, а? – натягивал футболку Рен. – Тебя никто не заставляет терпеть мое общество, – развернулась к нему ведьма. – Уже все решено. Давай, телепортируй нас, – накинул кофту линфиец. – Я не смогу двоих. – И что делать? Если мы пойдем по коридорам, нас точно застукают. – Я буду ждать тебя через пять минут на пересечении четвертой и пятой авеню, но если ты опоздаешь, можешь даже не торопиться. Мой черед ставить условия, – по-ведьмински ухмыльнулась девушка. – Эй, это невозможно физически, до туда как минимум пятнадцать минут без учета пробок. – Время пошло, – щелкнула пальцами ведьма и испарилась. Рен стремглав кинулся к окну и вскочил на ветролет, сходу выжимая максимум скорости, не жалея двигатель. Он нарушил все правила безопасности и дорожного движения, которые только существовали, ехал по встречной, но он был на месте в 4:59. Колдунья засекала и недовольно скривила губы, когда он резко затормозил перед ней. Её предал ветролет её же отца, жизнь – боль. – Ты решила сэкономить на мне? – заходя в неприметную и, наверняка, самую дешевую кафешку Верхнего Магикса, спросил юноша. – А ты что думал, что я буду распивать с тобой кофе в «Magix Plaza» у всех на виду? Нам итак сильно повезет, если нас тут не узнают, – садилась за столик в углу девушка. – И что ж ты так боишься быть узнанной? – садился напротив Рен. – Быть с тобой означает лишь одно, и я не хочу безнадежно портить репутацию, – резковато ответила ведьма. – М, понятно, – дернув уголком губ в попытке улыбнуться, замолчал специалист и углубился в меню. – Прости, Рен, – вздохнула девушка, которая просто была на взводе, – Это неправда. Просто у меня действительно есть причины, по которым я не хочу лишний раз светиться перед камерами, тем более с парнем, с любым парнем. – Но если бы хотела, ты бы предпочла засветиться со мной, правда? – хитро улыбался Рен. – О, всенепременно, – тоже улыбаясь, закатила глаза Анабель, – Тут, кстати, неплохой кофе. – Я надеюсь. Девушка, – поднял руку парень, призывая официантку. – Мне, пожалуйста, капучино с шоколадной крошкой, – быстро сделала заказ Ана. – Ну раз ты платишь, дорогая, то я буду омлет со шпинатом, эраклионские хрустящие тосты, двойной американо со сливками и, девушка, – взглянул на бейджик официантки Рен и мило улыбнулся, – Ниппи*, посоветуйте мне, пожалуйста, какое-нибудь пирожное. – У нас очень вкусные шоколадные эклеры и пирожные с заварным кремом, – растаяла от его улыбки Ниппи. – Отлично, несите и то и другое, – закрыл меню специалист и довольно посмотрел на колдунью. – Что? – спросил он, не выдержав её изумленного взгляда. – Что это сейчас, мать твою, было? – это ещё литературно выразила свое негодование ведьмочка. – Ну, солнышко, я мужчина, и даже после такого дерьмового секса как с тобой мне хочется есть. – Не называй меня солнышко, – шикнула на него девушка, потому что та, по ходу уже запавшая на Рена официантка, принимающая заказ за соседним столиком, прямо так и вцепилась в Анабель ревнивым взглядом, когда услышала его последнюю фразу. Каковы шансы, что она не плюнет ей в кофе? – Спасибо, Ниппи. Из ваших рук только есть, – дубовато флиртовал Рен, больше чтоб позлить Анабель, но официантка покупалась на раз. Она ещё раз одарила приветливым взглядом Ану и бухнула радом с ней чашку с капучино вместо шоколадной крошки с корицей. Хотя, ведьма и так и так уже не стала бы его пить. – Фланзен, ты идиот, – заключила колдунья, отодвигая чашку. – Зато сытый идиот, – уплетал омлет парень, – Говорил тебе, надо идти в нормальное кафе, где нормальный сервис. – Мне и здесь было до тебя не плохо. – Ну, что поделать. Хочешь мой кофе? – Обойдусь, – поставила локти на стол и опустила на ладони голову девушка, смотря как специалист ест и завидуя его аппетиту. – Как хочешь. А то я бы мог заказать себе ещё. За твои-то деньги. – А если бы у меня не было денег, ты бы был со мной? – В смысле, был с тобой? – посмотрел на неё Рен. – Ну, вот как сейчас, – пожала плечами Ана. – Как сейчас бы не получилось, ведь тогда бы некому было платить, а я тебя угощать не собирался, – все шутил парень. – А, забей, – махнула на него ведьма. – Ладно, конечно бы был, – улыбнулся ей специалист, – Что, думаешь, чтобы трахать тебя, мне нужно знать твой счет? – Ты все об одном. – Нет, серьезно, – взял её за руку и положил на столик Рен, – Ты немного другая, не такая, какая я думал или какой ты была, типа того… я не знаю тебя и не знал тебя, поэтому не могу сказать наверняка. В общем, у тебя был бы парень, даже если б ты не была богатой, – намекал он на её недавний вопрос о парне. – Оу, что это тебя так понесло? Очень вкусный завтрак? – смущенная словами, сбила его со слога и аккуратно вытащила руку Анабель. – А, забей, – в свою очередь махнул на неё парень, – Хотя знаешь, вообще я удивлен, что ты оказалась девственницей. Нет, даже что ты ни разу не занималась петтингом. – У меня что на лбу написано шлюха? – Почему ты все время передергиваешь и ищешь в моих словах тайное оскорбление? Я всего лишь имел в виду, что это странно, учитывая твои отношения с парнями. Например, с Лаки Донтом*, – быстро