Песни о любви

Солнце клонилось к закату, когда Рен решил навестить Анабель после ужина и перед тренировкой с Брендоном. Он слышал в столовой, как Нейт собирался на свидание с Эмили, значит, если Анабель в Башне, то она одна. Рен летел в спортивной форме Красного Фонтана и в шлеме, ничем не отличаясь от любого другого студента. Он сам догадался о такой маскировке и был чрезвычайно собой доволен, надеясь, что ведьма тоже по заслугам оценит его старания. – Анабель, спрячь ветролет, – первое, что сказал парень, запрыгнув в окно. Девушка быстро подбежала к окну и в момент скрыла машину, по пояс высунувшись в окно, проверяя, не выглядывает ли кто ещё. Она бы убила Рена за это, но не сейчас. Сейчас, она была рада его неожиданному приезду как никогда. – Рен, – крепко обняла его колдунья и закрыла глаза. Она только что закончила читать дневник Катрин, и её немного трясло, а Рен был такой родной и теплый, несмотря на то, что был с мороза. Анабель оглядывалась назад и не понимала, когда она успела так привыкнуть к специалисту, не могла вспомнить что было до, и каково это было без него. Рен говорил ей, что хочет быть нужным, а стал необходимым. Анабель делилась с ним практически всем, любой мелочью, вплоть до разговора с Эмили, а Рен хоть и делал вид, что ему нет дела до девчачьих разговоров, сам же задавал по ним вопросы. Он все реже называл Анабель по фамилии, используя её больше в шутку, все чаще говорил какие-то милости, за которые Ана дразнила его фейчиком, и все чаще что-нибудь придумывал, чтобы хоть на минуту увидеть колдунью, а она всегда ворчала, перенимая эту его привычку, но была рада. – Как дела, Анабель? – спрашивал её парень, продолжая обнимать. – Все хорошо. – Точно ничего не случилось? – Если бы что-то случилось, я бы сразу же тебе позвонила. – У меня тоже все хорошо, – предвосхитил её вопрос специалист и поцеловал девушку, закончив их немного странный ритуал встреч. – Ты чем-то взволнована, – то ли почувствовав, как ведьму немного трясет, то ли увидел это в её глазах Рен. – Немного. Я нашла дневник своей бабушки. – И что там такого волнительного? – Я бы рассказала тебе, если бы ты не был фейчиком. Тебе наверняка запрещено читать чужие дневники. – А сама-то? Ты поступаешь так, как тебе удобно, то как фея, то как ведьма. – Тебе что-то не нравится? – изогнула бровь Анабель. – Мне все безумно нравится, – рассмеялся Рен, примирительно целуя ведьмочку. – Ладно, уговорил. Только закрой, пожалуйста, окно. ============================================================ Андреа спешила по заснеженным и неубранным тротуарам Нижнего Магикса. Из-за учебы в выпускном классе она давно не виделась с Максом и хотела сделать ему сюрприз. Освещение редких фонарей, в тусклых лучах которых кружились снежинки, только добавляло ей какого-то праздничного настроения. Она была влюблена и летела к Максу без крыльев, не замечая абсолютно ничего вокруг. Взбежав по ступенькам знакомого подъезда, Андреа юркнула в приоткрытую дверь, но её инерциальное движение вперед что-то прервало и потянуло назад. Андреа распахнула глаза от неожиданности и поняла, что кричать тоже не может, потому что её рот зажимает крепкая мужская рука, такая же, как прижимала её к другому телу за талию. – Попалась, принцесса, – усмехнулся над ухом чей-то знакомый голос. Девушка замерла в попытке его идентифицировать и немного успокоилась, ведь знакомый, значит, ничего страшного, правда? – Что ты с ней возишься, Джой? Давай быстрее, тут холодно и воняет, – ответил ему другой, и Андреа поняла кто это. Джой, линфиец и друг Рена, и с ним один из его товарищей по команде, чьего имени фея не знала. – Реально, ещё минута и у меня вообще больше никогда не встанет, – поддакнул ещё один специалист из команды Джоя. Андреа мыкнула и дернулась. – Заткнитесь, – рявкнул