Песни о любви

Новый клуб Темных, читай Айси, оказался столь же впечатляющим внутри, как и снаружи. Вопреки тенденции к многоэтажности, он был двухэтажным и непропорциональным. Широкий, площадью вполовину Алфеи, нижний уровень с легкостью и без толкучки вмещал всех желающих прикоснуться, если не к самой Анабель Фицджеральд, то к её друзьям и празднику. Много меньший второй этаж предполагалось использовать лишь для гримерок, персонала и хозяйственной утвари, с чем это помещение, деленное на отсеки, отлично справлялось. Сверху клуб, как вишенка торт, завершал большой, трехсторонний экран, на котором в режиме он-лайн транслировалось все, что происходило в стенах заведения. Поэтому если вы не прошли фейс-контроль, не расстраивайтесь сильно, Айси Темная думает о вас. Народ всегда любил хлеб и зрелища, поэтому народ любил Анабель, чьи праздники, благодаря стараниям Айси, были для народа. Только и жизнь Анабель вместе с этим стала для народа: такова оборотная сторона популярности. Если все сегодня пройдет гладко, то с понедельника на шестой странице «TopMagix» Ана вновь подвинет принцессу Солярии, только обеим это уже давно не интересно. Наверное, взрослеют именно так, а не по календарю. Анабель, подняв высоко руки, под оглушительные овации собравшихся и в свете софитов, поднялась на сцену, где ей помог стоявший уже там с группой Нейт, которому приходилось так же принимать поздравления и так же появляться хотя бы на начале тусовок, устроенных тетей. Держа его за руку, Ана думала, что сейчас он её, наверное, тоже ненавидит за то, что она навязывает ему этот праздник, ведь она даже никогда не спрашивала, чего хочет и как хочет отметить день рождения Нейт. Если бы он сильно не хотел, его бы никто не заставил, это понятно, но почему тогда он каждый год участвует в этом? Нейт подвел её к микрофону и отпустил руку, возвращаясь за свой синтезатор, будто он был просто гостем, а не виновником торжества. Анабель вздохнула, собираясь с мыслями, и улыбнулась в толпу, та опять зааплодировала и начала скандировать её тянущееся, с большим количеством гласных имя: «А-на-бель!». – Спасибо, спасибо! Я вас тоже люблю! И так рада, что вы сегодня пришли поздравить меня и моего брата! – ведьма указала рукой в сторону Нейта и подождала, пока утихнет новая волна аплодисментов и поздравлений в его честь. – Вы же знаете Нейта, такой скромник, думает, что он тут ни при чем, – смеялась в микрофон девушка и гости вместе с ней. Специалист, закатил глаза, но не смог сдержать улыбки. – Спасибо моей любимой тете, в чьем новом клубе мы сегодня находимся. Что думаете? Раскачаем его, чтобы вся реальность от Магикса до… Линфии знала, какое это потрясное место? – заводила толпу Анабель, заодно включая минутку рекламы. Все-таки она выросла в семье бизнесмена и знала, что является двигателем торговли. Не только слава работает на тебя, но и ты должен работать на славу. – Отлично! Надеюсь, вы мне в этом поможете, а также наша любимая группа «Темная Четверка»! Поприветствуем их! Давай, Нейт, хлопай, хлопай! Сам себе не похлопаешь, никто не похлопает, – продолжала веселить публику колдунья, демонстративно хлопая в ладоши, будто показывала как надо. – Уф, безнадежен, но я люблю его, – небрежно махнула назад рукой Ана и продолжила нарочито серьезным тоном, – Знаете, на самом деле, не такая уж и темная наша четверка. Ну серьезно, как можно называть темной группу, в которой поет фейчик? Анабель в непонятках развела руки и обернулась на Рена, тот хлопнул глазами: так не договаривались! Он даже не подготовил ответную шутку! Ведьма поплатится за это. Толпа смеялась, и чем громче она смеялась, тем сильнее будет платить Ана. Не смеялись в клубе только три человека. Ривен скрещивал руки и поджимал губы при одном только виде невесть чем насолившего ему мальчишки. Дарси привычно наблюдала, наклонившись на стену, и даже мысленно похвалила Рена за то, что, по виду дочери, ему-таки удалось влить в неё хоть немного зелья и при этом не рассекретиться. А ещё не смеялся Саладин, пришедший специально посмотреть на эту «расчудесную ведьму», охомутавшую его несмышленого мальчика. И когда уже Анабель хотела вернуться к зрителям, специалист вышел из ступора и ответил: – Я могу раскрыть тебе пару секретов шоу-бизнеса наедине, если это включат отдельным пунктом в мой прайс-лист, – подмигнул не ожидавшей ответной реплики колдунье парень. – Хм, – задумалась девушка и постучала по подбородку, – Сделаешь скидку в честь дня рождения? – Конечно, и даже накину пару приятных бонусов. Толпа заулюлюкала. Рен надеялся, что ведьма уже жалеет, что начала это. Ривен почесал кулаки. Дарси закусила губу, чтобы не улыбаться. Саладин сдвинул брови и внушал себе, что он был не таким, нет, совсем не таким, он был ответственным, не бабником и шутил лучше. И девицы у него были не такие взбалмошные. – Супер, тогда я приду с Нейтом, он тоже хочет скидки и приятных бонусов, – обворожительно улыбнулась ведьмочка и развернулась к залу, – Ну а теперь, веселимся! Под размеренные овации и хаотичные крики она пошла к спуску со сцены, по пути принимая персональные поздравления от братьев и целуя их в щечки, желая удачно отыграть. Дойдя до Рена, который с интересом ждал, что она сделает, Ана секунду посмотрела на него и, приблизившись, отпрянула и сказала в его микрофон, чтобы слышали все: – Нет, тебя не буду целовать, вдруг ещё попросишь за это денег. Специалист ухмыльнулся и мысленно поклялся, что припомнит ей это при ближайшей возможности. Последним был Нейт. Ему хотелось сказать многое, но как раз наедине. Ана обняла его за шею и облегченно выдохнула, когда он обнял её в ответ. – Нейт, прости меня за все, за музыкальную школу, за Эмили, за этот праздник, – шептала ему на ухо колдунья. – Эй, Ана, перестань. Все, что я сказал, неправда. Ты познакомила меня с Эмили, ты помогала мне, наверняка, что-то говорила обо мне и ей. Я же знаю, что ты хорошая, центр вселенной, но хорошая. И я здесь, не потому что должен, а потому что всегда хочу отмечать наш день рождения вместе. Ты же знаешь, моя младшая сестренка, как