Крушение воспоминаний

Утро. То самое утро, которое все проклинают. То самое утро, когда нужно вставать на работу или учебу. То самое утро, когда спать хочется сильнее всего. То самое утро, которое предвещает начало нового дня. Я встала уже давно, еще в пять часов утра. Да, это вошло у меня в привычку. Вот только сегодня я не пошла к той лавочке. Сегодня в этом нет смысла. Он точно не придет. Вчера, когда мы прощались, он сказал, что уедет из города и вернется только 14 февраля. На день влюбленных. Влюбленные... Какое это чувство - любовь? Бабочки в животе, бешеный стук сердца, расширенные зрачки, мысли об одном человеке. Все эти симптомы наблюдаются у меня, все, за исключением бабочек. У меня там рой пчел. Как оказалось, влюбиться можно за считанные минуты или даже секунды. Да, ты не можешь быть уверен в серьезности своих чувств и их продолжительности, но ты можешь быть уверен в том, что они есть. Мне хочется, чтобы эти три дня без него прошли мимолетно, чтобы уснуть сегодня, а проснуться четырнадцатого числа. Но так не бывает. Разве что, если ты впадешь в кому или летаргический сон. Но, увы, меня одарили только потерей памяти, которая разрывает меня на самые мелкие частицы вселенной. Каждая частица блуждает, ищет, за что бы ей ухватится, хоть за малейшую веточку воспоминаний, но нет, вокруг - лишь пустота. Сейчас я выйду из своего логова - собственной комнаты - и отправлюсь с улыбкой на кухню. Где моя мать будет готовить блинчики, а сестра рассказывать ей разные истории и происшествия. Я не вписываюсь в их мир, в их обсуждения, в их понимание происходящего. Во мне нет всех этих предрассудков, ненужной информации и глупости. Я пустой сосуд, который можно заново наполнить. Но чем? Я зашла на кухню, пожелала им доброго утра, взяла блинчик и снова ушла в свой бункер. Да, комната для меня была спасительным убежищем. Мне так трудно улыбаться им. Они для меня никто. Да, сейчас я понимаю, что они действительно для меня никто. Мне просто жаль их. Жаль, что они так думают, говорят, живут. У них узкий кругозор. У них нет своей точки зрения. Все, что они считают своим, на самом деле взято из различных источников. На этом построен весь мир. Никто ничего не придумывает сам. Все берется откуда-то и дополняется чем-то другим. Так возникают новые идеи. Не знали? Нужно пойти прогуляться. Воздух помогает забыться. Хотя, о чем мне еще забывать? Я вышла на улицу, села в первый подъехавший транспорт, коим оказался троллейбус, и уехала. Куда? Зачем? Насколько? Я не знала. Знала только, что хочу уехать, хоть на немного. Мне нравится смотреть в окно на проплывающие мимо витрины магазинов, на спешащих куда-то людей. Мне нравилось наблюдать за тем, как живет город. Я окунулась в свои мысли с головой, но чей-то легкий шепот мне на ухо разбудил во мне реальность. А прошептали мне это: "Ну, здравствуй, Алиса. Давно не виделись, а ты похорошела". Вроде ничего особенного, но этот голос показался мне знакомым. Я обернулась и увидела человека, который произнес это. Каштановые волосы, серо-зеленые глаза и небольшой шрам на правой щеке. Что-то в этом человеке говорило мне, что я его хорошо знаю. Вдруг мне в голову, как мощный удар электрического тока, бросилось воспоминание. Кто-то кричал мне: - А ну-ка иди сюда, маленькая чертовка, тебе все равно не сбежать! А я убегала, убегала в свою комнату, закрыла двери и с ужасом начинала набирать чей-то номер в мобильном телефоне. Я плакала... Мне было страшно. Кто-то стоял за дверью и кричал на меня, кричал что-то мерзкое. - Посмотрим, что ты из себя представляешь. Давно хотел попробовать Викину сестренку на вкус. После этих слов мое воспоминание оборвалось, но кое-что мне удалось заметить. Голос... Этот голос в точности такой же, как и у того человека, что шептал мне. Я не знаю, что произошло тогда, но сейчас меня обуял ужас, и я бросилась в противоположную часть троллейбуса и вышла на первой попавшейся остановке. Кто он? Он упомянул Вику... Значит, они знакомы. Может, спросить у нее? Хотя вряд ли она расскажет. Мне почему-то вспомнился ее разговор с мамой, сразу по приезду, и в моей голове снова что-то промелькнуло. Я постаралась сосредоточиться, и какая-то картина всплыла в моих воспоминаниях: Я сижу в углу комнаты, замотанная в простыню. Из глаз ручьем текут слезы. Я перевожу взгляд на кровать, которая находиться в метре от меня, и вижу того самого человека из троллейбуса. Он спит. Я встаю и быстро выбегаю из комнаты. Пытаюсь открыть входную дверь, чтобы от чего-то убежать, чтобы кто-то мне помог, но дверь заперта на ключ, а я не знаю, где он. Я боюсь. Я чего-то очень сильно боюсь, и мне хочется избежать этого. Я захожу в ванную комнату и закрываюсь изнутри. Мне страшно. Я сижу на полу и плачу. На этом моменте все обрывается, и я снова на улице, посреди шумных авто, бурного потока людей и множества зеленых насаждений. Я боюсь находиться одна. Эти воспоминания поглотили меня, и я словила такси и уехала домой. Быстро забежав на свой четвертый этаж, я зашла на кухню и сразу спросила находящихся там сестру и маму в упор: - Кто он? Я встретила его сегодня. У него серые глаза, я точно запомнила. - О чем ты, милая? - ласково спросила мама, якобы ничего не понимая. - Она что-то вспомнила, - сказала сестра, и улыбка с маминого лица пропала. - Кто он? - еще раз спросила я, посмотрев на сестру, и она сдалась. - Его зовут Кирилл. Он... - она не смогла больше ничего сказать. Что-то случилось. Определенно, когда-то что-то случилось, и никто в этой семье не хочет об этом говорить. Но я должна знать. Пусть правда глаза колит, но мне нужно все знать. Может, мне удастся что-то вспомнить. Еще немного воспоминаний, и пазл сложится, еще каплю...