взглянул на неё линфиец и уткнулся обратно в тарелку. – А что такого необычного у меня было с Лаки? – была удивлена, что он вообще осведомлен о её бывших бойфрендах Ана. – Да ничего, просто, я как-то видел вас в пабе, ты была пьяна вдрызг, и я думал, что сегодня он точно тебя поимеет. – Видимо, я отключилась раньше, чем он успел это сделать или просто не захотел, – слишком просто говорила об отключках девушка, будто с ней это часто бывало. – Нет, хотел. Да он даже говорил раздевалке, что трахнул тебя. Хм, трепло. – Понятно, и ты поверил. – Сложно было не поверить, когда я видел прелюдию своими глазами. Надо было идти тогда со мной, и у Лаки не было бы поводов распускать такой слух. – С тобой? – непонимающие посмотрела на него колдунья. – Ну да, я хотел отвести тебя к брату и домой. Ты что не помнишь? – Совсем нет. Я не помню тебя в барах, – пожала плечами ведьмочка. – Понятно. Да, наверное, ты отключилась, – подытожил Рен и принялся за хрустящие тосты. – Хочешь шоколадный эклерчик? – все пытался накормить девушку специалист, – Ты же без ума от шоколада. – Нет, спасибо. И меня уже начинают пугать твои познания обо мне. – Ау, ты забыла про Роуз? Живя с ней, хочешь не хочешь, но будешь знать что-то о тебе. А про шоколад я вычитал, когда нес выбрасывать стопку заваливших дом журналов. Кажется, статья называлась «10 фактов об Анабель Фицджеральд». – М, и что там писали, кроме шоколада? – вновь клала голову на руки ведьма, с интересом смотря на парня, – Я просто года три уже не читаю о себе прессу. Бросила, когда один журнал написал разоблачительную статью, в которой говорилось, что моя мать мне вовсе не мать, а мы с Нейтом у отца от другой женщины, которая от нас отказалась. Грустная история, мне даже было жаль себя. Нет, это была бы прикольная желтая статья, если бы автор написал, что это мать понесла от другого и приписала нас богатому папаше, но журналист оказался профан. Хм, хорошо, что тот журнал закрыли, никакой выдумки. – Закрыли? – Ну да, отцу тоже… не понравилась та статья, и теперь этот журнал называется «Men`s by-time». – Это же мой любимый журнал о ветролетах! Он твоего отца? – Ага, я рада, что вы нашли друг друга, – закатила глаза Ана, – Дак что там писали в твоей статье обо мне? – Я не помню всего, помню, что там было про шоколад, про моду, про тётю, про Лаки, – на последнем слове скривился Рен, – а деталей не помню. – А, значит как всегда ничего интересного. Ты доел? – Почти, ещё пирожные с кремом, – откусил от одного линфиец и, как ребенок, перепачкал себе мордочку. Анабель засмеялась и, привстав, наклонилась через стол, стирая ему крем с носа. – М, вкусно, – съела она крем с пальца, – Я почти жалею, что отказалась. – Это все, о чем ты жалеешь, от чего отказалась? – туманно спрашивал Рен. – Ваш счет, – появилась Ниппи. – Да, конечно, – щелкнула Ана, материализуя карточку. – Анабель Фицджеральд?! – вскрикнула официантка, прочитав выбитое на карточке имя. Она, верно, читала его, чтоб потом найти и убить соперницу, но это открытие было куда грандиознее. Сидевшие за соседними столиками обернулись на них. Видя, что обернулись их соседи, обернулись соседи соседей. Цепочка была запущена. Анабель схватила Рена за руку и рванула к выходу. – Это Анабель Фицджеральд! – крикнул какой-то парень, указывая кому-то сквозь стеклянную дверь и что самое интересно, этот кто-то услышал его и доставал мобильник, чтобы все заснять. Их окружили, и колдунья, понимая, что им не убежать не заснятыми, быстро натянула капюшон от кофты на голову парню и, развернув его спинок камере, поцеловала, как можно больше закрывая капюшоном его лицо. Парная телепортация была единственным их выходом, и она должна это попробовать тогда, когда невозможно сосредоточиться даже для одиночной. Раз, два, три. Они телепортировались и оказались в каком-то узком, безлюдном переулке, именно там, где и загадывала Анабель. Она бы удивилась своей возросшей силе, но сейчас не было времени. А Рен, кажется, этого даже не заметил, и уже сам обнимал ведьмочку, нежно целуя в губы. – Ты что идиот?! – толкнула его Ана. – Да что опять не так?! – топнул от досады, что никак не может угодить девице, специалист, – Ты же сама меня поцеловала! – Я спасала наши шкуры! Будем надеяться, что твоего лица они не видели, а официантка тебя не узнала. – Как ты заколебала со своими шпионскими играми. – Снимай кофту! – потребовала ведьма. – Что? – не врубился линфиец. – Живо! Её надо сжечь, она попала в камеру! Снимай, или я подожгу её на тебе! – Чокнутая, – кинул ей кофту Рен и увидел Черный огонь в действии. Без пепла. Страшно. А если она захочет убить его? Будет нечего даже положить в урночку. – Эй, ты куда? – побежал за девушкой Рен, – Где мы вообще? – Мы в десяти минутах от твоего ветролета. Не ходи за мной, нам в разные стороны, – Анабель знала все ходы и выходы, все переулки и улицы в этом городе, а вот Рен ориентировался только по центральным магистралям. – И это все? – Что все? – обернулась к нему Ана. – Ты больше ничего мне не хочешь сказать? – Хочу. Ты идиот. Придурок, каких свет не видывал. Из-за тебя и