Песни о любви

Бальный зал Облачной Башни, украшенный по случаю дня рождения Эмили в роскошном, но не траурном готическом стиле, был полон юношей и девушек исключительно благородного происхождения. День рождения ведьмы действительно совпадал с днем принцессы Андроса, поэтому основная часть, пришедших к ней сегодня, в прошлом году предпочла менее официальный и более веселый праздник у Андреа. Но закатывавшая два года подряд шумные вечеринки до утра Андреа, в этом году по неизвестной никому (почти никому) причине решила не праздновать. Да и вообще, многие стали замечать и шептаться, что она стала какой-то странной, избегающей парней и пропадающей по выходным. Так или иначе, но народ хотел гулять, поэтому те счастливчики, которым повезло получить приглашение герцогини Колдленда, с радостью собрались в бальном зале Облачной Башни. Андреа устраивала праздник для всех, Эмили только для избранных, хотя предпочла бы не устраивать его вовсе. Эмили было достаточно парня и подруги, ну можно ещё Дину с Нордом и Санни с Белом пригласить и хватит, но отец настаивал на обратном и лично составлял список гостей, отсылаемый позже дочери вместе с готовыми приглашениями. Эмили беспрекословно слушалась. Одно из таких приглашений получил и Рен Фланзен. Он не помнил, выкинул он прошлогоднее или хотя бы для приличия развернул прочитать, но с этим он пошел на бал как на собрание профсоюза с партийным билетом. Ещё и вырядился по дресс-коду в костюм. Показав троллю-вышибале пригласительное, специалист вошел в зал и первым же делом, полностью осознанно, стал искать глазами Анабель. Это оказалось проще пареной репы. Так… где он успел нахвататься подобной дряни? Ведьма кружилась в танце с каким-то, как его ласково окрестил Рен, уродом, и не заметить её было сложнее, чем обогнать Нейта на ветролете. На девушке было светло-светло розовое, почти белое бальное платье без бретелек с нетугим корсетом и не пышной, а ниспадающей и струящейся вниз шёлковым водопадом юбкой, не мешающей танцевать. Если бы Роуз это видела, она бы умерла прям здесь, узнав, что второго такого платья в Магиксе нет. Рен же просто стоял и смотрел, как колдунья танцует с другим, вернее, с другими. Если Эмили и повиновалась воле отца, приглашая нужных людей, развлекать она их не собиралась. Говорят, что танцевать более трех танцев с одним партнером считается неприличным, Эмили танцевала исключительно с Нейтом, Ана отдувалась за подругу, спасая лицо и репутацию влиятельной семьи Колдленда. Впрочем, Ана и без того любила танцевать и почти всегда принимала подобные приглашения. Подойдя к столику после очередного танца, Ана приняла у страшно желающего угодить симпатичной девушке официанта слабоалкогольный сладкий пунш, поблагодарив улыбкой. Она развернулась к столику спиной и посмотрела на зал. Кто-то танцевал, кто-то разговаривал и смеялся, Эмили любовалась с Нейтом, наверняка говоря ему, какой он классный и смелый, как не побоялся идти ночью в одиночку по болотам и как лихо расправился с ядовитыми, живыми лианами-людоедами, оберегавшими цветок Голубой Жасмин. Ана бы высказала Эмили за эти лианы отдельно, потому что не Нейт нарвался на них, а именно она, но приходилось молчать и отдавать лавры брату. – Привет, Анабель, – незаметно подошел сбоку Рен. – Напугал, – поперхнулась и закашлялась ведьма. – Ты казалась мне более смелой, – посмеялся парень. – А мне казалось, что сегодня ты должен быть с Андреа, – осадила его веселье Ана. – М, дак ты думала обо мне и где я буду? – Я всегда думаю об этом, чтоб не оказаться в том же месте. – Ну в мужской раздевалке я бываю довольно часто, тем не менее, ты так и норовишь пройти через неё. – Слушай, чего ты хочешь? В отличие от раздевалки, здесь полно народу, и я не вижу смысла твоего ошивания вокруг меня. – Давай потанцуем? – пожал плечами Рен. – Я не танцую. – Не ври, ты лишь при мне протанцевала с тремя, а я опоздал на полтора