на них парень и притворно мило заговорил с принцессой, – Не бойся, милая. Ты же всегда была хорошей девочкой. – Отпусти меня, Джой, – приказала принцесса, когда парень убрал руку, полагая, что фея согласна. – Конечно, – рассмеялся парень и развернул девушку к себе лицом, – Сейчас мы пойдем в теплое место и немного расслабимся. – Убери от меня свои грязные руки, – цедила сквозь зубы Андреа. – Что-то я не понимаю, принцесса, – недобро прищурился Джой, – ты чего такая неласковая? Обломали клубничку с ниженцем? Дак он подождет, ему по статусу положено быть последним в очереди. – Отпусти меня! – дернулась девушка, но специалист вновь её крепко держал, прижимая её руки вдоль тела, лишая возможности колдовать. – Ну уж нет, – рыкнул Джой, – Сколько я ждал возможности трахнуть тебя, а ты вечно прыгала в постель к этому придурку Фланзену, обходила меня стороной как пустое место. Я не позволю ещё и ниженцу обойти меня. – Рен всегда считал тебя своим другом! – Ой не говори мне только, что тебя, шалаву, останавливало только это. – Ты просто завистливый подонок, двуличная мразь с кучкой ещё более жалких подпевал, – мотнула Андреа головой в темноту, туда, где по её представлениям стояли дружки Джоя. – Заткнись, если не хочешь, чтобы я тебя отымел прямо здесь! – Рен всегда был лучше тебя, – издевательски тянула Андреа, – Сильнее, красивее, популярнее у девушек. Ты и в Фонтан поступил учиться лишь для того, чтобы подражать ему во всем. Вечно собираешь за ним огрызки. Ты любишь меня, да? Неудачник, я никогда не буду с тобой. Любой ниженец лучше тебя в сто крат. – Заткнись! – взвизгнул Джой и наотмашь ударил фею по лицу. Андреа схватилась за челюсть. От неожиданности было пока не больно, лишь туман в голове и звон в ушах говорили о силе удара. Не давая девушке опомниться, Джой толкнул её, и она впечаталась в стену, крепко ударяясь затылком. Андреа издала слабый болезненный стон, наблюдая за цветными вспышками перед глазами, которые казались особенно яркими в темном подъезде. – Я хотел по-хорошему, – загнанно дышал ей в лицо Джой, прижимая к стене, – Хотел, чтобы ты поняла, что я лучше Фланзена, но ты сама виновата. Слышишь?! Андреа почувствовала на губах его губы и мотнула головой, собирая в кучу мысли. – Я все расскажу Рену. Он убьет тебя. – Да кто тебе поверит, шлюха? Плюс-минус один: все давно сбились со счета. – Кроме тебя. – Кроме меня. И ты ответишь мне за каждого. На колени! – Пошел к черту, – плюнула ему в лицо Андреа. – На колени, сука, я сказал! – ударил её в живот кулаком Джой, девушка согнулась и съехала по стене. – Джой, нас же выгонят из Фонтана, если узнают! – Она же принцесса, нас посадят! – опомнились дружки специалиста. – Заткнитесь, придурки! Я сам разберусь со своей девушкой! Андреа издевательски рассмеялась, с трудом вдыхая воздух. – Что ты ржешь?! – не видя в темноте, пнул фею наугад Джой. – Твои слабоумные дружки правы, – подавив рукой всхлип, морщилась от режущей боли в другой кисти Андреа, куда ей зарядил специалист, – Тебе не жить. – Тебе тоже, – схватил принцессу за куртку и дернул вверх парень, тут же с глухим грохотом об бетон опуская вниз на колени, – Открывай рот, шалава! – Открывай! – отвесил ещё одну тяжелую пощечину принцессе Джой. Голова пошла кругом, и Андреа начала отключаться. Снова удар, а потом ещё и темнота. ============================================================ Анабель рассказала Рену о том, что прочла в дневнике и что узнала от Гриффин, опустив подробности договора с Тьмой, и чувствуя себя от этого лгуньей, как чувствовала себя Катрин. Ведьма наклонилась на спинку кровати, положив ноги Рену на колени. Было в этой нелепой позе что-то непроизвольное и домашнее, уютное и безопасное. Из никого они резко стали слишком близки, чтобы Ане приходилось