я люблю тебя, – улыбнувшись, щелкнул пальцем её по носику Нейт, будто она и правда была ребенком. – На четыре минуты, – добавила ведьмочка, по-женски проверив подушечками пальцев, не течет ли тушь. Нейт лишь рассмеялся. – Давай, сваливай со сцены, Ана, ты опять перетягиваешь предназначенное мне внимание, сейчас мой выход, – помог ей прийти в норму юноша. – Ой, только не облажайся, – подразнила девушка брата и с его помощью спустилась со сцены. Как же хорошо и легко жить, когда Нейт тебя любит. ============================================================ Брендон которую минуту в нерешительности стоял перед дверью комнаты Дафны в Алфее. Он не знал, как вести себя, что сказать ей, как вообще начать разговор. Но мальчишка был прав: струсить будет настоящим позором. Брендон постучался. – Брендон? – удивилась Дафна, приоткрыв дверь. – Можно? – Да, конечно, – опомнилась нимфа и пропустила специалиста. – Ты не на празднике, – завязывал разговор профессор, прохаживаясь по комнате, будто рассматривал её впервые. – Там и без меня не протолкнуться, – поддержала его начинание Дафна, – Я заходила к Ане в Башню в обед, милая девочка. – Похожа на Дарси, правда? – Если только внешне, – пожала плечами волшебница. – А по-моему вся в мать. Так забила голову одному моему бойцу, что хуже всякого приворота. – Забавно, – усмехнулась нимфа, – даже не пойдя на праздник к Анабель, мы говорим о ней. – Да, – замялся Брендон, понимая, что перегнул с завязыванием диалога, – Я, в общем, пришел поговорить не об этом, Дафна. Брендон посмотрел на неё, она ждала, что он скажет дальше. Наверняка не знала, что Дарси рассказала о ребенке кому-то ещё: наивная, как и все феи. Воспользовался ли Брендон ею? Навряд ли. Она действительно ему нравилась: красивая, добрая, ласковая, спокойная, такая, какой никогда не была Стелла, поэтому Брендон даже и не думал влюбляться в неё. Всегда предпочитал принцесс в полном понимании этого слова. И вот Дафна, тоже королева, но не отягченная нуждой править лично, стоит и смотрит на него, тихая, доверчивая, в обрамлении своих белокурых локонов и по-домашнему теплая. Брендон сделал шаг и поцеловал её. Может, Брендон никогда и не полюбит уже так, как любил Стеллу в семнадцать, но и сказать, что он не чувствует ничего к нимфе, он тоже не мог. Последние годы со Стеллой далеко не были сказкой со счастливым концом, который обязан был быть после выстраданного назло всем мезальянса. Они не скандалили, Стелла резко обозначила себя выше этого, но и не разговаривали по душам, они просто отдалялись, пока не разошлись совсем. Конечно, глупо было бы во всем винить Стеллу, она стала хорошей королевой, просто замечательной, неплохой матерью, но хорошей женой она никогда не мечтала быть, она просто мечтала выйти замуж и сыграть красивую свадьбу, и девочка-Стелла это сделала, а взрослая Стелла стала королевой, к чему её готовили всю жизнь и к чему она сама, пусть и неосознанно, всегда шла. В этом она ничем не отличается от Диаспро. Теплая нимфа согревала, лечила его как потасканную и побитую жизнью дворнягу, хотя и сама, наверное, закрывала им брешь, которую оставил после себя Торен. Хорошо, пусть они больше не вечно влюбленные подростки, но они нужны друг другу и ребенку, который у них будет. – Почему ты мне не позвонила? – продолжив обнимать женщину, спросил Брендон. – Ты говорил, что позвонишь сам. – Не говори, что ты не позвонила из гордости. – А что я тебе должна была сказать, Брендон? Что я люблю тебя? Что мне было больно слышать, что ты просто спишь со мной? Я даже не понимаю, что ты делаешь сейчас. Я не хочу так, прости. – А рассказать, что беременна, ты не хотела? – прямо спросил специалист. Дафна смотрела на него, и было видно, как в её голове складываются и отвечаются сами на себя вопросы типа «как ты узнал?». – Не хотела. – И ты считаешь, это нормально? – А ты хочешь ребенка? – резковато ответила нимфа, охлаждая напор мужчины. – Хочу, – как каприз заявил Брендон, Дафна растерялась: то ли он серьезно, то ли назло. – Это не шутки. – Я не шучу. Я хочу, чтоб ты родила этого ребенка. – Оу, – протянула волшебница и вывернулась из объятий. Она подошла к письменному столу и оперлась на него руками, склоняя голову. К такому повороту она была не готова, она и к такому разговору не была. – Все в порядке, Дафна? – подошел к ней специалист. – Нет. А что если я, – посмотрела она на него, – что если я не хочу ребенка от тебя? – Ты серьезно? – Вполне. Ты приходишь, уходишь, не звонишь, не пишешь, а теперь появляешься посреди ночи и говоришь, что хочешь, чтобы я родила тебе. – Дафна, ты утрируешь. У тебя, наверное, гормоны. – Не в этом дело, Брендон. – А в чем? Ты не хочешь ребенка? Ривен сказал… – Я хочу ребенка, – перебила его нимфа, – Я хочу ребенка, который будет нужен своему отцу, вот в чем дело, Брендон. А ты просто хочешь, чтобы я родила, чтобы тебя не мучала совесть и прочее абсолютно неважное. Подумай о жизни этого ребенка хотя бы постфактум. Вот что важно. – Да кто тебе сказал, что он мне не нужен? Ты хотела на Домино? Ок, поедем на Домино. Только жениться не будем, потому что я не хочу проблем с вашими дурацкими правилами престолонаследования. Я хочу этого ребенка, Дафна, – крепко взял её за предплечья специалист, заглядывая в глаза, уговаривая, – Пожалуйста, давай оставим. Ты сама говорила, что я хороший отец для Санни, я постараюсь быть не хуже и для нашего малыша. – Это безумие, Брендон. Что мы скажем детям? – Скажем как есть. Ты свободна, я в разводе, мы не подадим дурного примера. Я знаю Санни, она поймет. И я же сказал, что не собираюсь претендовать на трон Торена. – Дракон, Брендон, – зажмурилась и помотала голой нимфа, – Это не может быть всерьез. – Может, Дафна. Как думаешь, может, это наш второй шанс? – Не хочу думать, – обняла его за шею женщина и положила голову не грудь, – Я устала. Что же будет дальше, Брендон? – Все будет хорошо, – усмехнулся специалист, переживший самое страшное и теперь расслабившийся, – Расскажи мне о нашем ребенке. – Ривен не все рассказал? – иронизировала Дафна и мужчина