Песни о любви

Дневник Катрин Риккардо 15 сентября 1898 Я всегда верила в судьбу, но не знаю насколько символично то, что старый дневник закончился как раз тогда, когда закончилась старая жизнь. Сегодня ко мне в комнату пробрался Хосе. Одному Дракону известно, как ему удалось миновать охрану. Он откуда-то узнал, в каком я положении и выразил желание жениться на мне. Я не знаю, что на меня нашло, но я ударила его так же, как меня ударила маменька. Но Хосе не рассердился на меня. Он сказал, что любит меня и что его жизнь будет кончена, если я не соглашусь бежать с ним. Я тоже люблю Хосе, но я больше не хочу быть обманутой девочкой. Я боюсь. Я согласилась бежать. 23 сентября 1898 Сегодня день моей свадьбы с Фолтом Темным. Представляю, в каком дурном расположении духа пребывает маменька. Я опозорила свою семью, это верно. Сожалею ли я об этом? Отчасти. Я – Катрин Риккардо. Я не оставила двойной фамилии, я не имею права носить славную фамилию Чармикс. Я избавилась от проклятой фамилии Фицджеральд. Навсегда. Быть может, это даст мне и моему ребенку шанс прожить жизнь иначе. 26 сентября 1898 Уже почти две недели как я живу с Хосе и его матушкой. Изабелла – милая женщина и просит называть себя именно так, а не иначе. Она добрее ко мне, чем родная мать. Я не выхожу за пределы квартала. Хосе говорит, что в Нижнем Магиксе небезопасно и что меня ищут. За меня назначены баснословные триста миллионов магических стерлингов. Интересно, кто оценил меня в такую сумму: маменька, Фолт или его отец? Я скучаю лишь по Гриффин. 28 сентября 1898 Мне тяжело. Я знаю, что не имею права жаловаться, что я сама выбрала такую жизнь, но, я клянусь, я никому об этом не расскажу, кроме тебя, дорогой дневник. Мне трудно привыкнуть к новым условиям. Я никогда прежде не была в Нижнем Магиксе, я не подозревала, насколько бедными могут быть люди. И самое неприятное, что я ничем не могу им помочь, потому что я одна из них. Сегодня мне снился шоколад. Я так давно не ела его, что, кажется, могу съесть тонну. Говоря о еде, я вообще не могу принимать местную пищу: она либо слишком острая, либо пресная, либо безвкусная. Меня мутит от одного её вида. Изабелла замечает это и говорит, что это нормально в моем положении. Я соглашаюсь с ней, но сомневаюсь, что дело только в этом. Но я справлюсь, ради Хосе, ради ребенка. Я научусь жить в Нижнем Магиксе. 6 октября 1898 Хосе изменился. Раньше мне казалось, что он избегает меня, теперь, напротив, стремится остаться со мной наедине. Вчера вечером я спросила его, не сожалеет ли он о своем решении, не винит ли меня в своей сломанной жизни? Он рассмеялся и сказал, что я такая же забавная, как и раньше, и что он любит меня и нашего малыша. Он часто прикасается к моему животу. Возможно, причина его перемен именно ребенок, а не я, но я рада этому. 6 ноября 1898 Я так сильно занята домашними заботами, что у меня совершенно не остается времени и сил рассказывать тебе обо всем, дорогой дневник. С удивлением отметила, что прошел целый месяц с момента последней записи. Я располнела, как никогда, а Хосе говорит, что я стала красивее. Впрочем, хорошо врать мой любимый муж всегда умел. Нет, нет, я не в упрек, просто в шутку. Здесь часто так шутят. Немного зло, но можно привыкнуть. Хосе тоже так шутит. К примеру, в обед он сказал, что я наконец-то научилась сносно готовить, дескать, его молитвы Великому Дракону услышаны. У нас с Хосе правда все наладилось: мы часто разговариваем, смеемся, он приносит мне книги, смотрит, как я читаю, и иногда просит прочесть вслух, обнимает по ночам и говорит, что любит меня. Знал бы он, как я его люблю. 