Крушение воспоминаний

Сегодня я не могла уснуть. Этот парень из троллейбуса поселился в моих мыслях. Я снова и снова вижу его глаза, слышу его голос. Мне страшно. Сестра ничего не сказала кроме того, что его зовут Кирилл. Они с матерью что-то знают, и это не дает мне покоя. Что мог сделать этот человек? Кроме тех воспоминаний больше ничего не было. Но они мало что могут мне дать. Нужно еще раз поговорить с сестрой. Это самое важное на данный момент. Я вышла из своей комнаты, в которой провела длинную бессонную ночь, и пошла на кухню. Наверное, я бы сейчас закурила, но я не курю. Все внутри сжимает страх и непонимание происходящего. Это чувство пожирает меня изнутри, захватывает мои мысли, обжигает кожу и приковывает к страданиям. Мне бы вспомнить, мне бы еще немного вспомнить, и все могло бы стать на свои места, все бы исправилось. Я сидела в кухне на подоконнике и пила чай. Вошла сестра. Она перевела взгляд со своих смешных тапочек с кроличьей мордочкой на меня. Наши взгляды встретились, и обеим стало не по себе. Она знала, что я хочу добиться от нее признания, а она... Она пытается не встречаться со мной. - Вика, - начала я, - прошу, скажи мне все, прошу тебя, мне так нелегко жить в неведении. - Ты отвернешься от меня, я не могу этого допустить, - говорила сестра, и по ее щекам уже стекали слезы. - Не плачь, ты чего? Я прощу тебя, обещаю, что бы ни было, прощу, - пыталась успокоить ее я. - Нет, Алиса, не простишь. Такое не прощают. Я не могу себе этого простить сама. - Расскажи мне, - еще раз попросила я. - Ладно. Только пообещай, что хотя бы будешь со мной разговаривать, - попросила сестра и взяла меня за руку, а после еще раз повторила. - Пообещай. - Обещаю, - я не знала, что она мне расскажет, но что бы это ни было, нужно уметь прощать. - Тогда слушай, - сказала она и начала свой рассказ: - Это было почти пять лет назад. Тебе было тринадцать. У меня был муж, я была беременна, на втором месяце. У нас все было хорошо, мне казалось, что мы безумно любили друг друга. Мой муж был красив, каштановые волосы, серо-зеленые глаза. Он заботился обо мне, любил меня. К тебе он тоже относился хорошо, дарил тебе всякие безделушки, от которых ты была без ума. Ты смеялась, когда он шутил. Любила его поддеть и подшутить. Все выглядело так безобидно, и я без всяких подозрений оставила тебя на него на пару дней, пока я и мама отправились на лечение в другой город. Тогда, по глупой случайности, мама оставила телефон дома, а я забыла свой в номере. Целый день мы ходили по разным кабинетам к разным врачам, проверялись, и придя вечером в номер я даже не взглянула на экран телефона. Утром, когда я все же посмотрела в свой мобильник, то увидела 60 пропущенных звонков и 30 смс, и все они были от тебя. В смс писалось только одно: «Спаси меня, Вика». Мне стало страшно, и мы сейчас же отправились домой. Когда приехали, ты открыла двери и бросилась нас обнимать и плакать. Я спросила, что с тобой случилось, почему так много пропущенных, а ты плакала и все повторяла: «Это он, он сделал мне больно». Он... Ты имела в виду моего мужа. Я тогда не поверила тебе, подумала, что ты бредишь. Пересмотрела фильмов и все в таком духе. Я кричала на тебя, говорила, что ты мелешь чушь. Кирилл в это время был в магазине, и когда он вернулся, то я спросила у него насчет правдивости твоих слов. Он совершенно нормально ответил: «Мы просто фильм смотрели такой, я не подумал, что это на нее такое впечатление произведет». Я поверила мужу. - Я... - начала было я, но Вика продолжила. - Ты много раз приходила ко мне и просила, чтобы я тебе поверила, но я была непреклонна. Все обнаружилось позже, когда мы поняли, что ты беременна. Знаешь, даже тогда мама накричала на тебя и сказала, что в таком возрасте терять девственность равно преступлению. Она дала тебе хорошую порку. А ты все так же просила поверить в то, что это сделал Кирилл. У меня уже зарождалось сомнение в том, что он говорил правду. Все настолько совпадало по срокам, что я начала по-немногу верить тебе, а когда у нас с ним состоялся тот разговор, то совсем поняла, что произошло на самом деле. - Какой разговор? - вмешалась я в ее рассказ. - Как-то раз я не смогла удовлетворить все его потребности, и он разозлился, прежде я никогда его таким