думать о том, как покрасивее сесть, над какой его шуткой смеяться, а над какой нет, что бы такого сказать, чтобы понравиться ему, а где лучше промолчать и сделать вид, что ей безумно интересно, когда на самом деле жутко скучно. Она не раз пыталась его обольстить, но каждый раз неизменно позорилась, то ли потому что не умела, то ли потому что нравилась Рену обычной. Обольщение сродни лести, лесть сродни лжи, а лжи в их отношениях и так хватало. – Анабель, – позвал Рен задумавшуюся ведьму. Он знал, о чем она задумалась, он, честно, и сам об этом думал, но должен разубедить в этом хотя бы её. – М? – Ты ведь понимаешь, что ты не Катрин, что у тебя другая жизнь? Ведьма неуверенно пожала плечами. Она была согласна и не согласна одновременно. – Анабель, перестань, – потянул её за ноги Рен, затаскивая к себе на колени, – Ты не Катрин, у тебя нормальные родители, твоя подруга не помешанная на учебе старая дева, а я не Хосе, который не знает, что с тобой происходит. – Но… – Ну и что, что похоже? Единственное, что у вас похоже, дак это умение ввязываться туда, куда вас не просят, а мы с Хосе потом страдаем от ваших затей, – пытался пошутить специалист. – Ну, Анабель, – обнял её и чмокнул в щечку юноша, – прошу тебя, успокойся, я не дам тебе умереть. Это даже звучит глупо. В нашем возрасте обещают подарить цветы, сходить в кино, провести вместе лето, а я обещаю тебе не дать умереть, нелепость. Ты себя накручиваешь, как эта Катрин. – Видишь, как мы с ней похожи. – Боги, вы похожи на всех девчонок. Это же очевидно, что ваша Тьма хотела использовать её как военное оружие, и, только выслушай сейчас спокойно, тебя она хочет использовать точно так же. Причем нужны ей почему-то именно вы, Фицджеральды. – По легенде, Тьма дала нам силу Черного огня, и мы типа в вечном служении. – Ок, пусть будет так. Видишь, ты нужна ей. Катрин погибла больше века назад, то есть, Тьма больше века ждала тебя, думаешь, она захочет ждать ещё? Сильно сомневаюсь, что у неё ангельское терпение. – Рен, не говори так, она слышит. – Да плевать. Перестань бояться, тоже мне, смелая ведьма. Она играет на твоих страхах, а ты ведешься. Ты нужна ей намного больше, чем она тебе, и она тебе поэтому ничего не сделает. – Сделает моим родным, тебе. – Когда ты так говоришь, я чувствую себя ребенком. Я сам справлюсь, а ты должна понять, что ты главная, а она лишь твоя сущность, она служит тебе, а не ты ей, и все будет так, как ты скажешь. Вряд ли ты когда-то придешь к ней, если она что-то сделает твоим родным, и она это понимает, она ж, наверное, не полная дура. – Тише, Рен, пожалуйста, – закрыла она ему рот ладошкой, – Что ты предлагаешь? Перестать с ней общаться? – Именно. – Это невозможно. Ты не понимаешь, что такое магический договор. Его невозможно избежать. – Хорошо, а сроки у этого договора есть? – Сроки? – Ну да, типа там Я – Анабель Фицджеральд, обязуюсь с такого-то до такого-то числа сделать… А что, кстати, ты должна ей сделать? – Нет, сроков нет, – быстро ответила лишь на часть вопроса колдунья. Как она объяснит Рену, что если и не умрет, то потеряет душу? – Ну тогда вообще тебе не о чем переживать. Просто потяни время, пока мы что-нибудь не придумаем. – Невозможно ничего придумать. – А ты думала? – Нет, но… – Видишь, ты даже не думала! Блин, Фицджеральд, ты же типа умная, в библиотеку ходишь, почему ты не поищешь там, как тебе выжить, а не как умереть? – Это не… – Да что ты заладила! Обещай мне поискать. – Рен… – Обещай, Анабель. – Хорошо, – сдалась девушка, – обещаю. ============================================================ Шумно вдохнув, Андреа резко села, открывая глаза. Тут же подступившая к горлу тошнота не дала сразу осознать, где она и что с ней случилось. – Слава Богу, ты очнулась! – быстро сел у кровати парень, сжимая