подумал, что общение с ведьмой не прошло даром. – Я просто надеюсь, что им ты тоже рассказала не все. ============================================================ Отыграв пару незамысловатых песен, Рен попросил минутку внимания и ему, как всегда, не отказали. Одна известная девчонка уже как-то пыталась отказывать, игнорировать его и задирать года два подряд и до сих пор пытается, а потом льнет и шепчет, какой он чудный, прося остаться до утра. Альфа-самец, чо поделать. Но когда толпа затихла, и пришло время говорить, бравые мысли покинули голову Рена, уступая место волнению, которое отразилось и на подсевшем голосе. Кашлянув пару раз, он собрался с духом. – Эта песня… новая песня, будет немного отличаться от прежних, я думаю. Она очень… личная, и я не знаю, я волнуюсь, вы, наверное, слышите, – усмехнулся специалист, – Я хочу, чтобы все в зале, кто хоть немного в чем-то сомневается, поняли, что поздно никогда не бывает, но главное, не надо бояться. Бесстрашию меня научил один человек. Ладно, признаюсь, девушка. Но вот тому, что никогда не поздно ничего поменять, надеюсь, научу её я. Рен не смотрел в зал, чтоб не дай Дракон не встретиться с Анабель взглядом, хотя он и не знал, где она конкретно. Он кивнул Норду начинать и постарался совладать с голосом. Наверное, именно так чувствовала себя ведьма, когда пела ему. Three days grace – Never too late Новую песню «Темной Четверки» приняли тепло и долго аплодировали, не отпуская парней со сцены. Рену пришлось пообещать, что сейчас они возьмут перерыв и сыграют на бис ещё две песни, только тогда им дали передохнуть. Ди-джей включил бодрую песенку и все разошлись танцевать, разговаривать и делиться впечатлениями. Рен сел на огромную музыкальную колонку и достал телефон, выбирая из списка контактов Чокнутая ведьма. Ты где? – пришло Ане смс от абонента Садовод-любитель. У бара. У тебя и так с головой проблемы. Я у бара, а не в баре. И у тебя самого с головой проблемы. Я знаю, я ж с тобой. Ты можешь хотя бы в мой др быть потактичнее? Могу, стоит? Да. Ок. Я тактично прошу тебя не нажираться до поросячьего визга, потому что у нас были планы на вечер. Ты редкий козел, Фланзен, ты знал? Я не редкий козел, а тактичный козел. И я тебе не доверяю. В чем на этот раз? В спиртном. Слушай, я напилась при тебе один раз, и то ты меня довел! Тактично замечаю, что ключевое слово тут «при тебе». Ой все. Ладно, но я все равно тебе не доверяю. Пошли целоваться. Ты спятил? Я ж говорил, что я с тобой. Пошли, ты не поцеловала меня. Потом, вечером. Уже вечер. Позже. Сейчас. Здесь полно народа и меня потеряют! Мы недолго. Скажешь, что в туалет. Нет. Да. Я не пойду. Хорошо. Видишь девчонок, обступивших сцену? Короче. Ты точно не выпила, че-то плохо соображаешь? Если не ты, я выберу любую. Выбирай. Ругаться и плакать не будешь? Не буду. Ладно, я сейчас на второй этаж присмотреть комнату, если захочешь, подходи, пока я не вернулся за кем-нибудь из первого ряда. Вали. Ушел. Парень встал и сладко потянулся на носочках, обозначая себя и пытаясь рассмотреть у бара ведьму, но либо она была у дальнего, либо хорошо спряталась. Ок, его очередь искать. Поднявшись по узкой железной лестнице за кулисами сцены на второй этаж, Ана осмотрелась в темном коридоре с кучей дверей. И как она должна его здесь найти? – Рен? Рееен? – медленно шла вперед девушка, негромко зовя парня. Вдруг кто-то закрыл ей глаза и резко потянул назад. Дверь хлопнула, выводя колдунью из немого шока, но рот был плотно зажат широкой ладонью, почти закрывая и нос. – Чшшш, не кричи, – прошептал Рен ведьме на ухо, крепко и без шансов прижимая к себе, – Никто тебя не тронет. Кроме меня. – Ты не такой сегодня, – насилу развернулась к нему Анабель. – Какой? – Грубый, – льнула к специалисту ведьмочка, напрашиваясь на ласку, касаясь носиком его шеи, едва задевая губами, – Ты злишься на меня? – Ты думаешь, у меня нет причин? – оттаивая, вздохнул и поцеловал её в висок парень, потрепав и почесав за ушком как маленького котенка. – Чем я тебе не угодила? – Издеваешься? Я не хочу, чтоб ты мне подчинялась, я хочу, чтоб доверяла. – Я доверяю тебе, это ты мне нет. – Опять же, думаешь, у меня нет причин? Я хоть раз обманул тебя? – Я тоже не вру тебе. – Даже сейчас врешь. Ты обещала, что не будешь встречаться с Ней, не предупредив меня. – А ты обещал не говорить об этом сегодня. – Ты совсем не понимаешь, да? Или просто не хочешь понимать? Ты хотя бы понимаешь, что такое смерть? – резковато выпалил Рен и ощутил, как девушка вздрогнула при последнем слове, но он должен с ней поговорить на эту тему. – Отлично понимаю, я её видела. Я не боюсь смерти. – О, ты-то конечно нет, маленькая глупая эгоистка. Но не все такие бесстрашные, Анабель. И не все такие эгоцентрики. Ты думаешь только о себе, о том, как ты поможешь ниженцам, которые ненавидят тебя. Хм, как они вообще посмели не любить Анабель Фицджеральд? Понятно, им же плохо, тяжело, и героиня-мать Магикса должна им помочь любой ценой. А что делать с теми, кто тебя действительно любит, Анабель? Если ты умрешь, ниженцы переживут, может, даже устроят какой праздник, дескать, буржуйка с возу, кобыле легче. А твои родители? Братья, тети, я? Что станет с нами? М? Скажи, что ты думаешь по этому поводу? Ведь ты думаешь. – У родителей есть Нейт, у братьев братья, у теть мальчики, а ты… ты найдешь кого-нибудь из первого ряда, и она родит тебе шестерых детей, – ответила Ана. Она действительно думала о том, что останется после неё, какой будет жизнь всех знакомых ей людей, представляла похороны, на которых не будет её тела, потому что его никто не найдет. Иногда, она смотрела на девушек и гадала, кого из них выберет Рен, ей бы не хотелось, чтобы эта была какая-то тупая красавица, или стерва, или избалованная принцесска, которая не будет его любить как она, и выбросит Майлза. Может, Эмили и Нейт встретятся на похоронах и помирятся, тогда хоть в чем-то будет прок от её смерти. Ана много о чем думала, наверно, поэтому так легко говорит об этом сейчас, слез уже пролито достаточно. – Рен, только пообещай мне, что ты не