24 ноября 1898 Две радостные новости сразу! Сегодня мой День рождения и Хосе получил повышение по службе! Хосе подарил мне девятнадцать шоколадок! Дракон, я так не была счастлива никогда. Он извинялся, что это местный шоколад, а не тот, который был у меня дома, с Земли, а я почему-то расплакалась и впервые обозвала его дураком. Здесь единственный дом, где я хочу быть. Пойду есть шоколадный торт, который мы делали вместе с Изабеллой. Не хватает только любимой подруги, которая бы разделила со мной радость. 11 декабря 1898 В утренней газете писали, что Катрин Чармикс-Фицджеральд по истечении сроков поиска официально признали погибшей. Не знала, что срок отсутствия определяет, жив ты или мертв. Смею предположить, что матушка просто смирилась с тем, что я не вернусь, и проще признать меня мертвой, чем сбежавшей. Пора готовить ужин Хосе. 21 декабря 1898 Я простудилась и очень переживаю по этому поводу. Мне нельзя болеть и пить зелья. Изабелла тоже очень переживает. Хосе накричал на меня, говоря, что я не думаю ни о себе, ни о ребенке. Я расплакалась и убежала в комнату. Я слишком часто стала плакать как фея. Теперь слышу, как ругаются Изабелла и Хосе. Я стала причиной и их ссоры. Кажется, Хосе хлопнул входной дверью. 25 декабря 1898 Температура спала, мне уже намного лучше. Хосе уходил тогда за врачом. Дневник, ты бы видел выражение лица доктора, когда он измерял мою температуру. Она была +41, и он не мог поверить, что это как 38. В том смысле, что всего лишь на два градуса отклоняется от нормы. Хосе долго объяснял ему, что у меня такая врожденная особенность. Он не упомянул магию, здесь нежелательно уметь колдовать. В общем, я поправляюсь. Хосе извинился и принес мне шоколадку. Люблю его. 31 декабря 1898 Я впервые праздную Новый год. Это такой земной веселый праздник, когда все дарят друг другу подарки и загадывают желание в полночь. Я ничего не знала о подарках и теперь чувствую себя неловко перед Изабеллой и Хосе. Я поделилась своими переживаниями с Хосе, он назвал меня забавной и сказал, что мы вместе подарим его матушке подарок, который приготовил он, а ему я должна буду поцелуй. Я покраснела как девчонка. 7 января 1899 Хосе принес мне весточку от Гриффин! Она помнит обо мне и пишет, что очень соскучилась по своей легкомысленной подруге. Боги, как я люблю и скучаю по ней. Я рада, что она не верит тому, что я погибла. Если бы я собиралась умереть, я бы первой рассказала ей об этом. Шутка. Хосе говорит, что я не смешно шучу, но я практикуюсь. Что? Тебе тоже не нравятся мои шутки? Ну и ладно, пойду писать ответное письмо Гриффин. 16 января 1899 Живот стал такой большой. Часто представляю, какой будет наша малышка. Почему-то мне кажется, что это будет девочка, хотя Хосе хочет мальчика. Он так хочет сына, что даже сказал мне, что если все-таки родится девочка, то мы немедля займемся вторым ребенком. Уверена, что и девочку он будет любить не меньше. 27 января 1899 Завтра День рождения Хосе. Ещё неловко чувствую себя за Новый год и хочу подарить ему что-то стоящее. Сегодня я продала свое фамильное кольцо – последнее, что связывало меня с Фицджеральдами кроме медальона. Бабушка говорила, что этот медальон защитит меня от зла, поэтому я не могу его продать, от кольца же я избавилась даже с неким удовольствием. На беду, перекупщик ничего не понимает в драгоценных металлах, камнях и старинной ювелирной работе. К тому же, он обвинил меня в воровстве и сказал забирать те деньги, что он предлагает, иначе он вызовет стражей порядка. Люди здесь совсем разучились верить. Доказывать что-то я не могла и не хотела, поэтому забрала деньги и купила Хосе новый шлем для его любимого ветролета. Надеюсь, ему понравится. 28 января 1899 Утром мы поругались с Хосе из-за его подарка. Он допытывался у меня, где я взяла деньги, а когда узнал, разозлился и сказал, что я совершила самый глупый поступок в своей жизни. Я сгоряча сказала, что самым глупым был поступок, когда я впервые заговорила с ним. Хосе ушел на службу, а я проплакала весь день от обиды. Изабелла назвала нас глупыми детьми. 