часа. – Тогда я устала. – Что значит тогда? Ты что, не хочешь танцевать со мной? – удивлялся такой наглости по отношению к своей неотразимой персоне специалист. – Ты казался мне более догадливым, – пародировала его ведьма. – Ана, разреши пригласить тебя на танец? – подошел приятный молодой блондин. – Конечно, – приняла его руку девушка. – Ты что не видишь, Кайнд*, что она занята? – тут же расцепил их руки Рен и толкнул парня в плечо. – Тобой, что ли? – толкнул его в ответ блондин. – Так, стоп, – встала между ними Ана, – Давайте ещё драку тут устроим, это же ваш праздник, да? Не Эмили. – Прощу прощения, – вздохнул и опустил голову парень. – Прощаю, вали отсюда, – с чего-то решил, что извинялись перед ним Рен. – Ты вали отсюда, Фланзен, – по-настоящему зло посмотрела на него колдунья, хотя до этого задирала его лишь по обоюдной привычке, – Пойдем, Кайнд. Рен понял, что опять облажался, но хочет ведьма или нет, но она потанцует сегодня с ним. Рен ухмыльнулся и пошел к Норду. – Знаешь, – непривычно нервничая, покрутила обручальное колечко Дина, – мама говорит, что было бы правильно, если бы ты посетил Эраклион на каникулах. Мы отмечаем Новый год. Это такой земной праздник. Королева Блум завела этот порядок. – Хорошо. Я знаю, мы тоже отмечаем Новый год семьей у бабушки, но я приеду сразу после, но если ты хочешь… – Нет-нет, – поспешно ответила принцесса, перебив парня, за что выговорила себе от имени учительницы по этикету, – семья и традиции превыше всего, ты все делаешь правильно. К тому же, это твой последний Новый год вне Эраклиона. – Хм, ну да, – озадаченно поправил зализанные лаком волосы Норд. Дина так серьезно говорила про брак, что иногда казалось, что она говорит про кабалу. – Привет, Норд, Ваше Величество, – поклонился Дине Рен. Фея приняла это как должное, пусть и не обязательное вне стен дома, Норд закатил глаза, понимая, что линфиец это не всерьез. – Здравствуй, Рен. Как дела? – заводила дружески-светскую беседу девушка. – Знаешь, Дина, плохо, – для убедительности почти всхлипнул парень. – Что произошло? Расскажи, может, мы можем помочь тебе. – Никто мне не поможет, – продолжал ломать трагедию Рен, – ведь никто не в силах избавить человека от душевных терзаний. – Мы разделим их с тобой, – взяла за руку линфийца принцесса, вживаясь в роль королевы-матери народа. Норд посмотрел на свод потолка зала и покачал головой. – Хотя ты права, вы бы могли помочь мне. – Скажи как? – Норд, он брат Анабель, а я виноват перед ней, я был не вполне учтив при разговоре с ней, но она не позволяет принести ей извинения. Если бы только Норд уговорил её выслушать меня и в доказательство моего искреннего раскаяния пригласить её на танец…, – взял театральную пауз Рен, обреченно вздыхая. – Норд, мы должны помочь Рену. Посмотри, как он страдает, – обратилась принцесса к жениху. – Дина, может, они сами разберутся? Ана терпеть не может Рена, хочешь чтоб она страдала? – Люди должны жить в мире и согласии. И твой долг как будущего правителя научиться достигать этого мира и дарить его другим. Никто не должен страдать. – О Боги, – простонал Норд, закрывая глаза. Черт бы побрал этого Фланзена, так хорошо без него было. – Видишь, Дина, никто мне не поможет, – снова, ещё обречение, вздыхал Рен. – Я тебе помогу, – решительно кивнула фея. – Постой, Дина, я сам со всем разберусь, – кинув на друга угрожающий взгляд, быстрым шагом направился к столику Норд, куда вернулась Ана и мило болтала с до сих пор держащим её за руку Кайндом. «Не хочет она светиться, да?» - в раздражении думал Рен, наблюдая, как Кайнд приобнял ведьмочку за талию и, наклонившись, что-то сказал на ухо, от чего девушка рассмеялась, прикрывая рот ладошкой. Вообще, Рен был не жадным до девушек, взял сам, поделись с другими, но кулаки сжимались против воли. – Ана, можно тебя на секундочку? – тронул её за плечо брат. – Что случилось, Норд? – перевела она немного