твоего кофе у меня будут проблемы. – Я не хотел… – Да плевать мне, что ты хотел и чего не хотел!!! Отстань от меня! – развернулась и зашагала прочь ведьма. ============================================================= Только Анабель ступила на территорию Башни, как из-под сводов раздалось «Анабель Фицджеральд, немедленно в кабинет замдиректора!». Веселое утро продолжалось. Девушка быстро добежала до своей комнаты, чтоб переодеть рубашку, но и там её ждали. – Нет, ты вообще понимаешь, что подруги так не поступают?! – накинулась на неё с порога Эмили. – Эм, я позже все объясню, – не обращая на неё внимания, схватила первую попавшуюся футболку шатенка. – Я места себе не находила, позвонила твоему брату, он уговорил подождать до утра, а потом я узнаю, что… – Ну прости меня, Эмили! – просунув голову в ворот футболки, обернулась она к подруге, – Меня мать вызывает, я через пятнадцать минут приду и все объясню. – Подожди, ты должна знать…, – не успела договорить ведьмочка, как дверь захлопнулась, – …про статью. – Что ты делаешь в воскресенье на работе? – залетая в кабинет, с ходу начала юная колдунья, решив, что лучшая защита это нападение, – У вас что с отцом вообще никакой личной жизни нет? – Зато я смотрю у тебя она бьет ключом, – поднялась из-за стола Дарси, – Я думала, ты повзрослела, Анабель, а ты опять творишь черти что перед камерами. – Что? – осеклась девушка, кажется, до неё начала доходить причина вызова, но не могло же это так быстро. Или могло? – Ты ещё не читала новость, взорвавшую МагиксИнтернет? – с издевкой спрашивала взрослая ведьма, – Правильно, зачем читать то, где ты являешься главной героиней. – Я думала, мы не читаем прессу о нас, – серьезно ответила ей Анабель. – Именно поэтому я и позвала тебя сюда, чтоб ты честно сказала мне, правда это или нет, – развернула монитор к дочери Дарси. На экране была открыта электронная версия журнала «Top Magix» с рубрикой «Срочно в номер!». Для такой статьи не надо было выдумывать кричащего заголовка, поэтому она просто называлась «Разыскивается бойфренд Анабель Фицджеральд». Ниже красовалась фотография самой Анабель, с виду страстно прижимающей к себе парня, стоящего к камере спиной. Снимок того чувака с телефоном. Хорошо, что это был бедный, относительно других, район Верхнего Магикса, и камера на телефоне у того урода оказалась плохой, но все же узнать Анабель было можно. К тому же ниже прилагался сопровождающий текст. «Известная в прошлом тусовщица и наследница многомиллионного состояния Анабель Фицджеральд сегодня около десяти утра была замечена в кафе «Last-ditch*» с неизвестным молодым человеком, личность которого устанавливается. По словам очевидцев, пара держалась за руки и мило общалась, обсуждая проведенную вместе ночь. «Они вели себя так, будто они уже давно вместе и у них все серьезно. Когда я подошла принять заказ, и её парень мне улыбнулся, Анабель зло посмотрела на меня, словно я уже отбила его у неё. Она ревнует, это было заметно. Я бы хотела обратиться к Анабель. Анабель, у меня ничего не было и не будет с вашим бойфрендом, не переживайте», – поделилась обслуживавшая их официантка Ниппи. Как прокомментировали ситуацию другие посетители кафе, когда Анабель была замечена, она тут же попыталась скрыться вместе с парнем. Возникает вопрос, почему она не захотела быть узнана? И кто это молодой человек? Возможно, он какой-то принц и вынужден скрывать свои отношения, а возможно и Анабель вынуждена скрывать его. В любом случае мы будем держать вас в курсе событий. Если кто-то располагает дополнительными сведениями и информацией о личности парня на фото, просьба написать к нам в редакцию за вознаграждение» Ниже, под заметкой, в «Читайте также» были выведены ссылки на прошлые статьи о ней: «Истинная причина разрыва Анабель Фицджеральд и Лаки Донта», «Принцесса и Нищий из Нижнего Магикса», «Сколько стоит любовь Анабель Фицджеральд» и т.д. – Это неправда, – смотря в монитор широко распахнутыми глазами, прошептала Анабель. – На фото ты, Анабель. Что конкретно из текста неправда? – успокаивающе погладила девочку по плечу Дарси. – Я хотела, чтоб нас не узнали, поэтому так закрыла его лицо, – оправдалась ведьмочка. – Хорошо, но почему ты хотела, чтоб вас не узнали и кто этот мальчик? Анабель пару секунд посмотрела на мать и отвернулась. – Я не могу тебе сказать. – Почему? Он преступник, он сделал что-то плохое? – Неет, мама! Он не преступник. – Специалист? Анабель промолчала. В тексте была неправда, но с другой стороны и правда. Что она не обсуждала с ним ночь? Обсуждала. Не держалась за руки? Держалась. Не пыталась скрыться? Пыталась. Все не так, но так одновременно. Врать матери ей всегда было сложно, даже несмотря на то, что та не могла читать её мысли. – Что у тебя с ним, Ана? – просто пыталась поговорить с дочерью Дарси. – Ничего, – резко бросила девушка. – Ты с ним спишь? – поморщилась от своих слов ведьма. – Это не твое дело, – нервно дернула плечом девочка. – Боги, – присела на край стола Дарси, запрокидывая голову и закрывая глаза, – Отец убьет тебя, когда узнает. И меня вместе с тобой. Ривен