ее руку. – Да, красавица, заставила ты нас понервничать, – улыбнулась неизвестная старушка и обратилась к парню, – У неё небольшое сотрясение, поэтому поухаживай за ней пару дней. – Да, конечно. Анди, милая, я больше не оставлю тебя. Миранда, почему она молчит?! – Макс, не тряси и не кричи, – одернула юношу старушка, – У неё и без тебя голова раскалывается. Дай ей время и поспать. Я пойду, позовешь, если что. Не провожай. – Спасибо, Миранда, с меня причитается. – Успокойся, причитается с него, – недовольно буркнув что-то ещё, вышла старушка. Макс вновь взял девушку за руку и прислонился к ней лбом. Вынести мусор, он всего лишь выходил вынести мусор, когда запнулся за вытянутые ноги, сидящей у стены без сознания девушки, которую Джой и его дружки оставили замерзать в страхе перед наказанием. Макс не сразу понял, что это Андреа, а когда понял, не поверил. Соседка с этажа ниже, в прошлом медик одной из больниц Верхнего Магикса, вправила принцессе вывернутое запястье и привела в чувство, оставив на тумбочке пару зелий от головной боли и мазь от гематом. – Андреа, милая, почему, скажи, почему ты не предупредила меня, что придешь? Я бы забрал тебя с вокзала, я говорил, что здесь не безопасно. Почему, Андреа? – убивался Макс, во всем виня себя. Девушка оторвала от кровати вторую, перевязанную руку и положила её на голову парню. – Андреа, – поднял на неё глаза молодой мужчина, – прости меня. – Ты ни в чем не виноват, – тихо, на своем максимуме, говорила принцесса, – Я хотела сделать сюрприз, поэтому не предупредила. – Ты знаешь, кто это был? Почему они просто избили тебя? Почему ничего не украли, не…, – запнулся Макс, – Скажи мне, кто это был, Андреа, я убью их, клянусь. – Я не знаю, там было темно, – соврала фея. Рассказать Максу о Джое, значило рассказать ему о причине его поведения, а это локомотивом бы потянуло рассказ о Рене и всем остальном. И потом она боялась, что Макс действительно учинит самосуд, но ниженцу никто не поверит, теперь Андреа это понимала в отличие от той Андреа, которая приехала в Нижний впервые в розовых очках. – Подонки, чтоб они сдохли. Я больше ни на минуту тебя не оставлю без присмотра. Я лично буду довозить тебя до Алфеи. – Макс, со мной все хорошо, – наоборот его успокаивала девушка, которая была сильной не только физически, но и морально, – Голова только немного болит. ============================================================ Рен старательно и сосредоточенно целовал ведьмочку, успокаивая её и напоминая, что хотя бы ради этого стоит попытаться что-то найти и что-то сделать. Ведьма отвлекалась, приходила в себя и таяла от этих поцелуев как шарик шоколадного мороженного на горячем линфийском солнышке. В кармане её джинс свибрировал телефон. Ана, не отрываясь от Рена, достала его и посмотрела на экран. – Ты обалдела, Фицджеральд? – забрал у неё телефон и кинул его дальше на кровать специалист, когда почувствовал, что ведьма «не с ним». – Это Эмили. – Да, недолгие у них свиданья. – Это же Нейт, он жутко скучный. – А с тобой прям море веселья! – ссаживал колдунью с колен парень. – Тебе со мной скучно? – О нет, с тобой не соскучишься. Ты ещё та затейница: то в Нижний прогуляемся, то разнесем кафе в Среднем. – Я так не хочу, чтоб ты уходил, – крепко и испуганно, как при встрече, обнимала его девушка. – Ну ты чего, Анабель? Мы же с тобой вроде обо всем договорились, и я же не оставляю тебя одну, щас Эмили придет, потреплетесь, а вечером позвонишь мне, я тебе расскажу, как меня изобьет Брендон. – Хорошо. – И мы собирались встретиться в субботу. Хочешь, я куплю мороженого и пирожных? – Шоколадных? – Да я уж даже забыл, как другие выглядят, – любовался колдуньей специалист, заправляя ей за ухо прядь волос, и вряд ли он говорил только о пирожных. – А хочешь пиццы? Нет, хочешь