недоумевающий взгляд с него на Рена и некомфортно почувствовала себя в полуобъятиях Кайнда, будто делала что-то неправильное. – Можно поговорить с тобой наедине? Одну минуту, – сказал он второе предложение блондину, будто тот был её парень, а тот, также будто был её парень, кивнул, типа соглашаясь отпустить. – Ана, что у тебя произошло с Фланзеном? – отойдя, спросил Норд. – А что он тебе рассказал? – сохранила спокойный голос колдунья, оглянувшись на Рена, который стоял плечом к плечу с Кайндом. Оба представляли собой презабавное зрелище: оба стояли, засунув руки в брюки, оба смотрели в сторону и оба периодически качались с пятки на носок в каком-то нетерпении или ожидании. – Нес какую-то чушь про неучтивый разговор. Короче, меня ждет Дина, и я не хочу вникать в подробности ваших перепалок. Прошу тебя, потанцуй ты черт побери с ним, чтоб он отвалил и не мешал ни мне с Диной, ни тебе с Кайндом. Кстати, дак это Кайнд был на фото? – внезапно осознал Норд и вопросительно приподнял бровь. – Что? Мне с Кайндом? О чем ты? – не сразу поняла ведьма, – Нет, у меня нет ничего с Кайндом, мы просто потанцевали. – Ладно-ладно, – отмахнулся Норд, эти подробности ему тоже были не нужны, – Тогда тем более станцуй с Фланзеном. Почти приказал ей брат и ушел обратно к Дине. Ана вздохнула без наигранности обреченно и пошла к ожидающим её парням. – Кайнд. – Да, Ана? – живо отозвался парень. Колдунья грустно усмехнулась про себя, теперь замечая, что она действительно нравится Кайнду, и со стороны Норд имел право так думать. Она знала, каково это быть отвергнутой, поэтому всегда чувствовала себя виноватой, когда приходилось говорить нет, таким как Кайнд или Макс. – Ты хороший, Кайнд, но… – Я понял, – став серьезным, кивнул милый юноша и на прощание поцеловал её руку, – спасибо за танец. – Это все ты виноват, Фланзен, – смотря вслед удаляющемуся Кайнду, говорила девушка. – В чем? В том, что тебе не нравится этот придурок? – стоял за её спиной Рен. – Во всем, – развернулась к нему Ана, – Что за цирк ты устроил перед Нордом? – Ты не хотела со мной танцевать. – Добиваться целей это хорошо, но ты действуешь как ведьма, не смотря на ценник. – А это уже плохо? – сделал к ней шаг линфиец. – Плохо, – кивнула колдунья, недавно осознавшая это для себя. – Прости, – искренне, тихо извинился Рен и, опустив взгляд, посмотрел на её руку и взял за неё, – Неважно, что сказал тебе Норд, я спрашиваю ещё раз от себя, ты потанцуешь со мной? – Магический вальс, – прислушалась к музыке Анабель, – ты танцуешь? – Танцую, – кивнул Рен. Lyriel – Hijo de la luna (автар не знает испанского, поэтому перевод можно не читать :D) Рен неплохо умел танцевать. Когда у тебя есть четыре сестры и всем нужен партнер для обучения танцам, чтоб не стыдно было появиться при дворе тетушки, хочешь не хочешь, а научишься. Не сказать, что он любил танцевать, но, судя по наломанным сегодня дровам, с Анабель ему хотелось потанцевать сильно. Держа одну руку с рукой ведьмы, как положено, в стороне, второй Рен приобнял её за талию, но Ане показалось слишком низко, поэтому она положила его руку действительно на талию. Рен ухмыльнулся и крепче прижал её, забывая, что это вальс, а не танго. Танцевать с ведьмой было приятнее, чем смотреть на неё. Она делала это так легко, позволяла вести себя, откликалась на каждое движение. Позже, вспоминая это, Рен подумает, что, возможно, в постели с ней не все потеряно. А ещё от ведьмы сегодня чем-то еле уловимо пахло. Парень на долю секунды прикрыл глаза, пытаясь узнать запах, который кружил ему голову сильнее, чем он ведьму. Он вспомнил. Персики. Он воровал их в детстве из Королевского сада Линфии, как воровал минуты пребывания с ней у ведьмы. – Ты так вкусно пахнешь, Анабель, – сообщил ей об этом Рен. – Духи. – Нет, – мотнул головой парень, одновременно разворачиваясь с ведьмой. – Чем же? – Персиками. – А, – поняв, усмехнулась Ана, – гель для