не разговаривал с ней вторую неделю, но сегодня, похоже, точно заговорит. Устроит скандал со словами «дочь вся в мать и яблоня от яблони не далеко падает». – Он тоже спал с тобой в школе, – сдерживая слезы, огрызнулась ведьмочка. – Анабель! – вскрикнула колдунья. – Что, Анабель?! – резко развернулась к ней девушка, – Хочешь сказать, что это было не так? Только я должна говорить правду, да? Тетя Айси рассказывала, как ты сбегала с ним по ночам. Дарси дала девочке время успокоиться и сама взяла себя в руки. Обсуждать с дочерью секс, а тем более её секс ей хотелось меньше всего на свете, но когда-то это должно было случиться. – Мне было семнадцать, и шла война, – старалась проще смотреть на дочь Дарси, будто этот разговор был в порядке вещей. – А мне почти семнадцать и, черт побери,… – вздохнула и остановилась ведьмоча, чуть не сболтнув про Тьму. – Анабель, я совершила в своей жизни много ошибок и совершаю до сих пор, но это не значит, что ты должна наступать на те же лопаты. – Грабли. – Да, грабли, – улыбнулась уголком рта ведьма, – И начать мы можем с того, что ты хотя бы расскажешь мне, как зовут этого мальчика и в каких ты с ним отношениях. – Я не скажу тебе, как его зовут, а про отношения мы уже все выяснили. – То, что ты спишь с ним, ничего не значит. – Делишься опытом? – приподняла бровь колдунья. – Анабель, прекрати, – строго одернула её Дарси, – Речь сейчас о тебе. Он принуждал тебя? – Мама, да что за чушь ты несешь? Ты видишь меня в рубрике светских хроник, а не криминальных новостей. – Я не о том, а том, что ты была не готова, но побоялась отказать. – Нет, мама, он меня не принуждал. Клянусь тебе, – переставая кривляться, серьезно ответила Ана. – И как давно ты с ним? – Сплю или встречаюсь? – нарочито развязно говорила ведьмочка, хотя хотелось уйти и где-нибудь от стыда наплакаться в одиночестве. – Анабель, это не делает тебя взрослее, – заметила ей Дарси, – Я пойму, если ты влюблена в него, если он любит тебя, если у вас все хорошо, но если ты делаешь это просто так из упрямства и желания кому-то что-то доказать, я не знаю, что тебе сказать в этом случае, кроме как, что это не правильно и я прошу тебя остановиться. Анабель обхватила себя руками и отвела взгляд, мелко и неоднозначно помотав головой. Дарси поняла, что она больше не скажет ей ни слова. – Иди сюда, – тяжело вздохнув, подошла к ней ведьма и взяла за плечи. – Не надо меня жалеть, – дернулась Анабель. – И не подумаю, – все же удерживая её за одно плечо, второй рукой откинула её волосы за спину Дарси, – Но и позориться я тебе тоже не позволю. Колдунья положила ладонь дочери между шеей и ключицей, и Ана, осознав в чем причина, закусила губу и зарделась румянцем. Она совсем забыла о засосе, когда выбирала, а вернее не выбирала, футболку. – Анабель, – доходчиво и серьезно говорила Дарси, – я не одобряю этого, но, когда ты будешь разговаривать об этом с отцом, а ты будешь и не смотри на меня, попытайся ему объяснить, что в статье написана правда, что ты обсуждала с мальчиком проведенную вместе ночь, но там не написано, что ты занималась с ним любовью, потому что этого не было, поняла? И скажи ему, что не хочешь давать опровержение, потому что тебе самой неприятна эта ситуация и ты не хочешь поднимать излишнюю шумиху вокруг себя и давать больше поводов для сплетен. И не забудь скорчить печальную мордочку и желательно расплакаться. Никогда не думала, что буду учить врать собственную дочь. Ана сдержанно кивнула. Теперь Дарси действительно стало её немного жаль. Совсем ещё ребенок. – Попытайся вообще скрывать от отца свою личную жизнь, пока не будешь месяце на третьем, а лучше на девятом, если конечно сможешь скрывать до такого срока, – пробовала приободрить притихшую девочку колдунья, но серьезно добавила, – Я, конечно, тоже не в восторге от этого, но, как мать, я, наверное, должна тебе сказать, что если у тебя будут какие-то проблемы, вопросы или там, я не знаю, будет нужен совет, ты можешь ко мне обратиться, а не ломать дров сама, как ты это любишь. Я обещаю тебе помочь. Ты знаешь, я люблю тебя и всегда на твоей стороне. – Я тоже люблю тебя, мамочка, – быстро обняла её Анабель, чтоб спрятать слезы. – Ну ладно, Ана, – поцеловала её в волосы и погладила по спине Дарси, – Мы же ведьмы, мы не должны вести себя как ванильные феи. Ведьмочка издала смешок, но, когда плачешь, это всегда больше похоже на всхлип. – Не плачь. Ты же сама сказала, что он не принуждал тебя. Значит все хорошо. Ведь все хорошо? Колдунья покивала, шоркаясь носом о плечо Дарси. – Отлично. Ну все, хватит, – отлепила от себя девочку ведьма и улыбнулась, вытирая ей слезки, – Отец, конечно, поверит в любую чушь, что ему скажет любимая дочурка, но, если ты придешь с заплаканными глазами и переусердствуешь там, он точно разнесет журнал, а второго журнала про ветролеты Магикс не вынесет. Анабель тоже смогла улыбнуться, вспомнив о том, что Рену нравится этот журнал, и что она ещё хотела кое-что узнать у сведущей в зельях Эмили, но, может, раз представилась такая возможность, получить более точную информацию у матери. – Мама, можно