женишься на грудастой дуре? – подняла на него личико девушка: ей не нужен был свет, чтобы видеть каждую его черточку. – Ты дура, Фицджеральд! – выпалил специалист и закусил губу: он-то не думал об этом и боялся расплакаться прямо сейчас при девчонке. – Ведь ты помнишь, я не хотела, чтобы все зашло так далеко. Я не всегда была эгоисткой. – Клянись, клянись сейчас же, что ты больше не пойдешь к Ней! – Это уже ничего не изменит. Ты не прав, Рен. Я нужна ей, да, но она убила Катрин, и, наверняка, она была не первой. Она ждала её, ждала меня, подождет ещё, она вечна, и я лишь могу отсрочить конец света, мне нужно ещё немного времени, чтобы подготовиться. – К чему?! К смерти?! – срывался голос специалиста, звякнув как порванная струна. – Эй, не кричи, я тут, – накрыла его рот ладошкой колдунья, – Я бы могла соврать тебе, что все будет в порядке, но ты же хочешь, чтобы я тебе доверяла, доверяй и мне. Это мой последний день рождения, Рен, пожалуйста, давай не будем ругаться, давай не будем о смерти, хотя именно каждый день рождения и приближает нас к ней. И ты сорвал голос, как ты теперь будешь петь фанаткам из первого ряда? Рен почти видел её улыбку, её не злая насмешка повисла в воздухе. Он завидовал ей, завидовал её бесстрашию, завидовал, что она умрет, а не он, оставив её распутывать этот моток из чувств и проблем, которые они могли бы решить только вместе, будь он жив. Но нет, удача исконно на стороне сильнейших, а ею всегда была Анабель Фицджеральд. Её привычно теплые руки легли ему на горло и стали горячими. Жар окутывал, проникал внутрь, мешал дышать, но Рен не пошевелился, что она с ним может сделать? Убить? Конечно, ведь это её день рождения, а не его, чтоб делать ему такие щедрые подарки. – Ты не сорвал голос. Вернее, не просто. Я не мама, не сильна, я не знаю, что у тебя? – путанно говорила ведьмочка, пытаясь что-то сообразить. – Не знаю, с детства, никогда не любил распеваться. – Ты ненормальный и не говори, что из-за того, что со мной. Я бы никогда не позволила тебе так сделать. Почему ты не пробовал исправить… это? Тебе же больно. – Только петь. И зелья и колдомедики мне не помогли. – Просто криворукие, даже моя мать бы смогла. Давай я её попрошу? – Анабель, скажи, что мне сделать? – не интересовали Рена проблемы голоса, – Чем я могу тебе помочь? – Хм, – усмехнулась колдунья, гладя его по волосам, касаясь лица, – Просто побудь со мной. И поласковее, если не сложно. – Я не смогу отпустить тебя, Анабель, не смогу. Я трус и слабак, – быстро шептал Рен, уговаривая себя, уговаривая её, заклиная. – И не надо, держи меня как можно крепче, – серьезно ответила ведьма, и для неё в этих словах был реальный смысл: чем сильнее она связана с этим миром, тем сложнее ей попасть в другой. Рен притянул её за талию к себе и поцеловал в носик и уголок губ и, наконец, нашел губы, такие мягкие, теплые и живые. Он не знал, стоит ли сказать ей, как он её бесконечно любит, что никогда не сможет забыть её ни с одной девушкой, ни из первого ряда, ни из какого другого, что если она способна, то он нет представить жизни без неё. Он может сказать это все и ещё многое, но нужно ли это самой Анабель, не станет ли ей от этого только тяжелее? Он просто будет рядом, как она хочет. Снизу доносился нестройный хор, скандирующий «Темная четверка!», их ждали на бис. – Я бы посоветовала тебе не петь и не напрягать связки, – мягко отстранилась Ана, – Но ты же все равно не послушаешь. – Я же не могу подвести фанаток из первого ряда. – Хм, тогда иди, Фланзен. – А ты? – Я попозже спущусь, чтобы не было подозрительно. – О Боги, да после того как ты меня опустила на сцене, на нас точно никто никогда не подумает. И… я не хочу оставлять тебя одну, – тише добавил парень. – Рен, перестань, я в полном порядке, я выйду через минуту. – Обещаешь? – Обещаю, – увела ведьма глаза, но к счастью вспыльчивый и взвинченный разговором бойфренд не видел этого в темноте. – Я отпою две песни, и пойдем гулять, хорошо? – Хорошо, я тогда в Башню переодеваться, ок? – Нет, – взволновано пискнул Рен и покашлял, – Жди меня в зале, вместе пойдем. – О Дракон, хорошо, иди уже, пока фанатки не сломали сцену. – Я засек минуту, – наугад чмокнул колдунью специалист и открыл дверь, оборачиваясь и улыбаясь, видя на свету, как встрепаны её волосы, как торчит из шорт край когда-то заправленной майки и как она поджала губы и сузила глаза, злясь на него за эту чрезмерную, по её мнению, опеку. Рен под бурные овации выбежал на сцену, подпрыгивая и размахивая руками, чувствуя небывалый прилив сил, который дал ему организм и природа как защитную реакцию на пережитый стресс. И, конечно же, ведьма, свидание с которой у него через две песни. – Вытрись, – то ли брезгливо, то ли завистливо поморщился Норд. Рен оттянул ворот белой футболки с принтом тигра и провел по щеке, губам и шее. Он весело усмехнулся, когда на ткани остались следы нарицательной для него красной помады, и посмотрел на лестничный проход. Там, наклонившись на косяк и скрестив на груди руки, стояла Анабель и, поймав его взгляд, картинно вздохнула. Её волосы были уложены, майка заправлена, а помада нанесена заново. Хитрая ведьма специально ему не сказала. Любимая ведьма. Анабель почувствовала на себе ещё один взгляд и посмотрела через зал. На неё смотрела Дарси, и ведьмочка готова была поклясться, что она все видела, сопоставила и поняла. Отец что-то спросил её, и женщина быстро повернулась к нему как ни в чем не бывало. Ана посмотрела ещё какое-то время, но решила, что у неё уже развивается паранойя. Девушка механически покрутила на пальчике черное колечко, папино наследство, которое не давало её матери пробраться к ней в голову. «Интересно, сколько раз мама пожалела, что дали его мне, а не Нейту?». ============================================================ Белиал долго стоял в нерешительности в паре метров от столика, где сидели принцесса Солярии и Эраклиона. Санни сидела к нему спиной и не могла видеть парня, а Белилал не мог её не не видеть. Навязчивая поначалу фея, от которой не позволяло избавиться только