домашней пиццы? Я докажу тебе, что я умею готовить. – Ой не знаю. Мама учила меня не есть и не пить ничего у ведьм. – Ты дурак, Рен. – Надеюсь, ты не думаешь, что, если помогла мне с уборкой, а теперь накормишь домашней едой, то я за это на тебе женюсь? Я не планирую жениться лет до сорока. – Ну все, ты договорился, Фланзен. Теперь, пицца – единственное, на что ты можешь рассчитывать в субботу. И до сорока лет. – Все, я пошел, – смеясь, чмокнул девушку в губы и щеку парень, – пока ты не подняла планку до ста. ============================================================ Андреа казалось, что ночи в Нижнем Магиксе темнее. Она не связывала это с меньшим количеством фонарей или светящихся торговых вывесок, они были темнее как-то по-другому. В Нижнем можно было спрятаться не только физически, но и духовно, скрыть в этой темноте что-то даже от самой себя. Наверняка Анабель это тоже знала. Здесь чувствуешь себя свободнее. Андреа тут не была ни принцессой, ни стервой, никем, можно было даже самой выбрать новое имя, начать новую жизнь, найти любовь. Но настоящее все равно найдет тебя, как сегодня её нашел Джой. Андреа вглядывалась в темноту комнаты и понимала, что не так уж и отличаются эти ночи. Сейчас на неё снова давили ярлыки: и принцессы, и стервы, и имя казалось клеймом. Зелье действовало, и голова практически не болела, только сон все равно не шел. Она хотела оказаться в кровати Макса, горя любовью и энтузиазмом, а превратила её в больничную койку. – Макс? – шепнула девушка, проверяя, спит ли парень. – М? – не спал Макс и вряд ли сегодня заснет. – Скажи, ты сердишься на меня? – Я просто в бешенстве, Андреа. И наорать на тебя мне мешает только наказ Миранды. – А я думала, ты любишь меня. – А ты этим пользуешься, – аккуратно приобнял её Макс. – Я не хотела, чтобы все так вышло. Я хотела быть с тобой сегодня. – Ты со мной. – Не так, как ты хочешь. – Для так, как я хочу, у нас будет целая жизнь, только после того, как ты тоже захочешь. – Я не знаю, что со мной, Макс. Я никогда… – Перестань оправдываться, – оборвал её парень, – а то, когда мы сделаем это, я буду думать, по любви ты со мной или из жалости. Андреа посмеялась и больше ничего не сказала. Чувство вины и злости на себя все равно давили на неё. Она была со столькими, кого не любила, а теперь не может быть с тем, кого любит. Она не хотела ставить Макса в один ряд. – Я всегда умела получать удовольствие от мужчины, – внезапно заговорила принцесса, – Рой научил меня этому. Рой был фаворитом мамы. Он всегда был где-то рядом. Он учил меня плавать, серфингу, верховой езде, всему, пока папа был слишком занят. Когда я стала старше, он часто говорил мне, что я похожа на маму в молодости, что я почти её копия. Я тогда не знала, что из его уст это самый большой комплимент, потому что он считал маму идеалом красоты. Я узнала об этом позже, когда зашла в её спальню без стука, полагая, что ей скучно, пока папа в отъезде. Я долго никому об этом не рассказывала, продолжала проводить дни с Роем, зная, что ночи он проводит с моей матерью. Тогда я начала осознавать, что ревную, что думаю о том, что он так же перебирает её волосы, так же держит за руку, так же улыбается и смотрит в глаза, а может даже ещё нежнее. Тогда я поставила Рою ультиматум. Я рассказала ему, что видела их, и что расскажу об этом отцу, если сегодня ночью он придет к маме, а не ко мне. Так все и началось. И чем дальше продолжалось, тем большее я любила и ревновала Роя, который никогда не скрывал, что любит только мою мать, а я лишь та молодая копия, которая однажды вышла замуж за отца, а не за него. Он даже не замечал, как называл меня её именем, а я ненавидела её за это. В конце концов, Рой не выдержал, но не отношений со мной, а с матерью. У неё появился новый фаворит, Некс. Рой