вопрос? – собралась с духом юная колдунья. – Конечно, – пожала плечами Дарси. – Зелье… ну, противо…, – Я поняла, – кивнула ведьма. Отвечать дочери на вопросы оказалось сложнее, чем она думала, когда предлагала, но все же, она, наверное, и правда должна была это предложить. В свое время ей сильно не хватало разговоров с матерью. Порой даже хотелось, чтоб она, наконец, вмешалась в её жизнь, отругала её с сестрами за то, что они творят, сказала что-нибудь, не обязательно толковое и судьбоносное, просто что-нибудь, что позволило бы Дарси найти опору, понять, что она нужна ей такой, какая она есть, ведьма она или нет. Но миссис Трикс ненавидела ведьм и была далека от неё, поэтому Дарси, напротив, старалась быть как можно ближе к дочери и, в принципе, ей это удавалось. Анабель, конечно, была упрямой, и как сейчас не рассказывала Дарси всего, но она всегда рассказывала ей хотя бы что-то, и это было важно для них обеих, позволяя Анабель не натворить ещё больших глупостей, а Дарси, если не контролировать дочь полностью, то хотя бы быть примерно в курсе. А за полным контролем Дарси и не стремилась, потому что она опять же помнила, каково это, когда следят за каждым твоим шагом, как это делала с ней Айси, хотя теперь Дарси и понимала, что старшая сестра просто заботилась о ней, как умела. – Да, – зачем-то тоже кивнула Анабель, вновь собираясь с духом, и нервно вытерла о джинсы вспотевшие ладони, – Оно одинаково действует против всех? – В смысле? – пытаясь понять, прищурилась Дарси. – Ну, оно, одинаково, с кем бы… ну… хм, будь то землянин, линфиец или магикс? – вставила линфийца в середину вымученной конструкции предложения Ана, чтоб не так бросалось в глаза. Её действительно волновал этот вопрос. Ведь почему-то же линфийцы плодятся как кролики. И либо у них такие самоотверженные линфийки, либо против них не существует… защиты. Ана не была самоотверженной линфийкой. Тем более в шестнадцать лет. Тем более от Рена. – Да, в девяносто девяти процентах оно полностью надежно, – не оставляла попытки разгадать тайну дочери Дарси, пристально смотря той в глаза. – В девяносто девяти? – хотела быть уверена Ана, что не попадает в этот один процент. – Всегда есть вероятность, – пожала плечами колдунья, сама когда-то попавшая в один процент, и разъяснила подробнее – Личная непереносимость компонентов, которой у тебя нет, сторонние носители сильной магии, которые у тебя есть… взяла Дарси дочь за руку с кольцом …но они работают на тебя, а не против. Поэтому, в принципе, здесь тебе не о чем беспокоиться. Только я прошу тебя не переусердствовать с этим зельем и принимать строго по норме, потому что оно далеко не так безобидно, как кажется. И лучше ты сейчас…, чем никогда. Анабель и правда всегда принимала с запасом, но для себя она решила, что лучше никогда, чем сейчас. – Я поняла, спасибо, – покивала Ана, – Я могу идти? – Конечно, – отпустила её руку Дарси, – Подготовься ко встрече с отцом лучше, чем к моим урокам. ============================================================= Рен лежал на кровати, закинув руки за голову, и смотрел в потолок. Он честно не хотел, чтоб так все получилось с ведьмой, но все равно не понимал причин её излишней паники и боязни прессы. Он думал, что лучше сделать: поехать к ней и узнать как дела или написать смску. Но на смску она опять может не ответить, а ехать сейчас к ней будет полнейшим самоубийством. И он все больше склонялся к варианту не делать ничего. Вообще, с чего это он обязан что-то делать? Он не сделал ничего плохого и ничем не обязан ведьме. И вообще, это не его проблемы. Да, на том и порешит. Зазвенел телефон, и Рен кинулся к нему, от радости даже сразу не сообразив, как ответить на звонок. – Да, алло?! – крикнул парень в трубку. – Да, я в своей комнате, дедушка, – поник голос Рена. Это была не Фицджеральд. – Хорошо, сейчас приду, – отключился парень и вновь уронил голову на подушку, смотря в потолок. Ещё никогда после встреч с девушками, а тем более после проведенных с ними ночей ему не было так тоскливо. – Ты хотел меня видеть? – на всякий случай постучавшись, вошел в кабинет Саладина Рен. – Да, присаживайся, – указал он ему на кресло перед собой и своим столом, – Я задам тебе всего один вопрос, и ты можешь быть свободен. – Хорошо, какой? – больше не в настроении был шутить, а тем более дерзить парень. – Это ты на фотографии? – положил перед внуком распечатку Саладин. – Откуда это у тебя? – быстро пробежался по статье глазами Рен. – Я всего лишь просил тебя ответить на один вопрос, – нажал директор. – Нет, не я, – вспомнив о том, что Фицджеральд позволила сделать эту фотку, чтобы скрыть его лицо, так уверено ответил Рен, что даже не придраться. Не моргнул глазами, не дрогнул голос и поза осталась такой же расслабленной, какой была за секунду до. Похоже, все-таки стоило предохраняться с ведьмой, а то он, кажется, заразился умением лгать. – Хорошо, – пристально посмотрев на совершенно спокойного, чуть пожавшего плечами мальчика, который будто бы говорил «и ради этой фигни ты меня позвал?», согласился Саладин. Парень на фото