воспитание, которая выкинула его гардероб и половину дисков с игрушками, которые ей не понравились, которая сотни раз протащила его по всем бутикам Магикса, которая забила его голову кучей ненужной светской информацией, которая почему-то стала необходима больше чем игровая приставка и ветролет. Белиал вспоминал последние разговоры с ней, втайне просматривал журнал «TopMagix» и раздел светской хроники, ожидая прочитать статью о новом молодом человеке принцессы, но ничего. Пусто. Она исчезла из его жизни так же внезапно и болезненно как появилась. Он звонил ей, она ни разу не сбросила трубку, но и не ответила. Он обивал пороги Алфеи, ожидая, когда она выйдет, чтобы поговорить с ней, но она не казала и носа. Белиал не понимал и даже злился: пусть она хотя бы просто скажет, что между ними все кончено. Пусть скажет, и он отстанет навсегда. В Белиале взыграло редкое для него чувство ущемленной гордости, и он сделал шаг. – Простите, – подошел Белиал и вежливо кивнул головой в знак приветствия принцессе Эраклиона, – Добрый вечер, Дина. Санни. – Добрый вечер, Белиал, – снисходительно улыбнулась ему хранительница Огня Дракона, – Присаживайся. – Нет, спасибо, я хотел бы пригласить на танец Санни, – посмотрел на солярийку специалист. – Кхм, – прочистила горло принцесса, – Прости, я сегодня не танцую. – Тогда, может, поговорим? – резковато выпалил Белиал и мысленно одернул сам себя, – Наедине. Санни испуганно перевела взгляд с парня на подругу, но Дина лишь еле заметно пожала плечами, дескать, ты сама заварила эту кашу, дорогая, тебе и расхлебывать, я предупреждала, что ничем хорошим это не кончится, теперь делай, что хочешь, инструкций на этот счет у благовоспитанных принцесс нет. Солярийка скривила губы а ля «большое спасибо, ты мне так помогла» и встала, с вызовом смотря Белиалу в глаза. – Хочешь поговорить? Что ж, пойдем поговорим. Протиснувшись сквозь толпу к черному входу, Санни вышла наружу и вдохнула морозный воздух, немного остывая. Музыка из клуба ещё доносилась, но на заднем дворе почти никого не было. – Отойдем подальше? – предложил Белиал, когда за ними вышло покурить ещё несколько людей. – Нам не о чем говорить, – возразила девушка, но проследовала дальше за специалистом. – Ты так думаешь? – обернулся к ней парень, – Нет, ты так хочешь? – Ты не поймешь, Белиал, – выдохнув струйку пара, обхватила себя фея, смотря на стылую землю под ногами, – А я не хочу объяснять. – Ты прекрасно выглядишь, – оценил юноша её наверняка безумно модное платье, – Но болеть не в тренде, правда? Белиал накинул ей свой пиджак и задержал руки на плечах, подходя ближе. Фея была все так же красива, какой он её запомнил в последнюю встречу. Специалист знал, что если он сделает ещё шаг, то почувствует сладковатый запах её духов, если коснется русых волос, то как всегда удивится их мягкости, если поцелует, то узнает, вишневого или клубничного вкуса её блеск, но прежде, чем он сделал этот шаг, Санни подняла голову и призналась: – Я помолвлена, Белиал, – решила сделать это без лишних слов принцесса, быстро и резко, будто оторвала лейкопластырь, надеясь, что так будет не сильно больно, – И всегда была. – Ты же говорила…, – в изумлении, не веря, уставился на неё парень. – Я врала! – сбросила его руки со своих плеч фея, – А теперь оставь меня. – Зачем, Санни? – тихо и подавленно спросил специалист, его ещё никто никогда не предавал, он, как и феечка, никогда не делал зла и не был готов, что кто-то сделает ему. Они вместе носили одинаковые розовые очки, – Зачем ты мне врала? – Потому что я любила тебя. Парадокс, правда? – усмехнулась девушка и отвернулась, не выдержав его выражения лица и боясь, что у неё ещё хуже. Санни посмотрела на небо. Она не очень любила ночь, ночью, по её мнению, редко происходит что-то хорошее, вот и сейчас ночь. Светила полная и большая луна, такая яркая, что едва ли тусклее солнца. Мама в детстве рассказывала принцессе, что её бабушка была от Луны так же как она от Солнца, и что луна тоже может быть теплой и любящей. Санни никогда не чувствовала, что в ней есть что-то от Луны, а сейчас чувствовала и понимала, что ночь видела не меньше счастливых моментов её жизни, чем утро. А ещё темная ночь оказалась честнее, чем ясный день. Вот такой ещё один парадокс. – А сейчас? – после паузы, взяв себя в руки, спросил Белиал. – Что сейчас? – не повернулась Санни, смотря на луну, – И сейчас я помолвлена. И буду, пока не выйду замуж. – Нет, сейчас ты любишь меня? – Какая разница? В любом случае, это наш последний разговор. – А я люблю тебя. – Не надо, Белиал. Ты не делаешь лучше. – Санни, услышь меня, – встал перед ней специалист, – Я люблю тебя и, если ты любишь меня, то почему ты с ним? – Да с кем? Я понятия не имею, кто он и никогда не видела. Мы не Дина и Норд, и я вряд ли его увижу раньше репетиции брачной церемонии. – Выходи за меня? Я хотел сделать это совсем не так и не здесь, но теперь боюсь опоздать. – Что? – в изумлении выгнула бровь Санни. – Выходи за меня, – повторил и встал на колени Белиал, беря девушку за руку, – Только сначала поклянись, что все ещё любишь меня. – Белиал, я не могу, я уже… – Ты любишь меня или нет? – сжал её ладонь герой. – Люблю и всегда буду любить, но я должна выйти за принца Старса. – Тогда я убью его, если нет другого выхода, – словно процитировал книжного рыцаря парень и вряд ли он шутил или бросался словами: не стоит забывать, что его родители Валтор и Сторми. – Ты что с ума сошел?! – напугалась феечка, – Я приказываю даже не думать об этом. Я никогда не буду с убийцей. – Тогда давай сбежим. Я позабочусь о тебе, – вот тема побега уже была близка Санни по романтическому духу. – Дурачок, куда мы сбежим? От чего? Я могу расторгнуть помолвку, но я не делаю этого ради Солярии, как я могу от неё сбежать? – Просто, Санни, – поднялся с колен Белиал, все так же держа её за руки, – Просто, помнишь, как в той книге, о которой ты мне рассказывала? – «Сладкий обманщик»? – Да, – отпускал её и клал руки на талию парень, – Только ты сладкая обманщица и, по закону жанра, ты обязана бежать за мной, но