29 января 1899 Долго извинялись с Хосе накануне. Я объяснила, что мне хотелось сделать ему приятное, потому что я могла это сделать, и попросила прощения за свои слова. Он тоже просил прощения и назвал меня самой лучшей женой в Магической Реальности. А ещё ему очень понравился шлем. 5 февраля 1899 Я в панике. В обед, когда Хосе был на службе, а Изабелла уходила за продуктами, приходил Фолт Темный. Я дура, дура! Я думала, что это вернулась Изабелла и открыла, не спросив кто. Фолт долго смотрел на меня, будто перед ним стоял призрак: я же официально мертва. Он молча вошел внутрь, не спросившись разрешения, ведь я больше не Катрин Чармикс-Фицджеральд, я Катрин Риккардо, ниженка, не достойная даже смотреть на него. Он обошел всю квартиру, прежде чем сказать единственное слово: «Собирайся». Я сказала, чтобы он уходил прочь, и забыл дорогу к этому дому. Он гадко усмехнулся, как усмехаются только Темные, и бросил на пол кольцо, то самое фамильное кольцо Фицджеральдов, которое я продала. Конечно, кому несут драгоценности перекупщики? Кто владеет семьюдесятью процентами антиквариата Магической Реальности? Темные. Хосе был прав, я совершила самый глупый и необдуманный поступок в своей жизни. Фолт ещё обязательно вернется. 10 февраля 1899 Я постоянно на грани. Постоянно жду прихода Фолта. Я боюсь, что он выдаст мое местоположение. Я постоянно боюсь. Я никому не рассказала о случившемся, и все списывают это на мою беременность. Изабелла просит меня больше отдыхать, Хосе постоянно спрашивает, что случилось и чем он может помочь. А я только плачу, я боюсь потерять их, единственных близких мне людей. Я никогда так много не боялась. 15 февраля 1899 Я снова заболела. Врач сказал, что мой организм ослаблен. Хосе мрачнее тучи. Меньше всего на свете мне хочется расстраивать его. Ему и так несладко. Мне жаль его. Ему всего двадцать, у него вся жизнь впереди, а он вынужден возиться со мной и вскоре ребенком. Он много работает. Пять дней на службе и два в мастерской. Он помогает чинить ветролеты, говорит, что это ему совсем не в тягость. Конечно, он просто успокаивает меня. А я только расстраиваю его. 17 февраля 1899 Мне хуже, температура не спадает. Хосе говорит, что я брежу по ночам, что прошу кого-то не рассказывать обо мне. Он сказал, что, если мне не станет лучше, он будет вынужден отвезти меня к родителям, где мне помогут лучшие врачи. Я умоляла его не делать этого, но он сказал, что нам пора перестать думать о себе и подумать о ребенке. Может, он прав, только там о ребенке никто не подумает. 28 марта 1899 Мы назвали дочку Релаянс. Видимо, от нервов и болезни у меня случились преждевременные роды. Хосе рассказывает, что после я не приходила в себя двое суток. А Изабелла по секрету рассказала мне, что Хосе плакал. Мне сразу же дали какое-то зелье, и я пошла на поправку. С Релаянс тоже все хорошо. Она очень маленькая, но доктор говорит, что нам повезло, и мы должны воздать Великому Дракону. Релаянс похожа на Хосе: такая же смуглая и кареглазая. Хосе счастлив, несмотря на то, что это девочка. Он такой смешной, когда нянчится с ней и строит из себя взрослого папочку. Он каждый вечер рассказывает ей о службе и ветролетах, а она засыпает. Он шутит, что этим она похожа на меня, и что сын бы обязательно его выслушал. Я тоже смеюсь и обещаю ему сына. Великий Дракон, спасибо тебе за Релаянс, Хосе и Изабеллу. 19 апреля 1899 Сегодня Релаянс два месяца. Она заметно подросла. Я подарила ей медальон бабушки, пусть он защитит её от зла. Я никогда не расскажу ей о Фицджеральдах. 