был, конечно, похож на Рена, своего-то внука он узнает и в кофте, и без кофты, но в том-то и дело, что только похож. Снимок нечеткий да ещё и в неестественной позе со спины. – Ты помнишь, почему ты оказался в Академии? – поверил мальчику, но решил провести профилактику Саладин. – Потому что все мужчины нашей семьи обучались здесь, и я должен отдать долг Магической реальности, – лениво протянул Рен. – Не паясничай, – строго сказал директор, – Будь серьезнее. – Ну что вы меня теперь всю жизнь будете попрекать этой принцессой? – попытался агрессивнее ответить специалист, но даже на это не было настроения. После этого снимка напала какая-то жуткая апатия, и он снова думал о Фицджеральд и о том, что она говорила, что у неё могут быть проблемы, если их узнают. Их не узнали, но её узнали, и что теперь с ней? – Ты поступил недостойно не только нашей семьи, но и мужчины вообще. – С чего это вдруг? Во-первых, не будем забывать, что я её так и не оприходовал… – Рен, выбирай выражения! – …а, во-вторых, она сама ко мне клеилась и именно поэтому стуканула Кристалл, что мы с ней обжимались. Она просто хотела женить меня на себе! Как вы не понимаете?! – Хватит! Я прекрасно все понимаю, но это не значит, что я нахожу твое поведение достойным. Ты мог сам рассказать обо всем королеве Кристалл… – Что за бред?! – …и не тискаться с четырнадцатилетней принцессой в королевском саду! Хорошо, что тебе действительно хватило ума не вступать с ней в связь. Иначе даже Академия не спасла бы тебя от женитьбы на ней, а семью от позора. – Это все? – скрестив руки на груди, надул губки Рен. – Нет, не все. Повтори мне вывод, который ты должен был сделать из сложившейся ситуации, и который я тебе озвучивал в первый день в Академии. – Ни за что в жизни больше не путаться с принцессами, – пробурчал парень. Саладин глубоко вздохнул, призывая всю свою выдержку, и потер глаза рукой. – Почти. Мы договаривались, что ты будешь вести себя достойно вне зависимости от того с принцессой ты или нет, но ты не соблюдаешь ни того, ни другого. И весь Магикс в курсе твоих любовных похождений и с принцессами в том числе. – Эй, не правда! – А принцесса Андроса? – А, – махнул рукой специалист, – это не считается. Там и до меня… – Я не желаю этого слышать, Рен, – прервал его объяснения Саладин, – Я все сказал, а ты должен понять и послушаться. – Кстати, – постукал пальцем по фотографии на распечатке директор, – на Фицджеральд твое упрощенное правило тоже распространяется. – Почему? – зачем-то спросил Рен, смотря туда, куда указывал дедушка. – Потому что с ней проблем может быть в разы больше, чем с принцессой Диамант*, а я не желаю из-за твоего недержания впутываться в скандал с её матерью и отцом. – А если… – Никаких если! Ты меня понял насчет достойного поведения? – закреплял пройденный материал Саладин. – Понял, – буркнул Рен. – Можешь идти, – кивнул директор. – Постой, – окликнул мальчика у выхода Саладин, будто вспомнил что-то важное, – Я не видел тебя на завтраке, где ты был? – Я…, – от неожиданного вопроса замешкался Рен. Разговор его немного взбодрил, и помогавшая держать poker face апатия отступила. *Тут-тук* – Директор Саладин, можно? – заглянул в кабинет Брендон. – Заходите, Брендон, – быстро бросил ему Саладин, вновь смотря на внука, но уже как-то подозрительно. – Дак где ты был во время завтрака, Рен, – повторил он вопрос. – Я был…, – никак не мог соврать под таким взглядом парень. – Он был со мной, – смог это сделать Брендон. – С вами? – изумился Саладин. – Да, директор, – кивнул профессор, – Рену было неудобно за тот инцидент в тренажерном зале, и он приходил извиниться и решил помочь мне разложить снаряжение для тренировок. Но не переживайте, я не оставил мальчика голодным, я позже напоил его чаем. – Рен, приходил, извиниться? И помочь что-то прибрать? – все больше изумлялся Саладин, переводя взгляд с профессора снова на внука. Последний сглотнул и кивнул. – Почему ты не мог сам мне этого сказать, Рен? – Ну, – вдохнул и выдохнул парень, надо было собраться ради Фицджеральд, иначе все её усилия будут впустую, – Ты говорил, что настоящие мужчины не выставляют напоказ и не гордятся своими поступками. И блин, дедушка, что мне надо было прийти и сказать тебе: «Я извинился перед профессором Брендоном, можно мне взять с полки пирожок»? – Да уж, – коротко рассмеялся Саладин. Возможно, эта шутка Рена и помогла добавить его словам правдоподобности, сбавив пафос, – Я горжусь тобой, внук. Ступай. ============================================================= – Здравствуйте, Анабель, – поздоровалась женщина лет сорока пяти с вошедшей девушкой, хлопнувшей об стену дверью. – Здравствуй, – будто в пустоту сказала Ана, стремительной походкой направляясь к массажному столу и на ходу сбрасывая выданный персоналом для таких случаев халат. Тётю она решила не звать и более того отключила телефон. Ей по горло хватило на сегодня разговоров. Она только что закончила театр одного актера перед отцом, сыгранный настолько гениально, что даже Станиславский бы разрыдался вместе с ней. Она была зла, унижена и пристыжена