я хочу, чтобы ты бежала со мной. – Мы нарушаем все, – упиралась ему холодными ладонями в грудь принцесса, но не отталкивала, а напротив тянулась, – Жанр, границы, приличия. – Ага, – дьявольски ухмыльнулся Белиал как тогда, когда Санни его впервые увидела и тут же влюбилась. Темный рыцарь, готовый ради неё на все: у юной феи закружилась голова. Девушка, сдаваясь, выдохнула ему в губы и тут же почувствовала их на своих губах. Перед глазами пошли цветные круги от всплеска гормонов, и она зажмурилась, обмякая в объятиях героя её грез. Как бы сильно она не хотела быть хорошей королевой как мать, больше всего на свете она хотела быть любимой женщиной и откажется ради этого от трона. Между предательством народа и предательством себя Санни выбрала Белиала, и почему-то была сейчас уверена, что их любовь, как в книжках, преодолеет все проблемы, и они умрут в один день не от войск Старса: Стелла с этим явно перебарщивала, уговаривая дочь на помолвку. – Клубничный, – чуть отстранившись, улыбался Белиал. – Не угадал, – притянула его Санни. – М, – вновь разорвав поцелуй, задумался специалист, – Малиновый? – Молодец, – сама поцеловала его не меньше наскучавшаяся и настрадавшаяся фея, теперь-то она точно от него не отстанет до конца жизни и до долго и счастливо. ============================================================ Норд сидел за столиком с принцессой Эраклиона, по виду которой было ясно понятно, что она не рада такой компании. Дина постоянно оглядывалась в поисках куда-то пропавшей Санни и нервно теребила салфетку, избегая встречаться с парнем взглядом. Норд напротив не отводил взгляда от миловидной блондинки с кукольными локонами и глупо улыбался, видимо, вспоминая то, что так отчаянно старалась забыть Дина. Наметившееся после поездки на Эраклион сближение, достигнув апогея за гаражами Фонтана, повернуло назад. Дина не могла себе простить ту слабость, которую проявила, когда Норд вернулся с Кримикса: мало того, что кинулась обнимать его при своих и его родителях, дак ещё и согласилась встретиться с ним наедине вечером. Дракон, что он сейчас должно быть о ней думает, и какова вероятность, что не называет её в мыслях падшей женщиной? Норд улыбнулся ещё шире и аккуратно вытянул из пальцев девушки истерзанную салфетку, та вздрогнула, когда он коснулся её руки, но специалист был быстрее и успел поймать её ладонь, пока она не спрятала обе под стол. – О чем думаете, моя принцесса? – О том, что вы должны отпустить меня, мистер Темный. – С каких пор мы на вы, Дина? – С тех, как я поняла, что мы не можем одновременно быть ближе и не нарушать положенной дистанции. – А, ты все об этом, – усмехнулся Норд и подавил смешок, встретившись с жестким укоряющим взглядом принцессы. – Вы отпустите меня или нет? – Нет, что сделаешь? Кому пожалуешься на меня? Расторгнешь помолвку? Прости, забыл, ты не можешь без родителей. Черт, придется тогда им все рассказывать, да? Объяснять. Почему мы с тобой повздорили, когда это началось, как долго до этого мы целовались за гаражами… – Замолчи! – дернула руку Дина и легко освободилась: Норд не держал сильно и будто провоцировал её на эмоции обычных девушек. Не нравится парень? Уйди. Не нравится, что он держит за руку? Убери. – Не хочу. Мне понравилось, а тебе? Может, повторим? – паясничал специалист, фея закипала, и на её фарфоровых щеках появлялся румянец. – Ты… Да как ты…, – не могла подобрать слов волшебница. – Что? Чтобы заслужить твой поцелуй, мне надо получить пулю? – переборщил Норд, и злость Дины испарилась. Парень заметил, как часто она заморгала и закусила губу, – Простите, принцесса, я… – Ты не понимаешь. Глупый мальчишка, – внезапно обрела какой-то внутренний стержень Дина, базирующийся не только на «так положено», Норд напросился, – Я люблю тебя, думаю только о том, как сделать наш брак возможным, стараюсь сохранить помолвку, а ты каждый раз бросаешься этим как пустой вещью. Вижу, тебе доставляет удовольствие смеяться надо мной, над моими слабостями. Ты хочешь большего, чем мое общество. Что ж, знаешь, династические браки крайне редко заключаются по любви, я покорно смирюсь, если у тебя появится фаворитка в будущем, поэтому не вижу повода ограничивать тебя сейчас. А теперь прости, мне нужно найти Санни. – Дина, постой! – встал перед девушкой парень, – Прости, пожалуйста, прости. Я просто хотел... Я… почему мы не можем быть как все? – Думаешь, я никогда не хотела этого? Не думать ни о ком, кроме себя, делать, что хочется? Но такова моя судьба, Норд, и ты не обязан делить её со мной. – Обязан. Я не откажусь от тебя. Я люблю тебя. И раз наш брак будет по любви, я не хочу, чтобы ты заводила фаворита. – Хм, – усмехнулась Дина и отвела взгляд, покачав головой. Как все это было нелепо, этот разговор, эти чувства, наверное, поэтому на этот счет нет инструкций и правил, потому что короли не любят, а как быть ей? Как одновременно оставаться хорошей принцессой и влюбленной девушкой? – У нас не бывает фаворитов. Не должно быть. – Почему? – всерьез заинтересовался специалист. – Королевский бастард в чужой семье и бастард на троне далеко не одно и то же. – Как все логично, – невесело ухмыльнулся Норд, но, прямо посмотрев на принцессу, добавил, – Я не позволю, чтобы такое случилось у нас. – Тогда, прошу тебя, давай больше не будем переходить рамки, пусть наш союз будет основан не только на любви, но и на благочестии. – Хорошо, я понял тебя, я не допущу больше ни одной вольности, – серьезно кивнул парень. – Спасибо, – благодушно улыбнулась принцесса, – Поможешь мне найти Санни? – Конечно, идем. ============================================================ Нейт тоже искал в толпе экс-подружку, она обязана была прийти, если не к нему, то к своей обожаемой Анабель. Несмотря на то, что парень искал Эмили с намерением помириться, раздражение и обида в нем все ещё не прошли: она предпочла его сестре, да даже неважно кому, она просто не выбрала его, когда он поставил на карту их отношения. Зачем он вообще тогда хочет с ней помириться? Подкаблучник. Отец бы так никогда не сделал. Маменькин сынок. Ну