душа. – Можно я всегда буду тебя им мыть? – серьезно спрашивал парень, девушка приняла за шутку и засмеялась. Музыка кончилась. Рен, сделав последний разворот, прижал к себе запыхавшуюся, как и он, колдунью, пристально смотря ей в глаза. – Фицджеральд, – не торопился отпускать её специалист, кладя вторую руку на талию и не говоря ничего дальше. – Ты хотел в Нижний Магикс, – тоже не отрывалась от него Ана, – Я иду туда в среду. Ты можешь пойти со мной. Если хочешь. – Хочу. Я хочу тебя, Фицджеральд, – коснулся носом её носа Рен. Ана прикрыла глаза, она любила целоваться с закрытыми глазами. Было тихо и никто не помешает. Стоп. Почему тихо? Анабель быстро открыла глаза и, отталкивая Рена, оглянулась. Больше никто не включал музыку, никто не танцевал, не разговаривал и не смеялся, а Эмили не любовалась с Нейтом, а перешептывалась, то и дело поглядывая на подругу. – Должна признать, Фланзен, танцуешь ты не плохо, – нарочито громко и с издевательской, широкой улыбкой говорила Ана, – но не идеально. – Не переживай, – похлопала она опешившего парня по плечу, – для фермерской тусовки на Линфии сойдет. На этом месте все любопытные будто синхронно пожали плечами и вернулись к своим делам. Что-то типа такого они и ожидали от Анабель Фицджеральд. Нейт задержал взгляд на сестре чуть дольше, но вскоре тоже отвлекся на прекрасную Эмили. Ана, получив такую свободу, приподнимая подол платья, быстро зашагала к выходу из зала, опустошив по пути два бокала подряд: один от жажды, другой от стресса. Рен, наконец, разобравшись в ситуации, незаметно поспешил за ней, пока она не скрылась в лабиринтах коридоров Башни. – Анабель, постой! – увидел он мелькнувший за поворотом кусочек платья. – Анабель! – нагнал её парень и поймал за локоть. – Отстань от меня! – дернулась девушка. – Да что с тобой? Слышишь, успокойся, здесь никого, – даже если кто-то и был тут, то в полутемном коридоре его заметишь не сразу. – Тебе было мало зрителей? Ты доволен?! – Успокойся, – быстро прижимая её к стене, поцеловал Рен, прекращая истерику. Анабель методично била его кулаком в плечо, отвечая на поцелуй, пока Рен, не прерывая его, не положил её руку себе на шею. Сладко-горький от пунша поцелуй опьянял так же незаметно и медленно как сам напиток, превращая ведьму в самую желанную женщину на свете; юный герой все больше терял голову. – Ты волшебна, Фицджеральд, – сделал девушке второй комплимент за вечер (за жизнь) линфиец, что, исходя из его манеры общения с ней, практически означало, что он завалил её ими. И как только Ана не умерла от счастья. – Не надо, Рен, прошу, – прерывисто дыша, просила его остановиться ведьма, удерживая за руку, в кулаке которой он сминал её юбку на бедре, поднимая подол вверх. Она прижималась к нему, напрашиваясь на ласку, но умом понимала, что все это здесь и сейчас неправильно и опасно. – Пойдем ко мне. Или к тебе. Ближе, – ненадолго прерываясь для ответов, не прекращал стирать с её губ блеск Рен, размазывая его по щекам и шее, – Ты любишь целоваться, я буду целовать тебя всю ночь. – Я не могу. День рождения Эмили. Рен не ответил и покрывал нежными, но чувственными поцелуями ключицы и плечи ведьмочки, открытые благодаря высокой прическе, и вдыхал аромат персикового геля для душа. – Нет, Рен, не…, – устал слушать её отказы специалист и заглушил колдунью. Если он сейчас поведет её за руку, она больше не скажет ни слова и не спросит куда, главное с ним. – Кажется, девушка сказала нет, – как гром среди пустого коридора раздался знакомый для обоих голос. – Белиал, – испуганно, медленно выдохнула Ана, смотря на брата широко распахнутыми глазами. Из этой ловушки ей уже не вывернуться. – Отойди от неё, Фланзен, – угрожающе процедил парень, сжимая кулаки, и по приобретенной в Фонтане привычке наклонил голову из стороны в сторону, подсознательно готовясь драться. – Эй, Бел, это не то, что ты подумал, – демонстративно убрал руки линфиец