23 апреля 1899 Снова приходил Фолт Темный. И снова долго молчал. Он заглядывал в кроватку к Релаянс, а потом неожиданно просил подержать её на руках. Я отказала. Тогда Фолт достал из кармана плитку шоколада, того самого, швейцарского, с Земли, который мы в детстве тайком ели в буфете. Он просил передать это малышке, когда ей будет можно. Я почему-то сказала ему, что её зовут Релаянс, и что я не могу взять шоколад, потому что Хосе обязательно спросит, откуда он. Тогда он сказал, что придет позже, когда Релаянс подрастет. Чего хочет Фолт Темный? 30 апреля 1899 Хосе уволили со службы. Для всех это стало настоящей неожиданностью, кроме меня. Теперь я знаю, чего хочет Фолт Темный. Хосе не выглядит слишком расстроенным. Он говорит, что сам хотел уйти, что работа в мастерской принесет нам гораздо больше денег. У меня плохое предчувствие. 19 мая 1899 Релаянс быстро растет. Ей уже три месяца. Хосе подарил ей первую куклу, а мне шоколадку. Не представляю себе иной жизни. Для абсолютного счастья не хватает только Гриффин, но Хосе сказал, что она очень хочет прийти, и что сделает это в ближайшее время. Она готовит оборотное зелье, чтобы за ней не установили слежку. Она говорит, что мои родители до сих пор следят за ней в надежде выйти на мой след. 23 мая 1899 Дракон, я почти год не видела моей дорогой подруги, и вот она пришла. Она сказала, что из Релаянс выйдет отличная ведьма, если я отдам её в Облачную Башню. Конечно, о чем ещё может думать Гриффин, кроме учебы? Я шучу, я стала лучше шутить, правда? Мы долго разговаривали, я рассказала ей о Фолте, она разделила со мной мои опасения. Она сказала, что я стала менее легкомысленна, раз начала подозревать людей в плохих намерениях. Да, Гриффин всегда умела шутить. Боги, я так скучала по ней. Она обещала прийти ещё. 2 июня 1899 Вновь приходил Фолт. Он следит за моим домом, потому что отлично осведомлен, когда я одна. Он угощал Релаянс шоколадом. Я расплакалась и попросила его уйти навсегда из моей жизни, оставить нас в покое. А он сказал, что не может, потому что любит меня и его предложение до сих пор в силе. Фолт Темный кого-то любит кроме себя? Это действительно новость. Его любовь так же страшна и беспощадна как ненависть. Я боюсь за Хосе. 7 июня 1899 Мастерская, где работал Хосе, сгорела дотла. Хосе обвинили в недосмотре за оборудованием и повесили убытки на него. Хосе никто не верит, а он уверен, что поджог устроили. Я тоже в этом уверена, и даже знаю имя. Дракон, как мы теперь будем жить? Хосе, говорит, что все будет в порядке, что он найдет новую работу. 19 июня 1899 Хосе не может найти постоянной работы, его не берут ни в одну мастерскую. А вчера он надорвал спину, разгружая шаттлы. Я вспоминаю, как варить зелья, хочу начать продавать их. Это немного опасно в Нижнем, и Хосе мне запрещает, но я не могу сидеть сложа руки. Я слышала, как он вчера говорил Релаянс, что её папа неудачник. Я расплакалась, я должна что-то сделать, я во всем виновата. 21 июня 1899 Написала Фолту. Умоляла его в письме оставить нас в покое. Хосе пришел домой пьяным и избитым. Релаянс плакала. У Изабеллы поднялось давление. 22 июня 1899 Приходил Фолт. Говорил, что он поможет Хосе восстановиться по службе и подарит ему собственную мастерскую, если я с Релаянс пойду с ним. Я даже не знаю, что это, шантаж или покупка? Темным всегда удавались уникально-мерзкие сделки. Я, естественно, отказалась. 2 июля 1899 Я так много переживаю, что у меня, кажется, начались галлюцинации. Я слышу голоса, вернее, голос, он обещает помочь мне, если я чему-то доверюсь. Мы начали отдаляться с Хосе. Он винит себя, а я не могу рассказать ему о Фолте, потому что знаю, что он пойдет к нему и его посадят. Лишь Релаянс вселяет в нас надежду. 8 июля 1899 Голос не исчезает. Видимо, я правда схожу с ума, боюсь помутиться рассудком, ведь у меня маленькая дочь. Мне снятся кошмары, снится темнота. И я опять ничего не рассказываю об этом Хосе, когда я начала так многое скрывать от него? Это неправильно. 