где же эта ведьма? Эмили в самом деле была на празднике, и Ана, как и другим членам семьи, даже не выслала ей приглашение: её присутствие не обсуждалось. Ведьмочка стояла у барной стойки, зажав в двух руках стакан «Куба либре», который запотел ото льда. К этому земному коктейлю её пристрастила тоже Ана, только в отличие от неё Эмили всегда заказывала безалкогольный, что, в сущности, являлось просто колой с лаймом. Сегодня они поменялись местами: Ана действительно не была уверена, что ей не снесет крышу даже от капли алкоголя, а Эмили крыша была не нужна, но напиться все равно не получалось, лед в стакане таял и разбавлял коктейль все больше. Может, Ана зацелует там фейчика до смерти, вернется, и все-таки выпьет с ней? Хоть научит. – Привет, – облокотился о барную стойку крепкий специалист с очаровательной улыбкой. – Привет, – не смогла не ответить ему на эту улыбку Эмили и тут же, непроизвольно, сделала глоток. – Что пьешь? – спросил парень. – Да так, не помню названия, – пожала плечами Эмили и, отводя взгляд, посмотрела на стакан, – Не хочу больше. – Ну и правильно, – улыбнулся ещё очаровательнее юноша и протянул руку, – Я Райт Нау, а ты? – Эмили Скэрилот. – Приятно познакомиться, Эмили, – не отпустил её руки специалист, – Если не хочешь пить, может, потанцуем? – Вообще-то…, – начала ведьма, но осеклась, что вообще-то? Вообще-то она свободна, почему бы не потанцевать с этим милым Райтом. Может, все-таки пары глотков ей хватило, чтобы перебрать? – Вообще-то я сама хотела предложить. Нейт нашел Эмили, но лучше бы не находил. Она танцевала в обнимку с однокурсником Райтом и, судя по всему, ей это нравилось. Нейт вспомнил, как они танцевали впервые, как он мысленно тогда благодарил Анабель, которая таскала его с собой и тетей на танцы как партнера, как Эмили тогда смеялась, когда он ей рассказал, что сестра называет его косоногим троллем, как они потом целовались, и это были одни из первых их поцелуев. Нейт помнил, а Эмили, кажется, забывала вместе с этим Райтом. Юный Фицджеральд вдохнул, выдохнул, сжал кулаки и решительно направился к паре. – Райт, в вашей Утопии не учат спрашивать разрешения, когда хотят пригласить на танец чужую девушку? – сжал плечо специалиста Нейт. – Твою девушку? – переспросил герой. – Я не твоя девушка, Нейт, – не захотела быть третей лишней в споре о ней же Эмили. – Ах вот как, – театрально вздохнул парень, – Стоит мне раз сделать не так как хочет герцогиня Колдленда, меня сразу вычеркивают из жизни? У моей сестрички научилась? – Прекрати позорить нас, Нейт, – прошипела ведьма, – Между нами все кончено, это ты решил, а теперь уйди. – Это ты решила! Ты выбрала не меня! – Понятно, – кивнула девушка, – Мир не замкнулся на Натаниэле Фицджеральде. Не смей меня после этого обвинять в том, что я чего-то нахваталась у Аны. – Эй, Нейт, – обозначил, что он ещё тут Райт, – прости, но, кажется, Эмили не хочет с тобой разговаривать. – Не тебе решать, олух-пацифист! – внезапно толкнул его Нейт, вымещая на нем свою злость на ведьму. – Пацифист? Щас я покажу тебе пацифиста! – Стойте! Прекратите! Фицджеральд, возьми себя в руки! Нейт, пойдем поговорим! – ничто не помогало Эмили прекратить вспыхнувшую из ничего драку. Толпа вокруг них расступилась и образовала ровный круг-арену с кучей зрителей. Болели в основном за именинника, но, в общем, всем было все равно: праздник явно удался. – Совсем охринел, что ли?! – поднял с Райта и оттащил за шкирку сына Ривен. – Отпусти! Я вмажу ему! Он танцевал с Эмили! – брыкался Нейт, но отец был и выше, и сильнее. – А ну пошли на свежий воздух, – поволок его на выход мужчина. Дарси, убедившись, что со вторым мальчиком все в порядке, отправила его домой и подошла к застывшей на месте Эмили. Это только в девичьих романах круто, когда из-за тебя дерутся, на деле плохо всем троим. – Эмили, с тобой все в порядке? Они тебя не задели? – Нет, миссис Фицджеральд, можно мне поговорить с Нейтом? – Милая, – взяла её за локоть Дарси, отводя к стульчику, – не думаю, что Нейт сейчас способен на конструктивный диалог. Я уверена, что он сам придет к тебе, как только успокоится, вспышки ревности это у него… наследственное. Мальчик, ты же понимаешь, прости его. – Да, – кивнула ведьмочка и мотнула головой, – Нет, не придет. Мы больше не вместе. – Хм, – прикусила губу Дарси, немного теряясь, – Что ж, и такое бывает в жизни. – Мне так стыдно, миссис Фицджеральд, – смотрела в пол девушка, – Эта драка, эта ссора с Нейтом, это все из-за меня. – Ну это конечно вряд ли, – ободряюще улыбнулась ей Дарси, – Я знаю своего сына и его врожденную упертость. Ты не можешь быть виновата в том, что он вбил себе в голову. Надеюсь, ты не держишь зла на нашу семью, Эмили. – Я? – округлила свои большие зеленые глаза ведьмочка, – Конечно нет! Вы мне как родные, как вторые родители, Ана сестра, а Нейт… мы сможем общаться, я уверена. – Думаю, – кивнула несостоявшейся невестке Дарси, – Глупо говорить «веселись», поэтому приходи в себя, милая. Пойду поговорю с этим бойцом без правил. Эмили благодарно улыбнулась замдиректора на прощание и глубоко вздохнула. Пожалуй, она будет сожалеть не только о разрыве с Нейтом, но и со всей его семьей, принявшей её, провинциальную девчонку, в Магиксе как дома. Дарси тоже сожалела об Эмили, об единственном в Реальности человеке, который мог понять, каково это жить с Аной и Нейтом, между Аной и Нейтом, и при этом не хотеть их прикончить. Ну сынок, только попробуй теперь привести в дом кого-то подобного себе или своей сестре. – Где он? – спросила Дарси, выйдя на улицу и обнаружив там только Ривена. – Сел на байк и уехал, – пожал плечами мужчина, но по нему тоже можно было сказать, что он чем-то тронут и расстроен. – И ты позволил ему сесть за руль в таком состоянии? – А что я сделаю? Он взрослый, Дарси. И я при желании вряд ли догоню его. Да и… в общем, надо побыть ему одному, наверное, – бурчал Ривен, смотря себе под ноги и пиная мелкие камешки. – Да, – вздохнула Дарси, понимая его, – Мне тоже жаль. Дракон, что они могли не поделить. – Да мало ли. Вот что мы с тобой постоянно