или, скорее, зла от того, что унижена и пристыжена. Внутри все кипело, хотелось что-нибудь разрушить, выплеснуть Черный огонь, который сейчас отравлял не хуже черной желчи. – Боги, что с вами случилось?! – искренне ойкнула женщина, увидев на спине девушки синяки. – Тебе платят не за разговоры, – сквозь зубы, пренебрежительно бросила ей Ана. Женщина смиренно кивнула, хотя ведьмочка даже не удостоила её взглядом, и принялась за работу, стараясь делать массаж как можно аккуратнее, чтоб не причинять изредка издающей приглушенные стоны девочке лишней боли. – Кэри*, – сидя на массажном столе, надевая халат, обратилась колдунья к вытирающей руки специальными салфетками женщине. – Да, мисс Фицджеральд? – не поднимала глаза в меру упитанная и добрая на вид массажистка. – Простите меня за то, что я нагрубила вам. Сегодня просто такой дикий день, фух, что я оправдываюсь, вы тут не причем, – пришла немного в себя после расслабляющего массажа Ана. Было легче и физически, и психологически. – Ничего, мисс, я привыкла. – Нет, Кэри, так нельзя. И мы договаривались, что вы не будете звать меня мисс с фамилией или без. Женщина немного помолчала, но потом подняла глаза и улыбнулась девочке. – Я читала сегодняшнюю прессу и действительно понимаю причину вашего плохого настроения, Анабель. – О, Кэри, – страдальчески закинула назад голову ведьмочка, – давайте хотя бы с вами не будем обсуждать этот пасквиль. – Я бы и не подумала вмешиваться в вашу личную жизнь, просто понимаю. Но, разрешите мне дать вам один совет как человеку, ухаживающему за вашим телом? – Что за вопросы, Кэри? – шутливо-негодующе говорила Ана, но женщина всерьез ждала её разрешения, – Конечно, говорите, что считаете нужным. – Я бы хотела вас попросить быть осторожнее с вашим телом. Вы ещё слишком юны, и я боюсь, что ваша хрупкая конструкция не выдержит серьезных испытаний, – старалась максимально корректно намекнуть ей на синяки Кэри. – Да мы просто дурачились, – смотря вниз, болтала ногами Ана, – Хорошо, спасибо за заботу. – Всегда пожалуйста, – доброжелательно улыбнулась женщина, – Вы ровесница моей дочери, я не могу к вам относиться иначе. – Правда? – подняла на неё взгляд колдунья, – Вы никогда не рассказывали, что у вас есть дочь. Если она моя ровесница, то где она учится? – В обычной школе в Среднем Магиксе, – пожала плечами массажистка. – Но почему? Вы же обладаете целительной магией… – О, прошу вас, Анабель, вы же знаете, что я не оканчивала магической школы и мне запрещено пользоваться магией вне быта, – быстро и тихо заговорила женщина. – Я помню это дурацкое правило Совета, – поморщилась Ана, – Но ваша дочь не унаследовала ваш талант? – Унаследовала и даже кажется более способной. – Но почему тогда она не в Алфее или не в Башне? – Анабель, – мягко, как ребенку, улыбнулась ей женщина, – Мы простые люди и нам не место в вашем мире. – Мир общий и школы общие, не знаю как в фейской обители, но в Башне точно рады всем, кто умеет обращаться с магией или хочет ей научиться. – Не все так просто, – вздохнула массажистка. – Кэри, – призывала её посмотреть на неё Анабель, – Позвольте мне тоже дать вам совет? Если ваша дочь хочет обучаться магии, вы должны ей помочь в этом, а не тормозить рассуждениями о социальном неравенстве. Я реально могу помочь с устройством в школу. Моя мать тесно общается с замдиректора Алфеи, она не откажет. Если ваша дочь выберет Башню, ещё проще, можно попробовать даже в этом году, я помогу ей наверстать упущенные занятия. Пожалуйста, подумайте над моим предложением. – Вы так добры, Анабель, – подошла к ней женщина и обняла как дочь. – Перестаньте, я неловко себя чувствую. Обещайте, что подумаете и позвоните мне. Мой номер есть в базе данных постоянных клиентов, и я буду рада вам помочь, вы всегда мне помогаете. – Хорошо, Анабель, я поговорю с дочерью, – счастливо улыбнулась женщина и, посмотрев на девочку, добавила, – Вашему избраннику несказанно повезло. – О, я бы отдала полмира, чтоб увидеть его лицо, когда вы это говорите, – рассмеялась ведьмочка. – Вам ведь интересно, кто он, да? – хитро смотря на женщину, спрашивала Анабель. Ей и самой хотелось хоть кому-нибудь рассказать о Рене, все-таки он вызывал в ней слишком много чувств и эмоций, плохих или хороших, но слишком много, чтобы держать все в себе. Эмили и матери она рассказать не могла, а Кэри удачно совмещала в себе качества и роли их обеих. – Ну, – наигранно-кокетливо, теперь не как мать, а как подружка увела глаза Кэри. – Сейчас, – соскользнула со стола Анабель и босиком на носочках добежала до журнального столика, где лежали журналы для дамочек, предпочитающих читать во время массажа. Она взяла «Top Magix» и снова села рядом с женщиной, пахнущей эфирными маслами. – Так, не здесь, не здесь, ага, смотрите, – открыла Анабель седьмую страничку журнала с рейтингами от одиннадцатого до двадцатого места. Рен Фланзен там красовался под семнадцатым номером. – Красивый, – рассматривая ухмыляющегося с картинки линфийца, отметила Кэри. Анабель непроизвольно тихо вздохнула и, тут же закусив губу, сдержаннее кивнула. – Рен Фланзен, – вслух