не видела. Тогда-то в порыве злости он все рассказал: "А твоя сестренка, хоть и малолетка, но лучше в постели, чем ты", - сказал тогда он. Эти слова повергли меня в шок. "Что ты сказал?" - не поверила я своим ушам. "Что слышала. Здорово, да? Я оплодотворил двоих сестер". "Подонок!" - крикнула я и влепила ему смачную пощечину. Он не ответил мне тем же, он ничего не ответил, а только ушел, захлопнув за собой дверь. Больше я его не видела. - Но ведь, когда ты поверила, я простила тебя? - Нет, ты сказала, что больше видеть меня не хочешь, - сказала Вика и опустила глаза. - Но ведь сейчас я прощаю. - Это еще не конец истории, сестренка, только прошу, можно я расскажу остальное вечером, мне просто больно говорить все это, я не могу сейчас. - Ладно, - прошептала я, и Вика вышла из кухни. Сказать, что я была в шоке — ничего не сказать. Тогда, в троллейбусе, я увидела человека, который меня изнасиловал. Тогда я испугалась не зря. Теперь я боюсь еще больше, ведь мы можем встретиться вновь. *** Вечер пришел внезапно. Я смотрела на закипающий чайник и не слышала, как он свистит. - Выключи чайничек, милая, - послышался из ниоткуда голос мамы. Я ничего не ответила, только встала и выключила газ под чайником, свист сразу же прекратился. Мои мысли были обращены только к словам сестры. До сих пор никак не могу поверить в то, что меня изнасиловал ее муж. Неужели такое возможно? Значит, все те мои воспоминания с того случая? Значит, все произошло тогда? Что же еще расскажет мне Вика? Что еще ненормального произошло в моей жизни? - Можно войти? - послышалось за дверью в мою комнату. - Можно, - ответила я. Вошедшей была сестра. По ее лицу сразу было видно, что она плакала, много плакала. - Ты готова рассказать? - поинтересовалась я. - А ты готова услышать? - спросила она. - Да, конечно, - совершенно спокойно сказала я, хотя мне было немного страшновато услышать всю правду. - Тогда слушай. Через неделю после того, как Кирилл ушел, я родила. И ты родила. Мы рожали в одну ночь. Ты рожала на седьмом месяце. - Но где же ребенок? - оборвала я ее рассказ. - Прошу, дослушай, - попросила сестра. И я продолжила слушать ее. - Тогда мой ребенок умер. А твой был жив-здоров, и мы с мамой пришли к такому решению, что мы выдадим твоего ребенка за моего. Ведь тебе еще и четырнадцати не было, как ты могла бы воспитать ребенка? В общем, суть в том, что Ксюша — твоя дочь. - Мне нужно выйти, - резко сказала я и, быстро одевшись, выбежала на улицу. Свежий воздух, фонари, люди, тишина. Это самое нужное в данный момент. Сейчас я узнала, что у меня есть дочь, но она считает, что ее мать - это моя сестра. Да, Вика была права, такое трудно простить, практически невозможно. Но я обещала разговаривать с ней, а обещания нужно выполнять. Сейчас домой возвращаться не хотелось. Пусть я была одета и не очень тепло, но все же решила прогуляться пару кварталов. Снег скрипел под ногами, я вслушивалась в этот скрип, стараясь отвлечься от раздумий. Я даже не заметила, как наткнулась на какого-то мужчину. - Привет, Алиса, - сказал мужчина, и я узнала голос. Мне очень не хотелось поднимать взгляд на его лицо, но я сделала волевое усилие. Да, это он, это Кирилл. Я ему ничего не ответила, а только всматривалась в его лицо. Никогда бы не сказала, что он способен на изнасилование. Такая милая улыбка, приятный взгляд. - Я знаю, что ты узнала меня, не притворяйся, - говорил он и улыбался. - Не верю... - еле слышно прошептала я. - В меня или мне? - поинтересовался мужчина. - Неужели вы могли бы такое сделать? Вы совсем не выглядите, как... - Как маньяк? - завершил за меня он. - Как насильник. - Внешность обманчива. - Даже слишком, - подтвердила я. - Ты меня не боишься? Я наслышан о твоей амнезии, - говорил Кирилл. - Боюсь. Откуда? - Постараюсь сдержать это в тайне. Кстати, не хочешь прогуляться со мной? - спросил он, кажется, серьезно, но с легкой насмешкой. - Мне уже пора домой, - соврала я, немного обращаясь в панику. - Тогда пока. Мы еще встретимся, - сказал он и ушел. О, мне совсем не хочется встречаться с ним еще раз. Кто знает, что у него на уме? Скорее бы приехал он, а ведь я даже имени его не знаю, нужно будет поинтересоваться. С ним я забуду обо всем, он лучше любых лекарств. А ведь четырнадцатое уже завтра.