и сделал шаг назад, показывая, что сдается, – Я не собирался её насиловать. – Ана, не бойся, иди ко мне, – не отводя от «врага» взгляда, хотел мягче говорить Белиал, но у него не получалось. Девушка видела, что в её спокойном брате вот-вот проснется тетя Сторми, и тогда всем будет плохо. – Белиал, все в порядке, правда, – подошла к нему колдунья и вцепилась в рукав, чтоб, если что, задержать. – Он обидел тебя, отвечай, обидел? – Нет, честно. – Почему ты его защищаешь? Скажи правду, и я убью его, – перевел на сестру взгляд специалист. – Потому что я сама поддалась, а нет говорила про то, что не встречаюсь ни с кем, потому что он выпытывал у меня имя парня из газеты. – Он выпытывал у тебя? – от адреналина не совсем то слышал брюнет. – Нет, я не так выразилась, вернее будет, он настойчиво спрашивал меня, а я отвечала, что нет, только тогда, убедившись, что я свободна, он позволил себе поцеловать меня. Бел, послушай, – дернула его за рукав девушка, обращая на себя внимание, – Я просто выпила, мне было скучно, а Фланзен легкая жертва, и он все равно собирался уходить. – Проводить тебя до комнаты? – не слишком веря сестре, не мог доказать обратного Спракс. – Нет, зачем? – беззаботно улыбнулась Ана, – Все в порядке, я хочу продолжать вечер, пойдем в зал. Бел, соглашаясь, кивнул и, бросив на молчащего Фланзена последний недоверчивый взгляд, взял девушку под руку и повел на звук музыки. Отпустив сестру к тут же пригласившему её на танец парню, Белиал, вдохнув-выдохнув, подошел к своей принцессе. – Где ты так долго был? – Что мне, отлучиться нельзя? – холодно бросил Белиал. – Нет, я не это…, – не стала продолжать фразу осекшаяся феечка, ни разу не слышавшая от бойфренда грубого слова, поэтому, возможно, впервые в жизни замолчала на полуслове. – Прошу прощения, Санни, – закрыл глаза рукой и тут же посмотрел на подружку мальчик, – Просто, я кое-что видел, что глубоко поразило меня. – Что же это? – простодушно спрашивала простодушная блондинка. – Мне настолько это неприятно, что мне не хотелось бы вспоминать это снова, чтобы рассказать подробно. – Оу, конечно, тогда не говори, – усмирила свое любопытство принцесса, видя и вправду потерянный вид парня. – Пока тебя не было, твоя сестра так красиво танцевала с Реном. Ты уверен, что между ними ничего нет? – спрашивала Санни, намекая на ту встречу на берегу в заброшенном парке. – Хм, с Реном, – нахмурился специалист, думая о чем-то. – Ага, все думали, что они вот-вот поцелуются, но твоя сестра просто ледышка. Нет, я не в смысле, что это плохо, наоборот хорошо, ведь все знают, какой Фланзен. – Какой? – Ну, непостоянный, – выбрала политкорректное слово фея. – Ну да, непостоянный, уверен, я уверен, что между ними ничего нет, – ни в чем не был уверен Бел, но пока не был, обсуждать и перемывать кости тоже никому не будет, – Пойдем потанцуем? – Пойдем, – забывая обо всем, приняла его руку принцесса. ============================================================ Рен проснулся посреди ночи от того, что кто-то хихикал и щекотал его лицо волосами. Позже, этот кто-то полез на него сверху. Парень, резко садясь, щелкнул по прикроватной тумбочке, держа это нечто, чтоб не убежало, когда включится свет. Рен даже не удивился, когда этим нечто оказалась Фицджеральд, подобное он уже проходил. Девушка, привыкнув к свету, отвела от лица занесенную руку и пьяно-счастливо улыбнулась. Как она только смогла телепортироваться в таком состоянии и не перепутать комнаты? – И что мне с тобой делать, Фицджеральд? – видимо подумав о том же, приглушенно спрашивал Рен, ведь Норд сегодня не ушел домой. Колдунья не ответила и, улыбнувшись ещё шире, хлопнула парню ладошкой по лицу: она хотела погладить, но координация был потеряна как минимум до утра. – Ты че, сдурела? – мотнул головой Рен, шатенка хихикнула. – Ох, Фицджеральд, за что мне такое счастье? Почему ты не в Башне? Пойдем, я отвезу