16 июля 1899 Мне часто чудится, что отражение в зеркале будто существует отдельно от меня. Я жмурюсь, трясу головой, и все становится как прежде. Мне нужно сварить зелье для себя. 26 июля 1899 Боги, дневник, ты не представляешь, что со мной сегодня приключилось. Я не подозревала, что такое возможно. Я встретилась со своей сущностью. С утра я встала одержимой желанием покинуть пределы города, я будто знала, куда идти и что делать. Я оказалась в лесу, в месте столь темном, что свет туда не проникает даже днем. Она говорила со мной, как я говорю с людьми. Она сказала, что я особенная, и что Она может помочь мне. Она хочет дать мне силу столь мощную, что я смогу в одиночку отомстить Фолту и всем, кто причиняет зло. Я согласилась, я заключила договор. Я поставила на кон все, что у меня осталось – собственную жизнь. 17 августа 1899 Мы много работаем над моей выносливостью и переносимостью Темной магии. Я чувствую себя настолько слабой и изможденной, что не могу даже писать тебе, дневник. Меня часто тошнит. Хосе спрашивает, уверена ли я, что не беременна? А я просто отравлена магией, которая пропитала меня насквозь. Кажется, медальон Релаянс это чувствует, потому что теплеет, когда я прикасаюсь к ней. 19 августа 1899 Релаянс полгода. Даже не знаю, что ещё написать. С Днем рождения, моя любимая малышка. 18 сентября 1899 Вчера была первая годовщина нашей свадьбы с Хосе. Помню, в детстве, я мечтала о красивой свадьбе, куда бы собралась вся моя семья, где бы все внимание было только на меня и моего любимого принца, а мы бы с ним танцевали и танцевали магический вальс под прекрасную музыку. Хосе не умеет танцевать магический вальс, но я понимаю, что ни за что бы не променяла его и на десять таких свадеб. 30 сентября 1899 Релаянс сказала первое слово! … шоколад. Моя девочка. Хосе смеется до сих пор. 15 октября 1899 Я стала так сильна, что без труда преодолеваю расстояния длиною в Магикс! Вчера трансгрессировала прямиком в библиотеку Облачной Башни. Прямиком! Рассказала об этом Гриффин. Она поверила с трудом. Проболтали с ней до трех ночи. Чувствую себя лгуньей, потому что не рассказала ей о Тьме. 1 ноября 1899 Со мной что-то происходит. Будто я распадаюсь на части. Я выхожу из себя по любому пустяку. Накричала на Хосе за то, что он поздно вернулся домой. Ведь я знаю, что он работает, знаю, как ему тяжело. Он даже не накричал на меня в ответ, лишь сказал, что скучает по милой и забавной Катрин, которая когда-то была его женой. Почему, почему я это делаю? Нужно попросить прощения у Хосе. 9 ноября 1899 Началась война, и Магикс в ней участвует. Хосе больше не в гвардии, но я боюсь, что его призовут, ведь проклятый Фолт ещё помнит о нас. Тьма чего-то хочет от меня, но Она не говорит, на чьей Она стороне. Предполагаю самое худшее, но боюсь озвучить. 11 ноября 1899 Моя голова вот-вот взорвется от латыни, от заклинаний, от всего. Я и выгляжу как помешанная. Не могу есть, спать. Релаянс плачет, когда я беру её на руки: медальон сильно жжет. Прошу Хосе или Изабеллу снимать его, потому что сама не могу к нему прикоснуться. Дракон, во что я ввязалась, Она грозится убить меня. 24 ноября 1899 Мне двадцать. Хосе подарил мне двадцать шоколадок. Дурак, работал для этого по ночам. Ведь знает, что он, Релаянс и Изабелла для меня лучший подарок. Очень люблю их, но, кажется, теряю эту человеческую способность. Что же со мной будет? 10 декабря 1899 Она говорит, что пора, что настало какое-то идеальное время, когда война в самом разгаре. Она зачем-то просит меня уничтожить медальон Релаянс, но я ей больше не верю. Война уносит слишком много жизней, это так страшно. Я больше не хочу мстить, я не смогу убивать. Я должна разорвать договор. Так гласила последняя запись в дневнике Катрин.