прочитала имя женщина и немного обеспокоенно обратилась к девочке, – Не подумайте ничего плохого, я ни в коем случае не сомневаюсь в вашем выборе и в том, что молодой человек достойный… – Говорите уже, Кэри, – чуть нетерпеливо прервала её возобновившиеся, слишком официальные речи девушка. – У меня такая работа, что я знакома со многими барышнями из Верхнего Магикса, и не все из них так же приветливы как вы. Многие не замечают меня и рассказывают в моем присутствии подружкам обо всем. И, мне кажется, я неоднократно слышала имя Рен Фланзен из их уст, произносимое отнюдь не в дружеском, а более личном и тесном контексте. – Я в курсе обо всем, Кэри, – рассмеялась Анабель, которой стало весело от такого искреннего желания женщины помочь ей с несуществующим парнем, – Не переживайте, я уже придумала небольшой план мести за баб, синяки и прочее хорошее. И Анабель действительно его придумала. ============================================================= *Тут-тук-тук* – Войдите! – крикнул Брендон, распутывая скакалки в тренажерке. – Хм, здравствуйте, – неуверенно зашел парень. – Привет, Рен, – снисходительно улыбнулся ему профессор, – Виделись. – Да, – кивнул специалист и, помолчав ещё пару секунд, выпалил, – Зачем вы это сделали? – Что сделал? – Зачем вы соврали дедушке? Брендон остановился в распутывании скакалок, посмотрел на мальчика и продолжил. – Мне показалось, что ты не хотел отвечать на вопрос. У тебя должна была быть на это веская причина, ведь так? – снова взглянул он на парня. Тот кивнул. – Поэтому я помог тебе. Надеюсь, не пожалею. – Я не мог, – опять резко говорил Рен, будто ему было тяжело говорить или подбирать слова. – Что не мог? – Не не хотел, а не мог ответить дедушке. – Понятно, – покивал Брендон. Рен ещё немного помялся в дверях, потом подошел к Брендону, сел на мат рядом и взял другую не распутанную скакалку. – Если я действительно помогу вам сейчас, это уже почти не будет считаться ложью. – Ну да, почти, – усмехнулся молодой профессор. – А ещё, значит, я должен извиниться перед вами, ведь об этом вы тоже говорили. И мне на самом деле хотелось бы это сделать. – Не парься, Рен, – хлопнул его по плечу Брендон, – Все норм. – Хм, круто, – весело усмехнулся парень. – Но больше так не делай, понял? – указав на него пальцем, наигранно строго смотрел мужчина. – Понял, – кивнул юный специалист. – Вы знаете, что это я на фотке. Откуда? – говоря немного с опаской, уткнулся в скакалку Рен. – Ты чуть не сбил меня у входа в Академию. И последнее, что я помню, это спину парня в кофте как на фото. А ещё, – несильно постучал он парню кулаком по голове, – шлем носить надо. Правила безопасности, Фланзен, и голову спрячешь. – Да блин, она не дала мне времени, – обиженно пробурчал мальчик. – Знаешь, у её папаши довольно крепкий удар с правой, так что я бы посоветовал тебе все же немного подкачаться перед встречей с ним, – посмеялся Брендон и по-дружески толкнул парня плечом в плечо. Рен тоже чуть нервно рассмеялся. ============================================================= Самый длинный день в жизни Анабель наконец-таки подошел к концу. Завтра надо было рано вставать на учебу, а она даже не могла заснуть. Вроде и адцки устала, и массаж сделала, чтоб успокоиться, и дрянь какую-то полуснотворную выпила, но мозг все равно не желал отключаться. Она убьет меня за то, что я пишу это, но, как бы она не хотела это отрицать, вся её голова была забита мыслями о Рене и только. Рен то, Рен сё, Рен козел, Рен осел, как она ненавидит Рена, как хочет с ним целоваться, как хочет, чтоб это он сейчас прижимал её к кровати, а не тяжелое одеяло, как она хочет, чтоб он сдох и забрал с собой в могилу все её мысли о нем. «Так, все, хватит! – резко перевернулась на спину и хлопнула руками по обеим сторонам от себя Анабель. – Надо включить телефон, а то вдруг Кэри позвонит». Ведьма села и пошарила в темноте рукой по тумбочке, нашла телефон и активировала. Тут же запикали смски, оповещающие о миллионе пропущенных звонков от тети Айси и других страждущих. Ана отключила звук, чтоб не будить недовольно хмыкнувшую во сне Эмили, и быстро пролистала сообщения. Ничего важного. Только она уже хотела отложить телефон и повторить попытку уснуть, как телефон в руке свибрировал. Пришла ещё одна смска от абонента Линфийская Сволочь. «Если бы я знал, что так получится, принес бы кофе в постель» Ана разжала руку, позволяя телефону упасть, и повалилась назад, одновременно убирая подушку из-под головы. Она плотно накрыла ей лицо и застонала от безысходности. Нет, сегодня просто так он ей уснуть не даст, надо вставать за полноценным снотворным. Рен не ждал её ответа. Он, напротив, извинившись таким своеобразным манером, облегчил свою душеньку и спокойненько заснул, обняв подушку, которая ещё пахла её земным, нечитаемым шампунем. *Аллюр - типа очаровашка. *Ниппи - официантка. *Лаки Донт - типа счастливчик, а в сочетании с фамилией несчастливчик. *Last-ditch - последний оплот, типа последнее место в Верхнем Магиксе. *Диамант - там королева Кристалл, следовательно дочь её Диамант)) *Кэри - забота.