тебя. – Н-неет, нельзя, там Эмили, с Нейтом, – язык заплетался, но Ана справилась с предложением. – Что? Нейт?! А ладно, не до этого. Почему ты не дома? – Мама. А-та-та, – смеясь, пригрозила пальчиком ведьма, видимо, изображая Дарси. – И что, млять?! Что ты ко мне-то пришла?! – тряс её за плечи специалист, пытаясь привести в чувства, – Куда я тебя дену? Ведьма пожала плечами, хотя вряд ли понимала суть вопроса, но просто слышала вопросительную интонацию. – Боги, я знаю, что я грешен, но не настолько же, – взмолился Рен, вставая с кровати и поднимая на ноги девушку. – Давай, Фицджеральд, вставай, только тихо. Как у тебя тут расстегивается? Накупят земных платьев, а я мучайся потом, – ворчал юноша, освобождая колдунью от пут одежды. Стараясь не смотреться на открывшуюся грудь, он быстро уложил её и накрыл по горло одеялом, только тогда, чуть наваливаясь сверху и держась за края одеяла, чтоб она его не стягивала, он посмотрел на неё. – Нажралась ты как линфийская свинья, Фицджеральд, – как с ребенком разговаривал с ней Рен. – Свинья, – фильтруя свою фамилию, просто бессознательно повторяла последнее слово ведьмочка. – Ага. Что тебе ещё потом сказал Белиал? – Белиал. – Понятно, спрашивать сегодня бесполезно, да? – Да. – Ох, Анабель, говорил же, пойдем ко мне. Вот был бы я плохим, обязательно бы воспользовался тобой сейчас. Ещё раз так напьешься, точно воспользуюсь. – Рен хороший, – отошла от повторений Ана и опять глупо хихикнула. – Рен хороший, а есть и плохие. Вот другие, перед которыми ты крутила хвостом весь вечер, точно бы не упустили такую возможность. Рену так было не интересно: от девушек ему нужно было обожание, любовь, хотя бы желание, а что из этого с пьяной взять? Ведьмочка мило позевнула и начинала моргать все медленнее. – И ведь ты даже не вспомнишь ничего завтра. Не вспомнишь, что я сейчас скажу тебе, что ты красивая или что ты прекрасно танцуешь, и не вспомнишь вот этого, – коснулся её губ специалист. – Спокойной ночи, Анабель, – легко провел тыльной стороной ладони по нежной щечке уснувшей девушки Рен и встал с кровати, направляясь к Норду. Он не собирался спать на полу, это же не его сестра. – Эй, Темный, эй, двигайся. – Пошел к черту, – махнул в пустоту рукой и отвернулся на другой бок Норд. – Двигайся, я сказал, – шепотом крикнул линфиец, – На моей кровати твоя пьяная сестра и, если ты не хочешь, чтоб я спал с ней, двигайся. – Ана?! – подскочил Норд. – У тебя есть ещё сестры? Либо тащи её домой, либо двигайся. – Черт бы вас обоих побрал, – рыкнул Норд и двинулся, – Что ж вы мне жить-то не даете? – Заткнись, – укрылся его одеялом Рен, – Ваша семейка достала меня куда больше. ============================================================ Открыв утром глаза, Ана испытала дежавю, только теперь в отличие от тела болела голова. Ведьма во второй раз подумала, что лучше бы её били. Вспоминать, как она оказалась в комнате Фланзена (теперь она ассоциировала её в первую очередь с ним, а не с братом), было бесполезно: память всегда услужливо стирала все, что было за гранью превышенной нормы алкоголя. Вспомнив о Фланзене, Ана повернула голову, его не было. Что же она вчера такого делала, что он сбежал из собственной кровати? Ана откинула одеяло и хотела сесть, но снова задалась вопросом, почему она в нижнем белье? Не то чтобы её это огорчило, просто такие вещи как кровать, белье и Фланзен не вязались вместе, вернее вязались, но в прямо обратной последовательности. Ана-таки села, обхватывая голову руками; давненько она такого не испытывала. Платье и туфли валялись на полу. Ну где же Фланзен? Прячется что ли? От этой мысли Ане стало весело. Подняв платье, она посмотрелась в зеркало и тут же отпрянула от него. Нет, не потому что её макияж поплыл, и она была похожа на разукрашенную панду, она увидела того, кого искала, на кровати с Нордом. Ведьма быстро обернулась, действительно, не показалось. Получается, Фланзен