не можем поделить? – Мы же не разводимся. – Ну, было дело, помнишь? – невесело, но постарался усмехнуться Ривен, – «Я заберу детей! Вали к своей Музе! Ты меня не любишь!». – Ой знаешь, будто ты лучше. Всю жизнь пытаешься уличить меня в измене. – Я хотя бы никогда не собирался подавать на развод. И уже сто раз пожалел, что женился на такой красивой. Надо было на Люси жениться, тогда бы спал спокойно и не проверял шкафы после командировок. Эмили тоже больно красивая, может, Нейт избежит моих ошибок? – Ты не проверяешь шкафы, балабол. И все это смешно, только когда вспоминаешь, а не на самом деле. А у Нейта на самом деле, и я ума не приложу, как им помочь. – Не знаю. Со мной он был не слишком многословен. Да и как его расспрашивать об этом? Может, ты? Ты ж мать, как-никак. – Во-первых, что за «как-никак»? А во-вторых, если и будем с ним говорить, то надо говорить вдвоем. На самом деле, не думаю, что там все так смертельно. По крайней мере, они все ещё неравнодушны: Эмили себя винит, Нейт в драки лезет… – Да, драки это верный знак, – со знанием дела вставил пять копеек Ривен. – Ага. Если что, я же её преподаватель, научу её длиннодействующим приворотным зельям, – пошла обратно в клуб Дарси предупредить Айси, что уезжает, раз ни Аны, ни Нейта там не осталось. – Да, пожалуй, в этот раз даже я не буду возражать, – подержал её шутку Ривен, но зря. – А ты и не сможешь, дурачок. В тебе этого зелья за девятнадцать лет столько накопилось, что уже и не выведешь. – Вот ты щас шутишь же, да? Скажи, что шутишь? – А какая теперь после стольких лет и двух детей разница, милый? – смеялась Дарси. – Точно надо было жениться на Люси, – финально буркнул Ривен. ============================================================ Специалист смотрел в потолок и зря надеялся на сон, несмотря на то, что дико устал. Как можно уснуть, зная, что твоя обожаемая ведьма в смертельной опасности? Анабель часто говорила ему про судьбу, пропагандируя какое-то слепое смирение, и Рен поддавался, хотя зачастую был не согласен. Не согласен он и сейчас. Откуда она знает, что её судьба умереть в семнадцать? Она же сама говорила, что судьбу никто не знает. А что если его судьба помочь ей выжить? Почему нет? Как это противоречит её философии? Смиряться она отлично научилась, да, а воли к жизни ни на грош. Вот к чему привело её бесстрашие. Дурная девка. Как на ней после этого жениться? Оставит его с детьми и даже не успеет задуматься. Так, все, как хочешь, Фицджеральд, а жить ты будешь. Специалист резко сел в кровати и начал спешно одеваться. – Эй, Эмили, – потрепал по плечу ведьму Рен, надеясь, что будить её не так сложно, как Анабель, – Скэрилот, очнись. – Нейт, прости меня, – пролепетала девушка и отвернулась лицом в другую сторону. Второй Куба Либре, выпитый залпом, давал о себе знать и действовал лучше любого снотворного. – О Боги, Скэрилот, и ты туда же? – взмолился парень то ли от того, что эта ведьма оказалась так же неподъемна, то ли от того, что она так же не умеет пить. Что теперь с неё взять? Надо ждать утра. Рен прошел на пустую кровать Фицджеральд и упал лицом в подушку, от которой до сих пор пахло шампунем ведьмы. Парень скинул ботинки и улегся поудобнее, доставая телефон. Смс. Кому: Чокнутая ведьма. «Слушай, я забыл сказать, что люблю тебя». Отправить. Но палец завис над этим последним действием. Рен стер сообщение и кинул телефон на тумбочку, закрывая глаза рукой. Девчонки не любят, когда все по смс. Впрочем, в случае с Фицджеральд он вообще не был уверен, что знает девчонок. Фицджеральд. Рен вздохнул и обнял подушку. Её кровать, её запах и мысли о ней сделали ведьму почти реальной и специалист постепенно расслабился и задремал. Анабель долго ворочалась и не могла заснуть. На улице ещё гремели фейерверки и срабатывали сигнализации машин. Можно было наложить чары тишины, но колдунья боялась, что она её задавит. Ана взяла телефон и выбрала в быстром доступе абонента Садовод-любитель. «Ты как всегда не поверишь мне, но я влюбилась в тебя по уши, Фланзен. По уши – это значит как ты любишь Флинка. Серьезно». Ведьма перечитала сообщение и помотала головой, нажимая отмену. Отличной идей было признаться парню в любви после того как сказала, что не доживешь и до следующего дня рождения. ============================================================ Рен проснулся и минуту соображал, что он делает в Башне и где тогда под боком ведьма? Вспомнив о своей геройской миссии, он посмотрел на кровать Эмили, которая все так же безнадежно плющила подушку, но ждать он больше не мог, сегодня у него начинаются четыре наряда вне очереди. – Эй, Скэрилот, вставай! Эмили разлепила глаза, и оба замерли. Рен ждал, когда она соизволит встать, а Эмили пыталась понять проснулась она или нет, и с каких пор ей сниться Фланзен? – Чур меня, – закрыла глаза ведьма. – Эй, ты че, колдуешь? Чур тебя, слышишь? – вновь потряс её парень. – Фланзен! – внезапно взвизгнула девушка и подскочила, отлетая к спинке кровати и натягивая до шеи одеяло. – Не ори, – приложил палец к губам специалист. – Не смей меня трогать! – Дубу дала, что ли? Вот, ага, мне только ещё одной истерички для полного счастья не хватает. Поговорить надо, – сел на краешек Рен. – О чем? – насторожилась Эмили, вспоминая, как она попала вчера в Башню. Вроде сама, и вроде без Фланзена. Это был первый и последний алкоголь в её жизни. – Об Анабель. – А что с ней? И что в ней тебе? – Ты не замечала, что с ней происходит что-то странное? – Всегда происходило. Ты не ответил на второй вопрос, – блеснул азарт в глазах ведьмы. – Ну, в общем, – сцепил руки в замок специалист и смотрел на них, – Мы встречаемся, только Анабель не должна знать, что я тебе рассказал. – Хм… А зачем ты мне тогда рассказал? Знаешь, ведьмы не делают… – ничего просто так, – закончил за неё Рен, – Я знаю, но ты подруга Анабель или нет? Или ведьмы и не дружат? – Говори уже чего ты пришел. – Анабель умрет, если мы ей не поможем, – остудил насмешливость девушки парень. – А теперь все и по порядку, – сдвинула брови Эмили. Рен рассказал её все, что знал.