срывался, кричал на меня, будто я была в этом виновата. И в одно утро я узнала от матери, что Рой покинул двор по личным причинам. Он даже ничего не сказал мне, никогда не считал нужным делиться чем-то с копией. Я не могла смотреть на мать, из-за которой ушел Рой, не могла больше скрывать от отца, я сама буквально сбежала в Алфею. Моя жизнь перевернулась, чувства смешались, я начала спать с другом детства, думая, что, как и Роя, полюблю его, но не вышло. Я попробовала с другим, с третьим, с пятым, десятым. Одни мне действительно нравились, другие входили в привычку. А потом появился ты. Не похожий ни на Рена, ни на Роя, а я влюбилась в тебя. Хотя, может, поэтому и влюбилась. Понимаю, после всего, что я рассказала, ты вправе больше не верить мне, думать, что я вообще не способна любить, но я люблю тебя, это правда. Я люблю тебя не так как Роя. Ты где-то здесь, – взяла парня за руку и положила её себе на сердце принцесса, – И я очень боюсь потерять тебя, не потому, что ты можешь уйти, а потому что это чувство может уйти, если мы… если я сделаю с тобой то же самое, что с другими. Девушка замолчала, Макс понимал, что должен что-то сказать, но не знал что. Он чувствовал, как её сердце начинало колотиться все быстрее, выдавая её неспокойствие. – Глупо, – обронил парень. – Я знаю, я не оправдываю себя, – выдохнула Андреа. – Нет, глупо делить любовь на физическую и духовную, одно не исключает другое. А что до твоих детских поисков, то я ещё при первой встрече понял, что ты не святая, когда ты предложила мне осмотреть мою спальню. – Мне так стыдно перед тобой, Макс, – прижалась к мужчине фея, пряча лицо у него на груди. – Ты не врала мне, – обнял он её, – это главное. В остальном у нас все будет хорошо. И если мы по-настоящему любим друг друга, то никакая постель не разлучит нас. – Правда? – рассмеялась принцесса. – Правда. Только чур не думай, что я святой. Честное пионерское, что если бы ты была в норме, я бы уже давно, как настоящий мужчина в кровати с красивой девушкой, развенчал бы все твои страхи, – разряжал обстановку Макс. – Мне кажется, я уже почти не боюсь, – серьезно отвечала на его шутку Андреа. – Это нормально бояться в первый раз. Будет немного больно, но я обещаю быть осторожнее. – Не смешно, – тихо вздохнула девушка, и Максу показалось, что она всхлипнула. – Эй, ты чего, малышка? – испугался парень, ни разу не видевший слез принцессы. – Ничего, зачем ты издеваешься? – Я не издеваюсь. Это действительно так. Я не собираюсь заниматься с тобой сексом, а любовью, как я понял, ты ещё ни разу не занималась. – Будто это что-то другое. – Если бы это не было другим, ты бы не боялась. Прости меня, если обидел, – приподнявшись, провел тыльной стороной ладони по щеке феи Макс, размазывая ещё не впитавшуюся мазь от синяков. Сердце от этого сжималось и хотелось заплакать самому, но ещё этого не хватало. Он осторожно коснулся губ Андреа, ещё хранивших привкус горького зелья от головы. – Я люблю тебя, – приглушенно признавался Макс, пытаясь разглядеть в темноте мельчайшие детали лица девушки. Андреа притянула его ближе здоровой рукой, когда парень уже хотел отстраниться. Молодой мужчина поддался и продолжил горько-сладкий поцелуй, плотнее нависая над принцессой, ведя руками вдоль её прекрасного тела. Андреа вздрогнула, когда прохладная рука Макса коснулась её кожи под футболкой, Макс вздрогнул вместе с ней и резко оторвался, тяжело дыша. – Прости, Андреа. – Макс, давай сделаем это, – так же переводила дыхание девушка. – Нет, так не должно быть, мы на эмоциях, – боролся с её словами и собой юноша. – Макс, – приподнялась фея, желая сама его поцеловать. – Нет! – соскочил с кровати мужчина, – Когда ты будешь в порядке. Когда мы будем в порядке. Спокойной ночи, – спешно вышел из команты Макс.