уступил ей кровать? Интересно, она ему угрожала? Надо будет спросить. Тихо одевшись, Ана взяла с тумбочки Рена телефон, на котором не оказалось пароля, и сфотографировала парней, которые, чтоб не свалиться, во сне непроизвольно обнялись. Колдунья похихикала, зажимая рот рукой. Эту фотку она отправит себе и сохранит на случай важных переговоров, а точнее на тот случай, если они будут орать на неё за ночную выходку, а она пригрозит им, что выставит эту фотку в свой ИнстаМагикс, где у неё миллион фоловеров. – Как я у тебя записана?! Чокнутая курица?! – от возмущения вслух произнесла Ана. Отправив себе фотку и затерев сообщение, ведьма бросила на специалиста ещё один негодующий взгляд и испарилась. ============================================================ – С добрым утром, красавица, – поприветствовал зашедшую на кухню Андреа Макс, – Кофе будешь? – Буду, – прежде чем сесть, чмокнула его в щечку фея. – Твой телефон вчера брякал всю ночь, ты что, сбежала? – поставив перед ней кружку, сел напротив парень. – Нет, просто все поздравляли меня. Так бывает, когда вся реальность внезапно вспоминает о тебе раз в год, – пожала плечами принцесса, – Извини, если он помешал тебе, я потом поставила на беззвучный, когда поговорила с мамой. Нельзя было пропускать её звонок. – Что? Поздравляли? Раз в год? Андреа! Почему ты не сказала мне, что у тебя был день рождения!? – Не знаю, я раньше никому об этом не говорила, поэтому не подумала. – В смысле, ты никогда не отмечала? – удивился молодой мужчина. – Нет, почему? – в свою очередь не понимала его фея. – Ну а как тогда все узнают о нем? – спросил Макс, и Андреа поняла в чем дело. Она действительно никогда никому не говорила про день рождения, все итак знали. Она сообщала лишь место и время вечеринки. – А, ну, типа друзья итак в курсе, – записала девушка в свои друзья половину магической вселенной. – Блин, Андреа, ты могла хотя бы намекнуть мне, не знаю, я теперь чувствую себя последним идиотом, – переживал Макс, – Подожди, у меня есть кое-что для тебя. Парень быстро выбежал из кухни и вернулся с чем-то зажатым в кулаке. – Андреа, – смущаясь, начал Макс, фея поднялась и подошла к нему, – Я недавно приобрел эту вещь и ждал повода, чтоб подарить. Когда я увидел её, я почему-то сразу подумал о тебе. В общем, вот. Макс протянул на раскрытой ладошке небольшую, хрустальную подвеску – голубого дельфинчика. Он светился и переливался в лучах утреннего солнца и казался живым. Откуда Андреа знать про земную магию кристаллов Сваровски? Хотя, а откуда Макс узнал, что Андреа с планеты, где море важнее суши, а дельфины лучшие друзья вместо собак? – Нравится? – неуверенно спросил юноша у молчавшей девушки. – Очень, – осторожно коснулась она пальчиком дельфинчика. – Позволишь? – обошел он фею и застегнул подвеску. – С днем рождения, принцесса, – поцеловал её со спины в щечку парень. – Макс, – развернулась к нему девушка и обняла за шею, – Я люблю тебя. Андреа поцеловала его быстрее, чем он успел что-либо ответить, но Макс был совсем не против. Он уже тоже понимал, что с Андреа у него не просто интрижка, хотя просто интрижек у него никогда и не было, не в его это было правилах. Он забывал об Анабель как о девушке, в которую был долго влюблен. С Андреа он понимал, что то было совсем другим. Что он испытывал к юной Анабель? Желание защитить, уберечь и быть рядом ради этого. Он относился к ней точно так же как её братья, как к младшей сестре. И пусть история знакомства с Андреа была похожа на историю знакомства с Фицджеральд, фея, с первого же появления в его квартире, привлекла его внимание как женщина, а не как обиженная и напуганная девочка. И Макс сильно сомневался, что с ней он смог бы повторить сценарий с «просто другом». – Я тоже люблю тебя, – отстраняясь на секунду, посмотрел он в её голубые глаза, осознавая, почему именно дельфинчик напоминал ему о ней. *Кайнд - добрый, милый, хороший.